По законам военного времени

Эмоции Северуса, открывшего глаза в комнате, которую он немедленно признал как свою спальню в Малфой-мэноре, невозможно было описать. Справившись с самым первым иррациональным и паническим побуждением судорожно вцепиться себе в шею — ибо тело еще помнило, что секунду назад оно умирало, захлебываясь кровью — он некоторое время просто хрипло дышал, в процессе пытаясь определить степень повреждения организма. Под пальцами бугрились неровные шрамы от клыков Нагайны. При воспоминании Северуса передернуло. По его внутренним часам встреча с клыками произошла минут десять назад. Зажившие шрамы, однако, свидетельствовали о том, что им уже несколько месяцев. Горло драло, как наждачной бумагой, его трясло в ознобе, подташнивало и голова кружилась даже лежа. Значит, физические травмы залечили, а необходимое при таком укусе противоядие дать не удосужились. Да и физические травмы залечили как-то уж очень халатно. Настойка бадьяна, по-простому, без затей. И это против ран от клыков магического существа! То есть в Мунго он не был. Даже костоправы Сметвика лучше бы справились. Но неужели Нарцисса допустила бы такую ошибку… Северус весь покрылся холодным потом. Он в Малфой-мэноре, но его лечит не Нарцисса. Что это значит? Малфои в опале? Мертвы? Что с Поттером? Удалось ли прикончить Темного лорда? Мерлин, как же хочется пить… — Очухался, Снейп, — проговорил над ним голос Яксли. Северус открыл глаза. Тянуть время и выяснить все, что можно. Симулировать не придется, ему и так очень плохо. — Воды, — прохрипел он. — Агуаменти. На тебе, пей. Мы уж думали, не вытащим тебя. — Как долго?.. — Да со дня смерти Повелителя валяешься. Седьмой месяц уже. Темный лорд убит. Хвала Мерлину и всем Основателям. — Кто… осмелился… — Поднять руку на Повелителя? Кто ж, как не Поттер. Он… он жив? Мальчик все-таки выжил? — Снейп, эй! Энервейт! Кто там, Руквуд? Иди сюда, подержи его. Вот так. Северус, безвольно вися на руках у Упивающихся, глотал укрепляющее зелье. — Поттер… жив? — Да живучий, зараза. Не взяла его авада Повелителя! — Проро… — Да пророчество, мля. Только в пророчестве не сказано было, что нам дальше делать. Сидим тут в ебучем мэноре. На всем готовом, правда, но высунуть нос за охранный контур не осмеливаемся. — Короче, Снейп, тут такое дело, — вступил в разговор Руквуд. — В министерстве наши прикормленные без твердой руки подраспустились. Они нас не трогают, но мы вне закона. Они попытались Поттера прижать, дело на него даже завели, мол, формальное расследование, все ли по правилам во время дуэли с Повелителем было, а Поттер собрал какой-то Орден и с ним в подполье ушел. — Какой… Орден? — Орден Дамблдора. Они по колдорадио гавкают, с этим негром легавым ихним. — А ты, Снейп, молоток, слышь! Развел мальчишку! Он и повелся на твою вечную любовь к этой грязнокровке Лили Поттер! Повелителю во время дуэли грузил, мол, все это время верен профессор Снейп моей умершей матери был. Это ж надо! В такое только безмозглые мальчишки поверить могут. — Да погоди, Яксли. Короче, Северус. У нас проблема с министерством. Официально мы в розыске. Они нас не дергают, но могут тут держать, пока мы все не вымрем естественным путем. — Где Мал… фои? — Сбежали во Францию, павлины недорезанные, все втроем. Мы мэнор заперли, никто ни войти, ни выйти не сможет, ни человек, ни эльф, ну кроме наших, конечно. А толку-то. Нужно нам найти подход к министерским. Снейп пил воду медленными глотками, без малейших усилий изображая крайнюю слабость, и обдумывал информацию. Поттер основал Орден и ушел в подполье. Шеклболту, значит, не удался захват власти. А министерству не удалось прижать Поттера. Но и Малфой-мэнор они пока не трогают. Малфой-мэнор… стоп. Они хотят компромат на министерских. Список. А министерские боятся тронуть Малфой-мэнор, ибо тоже знают о списке. А Поттер и Шеклболт дышат им в спину. Как только о списке станет известно, они могут попытаться захватить власть. Значит, Минерва так и не… Стоп. Что со школой? — Хог…вартс? — выдавил Снейп. — Там МакГонагалл охренела вконец. Заперла замок со всеми детьми по закону военного времени. Считай, дети все заложники Ордена, она с Поттером заодно. Замок легавые, которые Поттером прикормленные, охраняют. Наши все, у кого дети школьники, рвут и мечут. — Но и дети министерских заперты в школе. Благослови Мерлин храброе сердце Минервы. Настоящая львица. Он в ней не ошибся. — Что… вам… от меня… — Да список, Северус. — Никогда его не… — Да никто его в руках не держал. Кроме Беллы и братьев Лестрейндж. Из них выжил только Родольфус. Ты бы у него в мозгах пошарился. Небось Белла его под обливиэйтом держала. Тут Северус почувствовал, что силы его покидают. — Ты отдохни, отдохни. Только не очень долго. Мы тут посидим. Не в силах противиться навалившейся обморочной мути, он еще услышал: — Ты думаешь, он что-то придумает? — Снейп — изворотливая змея. Чтобы он да не придумал! — Нам придется вернуть ему его палочку. — Хрен ему. Пусть так колдует. Палочку пока придержим. Кто знает, на что он способен с ней. Раз, и мы все под империо, а он — наш новый Темный лорд.

