По законам военного времени

Генерал Ордена Дамблдора поспешно стягивал силы, и впрямь — медлить было нельзя. В июле началось официальное расследование — а не были ли мистером Поттером превышены пределы необходимой обороны в дуэли с Волдемортом? Так ведь весь Большой зал был свидетелем! О, это чистая формальность! Но в качестве вещественных доказательств нужны все артефакты. Сдайте, пожалуйста, в Отдел Тайн Старшую палочку, Воскрешающий камень и Мантию-невидимку. Некоторое время Гарри молча игнорировал приглашения в министерство. Давление на него возрастало, и тон министерских ужесточался. Прессе сливали материалы дела, и лояльные министерству средства массовой информации уже в открытую вели речь о применении мистером Поттером в Битве за Хогвартс запрещенной магии и не авторизованных Отделом магического правопорядка темномагических артефактов. Теперь было очевидно даже для непосвященных, что структуры министерства наводнены людьми Волдеморта, желающими остаться у власти. Сияющую фигуру Мальчика-Который-Выжил, способного объединить под своим знаменем других, честных и жаждущих перемен, следовало дискредитировать и вывести из игры как можно скорее. Последней каплей послужило приглашение в Азкабан для Гарри, Рона и Гермионы — на очную ставку с заключенными Упивающимися. На экстренном совещании в Блэк-хаусе все только качали головами — министерские считают их слабоумными? Ясно же, что из Азкабана они больше на свободу не выйдут. Было решено, что дольше ждать нельзя, и в конце июля Орден Дамблдора в полном составе ушел в подполье — поглотив Орден Феникса, за редкими исключениями вроде Мундунгуса Флетчера, и весь Отряд Дамблдора, кроме предательницы Мариэтты Эджком. Радиостанция «Поттеровский дозор» и типография «Придиры» были заблаговременно перемещены на Гриммо, 12. Колдорадио немедленно начало вещание. На появление Ордена Дамблдора правительство отреагировало введением военного положения и принятием ряда декретов, которые практически лишали действующие ранее законы их силы. Магическая Британия теперь управлялась указами и полностью зависела от произвола Временного правительства. Лондонский родовой особняк Блэков, окруженный мощнейшей защитой и скрытый фиделиусом, стал штаб-квартирой нового сопротивления.

* * *

Особняк отваживались покидать лишь Кингсли и его авроры. Ценным источником информации был портрет Финеаса, который связывал Хогвартс и Гриммо. Прямая связь через камин с кабинетом директрисы МакГонагалл была пока безопасна, но кто знает — камины могли заблокировать в любой момент. Приносил портрет Финеаса и некоторые новости из Малфой-мэнора — только то, что ему сообщали эльфы. Снейпа лечат, но он еще без сознания, доступная для «гостей» часть мэнора окружена мощными защитными и следящими заклинаниями, на землях поместья антиаппарационный купол. Посторонние эльфы не могут зайти на территорию мэнора, за одним исключением — если их приведут с собой захватчики. Малфоевские эльфы не могут проникнуть сквозь внутренние щитовые чары незамеченными. Малфой-мэнор — крепость, и силами Ордена ее не взять. В начале августа 1998 года портрет Финеаса принес неожиданные для Гарри и его соратников новости. Нарцисса Малфой, пребывающая с семьей во французской резиденции Малфоев, просила Гарри Поттер-Блэка о личной встрече. Это сообщение передали Финеасу те портреты Малфоев, которые могли перемещаться между уилтширским поместьем и французской виллой. Смысл сообщения сводился к следующему: «Нарцисса, Люциус и Драко Малфой внимательно следят за событиями в Магической Британии и полагают, что их место в войне — на стороне Гарри Поттер-Блэка и Ордена Дамблдора. Взамен господа Малфои просят защиты от Временного правительства. Нарцисса Малфой предлагает встречу, чтобы обсудить детали договоренности. В знак доброй воли Нарцисса придет одна, без сопровождения в лице мужа или сына. Нарцисса ставит лишь одно условие — встреча должна состояться в оживленном и безопасном маггловском месте в любом крупном французском городе по выбору Гарри Поттер-Блэка и в любое назначенное им время.» В спешно созванном Гарри совещании в его кабинете