nicotine addiction+gay shit

Я могу, в принципе, не пить. Но у меня нет такого принципа…

— Прошу прощения ещё раз, — говорит Хонджун по возвращении. — Семейные проблемки. И Сонхва правда пытается сконцентрироваться на сказанном, на салфетнице и стакане пива перед собой, но тщетно. Обоняние не наебёшь. Хонджун принёс с собой отчётливый дым сигарет, к тому же не самый противный. Но точно не знакомый (а Сонхва иногда безошибочно определяет марки). Скоро этот запах рассеется и уйдёт, но прямо сейчас он есть. И он пока не вызывает бурю внутри, и это отлично. Сонхва пытается сконцентрироваться на салфетнице ещё раз. Затем — на движениях Хонджуна. На том, как он снимает джинсовку, вешает её рядом, как что-то смотрит в телефоне. На чехле этого самого телефона (обычный чёрный с изображением какого-то фиолетового цветка). На том, как Хонджун кусает верхнюю губу. Собственный разум удаётся отвлечь залипанием на всяких деталях и звуках. Сонхва делает глубокий вдох и понимает, что сигаретами уже почти не пахнет. Всё нормально, жизнь продолжается, он непременно покурит позже. Всё нормально. И тогда он решает спросить: — Ограничимся стаканом или будем пить ещё? Речь о пиве, которое нельзя назвать хорошим. Но Сонхва знает места, где можно найти получше. — Ты куда-то спешишь? — спрашивает Хонджун. — Нет, наоборот, — быстро отвечает Пак. — Просто… здешнее пиво так себе. Блюда отличные, но не пиво. Допить я его допью, но без удовольствия. — А мне как раз заходит такое. Ну вот. — Но если хочешь, можем сменить место. — Отлично, — Сонхва рад, что его мысли считали. — Значит, допиваем и отправляемся дальше. — Главное — в один момент не начать пить что-нибудь покрепче, — улыбаясь, говорит Хонджун. — Следи, чтобы я этого не делал, ага? — Что случится, если ты это сделаешь? — Похмелье, которое помешает утренней пробежке. Пробежка?.. Ещё один зожник на спорте, что ли? Нет. Здоровым образом жизни Хонджун не может похвастаться точно. Пиво, стоящее на их столике, и сигарета, которую он выкурил на улице ранее, — прямые доказательства. — Ты ещё и по утрам бегаешь, — не то расстроенно, не то восхищённо произносит Сонхва. Расстроенно, потому что, кажется, у всех вокруг есть самодисциплина, кроме него. И восхищённо, потому что тату-мастер следит за собой и в этом отношении. А это круто. — Недавно начал. Узнал, что в семье многие болеют остеопорозом и решил взяться за себя, — объясняет Хонджун. — Бег укрепляет костную массу или типа того. Он как… Не знаю, профилактическая мера? Плюс я делаю это реально с кайфом, а не заставляю себя. — Вау, какой ты сознательный. — Мне приходится таким быть. — А что про это скажешь? — Сонхва стучит пальцами по пивному стакану Хонджуна. — Как это вписывается в твой спорт? — Абсолютно никак, — хмыкает Хонджун. — Ты меня подловил. — Ты ещё и куришь, я видел, — естественно Сонхва упоминает и это. — Ну а для этого есть прекрасная отмазка. О, Сонхва шарит во всех отмазках, которые как-либо касаются курения. Во всех. В-с-е-х. — Это какая? — с неподдельным интересом спрашивает Хонджуна он. — Курю только тогда, когда выпиваю, — говорит татуировщик. — В остальное время меня с сигаретой не увидеть. Не жизненно, не жизненно. — Ну, почти. После долгого сеанса, например, грех не покурить, — добавляет Хонджун. — И