Шрамы.

В такие минуты Чимину больше всего не хватало мужества справиться со своей болью стиснув зубы. Его чувствительное сердце настолько забивалась тревогой, что казалось, мир сейчас рухнет, и сам он просто взорвется от боли, режущий этот самый чувствительный орган. Он ненавидел себя каждый раз, когда страдала Хвасу, искренне веря в то, что вина во всем этом полностью его. Даже если ему 16 и он еще ребенок, даже если он не выбирал такую судьбу. Это единственный человек, кого он искренне любил всем своим сердцем, именно поэтому считал, что в ответе за нее только он. Потому что Хвасу больше не на кого положиться. Потому что у Хвасу тоже больше никого нет. - Вам сюда нельзя. Ждите тут!- приказала женщина в белом халате, когда Чимин, обогнав Юнги, бросился вслед за тележкой с Хвасу. - Я ее брат! - Я все понимаю, но не положено. Как только будут новости, я сразу дам вам знать. - Прошу вас...- еле сдерживал Чимин слезы.- Мне нужно быть рядом с ней! Умоляю, пустите меня! Медсестра, очень впечатлительная для подобной работы, начала перебирать слова, чтобы не обидеть и не задеть Чимина. Эти слова для любого, чей близкий человек находился по ту сторону реанимационной двери, всегда приносили боль. Она прекрасно это понимала, но слишком дорожила своей должностью в хорошей больнице, чтобы терять ее. - Мы будем ждать здесь.- появился Юнги в самый подходящий момент и стянул Чимина за руку.- Дай им сделать свою работу. Твое присутствие ей сейчас ничем не поможет. - Я не могу просто сидеть и ждать! - Можешь!- повысил голос Юнги, чтобы привести блондина в чувство.- Потому что у тебя нет выбора. Сядь сюда и жди! - Кто ты такой, чтобы указывать мне?- выкрикнул он громче Юнги, привлекая внимание медработников и посетителей больницы. Честно? Он сейчас готов был разреветься. Чимин и так до чертиков ненавидел брюнета, но сейчас это чувство обострилось в двойне. В голове промелькнула мысль, что эта, возможно, самая идеальная возможность врезать ему или убить. Сейчас он смог бы это сделать.- Кем ты себя возомнил? - А кем ты себя возомнил, идиот, разговаривать так со старшими? - Ты можешь валить отсюда со своими нравоучениями, гребаный педик! Проваливай! Юнги вздрогнул. Он не хотел сюда ехать. Вообще, это была глупая идея, стать ему другом. Юнги никогда ни с кем не дружил, так с чего бы менять что то? Ему ведь прекрасно было и одному, так на кой черт ему сдался этот самоуверенный, глупый ребенок, который не ценит оказанного ему добра? Юнги, по факту, плевать на него и на его сестру. Так оно и есть. Какого черта он здесь делает? Какого, блядь, черта, он выслушивает это дерьмо, что льется из блядских губ Чимина? - Пошел ты жопу!- пробубнил Юнги тихо, бросил на парня полный ненависти взгляд, и ушел, задев своим плечом плечо Чимина. С глаз Чимина потекли предательские слезы. Почему ему страшно теперь, когда он остался совсем один в целом коридоре? Он ведь так хотел, чтобы Юнги ушел и оставил его в покое, так что же теперь? Почему не стало легче? Почему он, сука, не счастлив? - Чимин!- раздался за спиной высокий женский голос, и блондин устало выдохнул, проклиная свое жалкое существование.- Что случилось с твоей сестрой? Перед глазами появилась женщина лет 50 ти, размахивая сумкой и цокая своими каблуками. Она была ухожена и красива. Не дешевый костюм, украшенный блестящей брошью. Волосы, черные, как у Хвасу, прилизаны и аккуратно собраны в небольшую заколку с белым жемчугом. Губы накрашены красной помадой, глаза обведены тонкой стрелкой подводки и щеки зарумянены розовым румянцем. С Чимином они были безумно похожи. Как две капли воды. Возможно, поэтому Чимин ее и ненавидел, потому что его всегда сравнивали с красотой матери. - Что ты здесь делаешь?- раздраженно скривил лицо Чимин. Она была последней, кого он хотел сейчас видеть. - Мне позвонили и сказали, что Хвасу попала в больницу. Что случилось? - Все в порядке, мама.- соврал Чимин.