участвовали гриффиндорская триада, старшие Уизли, Андромеда, Ремус и Тонкс, а также Кингсли — единственный человек, не являющийся членом семьи. Присутствовавшие крутили и вертели сообщение так и сяк, раздражив повторяющимися на все лады вопросами портрет Финеаса до такой степени, что тот сбежал в Хогвартс. Сервирующий напитки Кричер укоризненно покачал головой. Проанализировав все вероятные, менее вероятные и практически невероятные сценарии, члены Ордена Дамблдора пришли к выводу, что условия, предложенные Нарциссой, относительно безопасны. Гарри очень сильно хотелось перетащить на свою сторону Малфоев. Хозяева захваченного Упивающимися магического поместья могли внести неоценимый вклад в их дело. Малфои могли предоставить точный план поместья. Им повиновались эльфы в закрытой для чужих части дома. И наконец, они могли знать какие-то тайные ходы. Возможно, у них имелись схроны с артефактами. Артур, Рон, Тонкс и Ремус были, предсказуемо, настроены скептически. Гермиона, Кингсли и Андромеда были, напротив, очень заинтересованы. Неожиданно к ним присоединилась Молли. Голос Гарри тем самым становился решающим. — Гарри, разве им можно верить? — спросил Артур. — Вы же в курсе, что Нарцисса сохранила мне жизнь в Запретном лесу, после авады Волдеморта? — Да, но ведь она это сделала, чтобы спасти Драко. — Вот именно. Ради Драко она изменила Темному лорду и перешла на мою сторону. — Драко к тебе очень плохо относился… — Тем не менее он не выдал меня, когда мы втроем попали в плен в Малфой-мэнор. — Но Люциус? — Они оба хотели только выручить Драко. Вы сами видели, что у него и палочки не было. Они всего лишь родители, которые хотели вытащить из мясорубки сына. — Я не убежден, — сказал Люпин. — Послушайте. Я не собираюсь тут воспевать хвалы господам Малфоям. Они не очень хорошие люди, скажем честно. Они совершали мерзкие поступки. Простите, Андромеда, но это чистая правда. Но у них есть система ценностей. Семья. Люциус и Нарцисса все сделают ради семьи. А Драко — мне напомнить вам, чем именно его прижал Волдеморт, когда поручил ему убить Дамблдора? — Не слишком ли ты их идеализируешь, Гарри? — Не слишком. Как раз настолько, чтобы пойти и выслушать, что предлагает Нарцисса. Малфои будут нам очень полезны, если поклянутся магией в верности Ордену Дамблдора и лично мне. — Гарри прав, Нарцисса очень предана семье, — вступила в разговор Андромеда. — Она тайком всегда поддерживала меня, в отличие от Беллатрикс. Наступило молчание. — Есть еще одна вещь, в которой я надеюсь на содействие Малфоев, — медленно заговорил Гарри. — Я хочу с их помощью разработать план, как вытащить Снейпа из Малфой-мэнора. Члены Ордена Дамблдора были подробно проинформированы Гарри о роли Снейпа в войне в целом, в смерти Дамблдора в частности и об истинной его лояльности. Артур, Ремус и Кингсли, в общем-то, в состоянии были и сами оценить пользу, которую Снейп принес Ордену Феникса. Казалось бы, теперь, когда прояснился мотив убийства Дамблдора, в его преданности делу Света, Дамблдору и лично Гарри не могло быть никаких сомнений. Но… — Меня очень настораживает, что его забрали Упивающиеся. Они на что-то рассчитывают, — задумчиво сказал Кингсли. — И это несмотря на то, что ты рассказал Волдеморту во время дуэли в Большом Зале, Гарри, — вставил Ремус. — Мы не знаем точно, кто именно из Ближнего круга остался в живых. Что именно им нужно от Снейпа. Они надеются, что он очнется и возглавит их силы? Хотят забросить его к нам? — размышлял вслух Артур. — Люди, неспособные на такую преданность, какую продемонстрировал Снейп, неспособны и правильно оценить его поступки, не так ли? — спокойно спросил Гарри. — Они ошибаются в нем так же, как ошибаетесь в нем вы. Рон показал Гарри большой палец. Артур, Ремус и Кингсли молчали. Гарри знал, что женщины все, как одна, были на его стороне. Еще бы, такая любовь! Такая верность! Мрачный одинокий рыцарь, двадцать лет сражающийся во имя погибшей любимой. Гарри подытожил: — Будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала встреча с Нарциссой. Затем определимся насчет Малфоев. А потом можно будет уже и Снейпом заняться.

