Часть 7
6 марта 2022 г., 21:19
Дорогие маменька и папенька, я очень по вам соскучился и хочу домой. Мне очень жаль, что вы не смогли забрать меня сразу. Прошу вас, заберите меня. Я сижу в комнате с решётками на окнах, за железной дверью. Мне страшно, но я знаю, что вы не пожалеете отдать за меня наших территорий. Очень надеюсь вскоре вернуться к вам. Ваш сын, Эмануэль.
Мальчик поставил жирную кляксу вместо точки, нервно поглядывая на пустующую кровать. В тёплой, залитой светом, комнате, был шкаф с книгами до потолка, кровать, камин, стол и стул, бельё и одежду каждое утро приносили слуги. Смотря на их затёртые до мозолей ладони, Эми нередко вспоминал её… Женщины прекрасней Лилит он не видел никогда. По своей наивности он дарил ей цветы из материнского цветника, получал за это, стоя часами на горохе. Его мечтательность и неопытность дома ночами куда-то исчезали, оставляя больше места его желаниям и ощущениям. Печальнее ночей, чем ночи, которые парень провёл в стенах этого здания, он не жил. Рядом с псарней по ночам становилось жутко, но он всегда знал, что кто-то приходит к его окнам. Псы рвали глотки, истошно выли и бились всем телом о железные прутья вольеров, а потом замолкали или изредка потявкивали, узнав пришедшего.***
Певчие птицы поутру разыграли свои трели, прыгая по ветвям полеска. Поскрипывали стволы высоких елей. Солнце редко проглядывало на небольшие травянистые полянки и опушки с подгнивающей листвой. — Ты не читаешь, что он пишет своей матери? — военачальник аккуратно поддел лук с земли и приставил стрелу, острый конец которой поблёскивал на солнце. — Если бы, но я видел три одинаковых письма, мне надоело. Он лишь слёзно молит выкупить его, — Герцог сидел на зелёной траве, поглаживал шелковистую собачку и щурился, — но, как ты знаешь… — Ответа нет, — титева натянулась. Издав последний вздох на этой минуте, Лю выпустил стрелу. — Не боишься, что он планирует побег? Вмиг со стороны небольших кустов выскочил раненый молодой олень. Он нёсся прочь, дразня вскочивших собак, заливающихся победным лаем. Вторая стрела пронзила шею, но силуэт исчезал в ветвях растений. Псы яростно рвались и, как только Леонард отпустил их, погнались следом, обгоняя друг друга, перепрыгивая поваленные пни и ямки. — Раненая добыча — мёртвая добыча, это лишь вопрос времени, Лю, — мужчина встал с травы, оттряхнул комочки земли с одежд и зашагал в сторону воющих собак. — А что, если… — Ну, не порть же мне настроение. Я так рад тому, какой ты хороший охотник. Не напоминай мне о том, что ты со своим языком — враги. Сегодняшний день обещает быть очень весёлым. Лю тряхнул волосами, отправляясь вслед за Герцогом, громко ломая под ногами сухие ветки, заставляя воздух замереть от треска и шума, который пугал всех в лесу.***
В дверь тихонько постучались. Мальчик вздрогнул, словно его кто-то тронул, но дверь была закрыта. За окном была розовая небесная пелена. Тоскливо зазвенел ключ. В комнату вошла служанка, затаскивая за собой аккуратненько развешанные костюмчики и таз с водой. — Господин, сегодня у Вас официальный ужин с Герцогом, подготовьтесь — она глянула на его заспанное помятое лицо, как-то по матерински помотала головой, не менее печально посмотрев на небольшое пожёлтевшее пятно на белых панталонах. Стыдливо прикрыв его руками, мальчик похватал первые попавшиеся вещи и умоляюще глянул на женщину. Здесь с Эми никто не заводил разговор. Люди жили своей жизнью. Наблюдая через окно за псарней вечерами, мальчик видел то, как тяжко людям доставался хлеб. Видел и то, как людям рубили руки за воровство; ноги за бегство; головы за ложь. Глотая слёзы, он тихо рыдал, чтобы стражник за дверью не слышал. Он научился быть таким тихим, каким никогда не был. Смеяться было не с чего, он и сам позабыл, когда в последний раз смеялся. Два месяца он видел служанку, псов и фигурки людей. Словно скворец в клетке, он постепенно чах. Увядал. Умирал. — Ты должен умереть, — говорил Эми своему отражению в воде, выплёскивая её на пятнышко на одежде. — Я должен. Постучав в дверь, мальчик услышал привычный звон и нерешительно шагнул вперёд. Как ему и казалось, весь дом жил своей жизнью. Однако, каждая пробегающая мимо служанка смотрела на него с огромным интересом. Как на зверя какого-то. — Дальше сюда, Господин, — шепнула женщина. Стражи открыли высокие резные деревянные двери Каблучки туфель зацокали в сторону стола. — Ты должен сесть рядом со мной, по правую сторону, как полагается, — молвил Леонард, отодвигая большой стул рядом с собой. — У меня нет выбора? — спросил мальчик. — Нет, Эмануэль.
