По законам военного времени

На совещании в библиотеке собрались: супруги Поттер-Блэк, супруги Уизли-Блэк, Люпин, Кингсли, Артур и Люциус Малфой. — Что у тебя для нас есть, Северус? Люциус упоминал какой-то список. — Это даже не список, Кинг, а целое досье с расписками всех тех, кого купил или шантажировал Темный лорд. — Слава Мерлину. Северус, мне так и не было известно, удалось ли тебе тогда заполучить список. Я мог только надеяться. — Сначала я смог подсмотреть, где он, а затем и выкрасть. Это было чудо, на самом деле, что я даже успел вызнать у Руди пароль на дверях ее кабинета. И что Белла не успела его хватиться. И что ее убили. — Ее убила Молли. За то, что она попыталась напасть на Джинни. — Всегда знал, Артур, что самое опасное существо — это мать, защищающая свое дитя. Если бы Молли ее не убила, мы бы здесь не разговаривали, в этом я убежден. — Где ты его спрятал? — Из ваших вопросов я понял, что вам не было доподлинно известно о наличии списка. Это меня безмерно удивляет. Ибо я спрятал конверт со списком в кабинете директора Хогвартса, запечатав его личной директорской печатью. — Мерлин. Это вторая отличная новость. Потому что там он как в сейфе. — Это точно. Я боялся, что он где-то в Спиннерс-Энд. — Нет, Ремус. Я мог отнести его только в Хогвартс. Вы бы и сами могли догадаться. Если на то пошло, я абсолютно не понимаю, почему МакГонагалл до сих пор не передала его вам. Я думал, список давно у вас, и вы его придерживаете до подходящего момента. — Никогда не слышал от МакГонагалл ничего на эту тему. — Мерлин, я не учел, что она может не захотеть рыться в моих бумагах. Вот же… — Ничего. В Хогвартсе сейчас список даже еще в большей безопасности, чем в «Гринготтс». — Как можно всерьез говорить о безопасности «Гринготтс», когда я состою в браке с тремя грабителями-рецидивистами. — Ну, на войне как на войне, Северус. — То есть как обычно, Поттер. — Хорошо. Мы свяжемся с МакГонагалл через камин и условимся с ней, как нам попасть в Хогвартс. К счастью, этот камин министерство перекрыть не может. — А ты изучал список, Северус? — Нет, Люц, у меня не было времени. Только проверил его подлинность. Там около сотни имен. Да я большинство и не знаю. — Тут нам помогут Кингсли и Артур. — Допустим, список у нас в руках. Kак мы действуем дальше? — Это сильно зависит от того, кто именно в этом списке, Гарри. — Каков самый благоприятный сценарий развития событий, Рон? — Все усилия следует направить на то, чтобы подчинить себе аврорат. Тогда, с помощью авроров, можно будет и Малфой-мэнором заняться. — Ладно. Сейчас ничего сказать нельзя. Сначала нужно изучить список. — Что это ты, Люци, скучный такой? Выкладывай, друг мой, что там у тебя в Малфой-мэноре? Ядерная боеголовка? — Ну, не совсем. — Нет? Это сильно обнадеживает. — У меня там склад маггловского вооружения. Не очень тяжелого, но… Автоматы, пистолеты, гранаты. — О, Мерлин! Кто-то о нем знает? — Не знаю, Кинг. Я запасся после Первой магической. А после возрождения его Темнейшество был настолько невменяем, что я и заикнуться побоялся. — Слава Мерлину за его маленькие милости! Это оттуда у Нарси?.. — Наверное, Север. Точно не знаю. Сам понимаешь, Лорд хаживал к нам в мозги, как к себе домой. — И где он? — В катакомбах под чарами. — Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала — список.