* * *

Некоторое время понадобилось для подготовки к встрече. Никто из присутствующих глубоким знанием маггловских районов больших французских городов не обладал, и решили идти по пути наименьшего сопротивления — назначили встречу в два часа дня в Париже на острове Ситэ в парке возле Собора Парижской Богоматери — там оживленно, но не переполнено. Гарри, Люпин и Шеклболт сидели на скамейке на берегу Сены и внимательно слушали Нарциссу. — Как видите, мистер Поттер-Блэк, я пришла одна, значит, мой муж вам доверяет, — начала она. — Миссис Малфой, я не уверен, что это доверие взаимно, в этом все дело… — Мистер Поттер-Блэк, я буду абсолютно откровенна. В молодости, когда вас еще и на свете не было, мы с мужем сделали выбор. Он оказался трагически неправильным, но тогда мы этого не знали. Идеи Темного лорда звучали разумно, и сам он отнюдь не был этим... невменяемым существом, в которое превратился после изготовления тех милых безделушек, которые хранили мой муж и моя сестра. Все, что происходило после того, было некоторым образом предопределено. — Миссис Малфой, так обычно и бывает — когда человек совершает тяжкое преступление, он всю жизнь вынужден терпеть последствия. Я высоко ценю то, что вы сделали для меня в Запретном Лесу, но я не заблуждаюсь — вы хотели попасть в замок, чтобы спасти Драко. — Мистер Поттер-Блэк, я мать. Вы можете не верить мне, но я не приговорила бы к смерти мальчика, ровесника моего сына. Я Малфой, урожденная Блэк. Семья для меня все. И я, и муж видим себя на вашей стороне. Кроме вас, никто не сможет обеспечить нашу безопасность. Если вообще кто-то сможет. — Ведь для вас наиболее безопасно оставаться во Франции… — Жизнь в изгнании не для нас. Мы не хотим прозябать вне закона. Мы желаем вернуть родовое гнездо. Мы желаем уничтожить шваль, которая в нем обосновалась. Мы желаем быть вам полезными, чтобы на вашей стороне добиться того положения и влияния, которое должно принадлежать семье Малфоев по праву. Взамен — абсолютная преданность и лояльность — вам лично и вашей организации. Мы принесем соответствующую клятву, которая устроит обе стороны. — Что насчет Драко? — Драко… Давайте скажем так, Гарри — могу я называть вас так? — Да, конечно, Нарцисса. — Драко пережил несколько тяжелых потрясений, он весь шестой и седьмой курс пребывал в постоянном страхе за своих родителей, и его приоритеты сильно изменились. У него появилась цель в Магической Британии. Но пусть он расскажет об этом сам. Само собой, Драко полностью поддерживает меня и отца в нашем решении вступить в Орден Дамблдора. — Я услышал достаточно. Позвольте нам переговорить наедине, Нарцисса. — Да, конечно. — Я наложу заглушающее. Итак — Ремус, Кингсли? — Она говорит правду, Гарри, — сказал Кингсли. — Или верит в то, что говорит, — заметил Ремус. — Да, «Детектор лжи» ненадежен, как и его маггловский аналог. Но я не вижу особой угрозы в том, чтобы встретиться с тремя изгнанниками на нейтральной территории по нашему выбору и принять у них клятву. А польза очевидна. — Я их не выпущу, — решительно сказал Гарри. — Нас слишком мало. Если они действительно принесут мне такую клятву, то помощь Малфоя… Кингсли, ты же понимаешь, как он может помочь нам с министерством. — Однозначно, — согласился Шеклболт. — И вообще — направить разрушительную энергию Малфоя в русло, необходимое Ордену — лучше и быть не может. — С этим согласен, — сказал Люпин. — Мы не можем себе позволить отказаться от такой помощи. Я еще вспомнил, как Андромеда говорила, что Нарцисса обладает многими талантами колдомедика. Она бы никогда не стала работать в Святом Мунго, не в ее положении одной из самых высокопоставленных дам Магической Британии, но иметь своего колдомедика на Гриммо… — И обратите внимание, — подхватил Кингсли. — Она не торговалась, не ставила условий, не расписывала преимущества нашего с ними союза. Она понимает, что все зависит только от нас. Честно говоря, уже тот факт, что Малфои предложили соглашение в такой заведомо невыгодной для них позиции, меня весьма убеждает. — И меня. — Меня — стопроцентно. — Значит, договорились.

