В ночи

В свой выходной Лео любил проваляться в постели до обеда, периодически переписываясь с братом, что создавало иллюзию того, что у Брока Рамлоу кто-то есть, что он живой человек, а не машина по охране конгрессмена Роан. Это Брок, старший брат, хотя старше всего на пять минут, мог подняться с утра и приготовить Лео завтрак. У Лео так не получалось, но Брок ему это прощал. Время до очередной Судной ночи неслось, как и всегда, галопом. Все успеть, предусмотреть, рассчитать не получалось. Брок ругался на чем свет стоит, клял чертовых политиканов, для чего-то назначивших выборы, едва отгремят последние выстрелы. Словно кому-то было дело до очередной гонки за властью! Отцы-Основатели этим пользовались, раз от раза вещая о мнимой стабильности, о том, что государство снова встаёт с колен и именно они его и поднимают. Да, время неслось, и Лео дома делал ту часть работы, которую не мог сделать со своего места Брок. Потом они менялись, но всё продолжалось. Вот и сегодня брат сбросил Лео сообщение, что пиарщики Чарли хотят устроить пресс-конференцию возле здания Конгресса. Лео был уверен, что с Чарли ничего не случится, до Судной ночи точно, но это Отцы-Основатели, а всяких психов было полно, и вот от них-то и нужно было защитить Чарли. Пресс-конференция должна была состояться через три часа, и у Лео было время осмотреть там всё, чтобы точно знать, что Чарли в безопасности. — Ладно, братишка, — усмехнулся Лео, надевая гражданскую одежду, а не остопиздевший костюм, — проверим, что там может быть. «Я поехал на место», — отбил он сообщение Броку. Конечно, Капитолий охраняли отличные люди, но лучше было всё перепроверить. Репортёры уже собирались стайками, чтобы послушать, а лучше задать неудобный вопрос Чарли. Броку не нравились такие вот выезды брата, но поделать с этим он ничего не мог, сам в выходные частенько занимался "полевой работой", чтобы упростить и себе, и Лео жизнь. Но спокойнее от этого понимания не становилось. Уже к обеду, когда до выезда на пресс-конференцию осталось полчаса, Брок задолбал всех и сам порядком устал проверять и перепроверять одни и те же данные. Ненадежных людей они с Лео сливали быстро, заменяя безжалостно на других, не слушая ни клятв, ни уверений. Им нужна была живая Чарли Роан, чтобы она стала президентом и закончила весь этот бедлам. Всех журналюг, охочих побеседовать с Чарли Роан, женщиной–противницей Судной ночи, Лео давно знал в лицо, поэтому со спокойной душой свалил от Капитолия, когда убедился, что новых лиц уже не ждут, а толпы фанатов сумеют только постоять у забора, да и тех сегодня не было. Всё шло в штатном режиме. “Всё чисто. Новых рож нет. Я домой. Что хочешь на ужин?” — отправил сообщение Лео. “Гадости закажи”, — попросил Брок и с улыбкой погладил пальцем экран телефона, даже не заметив, что Чарли за ним наблюдает. — Иногда я вам завидую, — захлопнув ноутбук, вздохнула она, сняла очки и потерла красную отметину на переносице. — И сожалею одновременно. — Чему? — попытался сделать вид, что ничего не понял Брок. — Тому, что Лео испортить может даже сэндвичи? — Нет, вашей любви, — улыбнулась она, подошла к Броку, погладила его по щеке, коснулась волос. — Вы так ярко любите и так страшно боитесь потерять друг друга, а находитесь в самом центре бури, там, откуда почти нет выхода. В ответ Брок только качнул головой, позволил себе прижать щекой ее ладонь к своему плечу. — Машина готова! — распахивая дверь, рявкнул Джонсон и застыл на месте, разинув рот. — Однако. Лео сделал пару панорамных снимков будущего дебоша, удостоверился, что никого тут нет, кто бы мог повредить Чарли, а, скорее, Броку, который закроет её собой, и поехал домой. Ему хотелось сделать брату сюрприз, приготовить что-нибудь, но последний такой опыт сжёг им духовку так, что её пришлось менять. С тех пор Лео до готовки не допускали. Значит, к вечеру что-нибудь закажет. “Броник не забудь ))))” — отправил Лео Броку. Броник Брок не забыл, никогда не забывал, хоть и страшно не любил эту тяжесть. Движения скованы, нормально не дёрнешься в сторону. Ещё бы Чарли уговорить “нарядиться” как следует, но это вообще из разряда фантастики, так что и мечтать не следовало, хотя даже для неё бронежилет всегда катался в багажнике. У Капитолия собралось достаточно народу. Мелькали вспышки фотокамер. Знакомые репортёры махали Броку