* * *

Гарри, Ремус и Кингсли благополучно получили конверт со списком от МакГонагалл. Они уже собирались уходить из директорского кабинета через камин на Гриммо, но Гарри их задержал — у него еще оставались вопросы. — Скажите, директор МакГонагалл, вы пробовали открыть этот конверт? — поинтересовался он. — Нет, даже не пробовала, Гарри. — Почему же, директор? — Папка была запечатана личной печатью Северуса. — Личной печатью действующего на тот момент директора, — уронил портрет Финеаса. — Что это меняет? — То, Минерва, что ты могла открыть этот конверт, потому что он оставил тебе всеобъемлющие полномочия на сей случай, — включился в разговор доселе молчавший портрет Альбуса. — Значит, это вам, директор МакГонагалл, мы должны быть «благодарны» за то, что эти материалы, которые, как мы считаем, способны переломить ход войны, попали к нам на полгода позже, чем могли? — Мистер Поттер! Я не желала открывать личную корреспонденцию Северуса! Один Мерлин знает, что там могло находиться. — Поттер-Блэк. — Простите? — Я Поттер-Блэк. Вы же знаете, что я унаследовал Сириусу. — Конечно. Мистер Поттер-Блэк, поведение Северуса во время его директорства было таково, что никакого доверия ему от меня быть не могло. — Вы слышали все, что я сказал Волдеморту во время моей с ним дуэли, не так ли? — Я все слышала, мистер Поттер-Блэк, но это ничего не меняет. Поведение Северуса во время школьного года под его руководством было непростительным. — Вот как? Давайте поговорим об этом! Не удивляло ли вас, как мало детей пострадали от круцио, хотя Кэрроу бросались ими направо и налево? Откуда в школе все эти лечебные зелья, в том числе и такие, которыми лечат от последствий непростительного пыточного заклинания? Как много отработок директор Снейп назначал лично? Почему всегда, когда в Хогсмиде бывала облава Упивающихся, дети были лишены права покидать школу? Почему факультеты были в свободное от занятий время безопасно заперты в их гостиных под охраной деканов и старост, где до них не могли добраться Кэрроу? И наконец, почему за кражу меча Гриффиндора злой и жестокий директор Снейп назначил двум шестикурсницам и одному семикурснику такое же наказание, как вы нам — на первом курсе? — Меня всегда удивляло, Минерва, как ты могла не заметить, как мало реальных полномочий у заместителей директора Кэрроу. Они практически ничего не могли сделать в школе, что превышало бы возможности рядовых учителей. Тогда как ты, как моя многолетняя заместительница, могла судить из первых рук... — Мистер Поттер-Блэк… — игнорируя Альбуса, произнесла Минерва. — Гарри, скажите, откуда у вас эта информация? — Мы с Гермионой опросили тех из Ордена Дамблдора, кто на тот момент учился в школе. Собрали весьма много улик. Косвенных, конечно. Прямых улик Северус не оставлял. — Минерва, мы рассмотрели эти материалы на собрании Ордена Дамблдора, еще до прибытия Северуса в Орден. Среди нас имеется единогласный консенсус, что эти свидетельские показания полностью оправдывают Северуса. Как только мы решим проблему с последователями Волдеморта в министерстве, мы надеемся добиться оправдательного приговора в Визенгамоте, — сказал Кингсли. Минерва бессильно осела в кресле, закрыв глаза. Не открывая глаз, она сказала: — Господа, позвольте мне остаться одной. Вы дали мне пищу для размышлений. Трое мужчин поблагодарили ее за уделенное им время, и через гудение пламени в камине до нее донесся тихий голос Гарри: — Северус Снейп — герой. Он защитил школу так же, как сейчас ее защищаете вы, Минерва. Несколько минут в кабинете директора школы Хогвартс царило молчание, пока Минерва, стискивающая пальцами переносицу, не нарушила его. — Альбус, ты невозможный старик… — Да-да, моя девочка? — Ты знал? — О чем? — Не играй со мной словами, я не в настроении, — предупредила Минерва, садясь прямее и открывая глаза. — Об этом документе. — Я знал. Конечно, знал. Северус успел мне сообщить. — Тогда почему же, во имя Годрика и всех остальных Основателей… — Потому. Ты должна повзрослеть, девочка. У тебя взрослая работа, и времена сейчас взрослые. То, что они получили список на несколько месяцев позже, реального вреда не принесло. У Гарри было время создать и консолидировать Орден, и молодому Ордену тоже нужно было время, чтобы сплотить ряды. Чем дольше бездействует министерство, тем сильнее ропщет население. Это хорошая почва для переворота. Кроме того, бедный мальчик смог бежать и сейчас в безопасности на Гриммо, там о нем хорошо позаботятся, я уверен, — голубые глаза за