* * *

Все остальное было делом техники. Встречу назначили на нейтральной территории, и трое изгнанников, заверив в свою очередь в своей неограниченной лояльности и принеся соответствующие клятвы, вступили в Орден Дамблдора и обосновались на Гриммо. Вопреки опасениям Гарри, присутствие Малфоев не создало напряженности между слизеринскими аристократами и гриффиндорцами, которых в Блэк-хаусе было большинство. У него была мысль попросить Нарциссу распределить помещения в доме, ибо особняк был бесконечен, и дать соответствующие указания Добби и Кричеру. Но Нарцисса и Молли удивительно быстро нашли общий язык и разделили между собой все хозяйственные вопросы. Совсем неожиданно к ведению хозяйства подключилась и Джинни. А если так посмотреть, то не так уж и неожиданно. Ибо, к испугу Рона, Джинни и Драко через несколько дней признались, что сблизились еще в школе. Видимо, это и было той причиной, которая тянула Драко в Магическую Британию. Должно быть, он намекнул Нарциссе, или она догадалась сама. Наверное, и Молли материнское сердце подсказало, кто избранник дочери. Предсказуемо, дольше всех потребовалось убеждать Артура. Хотя Люциус весьма органично вписался в «стратегический отдел» Ордена Дамблдора, многолетние конфликты между семьями так легко не забывались, а тут единственная дочь, кровиночка… С Артуром разговаривали сначала Драко, а потом и Люциус. О помолвке объявили в конце августа. Молодые Уизли в основном поддерживали сестру и тоже были рады прекращению глупой вражды. Наиболее скептичен был поначалу лишь Рон, но, как казалось Гарри, лишь потому, что именно такое поведение он считал уместным в данной ситуации. Рон ожидал от Гарри аналогичного отношения и был поражен, узнав, в каком восторге от помолвки пребывает Гарри. Гарри же, несколько раз поговорив с Джинни наедине, был спокоен за нее. Если Драко пошел в Люциуса, беспокоиться тут не о чем. Верность Люциуса Нарциссе была легендарной. Помолвка между Малфоем и Уизли еще теснее связала их маленькое сообщество. Теперь Малфои были членами семьи не только через Блэков, но и через Уизли. Внуки Люциуса и Нарциссы будут внуками Молли и Артура. Лично Гарри больше не нуждался ни в каких дополнительных гарантиях лояльности Малфоев — не только сейчас, когда они все и так заперты на Гриммо, но и в мирном будущем, когда оно наконец наступит. Если бы еще только Снейп был с ними… В первые же дни после появления Малфоев на Гриммо Гарри на одном из собраний верхушки Ордена инициировал тему пребывания Снейпа в Малфой-мэноре и был вознагражден интересными сведениями. Люциусу Малфою было известно о существовании некоего списка, предположительно содержащего исчерпывающую информацию о министерских работниках, внесенных в платежную ведомость Темного лорда. Список был засекречен, им занималась Беллатрикс Лестрейндж лично. Северус Снейп предпринимал попытку узнать, где хранится список, но подробности ни Люциусу, ни Нарциссе известны не были. Что было только к лучшему — их способности к окклюменции были весьма посредственными. Этот список, если, конечно, он существовал на самом деле, мог серьезно помочь Ордену Дамблдора. Если бы только вытащить Снейпа! Да даже и без списка он был бы для них исключительно полезен. Разговор о том, насколько реально вытащить Снейпа из Малфой-мэнора, не оставил Гарри никакой надежды. Никакого шанса незаметно проникнуть извне в ту защищенную часть мэнора, где содержали Снейпа, не было. — Скажите, Гарри — каковы ваши намерения в отношении Северуса? — спросил его Люциус. — Я хочу, чтобы он присоединился к нам. — Зачем он вам? — Это очевидно. Его помощь как знатока боевой магии, зельевара и менталиста будет неоценимой. Если он еще сможет добыть для нас список... — Что, если он не захочет к вам присоединиться? Заставите его силой? — У вас есть основания, Люциус, считать, что он не захочет к нам присоединиться? — перешел в наступление Гарри. — У вас с ним не самые лучшие отношения. — Это правда, но я думаю, мы сумеем преодолеть наши разногласия. — Люциус спрашивает, Гарри, есть ли у Северуса возможность не присоединиться к Ордену, если он этого не захочет, — вступила в разговор Нарцисса. — Если это означает, что он останется в Малфой-мэноре и будет