* * *

Второе пробуждение Северуса также сопровождалось чувствами весьма смешанными. Мерлин, ну какие же идиотские идиоты и кретинские кретины! Ну неужели же так трудно было просто! Дать! Ему! Сдохнуть! Ну разве же он не заслужил пусть мучительного, но честного и быстрого конца? Так нет же! Непременно потребовалось его спасать и лечить, да еще так неуклюже! Право, все кругом полнейшие бездарности и как будто нарочно решили его помучить — налили на раны столько бадьяна, что они сразу же затянулись, тем самым заперев в теле яд. А противоядие если и давали, то какое-то слабенькое из универсальных, хотя здесь нужно высокоспециализированное. Поэтому симптомам удивляться не следует — тошнота, слабость, озноб. Давление и сахар, наверное, вообще на уровне моря, зато в крови полно продуктов распада яда, с которыми несчастный организм пытается справиться своими силами. И в этом состоянии ему необходимо бежать из мэнора, причем как можно скорее, в то время как его так называемые «спасители» ожидают от него сущей безделицы — взломать беспалочковой легилименцией обливиэйт, наложенный Беллатрикс на своего недалекого супруга. Палочку ему не дают, не доверяют, и вообще невежды сильно преувеличивают его искусство. Еще никому и никогда, насколько ему было известно, не удавалось получить доступа к информации, измененной или стертой обливиэйтом. В комбинации с зельем, да, это возможно... Но уж точно не простой легилименцией. Тем не менее долго тянуть время и изображать бурную деятельность ему не с руки, у него нет на это сил, и все свободные ресурсы ему следует направить только на одно — сбежать отсюда как можно скорее. Ибо — и это хорошая новость — Поттер и Шеклболт дееспособны, и сейчас самое время применить имеющийся компромат, который — вторая хорошая новость — в большей безопасности, чем в «Гринготтс». С учетом последних подвигов Поттера и его друзей. Список хороших новостей, однако, был коротким. Итак, у него нет палочки. Ему нужно найти предлог, как проникнуть за защитный контур, в тайные помещения мэнора. И оттуда как-то бежать без малейшей помощи магии, ибо любое ее применение немедленно зарегистрируют следящие артефакты и заклинания. Ему следует пешком добраться до границы аппарации — это два километра, которые охраняются оборотнями, по крайней мере, так было при Лорде. Сколько времени ему потребуется на это в его состоянии и как быстро Упивающиеся забьют тревогу? И даже если он выберется? Аппарировать — куда? Неизвестно, где скрывается новый Орден. В Хогвартсе он персона нон грата. Послать Поттеру патронуса? Сейчас, так он тебя и бросится спасать — не имея никаких гарантий, что не попадет в ловушку. Так что? Миссия невыполнима, Северус? Северус лежал, глубоко дыша и пытаясь совладать с дрожью и тошнотой. Ему следует начать с малого. Попробовать встать. Попробовать поесть, лучше всего что-то шоколадное. Может, мозги включатся на полную силу, и у него появятся идеи. Нельзя ли ему вызвать малфоевских эльфов? Нет ли где-нибудь в мэноре чего-то, что поможет ему бежать? Где есть смысл искать? В кабинете Люциуса? С его друга станется спрятать что-нибудь под самым носом у их соратничков, хотя бы и просто, чтобы над ними поглумиться.