очками-полумесяцами хитро прищурились. — А для тебя это была возможность узнать цену ошибки. Самый ценный опыт — свой собственный. Мне ли не знать. — Бедный мальчик… Ты имеешь в виду Северуса? — Кого же еще? Уж Гарри никак нельзя назвать бедным. — Значит, Поппи… — Можешь не сомневаться. — Но как? Непреложный обет? — Я уверен. — И он не побоялся? — Без нее у него ничего бы не получилось. Очевидно, он решил, что если доберутся до Поппи в больничном крыле Хогвартса, его прикрытие будет его наименьшей проблемой. — Мерлин… И я ничего не знала… А Северус все это время… — Все это время, Минерва, ты действовала по односторонней доверенности Северуса. Ты знаешь, что это такое, Минерва? Он как директор школы взял на себя ответственность за твои поступки как его заместителя. А ты не имела перед ним никаких обязательств. Видишь, я ни в коей мере не скрываю от тебя информацию. Вместо ответа МакГонагалл резко встала из-за стола и, не прощаясь с Альбусом, поднялась в свою спальню. Все эти годы на службе в Ордене Феникса Минерва ни разу не подвергла сомнению методы и решения Альбуса — за одним исключением. Она была категорически против оставлять маленького Гарри Поттера магглам, и Альбус в конце концов просто приказал. Она всегда относилась к Северусу с уважением, разделяя мнение Дамблдора о нем. Ей было ясно, что Снейп просто не мог вести себя иначе с маленьким Поттером, тут уж ничего нельзя было поделать. Но уважение в один миг сменилось кипящей ненавистью, когда Снейп убил Альбуса и занял его место. Неважно, что и как он делал — Минерва все воспринимала в черном свете. И даже после того, как Гарри обнародовал правду об истинной лояльности Северуса Снейпа во время дуэли с Волдемортом, Минерва не могла простить ему того, как он поступал со школой, будучи директором. Только чтобы молодой человек, которому едва исполнилось восемнадцать, поднес ей к лицу зеркало. Чтобы она смогла увидеть — она делает то же самое, чтобы защитить в неспокойное время школу. Запирает детей. Никого не пропускает в замок. Она делает, и все ей подчиняются. Не только люди — учителя, авроры. Но и другие хранители школы — эльфы, привидения, портреты. Разве они стали бы поддерживать директора, если бы его действия вредили школе и ее обитателям? Разве не в точности так же действовал Снейп? И она заметила бы сотню косвенных признаков — от эльфов, пытающихся подсунуть лишний кусочек на тарелку измученного Снейпа, за каменным лицом скрывающего смертельную усталость, до всех этих мелких заговоров и случайностей, в очередной раз помешавших Кэрроу сделать ту или иную мерзость. Если бы дала себе труд задуматься. Но она не стала этого делать. И глубоко внутри себя Минерва знала, почему. Почему и не старалась заметить очевидное — какова истинная заслуга Северуса в относительной безопасности школы. Потому что он предал — лично ее. Она верила ему, доверяла. Впустила его в свое сердце, а он ее предал. А оказалось — он просто делал свою работу, и делал ее хорошо. И реакцию Минервы он просчитал и запланировал. Чего это стоило ему — рисковать здоровьем и самой жизнью, защищая тех, кто его столь яростно ненавидел? Какая же для этого нужна смелость. У него сердце льва. Холодный, расчетливый ум змеи. Знания и таланты ворона-одиночки. И верность барсука, готового за своих растерзать любого. Опасная комбинация. Самоубийственная. Теперь и сердце Минервы сжималось от одной мысли о том, через что пришлось пройти молодому директору. Хорошо, что Гарри смог увидеть все это. Восемнадцатилетний Гарри — кому, как не ему, продолжать слепо ненавидеть за придирки на уроке, бесчисленное множество несправедливо снятых баллов и назначенных отработок? Он смог и увидеть, и убедить своих соратников по Ордену Дамблдора. Что характерно — ее он в Орден не пригласил. Конечно, у нее уже есть один пожизненный магический контракт. Но Гарри Поттер-Блэк ей, видимо, не настолько доверяет, и чести ей это не делает, не так ли? Все это не важно, в самом деле. Минерва знала, что ей придется жить со щемящей болью в груди — такова цена ошибки. Она также знала, что ей следует сделать. Не для того, чтобы заслужить уважение Гарри. Но для того, чтобы вернуть уважение к себе самой. Ей следует при первой возможности поговорить с Северусом. Найти слова, которые смогут ему объяснить, почему она совершила эту ошибку и как сожалеет. И если он ее не простит, то ей предстоит жить и с этим. Альбус прав, чувство собственной непогрешимости — часть юношеского максимализма, пора с ним расстаться.