сотрудничать с… — Значит, вы ему все-таки не доверяете. — Все, что он для нас сделал в прошлом, включая и самые неоднозначные его поступки, было сделано во имя Ордена Феникса. Но Ордена Феникса больше нет. Профессор Снейп должен сделать выбор, на чьей стороне он хочет сражаться. Как сделали этот выбор вы, Нарцисса, Люциус, Драко. Итак, выбор у него есть. Но я не вижу для него возможности остаться нейтральным. — Допустим, он займет свое место в рядах Ордена. Каковы ваши намерения относительно него после войны? — Я буду требовать для него оправдательного приговора, — твердо сказал Гарри. — Это ваше личное мнение? Что считают другие члены Ордена? — Мы обсуждали эту тему, — сказал Кингсли. — Мы полностью разделяем мнение Гарри, что все поступки Северуса были совершены по приказу Дамблдора и в интересах Ордена Феникса. Но Гарри прав — ситуация изменилась, и карты розданы заново. Он должен сделать свой выбор, ибо человек с его талантами — это оружие. Наступило молчание. — У вас есть идея, почему Упивающиеся могли спасти его из Визжащей хижины? Кроме очевидных мотивов, которые только что озвучил Кингсли? — спросил Ремус. — Мы с Нарциссой считаем, что причина та же, что и у Ордена Дамблдора. Список. — О нем столь широко известно? — Только в Ближнем кругу и только то, что он существует. — А с помощью списка можно с легкостью взять на поводок министерство. — Именно. — Но кто в мэноре может знать, что список у профессора Снейпа? — Я не знаю, Гарри, кто из оставшихся в живых и в каких подробностях знает о списке. То, что знает об этом Северус, скрыто за окклюментивными щитами самого Северуса. Чем меньше знали мы с Нарциссой, тем меньше мы могли выдать при допросе. Нам известно только, что список хранился у Беллы, а она мертва. — Действовать можно будет только изнутри, когда — и если вообще — Северус придет в себя. Тогда нужно надеяться, что он сможет бежать. Возможно, с помощью эльфов, — сказала Нарцисса. — Но как он сможет бежать? У вас есть идея? Нарцисса и Люциус некоторое время вели безмолвный разговор. Очевидно, Гарри смог успокоить их достаточно, потому что Нарцисса сказала: — Я предполагала, что он может быть ранен и у него возникнет необходимость бежать. На этот случай я подготовила шкатулку с запасом зелий, деньгами и… — она колебалась, — еще кое-чем… — Чем, Нарси? Ничего магического использовать в пределах антиаппарационного купола будет нельзя, это мгновенно зарегистрируют следящие… — Муж мой. Я не дура. Я приготовила маггловский пистолет и маггловскую гранату. Маггловское оружие не обнаружимо ни следящими артефактами, ни заклинаниями. — Вау, — слабым голосом проговорил Артур. — Как... нетрадиционно, моя леди, — бархатно проговорил Люциус, восхищенно глядя на Нарциссу. — Примите мои комплименты. Аристократка царственным кивком головы выразила свою благодарность. Брачные игры Малфоев — дело, конечно, крайне увлекательное, но Гарри не дал сбить себя с толку. — Где эта шкатулка? Где-то в недоступной для чужаков части мэнора? — В моем личном кабинете. Северус включен в охранные заклинания всей тайной части мэнора. Только он, кроме нас троих. Но ему нужно будет найти предлог покинуть помещения, контролируемые Упивающимися. — Он сообразит искать помощь в вашем кабинете, Нарцисса? Почему не у Люциуса? — Ему будет нужна подсказка. Нужно будет обдумать, как подать ему знак. Но кабинет Люциуса — проходной двор. Туда вхожи все кому не лень, и Северус это знает. Там он искать помощь не будет. Прости, дорогой, — отреагировала на гримасу мужа Нарцисса, без особого, впрочем, раскаяния в голосе. А Нарцисса не дает Люциусу забыть, что поместье захватили чужаки. Кроме того, в этом разговоре Малфои сполна показали, что Гарри в них не ошибся. Кого они объявили своим — тому преданы до конца. — Нарцисса, я попрошу вас как можно чаще узнавать у Финеаса о его состоянии. Возможно, вам удастся выяснить через него от ваших эльфов, как именно его лечат? Почему он так долго не приходит в себя? Может, вам удастся подготовить для него на Гриммо лечение? — состояние Снейпа сильно беспокоило Гарри. — Я организую вам связь со Сметвиком, Нарцисса, как только у вас будут к нему вопросы, — предложил Кингсли. — Я немедленно этим займусь.

* * *

МакГонагалл — неподкупная, прямодушная и чуждая политических интриг — делом всей своей жизни почитала исключительно безопасность и благополучие школы и ее обитателей. Введя в Магической Британии военное положение, Временное правительство неожиданно дало ей карты в руки. Поскольку у директора Хогвартса были обширные полномочия, когда речь шла о безопасности школы. Согласно магическому договору, над которым не властны были ни временные, ни постоянные правительства всех эпох — ибо заключался он между директором школы и Основателями — директор мог превратить замок в крепость по закону военного времени. 1 сентября 1998 года, как только ученики прибыли в восстановленный Хогвартс, МакГонагалл сделала свой ход, объявив за торжественным ужином в Большом Зале, что замок переходит на осадное положение. Ученики заперты в Хогвартсе и покидать школу никому нельзя. По периметру замок охраняется аврорами, и сам Гарри Поттер и люди из его нового Ордена Дамблдора помогали учителям накладывать щитовые чары. Деканы и старосты отвечают за безопасность факультетов. Классные комнаты, общие помещения и коридоры патрулируют привидения и эльфы, а учителя и авроры готовы к боевым действиям в любой момент. Всю связь с внешним миром, равно как и обеспечение школы продуктами, лечебными зельями и прочими предметами первой необходимости осуществляли эльфы, и не было еще безумца, который осмелился бы помешать эльфам замка Хогвартс заботиться о его обитателях. Авроры все как один были членами Ордена Дамблдора и преданы лично Кингсли Шеклболту и Гарри Поттеру, с которыми МакГонагалл и согласовала операцию. На стратегической карте Магической Британии появилась третья после Блэк-хауса и Малфой-мэнора неприступная твердыня — Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Действия МакГонагалл неожиданно привели четыре сложившиеся партии в хрупкое равновесие. Ибо до того министерство могло надеяться взять Блэк-хаус и Малфой-мэнор измором, ведь люди не могли отсиживаться в ненаходимых поместьях вечно. Но вот незадача — как у оголтелых недобитков из ставки покойного Волдеморта, так и у умеренных из министерства дети были в школе. И все они теперь были заложниками МакГонагалл, которая открыто выступила в поддержку Ордена Дамблдора. Никто не мог сделать ход. Ордену Дамблдора было крайне необходимо вначале подчинить министерство, чтобы всерьез рассчитывать успешно захватить Малфой-мэнор. Министерству более всего хотелось бы добиться открытой конфронтации между Малфой-мэнором и Орденом Дамблдора, чтобы их же руками избавиться как от одних, так и от других, а потом успешно зачистить остатки и похлопать себя по плечу. Обитатели Малфой-мэнора жаждали легализации, амнистий и урвать кусок власти у министерства. МакГонагалл могла вечно удерживать замок, но ее уделом была защита. Наступательные военные действия магическим договором со школой не предусматривались. Чтобы переломить патовую ситуацию, нужен был гейм-чейнджер. Джокер. Козырная карта, способная радикально изменить расстановку сил и правила игры. В ноябре 1998 года после тяжелого ранения и шести месяцев в беспамятстве в Малфой-мэноре пришел в себя Северус Снейп.