насколько часто это случается? Выпивание? — уточняет Сонхва. — Не так часто, как ты думаешь. — Эй, я не успел вообще ничего такого подумать! Если Хонджун говорит правду, то можно сделать вывод. Он не то чтобы заядлый курильщик, а лишь так, балуется куревом вперемешку с алкоголем. Таких как он много. Он не зависимый, хоть некоторые зануды и утверждают обратное. Мол, даже если куришь раза два в месяц — ты на крючке. Истинный зависимый тут только Сонхва. Но это всё ещё тайна. Но на неё можно чуть-чуть намекнуть. Они узнают друг друга всё лучше и лучше, почему нет? — У меня тоже есть напряги со здоровьем, — делится Сонхва. — Не буду вдаваться в подробности. Просто скажу, что всё пройдёт. Должно пройти. «Я всего лишь не так давно харкался кровью и задыхался» — вот что он имеет в виду на самом деле. «И благодаря тебе делаю шаги навстречу избавлению». «Шлифуя это всё пивасом» Да, в такие подробности точно не стоит вдаваться. — Надеюсь, это не что-то страшное? — спрашивает Хонджун. — Это как посмотреть, — неопределённо отвечает Сонхва. Бронхит и его последствия непредсказуемы, мало ли, что всплывёт в будущем. — Страшное, но поправимое. Сонхва готов поклясться, что видит в лице тату-мастера беспокойство. И это цепляет. — Здесь я лучше уточню: это не что-то венерическое, — переводит всё в околошутейку Пак. — Я и думать об этом не смел! Зеркалка. То же самое сказал Сонхва минуту назад. — Окей, тогда за наше здоровье? — поднимает вверх свой стакан Хонджун. Сонхва поднимает следом свой. — Как говорится, пей за здоровье… — начинает цитировать общеизвестную абсурдную фразу он. — …трахайся за девственность, — заканчивает её Хонджун. Слышать слова по типу этого от него непривычно. Но они взрослые молодые люди, чего уж тут смущаться. — Да, именно, — не без тупой улыбки соглашается Сонхва. Они чокаются стаканами и добивают свои напитки. И тут Хонджун говорит: — Ненавижу слово «трахаться». Оно мерзкое. Сердце Сонхва резко ускоряет свой ритм. Как они умудрились зарулить в эту степь? — А какое тогда тебя, эм, устраивает? — решает спросить Сонхва. — Синонимов к нему не так уж много. Хотя нет, их достаточно. Сношаться, ебаться, перепихиваться, чпокаться… Но они ещё более мерзкие, чем «трахаться». Сонхва замирает в ожидании ответки от Хонджуна. Ему, кажется, никогда и нигде в жизни не было так любопытно, как сейчас. Интересно и задорно. Лингвистическая минутка, господи прости. — Заниматься сексом. Или заниматься любовью, — спокойно говорит Хонджун. — Самые оптимальные варианты, разве нет? — Точно, и как я мог их забыть? — потирает подбородок Сонхва. — Всё гениальное просто. — А «трахаться» — это что-то из порно и фанфиков. — Да, веет какой-то дешевизной. — Хуже только слово «мякиш». — Или слово «крайний» вместо слова «последний». — Боже! — Хонджун закрывает лицо руками. Его всё это явно веселит. — Мы и вправду обсуждаем бесячие слова. — Нормальная тема для разговора, вообще-то! — восклицает Сонхва. — А слово «кушать»? Как оно? — Где-то на уровне с «трахаться». Отвратное. — Рад, что не один так думаю. — Тогда нам стоит выпить и за это, — решает Хонджун. — В другом месте. Но в каком? О, это не проблема для Сонхва: — Мне завтра на учёбу, но я не смогу спокойно жить, если не покажу тебе пиздатый бар. — Веди меня туда.