- Тебе не стоило ехать в такое время... - Айщ! Чем ты вообще занимался?- замахнулась она своей маленькой сумкой и ударила сына по плечу.- Почему не проследил за сестрой? Ты же уже взрослый! Нет ни грамма ответственности? Чимин впал в ступор. Замер в ожидании очередного крика матери, не смея даже моргать. Его сердце сжалось и стало размером маленькое зернышко. Вот настолько было больно. Вот настолько было обидно. А ведь он тоже ребенок, нуждающийся во внимании. - Я с тобой разговариваю, идиот!- вновь ударила она сумкой по мужскому плечу. - Где ты был, когда ей стало плохо!? - А где была ты?- прошептал Чимин тихо, словно боясь услышать собственный голос, произносящий эти слова.- Где была ты, когда твоей дочери было плохо? - Моя дочь уже студентка!- не чувствуя за собой вину, произнесла женщина.- Я не могу всю жизнь сидеть рядом с вами и кормить вас с ложки! Я растила вас самостоятельными, чтобы научились справляться сами! - Ты растила? Не заблуждайся... Ты ни разу не вела с нами как мать. - Не пытайся запудрить мне мозги своей болтовней! Я тебе, как мужчине, доверила сестру, а ты что сделал? - Извини, что я такой плохой сын и никчемный брат...- пробормотал Чимин, опустив усталый взгляд на свои домашние тапочки, в которых он в панике выбежал из дома.- Видимо я не так усердно старался... - Вот именно!- не унималась женщина.- Тебе нужно лучше стараться, чтобы заслужить доверие! Если бы ты старался, Хвасу сейчас не лежала бы в реанимационной! - Для чего вы рожали детей?- раздался в стороне хриплый голос Тэхена, совсем недавно столкнувшегося на улице с Юнги. . - Что? Кто ты такой? - Вы понимаете, что ответственны за жизни своих детей, потому что дали им эту жизнь? Они не выбирали родиться. Это было ваше решение, именно поэтому вся ответственность лежит на вас! - Оставь, Тэхен...- вздохнул блондин, опустошенный и разбитый.- Пустая трата слов и времени. - Кто ты вообще такой?- вспылила мать Хвасу, направляясь в сторону Тэхена.- Зачем лезешь в семейные дела? Кем себя возомнил? - Мама, прекрати! - А ты не повышай голос на мать!- вздрогнула она, вновь размахивая своей сумкой, в попытке ударить сына. Техен за долю секунды оказался напротив разъяренной женщины. Он схватил блондина за руку и оттолкнул назад, закрывая его своими широкими плечами. Удар пришелся по его груди. - Вы не имеете права бить его! - Кто мне запретит? Ты? - Да, я!- позволил себе Тэхен немного повысить голос, вгоняя женщину в ступор.- Я запрещаю его трогать, вам понятно? Тэхен не знал многого об этой семье. Он вообще о ней ничего не знал, но четко понимал одно: поведение Хвасу - это упущение родителей. Не Чимина, как привыкли считать все, а именно родителей. 16 летний мальчик ничего не сможет сделать с тем, что у сестры зависимость от наркотиков и суицидальные мысли от малейшего стресса. У него нет возможности взять и вылечить ее, потому что он, черт побери, ребенок. Он сам нуждается в помощи. Но это могут сделать родители, ведь в Корее огромное количество подобных лечебниц. Надо просто хотеть. Надо просто захотеть спасти своего ребенка от медленной погибели. Тэхена злил тот факт, что ей было суждено родиться у такой матери. У той матери, которой, прежде чем приехать в больницу к дочери, что висит на волоске от смерти, было необходимо накрасить лицо, сделать прическу и прилично одеться. В это время Чимин стоял в огромной, растянувшейся, домашней толстовке, босиком, и в домашних тапочках. Растрёпанный, невыспавшийся, и убитый. Это и злило. - Пак Хвасу пришла в себя.- раздался в этот момент писклявый голос медсестры, только что вышедшей из ненавистных Чимину дверей реанимационной.- Ее направили в палату номер 257. Может зайти только один человек. Женщина бросила на сына недовольный взгляд, с презрением взглянула на Тэхена, и совсем не чувствуя перед собой вину, с гордо поднятой головой прошагала следом за медсестрой. Чимин хотел остановить. Рванул с места, чтобы потребовать ее ухода, но не смог. Не позволил Тэхена, крепко схвативший его за руку. - Оставь...