* * *

— Ты, Гарри, не сообщил директрисе о вашем с Северусом браке. Случайно? — Намеренно, Ремус. Она не заслужила. Наказана. Пусть узнает от посторонних. — Понимаю твои чувства. Но она все же намного старше, и уважение требует… — Раз она старше — пусть себя соответственно ведет. Если бы мы раньше смогли подчинить министерство, мы бы, может, вытащили Северуса из Малфой-мэнора. А так он был вынужден бежать полумертвый. Один Мерлин знает, что могло пойти не так. — Он в безопасности, Гарри. — Теперь уж конечно, Ремус! Уж я за этим прослежу.

* * *

Северусу уже было известно, что у Гарри до заключения брака с ним была связь с близнецами Уизли — здесь, на Гриммо. Будучи прекрасно знакомым с характером этих исключительно талантливых, но несколько беспринципных молодых людей, Северус ожидал от них какой-нибудь гадости в свой адрес. Ибо вся эта взрывная энергия, которая, безусловно, где-то накапливалась, рано или поздно должна была разрядиться. До сегодняшнего дня у него не было никаких претензий к близнецам. Они прекрасно сотрудничали и образцово вели себя с Северусом. Выполняли все его особые поручения, связанные с артефактами на основе тех изобретений, которые были у них первоначально разработаны для «Волшебных Вредилок Уизли». Но и не требовали при этом для себя особого статуса и участвовали в тренировках наравне со всеми. Северус, не обольщаясь, терпеливо ждал, когда же они наконец решат попробовать бывшего профессора на зубок. И не был обманут в своих ожиданиях. Ибо они, неведомо каким образом, подсунули ему в карман брюк «Зеркальце» — артефакт, с помощью которого можно было видеть человека без одежды. Из кармана брюк «Зеркальце» прекрасно транслировало на парный артефакт изображение всех стратегических частей тела мужчины от талии и до колен. Если в школе ученика ловили на использовании «Зеркальца», наказание было очень строгим. Конечно, Фред и Джордж этим не ограничились. Северусу крупно «повезло» — ему досталась модифицированная версия, которая не только показывала изображение, но и имела записывающее устройство, так что передавалась не только сама картинка, но и запись тоже. И в самом деле, близнецы — востребованные люди, они всегда заняты ответственными поручениями, им некогда сидеть у зеркальца и рассматривать гениталии профессора в реальном времени. Гораздо лучше иметь запись, ее можно просмотреть несколько раз, да и показать другим. А если супруги Поттер-Блэк решат, не раздеваясь из-за недостатка времени, позволить себе короткое интимное интермеццо, то ценность записанного материала возрастет стократ. Конечно, Северус развеял «Зеркальце», но оставить этот случай безнаказанным было никак нельзя. Реакция должна быть адекватной — не чрезмерно жестокой, но вполне чувствительной. Чувство стиля Северуса требовало некой симметричности ответа, и он обдумывал свой ход в течение нескольких дней, не выказывая в адрес близнецов никакой реакции. Подождут. Примерно через дней десять его идея была готова, еще несколько дней заняла подготовка. Набор ингредиентов в лаборатории Блэк-хауса был выше всяческих похвал, но Северус не мог позволить себе серьезных затрат времени. Он выбрал нестабильный вариант зелья, которое требовало минимального внимания от зельевара, но которому необходимо было настаиваться в несколько этапов. Конечным результатом был продукт, действия которого хватало на полчаса. Этого было абсолютно достаточно. В один прекрасный день близнецы исчезли. Братьев хватились почти сразу, но не могли найти их часа два. Когда догадались заглянуть на полигон, их обнаружили сидящими в обнимку на полу. «Лабиринт» активирован не был. Северус велел всей «группе поиска» оставить его наедине с близнецами. Гарри бросил на него внимательный взгляд и вышел последним, плотно закрыв за собой дверь. Северус подошел к близнецам и уселся на пол напротив них. — Вам нужна помощь? Есть какие-то последствия? — спросил он. Близнецы синхронно покачали головой. — Никаких последствий, — сказал Фред. — От самого зелья — нет, — сказал Джордж. — Что ты нам подсунул? — спросили они хором. — Галлюциногенное зелье, действует полчаса, принцип действия сродни воздействию боггарта, но позволяет увидеть не свой страх, а страх самого близкого человека. Я не буду спрашивать, что вы увидели. Сам догадываюсь. — Как ты смог нам его дать? — спросил один. — Мы носим распознающие артефакты для еды и питья, — сказал второй. — Зелье контактное. Пожал каждому из вас руку, а сам предварительно принял антидот. Мой вам совет — не связывайтесь с мастером зельеварения. Я не обладаю такой разрушительной энергией, как вы, зато с фантазией и ресурсами у меня все в порядке. Вы дали мне «Зеркальце», я тоже дал вам возможность некоторым образом заглянуть в зеркало. Как, думаете, отнесся бы Гарри, если бы я рассказал ему о вашей безвкусной шутке? — А он не знает? — От меня — нет. Мне наплевать, если честно, что вы там у меня увидели. А если бы вы вздумали показывать другим запись, это дошло бы до моего мужа, и вам бы сильно не поздоровилось. Но вы должны понимать, что действие рождает противодействие. Вы очень талантливы, но ваши шутки жестоки и всегда были такими в школе. Вам следует научиться ставить себя на место других. Близнецы встали. — Мы не мечтали увидеть то, что увидели… — начал Джордж. — Но ты не был с нами и бессмысленно жесток. Мы увидели лишь то, что должны были знать, — твердо закончил Фред. — Мы можем теперь работать продуктивно, не теряя времени на вендетту на почве ревности? — Мы не ревнуем. Только хотели немножко подразнить тебя. — Ну и как — подразнили? Поточили когти? — Да. Мы тебя одобряем. — Ты нас устраиваешь в качестве мужа для Гарри. — Чрезвычайно вам признателен. А теперь за работу.