__

Через часа полтора пьяный (но, что примечательно, вообще не в хлам) Сонхва осознаёт себя в моменте, понимая, что шазамит понравившийся трек в клубе. В клубе, в котором они оказались совершенно того не хотя. Они пришли в один действительно годный бар, выпили там ещё три стакана пива (обсудив, наверное, всё, кроме политики и личной жизни), а потом их неведомым образом привело сюда. В клуб, где нет удушающих танцующих толп и километровых очередей в туалет, но есть классная синяя подсветка и не менее классная музыка. Что важно — не особо громкая. Барабанные перепонки в безопасности. Сонхва делает скрин названия трека, который играет прямо сейчас, чтобы послушать ещё раз после. «Liquid Soul & Vini Vici — Universe Inside Me» Затем он замечает Хонджуна, который говорит с какой-то девушкой около барной стойки. Низкая блондинка с россыпью мелких татуировок на руках и в странных ботинках на огромной платформе. Конечно, без всяких мешканий Сонхва идёт прямо к ним. Хонджун — его сегодняшняя компания, только он. Другие люди… Как-то Сонхва не рассчитывал на их появление на горизонте вообще. — Привет! — громко говорит он только Хонджуну, когда оказывается рядом. Ему хочется напомнить о себе, перетянуть одеяло. — Сонхва, вот ты где! — восклицает тот. Он гораздо пьянее Сонхва, хотя так и не скажешь. Улыбается куда чаще обычного, только и всего. — Где ты был? Последние минуты они и впрямь тусили как-то отдельно. Непонятно, как так вышло. — Даже не знаю, что и сказать, — теряется Сонхва. — Видимо, пытался пуститься в пляс. Ты, как я понял, это дело не очень любишь. — Есть такое, — признаётся Хонджун. Потом он представляет девушку: — Сонхва, это Соён. Соён, это Сонхва. Сегодня у нас с ним тур по увеселительным заведениям. — Приятно познакомиться, — нехотя говорит Пак. Пиздабол. Знатный пиздабол. — Соён — моя хорошая знакомая и не только. Мы давненько не виделись. — Не только?.. — спрашивает Сонхва. Всего лишь небольшое уточнение. — Ещё и клиентка! — гордо поясняет Хонджун. — Вот, обсуждаем её будущие татуировки, которые снова буду бить ей я. О, так они уже знакомы. Какой тесный город Сеул — встречаешь свою клиентуру в клубе, в который тебя заносит случайным вихрем. — Эй, я ещё ничего толком не решила! — обрывает фантазии Хонджуна девушка. У неё весьма милый голосок. — Но с твоим даром убеждения… Кто знает. — Покажи Сонхва мои труды, — просит её Хонджун. — Для этого нужно слишком высоко поднять футболку. А я себя вроде как уважаю и не буду делать это прямо здесь, зная, какую это может вызвать реакцию. «Ого», думает Сонхва. Его раздражение, вызванное присутствием Соён, сменяется чем-то вроде заинтересованности. Девушка с чётко очерченными границами, сразу видно. И, стоит признать, она выглядит необычно. Сонхва удаётся разглядеть некоторые её тату: кленовый лист, голова Скуби-Ду, небольшие цветы, римская цифра 7… Странный рандом, который смотрится вполне органично. — Точно, прости, — извиняется татуировщик. — Извини. Я выпил и сам не знаю, что несу. — Да без проблем, милый. Как придёшь домой, хряпни сорбент. — Заботливая Чон Соён. — Просто знаю, о чём говорю. «Ещё и практичная», подмечает Сонхва. — Показывать вообще необязательно. Можно просто сказать, что Хонджун тебе набил, — осторожно предлагает он чуть погодя. — Раз ему так важно похвастаться. Их взгляды тут же пересекаются. Сонхва не может истолковать выражение лица Хонджуна: то ли оно недовольное, то ли наоборот мягкое. В любом случае, это самое их долгое взаимное рассматривание друг друга из всех, что были. Факт. — Две цитаты из «Тибетской книги мёртвых», — рассказывает Соён. — Слышал про неё? — Не-а, — честно говорит Сонхва. — Каюсь, я глупый и ограниченный. — Не говори так. Я чувствовала себя глупой, когда читала в первый раз. Понимание пришло на третьем перечитывании. — И что за цитаты? — «С Озарением приходит Несомненность», — называет первую Соён. Из Сонхва выходят такие звуки, которые наверняка издавал какой-нибудь австралопитек миллионы лет назад. — Только не пугайся! — просит Соён. — Без контекста такое тяжело понять. — А вторая: «Чтобы научиться плавать — надо плыть», — говорит за неё Хонджун. После услышанного Сонхва