* * *

— Гарри! — в библиотеку, где Гарри, Люциус, Рон, Кингсли и Ремус как раз изучали план Малфой-мэнора, вбежала запыхавшаяся Нарцисса. Мужчины поспешно встали. — Люциус! Он очнулся! Гарри! Срочно к портрету Финеаса, он вас вызывает! Все бросились к портрету, который висел в кабинете у Гарри. — Господа, директор Снейп очнулся сегодня пополудни. Гарри забросал портрет вопросами. Как он себя чувствует? Известно ли, как его лечили? Проинформировали ли портрет Дамблдора? Финеас еле успевал отвечать, ему на помощь пришла Нарцисса. — Гарри, я посоветовалась с Гиппократом. Судя по описанию его ран и симптомов, ему залечили укусы большим количеством настойки бадьяна, а противоядие дали слабенькое, из самых простых. Поэтому остатки яда до сих пор в теле, чем и объясняется столь длительная и неполная реконвалесценция. Сметвик передал нам через Кингсли специфическое противоядие от яда магической кобры. — Это то, которым лечили вас, Артур? — Я уверен. Рон издал несколько придушенный звук. — Что? — Это мы с Герми виноваты, миссис Малфой… — В чем? — Это Герми вылила ему на раны весь запас бадьяна, который у нее был. — Рональд, если бы не этот бадьян, он бы истек кровью на полу проклятой хижины через несколько минут. — О. Вы так думаете, мистер Малфой? — Я это вижу почти каждую ночь в кошмарах, — сквозь зубы процедил Малфой. — Так что да. Именно так я и думаю. — Люциус, сейчас не время. — Дорогая, ты абсолютно права. Давайте сделаем все, чтобы вытащить его. — У вас есть план, Люциус? — Гарри впился в него глазами. — У меня есть идея. Финеас, не уходите, вы нам понадобитесь. — Я не ухожу. А вам, молодой глава Блэков, Альбус велел держать зеркало для связи с Аберфортом под рукой. У Альбуса с ним договоренность. — Кричер! — Уже несу, хозяин Гарри. — Вечно подслушиваешь. — Итак, идея. Мне пришло в голову, Нарси, что ты не совсем права. Он может начать поиски с моего кабинета. Может предположить, что я оставлю подсказку на виду у всех. — А там есть подсказка? — Нет. Однако он может сообразить, что из моего кабинета ведет коридор в центральные помещения, открытые для чужаков, но там также имеется и разветвленная сеть тайных ходов во все уголки мэнора. Это Северусу известно. Предположим, он решит выйти в коридор, чтобы искать именно в этом направлении. Ему придется как-то убедить тех, кто за ним присматривает, что ему нужно выйти в тайные помещения. Допустим, чтобы искать список. — Но они не захотят его отпустить одного. — Им придется, Кингсли. Никого другого охранные чары не пропустят, и он не авторизован включать дополнительных лиц в эти чары. Только человек, в чьих жилах течет кровь Малфоя. — Ясно. Дальше. — Дальше он выходит. Огромный длинный коридор, справа и слева двери — разветвления во всех направлениях. Некоторые двери открыты для всех, а некоторые защищены от чужих, и пройти в них нельзя. Северус же наряду с нами троими в защитные чары включен, и он войти сможет. Один из этих ходов ведет в твой, Нарси, кабинет. Там стоит шкатулка и висит портрет Финеаса. Ему нужно только подать знак, какая дверь правильная. — Да, но как это сделать, Люци. Допустим, Финеас передаст наше указание эльфам. Но эльфы не могут выйти в главный коридор, который ведет из твоего кабинета, он на общей территории, и это сразу почувствуют следящие заклинания... — Эльфы могут прикрепить к двери знак для него, не выходя в коридор. Ведь двери открываются внутрь. — Это уже интересно. Но что это может быть, что не бросится в глаза другим Упивающимся? Люциус замолчал, ему явственно было неуютно. Все окружающие ждали. — После Первой магической мне пришло в голову, пользуясь контактами в Визенгамоте и аврорате, изъять материалы из дела Сириуса Блэка. В числе прочего там была детская фотография вашей матери. Немагическая. Там ей шесть лет. — Я понимаю, — шепотом произнес Гарри. — Она, как я сильно надеюсь, ничего не скажет другим. Не все учились в Хогвартсе, большинство существенно старше курса Северуса и