* * *

— Скажи мне, Поттер, только не пойми меня неправильно, кто я такой, чтобы ревновать тебя к прошлым связям — но есть ли на Гриммо один-два человека, с которыми ты не переспал? — Северус, ты понимаешь… После того, как мы ушли в подполье и стали жить все на Гриммо… Мы и так еще не отошли от гибели друзей и противостояния с Волдемортом, а тут на нас ополчилось министерство, и мы, вчерашние герои, вдруг оказались преступниками. Было такое чувство, что нас только горстка против враждебного мира. Мы как зверьки просто сбились все в кучку, пытаясь получить как можно больше тепла. Это был дружеский секс без обязательств и без особой эмоциональной привязанности. — Поттер, ты не должен оправдываться. Я даже рад, что ты нашел себе источник… тепла. Мне просто хотелось бы знать, столкнусь ли я в ближайшем будущем еще с каким-нибудь приступом ревности. — У меня было не так уж много партнеров. По сравнению с некоторыми другими. Я спал с Луной, потом втроем с Луной и Невиллом. Потом они стали парой. Рон и Герми всегда были отдельно, кстати, как и Джинни с Драко. Про близнецов ты, наверное, еще не знаешь. — Как же я могу не знать про близнецов, когда они с самого нашего бракосочетания строили планы подергать меня за усы? — Я о Патил. — А. Вижу, Поттер, у тебя нездоровая фиксация на близнецах. Мне начинать нервничать? — Ну, это просто прикольно так. У них такие одинаковые… — Поттер! Уволь меня от подробностей. — Тебе не нужно нервничать. Я хочу только тебя. Слава Мерлину, ты один такой. Если бы я спал с вами двумя, у меня был бы разрыв сердца. Северус, ты меня дико возбуждаешь. Ты хочешь?.. Сейчас?... Скажи... Я весь день только и думал, как... Чувствуешь? — Поттер, не сейчас. — Позволь мне, умоляю… Только чуть-чуть... — Нет! Сейчас нет времени! Через двадцать минут… — Вот так только обопрись, и я… Мы не долго... — Гарри, — ох! — мы собираемся через… Гарри… — Чуть-чуть только раздвинь ноги… Вот так... — Что ты… Ах… Не… О-о-о! — Да-да? Ты что-то хотел сказать, Северус? — Заканчивай, что начал, Поттер! Ох-х… И Мерлин тебе в помощь... Если остановишься!