и просили доступа к бесценной Чарли Роан, но привычно получали закономерный отказ. Никакого общения с прессой. Снимать пусть снимают, а все вопросы, только когда начнется пресс-конференция. Чарли залпом выпила кофе и кивнула Броку. Можно было начинать представление. Лео смотрел на весь этот цирк из-за забора. Он решил остаться и удостовериться, что всё пройдёт гладко. Должно было пройти гладко, это была не первая пресс-конференция Чарли у ступеней Капитолия, ведь она собиралась стать президентом. У неё было много противников, и если Чарли рассчитывала только на победу, то Лео считал, что даже её участие — большая победа. Народ восстанет против Судной ночи так или иначе. Главное, чтобы Чарли не стала мученицей, вот чего-чего, а на мучеников за идею Лео насмотрелся на войне. Всё сегодня шло как-то очень странно. Вроде бы в толпе репортеров только знакомые лица, да и Лео о том же самом писал, но все равно Броку отчего-то было неуютно. Он хмуро разглядывал рассевшихся на складных стульчиках журналистов, сканировал взглядом своих бойцов и не чувствовал себя уверенно, да и метка на руке, словно спавшая все эти годы, вдруг напомнила о себе поначалу лёгким зудом, а потом и вовсе вспухла спиралью бесконечности, заныла. Лео не мог видеть брата, но отчего-то очень точно почувствовал его сейчас: тот стоял за спиной Чарли, возвышаясь над невысокой женщиной, хотя сам не был великого роста. Что-то было не так, Лео это чувствовал, но теперь как-то иначе, словно волнение брата передалось ему. Лео потёр метку, глянул на неё и изумился: та набухла, налилась чернотой. Неужели где-то появился их третий? Только на хрен он им был нужен спустя столько лет, когда они уже привыкли жить вдвоём? Чарли говорила и говорила, а Брок почти ее не слышал. Мысли словно заволокло густым вязким туманом, отвлекая, перетягивая внимание куда-то в другую сторону, но куда именно, понять было почти нереально. Дернув узел галстука, Брок нахмурился. Как бы плохо ему сейчас ни было — работа прежде всего. Метку тянуло, дёргало, и Лео понимал, что брат сейчас так же дееспособен, как и он сам, то есть никак. Лео отошёл, плюхнулся на лужайку Национальной аллеи и зажал рот рукой, чтобы не закричать или не бухнуться в обморок. Им говорили, что раз метка не выцвела, они найдут своего наречённого, и предупреждали, что чем старше они будут, тем тяжелее будет устанавливаться связь. И сейчас Лео сидел и пытался просто дышать, отчего-то уже ненавидя того человека, который был на другом конце метки. Не важно, парень это или девушка, их наречённый всё равно будет слишком молод для них, проживших полжизни. А Лео совершенно не хотел нянчиться с ребёнком, даже если ему уже и исполнилось восемнадцать. Не нужен им был этот третий. Кое-как отстояв всю пресс-конференцию, Брок едва нашел в себе силы довести Чарли до машины, вымученно улыбнуться на ее встревоженные вопросы и, поймав за шиворот своего заместителя, наказал ему не спускать с конгрессмена взгляда. — Если с ней хоть что-то случится, придушу тебя, Джонсон, собственными руками. Тот закивал, зная, что у Брока никогда слова с делом не расходились, даже если он и бывал в благожелательном настроении, в те дни, когда мистером Рамлоу становился Лео, огрести можно было неслабо. Сам же Брок вызвал себе такси. Пресс-конференция закончилась, Лео ждал, что брат напишет что-нибудь, но тот молчал, значит, был занят, поэтому Лео поехал домой, еле ведя машину, так ему было плохо. Нужно было взять такси, но он об этом не подумал. Доехал до дому и столкнулся с Броком в дверях, тот только вошёл. — Братишка, — обнял Лео Брока, утягивая его вниз, на пол, просто посидеть рядом и попытаться прийти в себя. — Ласточка моя, что за хуйня происходит, ты ведь тоже это чувствуешь? — Чувствую, — почти беззвучно прохрипел Брок. Едва Лео его коснулся, тело прошил сильнейший электрический разряд, принося одновременно и боль, и удовольствие. Правда, непонятно, было чего больше. Голова мутилась, шла кругом. Тело бросало то в жар, то в холод. Казалось, что их обоих лихорадит. Брок чувствовал, что и Лео била крупная дрожь, его качало из стороны в сторону и лишь крепкие объятия не давали им обоим окончательно развалиться. — К дьяволу его! — глядя в глаза брата, рыкнул Брок. — К дьяволу, — кивнул Лео. Он с трудом собрал себя в кучу, кое-как поднял Брока, и