- спокойной произнес он, оттянув парня в сторону.- Пойдем, подышим воздухом. Чимин не противился, потому что воздух был и правда необходим как никогда. Он молча вышел следом за Тэхеном, стараясь сохранить молчание как можно дольше. Это тоже было необходимо. В его голове творился бардак, а справится с этим помогало только то, что Хвасу теперь ничего не грозит. Значит, он вовремя успел привезти ее. Вовремя успел, благодаря... Благодаря Юнги... Только сейчас в голове прояснилось осознание того, что он натворил. Если Хвасу и жива, то только благодаря ему. - Ты не видел здесь Юнги?- спросил Чимин неожиданно. - Видел.- безучастно пробубнил Тэхен, пихая в рот тонкую сигарету. - Сел в машину и уехал. Это он тебе помог? - Да... - Совсем на Юнги не похоже.- задумчиво произнес блондин, делая очередную затяжку. На улице было холодно. Температура показывала -3°С. - Ты куришь?- удивлённо спросил Чимин, не найдя что ответить на замечание по поводу Юнги.- Это ведь тоже наркотик... - Если я буду умирать от передозировки или от ломки, я спрячусь подальше от людей, чтобы этого не видели. - Какая разница?- фыркает блондин, не соглашаясь со словами Тэхена.- Тем, кто тебя любит, все равно будет больно. Даже при мысли, что ты этим балуешься. Как мне больно. - Как это произошло? - Сам не знаю.- пожал плечами Чимин, боясь даже вспомнить весь этот ужас.- Я подумал, что она меня обижена, и зашёл ее проверить... Она лежала в луже своей собственной крови. - Откуда ей нож? - Канцелярский... Не думал, что им можно разрезать вены. - Извини, что не был рядом.- искренне прошептал Тэхен, швыряя сигарету на сырую землю и накрывая ее подошвой своей обуви. - Тебе не за что извиняться. Или ты таким образом подбиваешь клинья к моей сестре? - Вовсе нет.- ухмыльнулся он невзначай, бросая на Чимина возмущенный взгляд.- Я сделаю это! - О чем ты? - Я займусь ее лечением.- на полном серьезе проговорил Тэхен.- В Корее есть хорошие клиники, поэтому мы можем постараться вылечить ее от этого дерьма. Я знаю тех, кто смог. Если смогли другие, значит сможет и она. - Зачем тебе это? - Пошли.- похлопал Тэхен блондина по плечу.- Тебе нужно увидеть ее.

***

Хвасу, закрывая глаза, думала, что умерла. Было не так больно, потому что ее психика в этот момент была просто выключена. Ей было настолько паршиво, что даже приближающаяся смерть, по сравнению с разбитым сердцем, казалась просто мелочью. Все хорошо. Она не раз думала о том, чтобы покончить с этим. В своем воображении она умирала сотни раз. Первое, что увидела она открыв глаза, это был ослепляющий глаза, свет. Комната была слишком яркой. В горле пересохло, и ужасно болел желудок. Именно тогда она поняла, что еще жива. Стало страшно. Что она натворила. Где Чимин? Где она? - Очнулась?- послышался голос где-то сбоку. Хвасу еле открыла глаза и слегка наклонила голову в бок. На стуле, прямо перед ней, сидела ее мать. - Как себя чувствуешь? - Где я? - Ты в больнице... Хвасу, ты в порядке? - Почему ты здесь?- пробубнила она, все еще не отойдя от наркоза. - О чем ты? Как я могу не приехать, когда моя дочь в таком положении! - Уходи... - Тебе нужно отдохнуть, Хвасу. Врач сказал, что ты... - Уходи... - Я правда за тебя переживала... Я очень испугалась, когда мне позвонили! Хвасу было тяжело разговаривать, поэтому она просто отвернулась и снова прикрыла глаза. Странно. Она не чувствовала к матери ничего. Возможно, на нее все еще сказывалось действие лекарств, но Хвасу и правда была холодна, словно она чужой для нее человек. Не было того тепла, свойственного в сердце ребенка к тому, кто дал ему жизнь. И чем старше становилась Хвасу, тем сильнее пропасть между ними увеличивалась. Хвасу научилась справляться со своей болью по своему, а у матери просто другая семья и другие заботы. Вот и все. - Я не хочу тебя видеть.- вырвала из себя Хвасу, не поднимая прикрытых глаз.