чувствует желание покурить. Покурить и поразмыслить насчёт, ну, всего? Потому что у него передоз информацией. Они слишком много болтали с Хонджуном сегодня, а теперь появилась Соён и выдала вот это. Озарение, Несомненность, книга мёртвых… — Вторая фраза для меня более ясная, чем первая, — хмурит брови Сонхва. Затем он решается сделать искренний комплимент Соён: — Я знаю тебя две минуты, а ты уже кажешься самой умной девушкой на свете. — Это неправда, но благодарю, — без капли смущения отвечает Соён. — А ты очень симпатичный, кстати говоря. Сколько тебе лет? — Воу, — неожиданно выдыхает Сонхва. Давненько он не слышал подобное в свой адрес, да ещё и от женского пола. — Спасибо, и… Господи. Мне двадцать три. — Значит, ещё один ровесник. — Он будет ещё симпатичнее с тату. Если решится, конечно, — вдруг говорит Хонджун. «Будет ещё симпатичнее» Сонхва правильно сейчас расслышал? Всем стоять и не двигаться. Хонджун согласился со словами Соён, получается? Да или нет? Да? Выкуренной сигарете точно быть. — Он почти подбил меня на это дело, — сообщает новой знакомой Сонхва, всё ещё не веря услышанному. — Хонджун — хороший мастер, у него лёгкая рука, — говорит Соён, поворачивая голову в сторону бара, который кишит народом. — Как насчёт опрокинуть по шоту, возможно, покурить, а потом разойтись, мальчики? Я всё же здесь с компанией, не могу совсем кидануть моих девчонок, сами понимаете. Одна ко мне из Таиланда прилетела, чтобы вы знали! — Звучит восхитительно, — тут же отзывается Хонджун. А точно ли ему показан этот шот? Сонхва не уверен. Однако он говорит Соён, что тоже не против её предложения, и они все вместе идут к барной стойке. Пока Соён выбирает в карте бара нужный вариант, Сонхва подбирается ближе к Хонджуну. Точнее, к его уху: — Пробежка отменяется, я так понимаю? — Что-что? — Пробежка. Есть гипотеза, что ты на неё забьёшь. — Ах, ты не прав. Я встану на эту пробежку и даже позвоню тебе по фейстайму в качестве пруфа, Сонхва, — с шуточной агрессией отвечает Хонджун. — Не думаю, что у меня будет время говорить, — парирует Сонхва. — Всё-таки меня ждёт учёба. Ну знаешь, эти скучные лекции про отраслевую статистику. — Так или иначе, я встану и побегаю. Не утром, так днём. Не днём, так вечером. — Мне нравятся уверенные в себе люди. Хонджун хочет ответить, но тут их подзывает к себе Соён и говорит, что вот-вот для них сварганят шедеврический шот «Хиросима». Время ожидания не длится долго, всего минуту. Ещё через минуту они отходят чуть поодаль от всех, звонко чокаются рюмками и тут же их опустошают. Сонхва чувствует гранатовый вкус и даёт высокую оценку напитку. Далее начинается интересное. Потому что их троица выходит на воздух с конкретной целью — покурить. И Сонхва оказывается на самом настоящем перепутье. С одной стороны, он может позволить себе сигарету, дабы перевести дух и закрыть потребность. Она будет второй по счёту за последние сутки, некой наградой. С другой стороны, можно не курить вовсе, чтобы было чем гордиться впоследствии. Для отчёта в клубе курильщиков эта история бы отлично сгодилась. У Сонхва, в конце концов, бой со своей зависимостью. Он должен выйти победителем. Но где это видано — стоять рядом с курящими и не делать этого самому? Такое случалось в прошлом, но было пыткой. Стоять, вдыхать дым и трястись от запретного желания? Взвешивание вариантов вызывает вселенскую усталость. «Господи. Да должно же это всё однажды кончиться!» Однажды, но не сейчас. Сонхва выбирает сделать несколько слабых затяжек, на что мгновенно поступает реакция. — Так ты тоже курильщик, получается? — охает стоящий рядом с ним Хонджун. — Проницательно, — решает дать именно такой туманный ответ Сонхва. Без погружения в суть ситуации. Хонджуну пока рано знать о всех её прелестях. — Неплохо выглядишь. Сигарета тебе даже к лицу. Сонхва скоро потребуются швы на это самое лицо, потому что оно возьмёт и просто треснет. Нетрезвый Хонджун не скупится на приятные слова, но Пак теряется, не зная, как на них отвечать. Благо на помощь приходит Соён, которая начинает размышлять об атмосфере клуба, а затем спрашивает о том, как они — Сонхва и Хонджун — познакомились. Сонхва берёт на себя пересказ этой презабавной истории. В какой-то момент Хонджун отлучается в туалет, и они с девушкой остаются вдвоём. Ни грамма неловкости, разговор течёт рекой. Сонхва обращает внимание на сигареты Соён и понимает, что довольно долго курил такие сам. В 2019 году, в 2020 и половину 2021. (Блять, насколько же всё запущенно, если он помнит, что, когда и как долго курил) Он самый отбитый пациент. Тот самый, кому похер на отсутствие дома толковой еды и не похер на отсутствие курева. — …у меня тату не поплыли, а это дорогого стоит! Поэтому Хонджун — однозначно молодец. С его подходом к делу и старательностью он далеко пойдёт, — рассуждает Соён о тату-мастере, пользуясь его отсутствием. — Тоже так думаю, — соглашается с этими словами Сонхва. — Не придумал, что будешь бить? — Не знаю. Я жду внезапного озарения или типа того. — Хонджун сделает конфетку в любом случае. В Сеуле много хороших мастеров, но к нему я вернусь ещё и потому, что он зайка. Но сложный такой зайка. Зато всегда добивается своего. «Зайка»? Какая милая характеристика. — Не понимаю, и чего Кёнмун его динамит? Хон — классный парень. — Кёнмун? — Да. — Это… — Кёнмун, с которым они вместе работают. Ты разве про него не в курсе? Ты же у них там был, сам сказал, — бросает недоумённый взгляд Соён. Точно. Тот самый старший коллега Хонджуна. Его role model. Что она там ещё сказала? «Динамит»? В каком именно смысле? — Был, но с ним не пересекался, — Сонхва чувствует, как напрягается его тело. — И он, кажется, сейчас в отпуске. И как же не выяснить это: — Что значит динамит? — То и значит, — хмыкает девушка. — Крайне не взаимно реагирует на поведение Ходжуна. Заигрался в «тяни-толкай». Кто знает, может, ситуация и поменяется. Кёнмун всегда любил повыёбываться, я его дольше Хонджуна знаю. Он будет опрокидывать тебя девяносто девять раз, чтобы на сотый наконец дать согласие. Сонхва давится дымом. Правильно ли он сейчас понял?.. Ну да. Он всё понял верно: есть Кёнмун, который нравится Хонджуну, и есть Хонджун, который, видимо, никак не добьётся взаимности. Хонджун, блять, гей, что ли?! Или бисексуал. Что-то из этого. — Я знать не знал про такие страсти, — ошарашенно произносит Сонхва. Его мир не пошатнулся, но эта новость всё же неожиданна. — Стоп. Сколько, говоришь, вы с Хонджуном знакомы? — спрашивает Соён. — И месяца нет. Мы не то чтобы друзья… Сегодня впервые выбрались куда-то, до этого просто болтали в его кабинете. — Чёрт, получается, я тебе лишнего рассказала. Я думала, ты уже в теме! — Соён явно преждевременно начинает тушить сигарету о стену здания. Она нервничает, это чувствуется. — Теперь, выходит, в теме. — Ну, это не несусветная тайна, я думаю. Хонджун со мной этим поделился, спустя время, может, поделится и с тобой. Ты же не гомофоб? Или да? — Вообще нет, — тушит сигарету Сонхва. — Мой лучший друг встречается с парнями. Я спокоен в этом плане донельзя. Какая уж тут гомофобия, когда ещё не так давно ему самому морочил голову парень? Но об этом Сонхва Соён не расскажет — ни к чему. — А вот и он! — замечает Соён выходящего из клуба Хонджуна. Когда тот подходит ближе, она решает их покинуть: — Раз ты вернулся, тогда я пойду обратно. На улице не май-месяц, да и девочки меня уже потеряли. — Конечно, иди, — говорит Хонджун, приобнимая девушку. — Буду ждать тебя на сеанс! — Спасибо за перекур, — благодарит Сонхва. Удивительно: за полчаса он успел взбеситься из-за Соён, а теперь она ему даже нравится. Плюс она поведала интересные факты о Хонджуне. Весьма-весьма интересные. — Всегда к вашим услугам, — кланяется Соён, снова напоминая Хонджуну про сорбент. И уходит. Сонхва и Хонджун ожидающе смотрят друг на друга. Молча. Непонятно, как быть. Идти догоняться или расходиться по домам? С одной стороны, пора закругляться. Время почти час ночи, на сон и всё про всё остаётся каких-то часов пять. С другой — можно ещё пошляться, воздухом подышать... — Ещё одну «Хиросиму» и по домам? — предлагает Сонхва, дабы заполнить эту образовавшуюся тишину. Он уже чувствует, как утром его голова будет гудеть. Но он плюёт на этот факт, потому как уже давно готовенький Хонджун соглашается. Через полчаса Сонхва заказывает ему такси и только потом — себе.