* * *

После изучения списка Артуром и Кингсли стратегическая группа вновь собралась в библиотеке. — Итак, господа. Мы с Артуром изучили список Северуса. Есть интересный факт. Из аврората в списке человек десять. Это совсем немного. Я опасался, что аврорат коррумпирован более основательно. Наиболее важный факт касается Главного аврора. Гавейн Робардс. Империо, — отчитался Кингсли. — Но в этом нет никакого смысла… После смерти Волдеморта заклятие спало, — сказала Гермиона. — Заклятие спало, но он — человек Фаджа и Скримджера и остается им до сих пор. Он верен министерству в его нынешней форме. Если не убрать таких людей, как он, министерство реформировать не удастся. — Тот факт, что он не противился империо, не очень хорошо его характеризует. Плохое качество для руководителя, — жестко сказал Гарри. — Кто, кроме тебя, Гарри, в силах успешно противиться империо? — возразила Гермиона. — Мы с Северусом, конечно, бывшие Упивающиеся из Ближнего круга. Наши моральные качества оставляют желать много лучшего, — протянул Люциус. — Но... — Но? — Мы считаем, что кое-кому из Ордена следует встретиться с мистером Робардсом. — С какой целью? — С целью освежить заклинание, — закончил за Люциуса Северус. — Так. Дальше, — приказал Кингсли. — А дальше вы ему прикажете потихоньку убрать этих десятерых, заменив их людьми из Ордена, — с горящими глазами вклинился в разговор Рон. — Рональд абсолютно прав, — подтвердил Северус. — И пока он будет этим заниматься… — «Придира» начнет печатать листовки с угрозами разоблачить Упивающихся, которые находятся на ключевых постах в остальных министерских отделах, — вновь продолжил Рон мысль Северуса. Тот одобрительно ему кивнул и закончил: — И когда первый этап — захват аврората — будет завершен, мы начнем публиковать сами списки в «Придире» и «Поттеровском дозоре». Пока министерство будет трясти, как в лихорадке, Орден при поддержке аврората вплотную приступит к захвату Малфой-мэнора. Наступило молчание. — Одно непростительное заклинание. Только одно. Но его польза неизмерима, — медленно сказал Гарри. Он посмотрел на Северуса, и тот ответил ему горящим взглядом. — Мне плевать на Робардса. Он виновен уже в том, что поддался первому империо. В его позиции это непростительно в самом буквальном смысле. Но мне не плевать на то, что, пожертвовав и без того конченой фигурой, мы сбережем жизни, — сказал Снейп сквозь зубы. — Мне надоело видеть, как умирают мои ученики. Переворот в министерстве должен быть мирным. Ни одной. Капли. Нашей. Крови. — Согласен с Северусом в том пункте, что иначе аврорат бескровно не подчинить, — высказался Люпин. — И я согласен, что если мы подчиним аврорат, то министерство само упадет нам в руки, как перезрелая слива, — сказал Артур. — Рон, Герми? — Мы в деле, Гарри. — Ну что ж, — сказал Кингсли. — Я организую встречу. На встречу с Гарри Поттером он придет. Кто из нас наложит империо, Гарри? Ты или я? — Мы с Поттером, — сказал Северус. — Я думаю, мы с тобой должны быть способны накладывать совместное заклинание, и тогда оно будет очень эффективным, — ответил он на его безмолвный вопрос. — Не спалить бы ему мозги, — озабоченно сказал Кингсли. — Не волнуйся. До конца операции он продержится. — Мы с Роном разработаем детали, и тогда вечером совместно обкатаем план, — сказал Люпин. — Наконец-то дело сдвинется с мертвой точки!

* * *

В библиотеке на столе была прикреплена карта Магической Британии, с которой в основном работал Рон. Для предстоящего совещания там были разноцветными флажками на булавках размечены границы зон, контролируемых Упивающимися, равно как и силами Ордена. Но теперь флажки были опрокинуты и границы передвинулись. Вытащенные булавки с флажками валялись под столом. Весь театр военных действий ночью до неузнаваемости разворотил книззл Гермионы. Живоглот нагадил на министерство и хотел было зарыть кучку, но повалил флажки и размазал кал по всем позициям, оросил Малфой-мэнор и запакостил всю территорию замка Хогвартс. Гарри Поттер больше не был близорук, и вопрос относительно состояния карты встал очень остро в первые же минуты стратегического совещания. — Как думаешь, что это, Рон? — задал он риторический вопрос. Рон ринулся в соседнее помещение, откуда послышались громовые проклятия и ужасные угрозы. Гермиона, красная от гнева, ворвалась в библиотеку, схватила Живоглота и унесла куда-то наверх. Северус молча убрал безобразие эванеско и приподнял бровь. Рон для успокоения нервов запихал в рот целиком пирожное. Багровый Гарри кусал губы. Люциус стоически пытался стерпеть вопиющее нарушение регламента, за которое у Темного лорда без жертв бы не обошлось. Он, в общем-то, даже бы преуспел, если бы не посмотрел на Кингсли, безмолвно трясущегося от смеха. Через секунду в библиотеке истерически хохотали все. Совещание временно пришлось прервать.