- Уходи, иначе я вызову врача и попрошу тебя выгнать. Женщина больше ничего не сказала. Она молча встала с нагретого места и вышла, натыкаясь у дверей на собственного сына. Чимин заметил, что у матери всегда одно и то же выражение лица. Безэмоциональное. Она и страдала и радовалась с одним и тем же лицом. Это заставляло его задуматься над тем, что матери плевать. А может, так оно и было на самом деле? - Позвони, если ей станет хуже.- Бросила она вслед. Чимин кивнул, но и не думал звонить ей. В следующий раз, когда Хвасу открыла глаза, рядом стоял уже тот, перед кем она была очень виновата. Ее младший братик. Любимый Чимини... Слезы невольно скатились с глаз. Как она могла причинить ему боль своим безрассудством? - Зачем ты плачешь?- улыбнулся блондин через боль.- Эй, что с тобой? Он подошел ближе, и своими маленькими, мягкими руками, принялся вытирать слезы с чужих щек. - Прекрати сейчас же! Все хорошо. Видишь, ты здорова и мы сегодня можем ехать домой. - Прости меня, Чимини... - Прощаю...- шепчет блондин, целуя макушку головы.- Прощаю. Давай, не будем заставлять Тэхена ждать. - Тэхен?- замерло сердце в груди. Теперь спасение казалось для нее не таким счастливым, как несколько секунд назад.- Тэхен здесь? - Он приехал совсем недавно. Я выйду, а ты оденься, ладно? Чимин оставил сестру на больничной койке, тихонько прикрыл дверь и вышел в коридор, где ожидал увидеть Тэхена. Но его не оказалось. Блондин оглянулся по сторонам, спросил прохожего медбрата, но по таким описаниям, как оказалось, он никого не видел. Чимин решил не терять времени на поиски, и направился в регистратуру, чтобы расплатиться за палату. Тэхен, возможно, ждет их в машине. Но брюнет оказался прямо здесь. Пока Чимин искал его, Тэхен успел уладить все денежные вопросы. - Не стоило этого делать!- недовольно цокнул блондин, надувая свои и без того пухлые губы.- Я могу сам позаботиться о своей сестре! - Никто в этом не сомневается. Я просто хотел сделать хорошее дело и отблагодарить тебя за помощь, оказанную Чонгуку. - За это Чонгук меня щедро награждает.- напоминает он брюнету о тех суммах, которые теперь капают в карман Чимина.- Можешь не скрывать, что тебе нравится моя сестра. Это и дураку видно. Тэхен вдруг побледнел, что было совсем на него не похоже. Смущение и стыд не были ему присущи, но сейчас в его лице произошла та измена, которая удивила и напугала Чимина. Тэхен вздрогнул, выхватил со стола чеки об оплате больничного номера, и не поднимая взгляд, направился к выходу. - Ты чего?- вновь возмутился Чимин.- Я с тобой разговариваю. Разворачиваешься и уходишь? Но у Тэхена уже пятки сверкали, а за спиной блондина стояла не менее смущенная Хвасу. Кажется, слышала пронеслась в голове мысль, но Чимин быстро ее отогнал, потому что скоро рассветало. Нужно было торопиться домой. Хвасу с Тэхеном делали вид, что их здесь нет вообще. Обоим было до жути некомфортно. Мало того, что и до этого между ними было непонятно что, так теперь, после слов слишком громкого Чимина, хотелось провалиться сквозь землю. Хвасу думала, что безответно влюблена в Тэхена. Тэхен думал, что плевать Хвасу хотелось на него. Так и ехали уже 10 минут. В полной тишине. - Я могу попросить тебя об одолжении.- прервал Чимин напрягающую тишину. Тэхен молча кивнул. - Подкинь меня к Юнги и... Убедись, что моя сестра благополучно добралась до квартиры. - Без проблем.- коротко ответил брюнет, не задавая лишних вопросов. Чимин, конечно, еще молодой, но далеко не глупый парень. Юнги, конечно, гей, но не насильник и уж тем более, не педофил. - Кто такой Юнги?- наконец то заговорила Хвасу, не совсем обрадовавшись тому, что ехать придется с Тэхеном наедине.- Сейчас 4 утра. Это не может подождать до завтра? Чимин хотел что-то ответить, не не стал, призадумавшись. Хвасу пыталась покончить жизнь самоубийством. Стоит ли ее после этого вообще когда либо оставлять одну? - Ладно.- пробормотал он тихо.- Поеду завтра.