__

Сонхва начинает анализировать эту насыщенную гулянку только тогда, когда оказывается на одной из самых скучных лекций в мире. Он не стал это делать по возвращении домой. Как только он умыл лицо, то почувствовал острейшее желание брякнуться на подушку и всё. Ну что же. Во-первых, он ни о чём не жалеет. Во-вторых, он бы это повторил. Необязательно в таком пьяном формате. Можно и нужно как раз таки в трезвом. Хонджун — приятный компаньон и человек в целом, это не подлежит сомнению. Больше не нужно мучиться и искать подходящие фразы, чтобы с ним связаться. Сонхва может просто спросить, как дела, а может не без сарказма выяснить про ту же пробежку. 90%, что её не было. (Или все сто) В-третьих, та самая вещь, поведанная Соён. Есть в ней что-то, что не даёт Сонхва покоя. Влюблённый в парня (коллегу, начальника!) Хонджун? Ещё и безответно? И Кёнмун, который, видимо, это замечает, но ничего с этим делает? Что это за BL-дорама такая?! Но это ещё куда ни шло. Есть четвёртый пункт анализа — слова Хонджуна, адресованные Сонхва. «Надеюсь». Именно это слово он сказал, когда они затронули тему болячек и здоровья. Он выразил надежду на то, что Сонхва не болеет чем-то жутким. И даже если это была просто фигура речи, то она значит пиздец как много. Сонхва видит в этом неравнодушие. Которое даёт силы двигаться дальше и бороться. …Когда все фото из инсты Хонджуна (да он сама эстетика, не поспоришь) оказываются изучены, все сторис друзей и знаменитостей просмотрены, а какие-то три строки лекции — зафиксированы, Сонхва списывается с Уёном. Тот вне себя от любопытства, ему подавай всю хронологию прошедшего вечера чуть ли не поминутно. «Мы вчера виделись с Хонджуном» «да я ЗНАЮ! и как же вы проводили время?» «Ели, пили, говорили» «ты по пьяни татуировку не набил? в его исполнении?» «Как-то пронесло. У нас ещё всё впереди» «а он свободный парень?» «Ага, и невзаимно влюблённый в другого парня, кажется» «ооо» «:((((» «я люблю такие драматичные истории» «но вообще-то, я предпочёл бы нормально поговорить с тобой об этом при встрече. после того, как мы кое-куда сходим. если ваше высочество согласится, конечно» «Кое-куда — это куда? Мне страшно, Уён» «всего лишь турнир по теннису, в котором участвует сани» «очень важный для него» «я сказал, что приду и возможно возьму тебя. как насчёт того, чтобы посмотреть на мужчин в шортах?» «Блять, мужчины в шортах — это супер-странный аргумент» «Это никогда не было моим фетишем» «А когда? Главное, чтобы не совпало со встречами клуба» «в эту субботу, днём» «сан будет рад нашему присутствию» «плюс эта атмосфера соревнования…» «хоть отвлечёмся» Сонхва обещает подумать. Но он уже чувствует, что даст положительный ответ.