ваших родителей. Нет, она ничего им не скажет. — Я понимаю. Итак, он видит, что эта дверь — для него. Что дальше? — Дальше он в кабинете Нарциссы, там для него шкатулка и сообщение, переданное через Финеаса — он должен пересечь охранный контур и вызвать нашего бывшего эльфа, который предан школе и директору. И вам. — Добби! — Именно. — И он? — А он пусть отнесет парня ко мне в «Кабанью голову», в подвал, — прогудел Аберфорт в зеркальце, которое Гарри чуть не выронил от неожиданности. — Я его под обороткой доставлю, куда назначите. Вы его там и заберете. — Я приказываю, — решительно произнес Гарри. — Немедленно запускаем этот план в действие. Финеас... Люциус, эта фотография… — К счастью, в дальних, скрытых помещениях. У меня там не один запасной кабинет. Финеас, архивы в западном лаковом. — Все понял. Отправляюсь. — Аберфорт, вы ждите. — Понял все. — Мерлин, теперь бы он только выбрался… — Гарри, он сильный, ловкий, отчаянный, — тихо сказал Люциус. — Если есть хоть какая-то возможность, он ее найдет. Гарри неожиданно для присутствующих встал и стиснул Люциуса в объятиях, но уже через секунду выпустил его и, ни на кого не глядя, вышел. Люциус и Нарцисса молча смотрели друг на друга, выражение лица Люциуса было неописуемым. Кингсли и Ремус тихонько переговаривались между собой. Рон секунду постоял, затем выбежал вслед за Гарри.

* * *

После душа Северусу понадобилось отдыхать час. После еды — картофельного пюре и шоколадного пудинга — всего полчаса, колоссальное достижение. Решив, что он достаточно долго испытывал терпение своих заботливых тюремщиков, и залившись зельями по уши, чтобы не потерять сознание в самый ответственный момент, Северус приказал привести к нему Родольфуса. Сделав у того над головой несколько театральных пассов руками, которым позавидовала бы и сама Сивилла Трелони, и подпустив пару струек невербальной магии, Северус сказал: — Все. Можешь открывать глаза, Руди. — Я ничего не почувствовал, — обиженно сказал Руди. — Это потому, что я мастер, — скривившись, будто съел лимон, сказал Северус. «А вовсе не потому, что у тебя там кость», закончил он мысленно. — Но наш Лорд и Белла… — Руди, они не очень осторожничали. Мозги — тонкая штука. Но если ты хочешь, я попробую… — Нет, нет. Я всем доволен! — Так ты что-то нашел, Снейп? — потерял терпение Яксли. — Как сказать… — Скажи уже как есть! Не тяни, — приказал Долохов. — Вы понимаете, что сам обливиэйт снять невозможно. — Так что ж ты… — Тихо, — приказал Снейп своим не самым строгим голосом. Так, для третьекурсников. С Гриффиндора. Соратнички немедленно заткнулись. — Обливиэйт снять невозможно. Но можно уловить эманации из тех областей мозга, которые непосредственно граничат с зоной памяти, подвергнутой обливиэйту. — Эманации. — Я так сказал, — прищурился Снейп. — Тебе что-то не ясно, Августус? — Нет-нет. Я только переспросил. — Может, тебе пояснить… — Нет-нет, Северус. Я понял. Продолжай, пожалуйста. — Так вот, нейроны церебрума, ответственные за размещение памяти, взаимодействуют с гиппокампом… Как бы вам, как непричастным, объяснить… — Ты очень хорошо объясняешь, Северус. Но все же, что ты смог узнать? — Так вот, судя по его базальным ганглиям, которые связаны с этим участком подкорки… В общем, это и правда слишком долго объяснять. Список расположен где-то в скрытой от посторонних части мэнора, и там у Беллы был собственный кабинет. Вот что я узнал, — скромно закончил Северус. Яксли не был убежден. Прищурившись, он смотрел в упор на Северуса. Северус знал, он только любит прикинуться простачком, чтобы поиграть с жертвой. Ну-ну, поиграем. И не таких обыгрывали. Только бы в обморок не грохнуться. — Ты ж сказал, обливиэйт поднять нельзя. — Сказал. — Откуда же эта информация — про кабинет Беллы. Только не надо мне про эманации. Это слишком сложно. Объясни так, чтоб я понял. — Хорошо, Яксли. Базальные ганглии — это тебе о чем-то говорит? — Нет. — А зря. Это подкорковые структуры, которые отвечают за управление