***

Чонгук, хоть и валился с ног, этой ночью не мог сомкнуть и глаза. Ему не давало покоя присутствие Саран. Он лежит в своей комнате чуть больше часа. На улице кромешная тьма и Саран, возможно, уже ушла. Чонгук делает вид, что плевать, куда. Он даже не слышал звука входной двери, поэтому в глубине души надеялся на то, что она все еще здесь, под покровительством Чона. Вообще, рядом с Чонгуком было опаснее, чем в логове волка, но все же, когда она рядом, на душе у него спокойнее. Чон вскакивает с кровати, надевает попавшуюся под руку футболку, и выходит с комнаты. На сердце у него маленькая надежда на то, что она здесь. Но если вдруг она все же ушла, он поклянется себе больше никогда не идти на поводу у сердца. Слишком рискованно для того, у кого нет будущего. Маленькое женское тело лежало на диване, свернувшись клубочком. Каштановые волосы небрежно падали по плечам. Лямки белой майки сползли с плеч, оголяя бледную кожу. Чонгуку показалось, что оно светилось в темноте, настолько жемчужно-белое. Хочется прикоснуться. Дурак проносится в голове единственная разумная мысль за последние сутки. Разве может он, настолько грязный и порочный, касаться ее тела и ее души? Разве может он, настолько грубый и холодный, претендовать на тепло и любовь? Не может... Конечно же не может! Она не должна здесь долго находиться. Он это точно знает. Чем раньше она вернется к своей привычной жизни, тем легче будет Чонгуку отпустить. Отпустить... Как грустно... Чонгуку так много пришлось в жизни отпустить. Детство, мать, брата, мечты и надежды. Разве не будет слишком иронично, если этот список пополнит и любовь? Он позволяет себе небольшое счастье коснуться кончиками пальцев ее волнистых волос. Она мягкие, как он и предполагал. Да и сама она выглядит мягкой и теплой. Как подушка, которую Чонгук еще ребенком обнимал в момент одиночества и тревоги. Наверное, обнимать Саран намного приятнее... Но... Разве можно быть настолько красивой? Разве законно врываться в чужие мысли и перевернуть все с ног на голову? Разве реально влюбить в себя холодную каменную глыбу? - Ты - сон...- шепчет он тихо, вновь проведя пальцем по каштановым волосам.- Ты просто моя иллюзия. Я тебя создал в своей голове, потому что боялся одиночества. Зачем поступаешь со мной так жестоко? Почему не ушла? В эту минуту Чонгук понял, что не сам он опасен ей, а наоборот, она опасна для него. Она сестра Намджуна. Этого достаточно. Но он, кажется, немножко влюблен. Немножко сильно влюблен. Чонгук укрывает Саран лежащим на кресле пледом, еще раз проходит своим нежным взглядом от кончика пальцев до самой волосинки на голове, и прикрыв за собой дверь, выходит на улицу. Хосок поджидает его в небольшом парке с сигаретой в руках. Сегодня ночью он ляжет с мыслями больше никогда не курить сигарету, но завтра утром закурит снова. Он держит обещания, которые дает другим, но не держит обещания, которые дает себе. - Что случилось?- устало вздыхает Чонгук, пытаясь игнорировать боль, которая вновь обострилась из-за холода на улице.- Что такого срочного в это время? - Как ты, Гуки?- улыбается старший брат, слегка наклонив голову вбок и любуясь тем, как вырос и возмужал его младшенький. - Ты пришел, чтобы спросить это? - Да... Отчасти. - Говори, в чем дело.- не терпится Чонгуку вернуться обратно, хоть и понимает, что для него сейчас все лучше, чем эта девушка.- Ты никогда не приходишь просто так. Хосок смеется, потому что это правда. - Я хотел попросить тебя кое о чем... Больше некого. - Говори, я слушаю. - Может сядем?- растерянно вытирает брюнет ладони друг об друга. Чонгуку кажется, что он просто тянет время. Наверняка это связано отцом, а все, что связано с ним, они с братом воспринимают по-разному. Но Чонгук не противится. Он молча садится на скамейку, и увлеченно смотрит на брата. Хосок дрожащими руками достает из кармана телефон, находит в нем что-то и протягивает брату. На фотографии Изуми с сыном. - Кто это? - Моя семья!- гордо произносит брюнет.- Красивые, правда? - Семья?- ухмыляется Чонгук насмешливо.- Ты хоть знаешь, что это такое? - Теперь знаю... Чонгук, я люблю эту женщину... - Она знает, кто ты? Знает, чем ты занимаешься? - Знает.- не врет Хосок. Изуми и правда в курсе многих деталей его жизни. - Но несмотря на это, любит меня в ответ. Возможно, откройся ему Хосок немного раньше, он бы никогда не поверил ему и не воспринял его чувства всерьез. Но теперь, когда сердце Чонгука тоже ноет, он прекрасно понимает брата. Теперь оно болит вдвойне. За себя и за Хосока. - Это плохая идея, хен. Ты не можешь любить. - Почему? Разве у меня нет сердца? Разве я не человек? - Говорю тебе, кончай с этим!- злится Чонгук, но кажется, больше на себя.- Ты подвергаешь их опасности, не понимаешь? - Я пришел не за советом. Я просто хочу... Чонгук, если со мной что нибудь случится, не забывай о том, что у меня есть семья. Это просьба как к брату. Просьба как к единственному, кто у меня есть. Прошу, Чонгук, если со мной что нибудь случится, позаботься о том, чтобы им никто не причинил зла. Они мне дороги, правда. - Что, черт побери, может с тобой случиться, Хосок? - Всякое... Всякое, брат... - Ты что-то от меня скрываешь?- предчувствует Чонгук что-то неладное в голосе брата.- Не смей мне врать! - Ничего.- врет Хосок красиво, так же красиво улыбаясь сверкающими от счастья глазами.- Я просто хочу, чтобы ты знал это. - Живи и сам заботься о своей семье! - Не дерись больше. Я знаю, что это не ради денег. Не пытайся возместить зло на кулаках. - Сам разберусь, ладно?- фыркает младший в ответ.- Когда ты успел заделать ребенка? - Он не мой.- немного стесняясь этого факта, произносит Хосок.- Но поскольку у него нет отца, я решил стать им для него. - Ты себя что, матерью Терезой объявил? Решил благотворительностью заняться? - Не смейся!- приказывает брюнет серьезно.- Я люблю их, поэтому не воспринимай мои слова в шутку. Они все для меня. - Ты лезешь в дерьмо, с которого не выберешься. Если отец узнает, он тебя убьет. - Не узнает! Все в порядке. - Ты вспомнишь мои слова, хен.- вздыхает Чонгук и поднимается со скамейки.- Чем планируешь заняться завтра? - Ты не забыл?- вновь улыбается Хосок и глаза его черные сверкают в кромешной темноте парка. - Разве я могу? Не забудь купить красивый букет. И да, передай отцу, чтобы ждал меня с хорошими вестями. - Не смей в это лезть!- подпрыгивает Хосок с нагретой скамейки.- Я запрещаю тебе лезть в это! - Остынь, хен.- ровным голосом отвечает Чонгук.- Я больше половины жизни посвятил тому, чтобы уничтожить его. Я молчу не потому, что мне нечего предъявить. Я молчу, потому что жду подходящего момента. А он наступит, и очень скоро. Тебе мой искренний совет, как от брата: держись подальше от отца, если не хочешь пострадать сам. Я бы очень этого не хотел. К тому же, теперь у тебя есть семья. Тебе есть ради кого жить. - Что ты задумал? - Ничего особенного. Всего лишь заставить его расплатиться за ошибки. - Почему бы тебе не жить спокойной жизнью, брат?- вздыхает Хосок, потому что знает, спорить бесполезно.- Почему бы тебе не наслаждаться тем, что он просто отрекся от тебя и жить обычной, нормальной жизнью? - Ну уж нет!- смеется Чонгук радостно, будто и правда произошло что-то очень хорошее.- Не забывай, что во мне тоже течет кровь Чон Бонхвана. Портить людям жизнь, это у нас семейное.