движением. Об этом написано в любом справочнике. Уверен, эту информацию тебе найти по силам. — Ну, допустим. — Так вот. Память тела. Мозг Руди примерно помнит, куда двигалось тело перед тем, как на него наложили обливиэйт. — О-о-о… — А поскольку это память тела, то она очень не точная и приблизительная. — Я понял, понял теперь, Северус. Это очень умно, очень… А как найти эти тайные части мэнора? — Если бы их было легко найти, они бы не были тайными. — Да понятно. — Руди вот не знает. Если б знал — я бы нашел. — Да понятно. А ты, Северус? — Я пару раз там был, но только с Люциусом. Не знаю, включил ли меня Люциус в охранные заклинания. — У тебя есть соображения, как их искать? — Возможно, следует начать с кабинета Люциуса. — Мы там уже все перерыли. Мордред. Пустышка. Даже если Люц ему там что-то оставил, все уже переворошили. Ну что ж, он и не надеялся. Значит, нужно и впрямь искать в закрытой части мэнора. Только не список, конечно, а как ему отсюда выбраться. — Тем не менее. Я могу что-то заметить, что не удалось найти остальным. Иногда и самые внимательные что-то упускают. — «Но это не о вас, не беспокойтесь», снова мысленно закончил Северус. — Хорошо, мы опять прочешем кабинет вместе с тобой. Тебе не надо отдохнуть? — Я прилягу на час. После этого пойдем.

* * *

— Вы знаете, куда ведет эта дверь? — Конечно. Там будет такой широкий коридор с дверями, откуда можно пройти в библиотеку, в столовую, в бальный зал. Он ведет прямо к парадному входу. — То есть к репрезентативной части мэнора, открытой для всех. Я уверен, где-то в этом коридоре спрятан потайной вход. — Пойдем. Надо искать. Мерлин. Там множество дверей. И как ему найти неизвестно даже существующую ли иголку в этом стоге сена? Ему нужно верить. Что друзья оставили здесь что-то полезное для него. Другого выхода у него нет. Сам он не выберется. Не в этом состоянии. Они шли по коридору, слева и справа мелькали двери. Северус знал, что многие из них вели в закрытую часть мэнора. А ведь есть еще кабинет Нарциссы. Знать бы только, как его отсюда найти. И множество других помещений. Запасные кабинеты Люциуса. Лаборатория. Несколько тайных библиотек… Нет, сначала нужно пройти этот коридор до конца, может, тут что-то… Стоп, а это что?.. На одной из дверей, отличавшейся от открытых для доступа только еле заметным мерцанием охранного плетения, кривовато висела… маленькая детская фотография Лили. И в этот момент свет десятков люстр в коридоре мигнул и погас. Темнота немедленно разразилась негодующими воплями. — Эй, в чем дело, Антонин? — Что? Я ничего не делал! Чего сразу Антонин!.. — Снейп, ты где? — Я здесь. Прекратите орать. — Может, это малфоевские эльфы? Ты… этот... Как там тебя? Типпи, что ли? — Ага, счас он придет к тебе, Аугустус. Никогда они нас не слушали, а тут вдруг начнут. Свет зажегся вновь. У заветной двери, привалившись к ней спиной, стоял бледный как смерть Северус Снейп и сжимал в ладони маленькую детскую фотокарточку. Сейчас или никогда. Второй раз он эту дверь не найдет, и дольше он здесь не выдержит ни минуты. Упивающиеся развили бурную, но, к счастью, абсолютно бесполезную деятельность. — Северус? — Я же уже сказал. Я могу войти. — Попробуйте по очереди, может, кому-то еще удастся. — Да какое там. — А Руди может? — Пробуйте. — Нет, ни фига. — А ты, Снейп, можешь нас включить? — Я же объяснял. Только Малфой лично может. Чары на крови. — А ты кого-то провести можешь? — Нет. Только Малфой. — Я понял, Северус. Чего это он, интересно, только тебя одного включил? — Ты на что-то намекаешь, Антонин? — Да нет… пока. — Ладно, хватит трындеть. Иди, Снейп, только имей в виду — я ведь тебя зубами загрызу, если что. — Да иди ты на хуй, Яксли, — сказал Снейп. Снова навалилась свинцовая усталость, и эйфория от найденной подсказки стала утихать. — Я ради вас тут жопу рву, сами полгода ничего не… — Не трогай его, Яксли, он на ногах еле держится. Иди, Северус, только ищи хорошенько. — Дайте мне час — полтора. — Ладно. Мы тут... подежурим. За дверью Северус огляделся. Кабинет Нарциссы. Посреди кабинета стояла эльфийка, горничная Нарциссы, и держала в лапках открытую шкатулку. В которой лежали набор зелий и пистолет… пистолет?! И… Мерлин! Это что, граната?! А на стене напротив висел портрет Финеаса Найджелуса Блэка и прижимал к губам палец. Зажав себе рукой рот, Северус сполз по двери на пол. Дальнейшее он помнил плохо. Наиболее ясно в памяти отпечатались указания Финеаса. Не использовать магию. Пересечь антиаппарационный барьер. Вызвать Добби, бывшего малфоевского эльфа, ныне свободного эльфа из Хогвартса, преданного Гарри Поттер-Блэку. Он перенесет его к Аберфорту, который действует в соответствии с указаниями Альбуса. Вся операция согласована с Орденом Дамблдора и происходит по прямому приказу генерала Ордена Гарри Поттер-Блэка. Он терпеливо позволил эльфийке напоить его зельями. Эти хотя бы его собственного приготовления в отличие от той бурды, которой его пичкали Упивающиеся. Эльфийка указала ему кратчайший путь наружу через тайный ход из кабинета Нарциссы, он рассовал оружие по карманам и побежал. Зелья немного помогли, но чудес он от них не ждал. Чудом было, что он мог вообще держаться на ногах. В глазах было темно, сердце колотилось в горле, и он молился об одном — чтобы не сбиться с пути, поскольку в мэноре можно было плутать вечно. Преодолевая обморочную слабость и обливаясь холодным потом, он стиснул зубы и упрямо считал двери и повороты, поднимался и спускался по нужным лестницам и протискивался в незаметные проходы, подсказанные эльфийкой. Последняя дверь. Благословенный глоток свежего воздуха. Холодный ветер ударил в лицо. Ноябрь, вспомнил он. Простуда — его наименьшая проблема. Да он и не успеет простудиться, его либо спасут, либо прихлопнут. Он не знал, как много времени прошло с тех пор, как он покинул Упивающихся за секретной дверью. Двадцать минут? Полчаса? Сорок? Яксли и Долохов сильно чувствуют опасность, если они забьют тревогу и его поймают оборотни... Что ж. Он потрогал гранату. Тогда он постарается забрать с собой как можно больше этих уродов. Два километра до границы аппарации. Для его обычной стремительной походки — минут пятнадцать, максимум двадцать. Бегом, будучи в прежней форме, он бы преодолел это расстояние минут за пять или чуть больше. Но не сейчас. Сколько у него еще времени? Крики, а затем свист и жужжание боевых заклинаний раздались за его спиной, когда он был уже метрах в пятистах-шестистах от барьера. За ним гнались трое оборотней. Пистолет был наготове, и стрелять он умел. Стиснув зубы, он повернулся к ним лицом и, остановившись на миг для большей устойчивости, послал в каждого по две пули, целясь в лицо. Грудь им пулями такого мелкого калибра не пробить. Оборотни не ожидали, что у него будет при себе какое-то оружие. Они завыли, схватившись за лица. Ну все, сейчас сюда сбегутся остальные. Да и этим троим одним маггловским пистолетом, маленьким дамским с обоймой на семь пуль, серьезного вреда не причинить, разве что ему повезло попасть им в глаза. Они гораздо менее уязвимы, чем магглы, и скоро очухаются. Граната — когда их соберется побольше. Пистолет с единственной оставшейся пулей он спрятал в карман. Зачем он ее оставил — Мерлин знает. Он твердо решил подорвать гранатой как можно больше оборотней, пусть и вместе с собой, если понадобится. Жалко, конечно, что не получилось сбежать. Опять умирать среди врагов. Второй раз ничем не лучше первого. Но сегодня звезды сложились иначе, и умирать не понадобилось. Крики Упивающихся и вой оборотней он услышал, когда был уже в двадцати метрах от барьера и видел его перламутровое сияние в воздухе. Развернувшись и тщательно примерившись, он вырвал чеку и метнул гранату в самую гущу. Преодолев последние метры и оказавшись наконец снаружи, он еще успел прошептать «Добби», почувствовал, как за ладонь уцепилась сухая когтистая лапка, и на этом сознание милосердно покинуло измученное тело.