они, цепляясь за стены, добрались до дивана, на который рухнули вдвоём. Нужно было пережить это. Выдохнуть, подождать — должно было стать легче, отпустить. Лео знал, что лучше как можно скорее найти наречённого, но отчаянно не хотел его искать, боялся, словно ребёнок, что тот новый, которого, или которую, они ещё не знали, но Лео уже почти ненавидел, потому что Броку было плохо. А что ему плохо — да плевать, переживёт. То, как они соскребались с пола, Брок едва помнил. Как едва ли не ползли в спальню, чтобы упасть на постель, вжавшись друг в друга, как старались дышать в унисон и когда это, наконец, удалось, судорожно целовались, цепляясь друг за друга, словно доказывая — они едины и без третьего. — Братишка, Ласточка моя, — шептал Лео, гладя брата по спине, по голове, то прижимая крепко-крепко, то выпуская, чтобы заглянуть в глаза. Метка горела и дёргала, но было плевать. Умом он понимал, что все они втроём будут страдать от этого, но сердцем, сердцем Лео не желал рядом с братом никого. Они должны быть вдвоём, как было все годы, которые они провели вместе. И третий… Что хорошего будет ребёнку с ними? Чему они его научат? Как объяснят свою работу на Чарли, если он фанат Судной ночи? Нет, никакого третьего им не надо. Легче отчего-то не становилось. Минуты текли за минутами, складываясь в часы, а метка лишь нагревалась сильнее, дергала почти до боли. Броку хотелось рвануть в сторону кухни, найти самый острый нож и срезать эту дрянь со своей кожи, но он лишь жался к брату, чувствуя, что и ему также не сладко. И, может, пусть третий всё же придёт, лишь бы отпустило, и они снова стали людьми, вместо комков нервных окончаний, в который их превратила чёртова природа. У Лео с Броком была хорошая дверь, рассчитанная на пиздец Судной ночи, и окна можно было закрыть стальными ставнями. Всё было продумано, их дом можно было сравнить с фортом, который бесполезно осаждать, и звук, который братья услышали, они сначала не поняли, он тонул в вязком мареве, которое окутало их из-за отсутствия третьего, связующего их звена. А потом поздно стало что-то понимать. К ним вломились, бесцеремонно выбив дверь. И взломщик был ну очень странный. Он громыхал тяжёлыми ботинками по дому, словно точно знал, куда хотел прийти. Лео и Брок были слишком заняты друг другом, чтобы как-то на всё реагировать, но по пистолету, лежащему под подушкой, схватили оба. — Стоять! — рявкнул Лео, когда к ним в спальню вломился жуткий патлатый мужик, с которого ещё и вода капала. Он был страшным, мокрым, злющим, судя по странному выражению лица, но рядом с ним отпустил этот жуткий жар, марево, заставляющее братьев жаться друг к другу и тихо скулить, прошло. Лео отчётливо понял, что это их наречённый. — Ты кто? — прохрипел Брок, поднялся, почему-то опуская пистолет. Казалось неправильным целиться в этого человека, желать ему зла, но и подпустить чужого, так нагло вломившегося в их спокойный мирок на двоих и теперь стоящего напротив постели, Брок не мог. Хоть и тянуло хотя бы коснуться, проверить, а правда ли всё так, как рассказывают другие. — Повторяю последний раз — кто ты? — процедил Брок, разглядывая их гостя. Марево в мозгах потихоньку начало рассеиваться. А вот Лео пистолета не опустил, хотя и чувствовал что-то родное в этом странном человеке с металлической рукой? Бред какой-то. — Я — Солдат, — ответил патлатый и набычился. Он чувствовал странное: что эти двое, даже с оружием, не были ему опасны. Что это те люди, приказы которых нужно выполнять беспрекословно и нельзя делать больно. Нельзя убивать. А вот тех, кто их обидит, убивать можно и нужно. — Ну охуеть теперь, — фыркнул Брок, чувствуя, как и боль во всем теле потихоньку сходит на нет, как метка уже не горит огнём, а мерно пульсирует в такт чужого сердца, а руки сами тянутся коснуться этого патлатого. — Хули ты мне тут воды налил, Солдат? Брок не боялся пришельца, наоборот, всё его существо словно стремилось к нему, ликовало. Солдат посмотрел себе под ноги. С него действительно накапала приличная лужа, но это было не важно, важно было, что эти два человека были… своими. Солдат даже ножа не вынул, хотя он ему и не был нужен всего-то для двоих. А вот Лео восторгов брата не разделял, чувствуя, как тот не боится этого Солдата, как тянется к нему. И внутри взыграла ревность, да такая, какую Лео в жизни не чувствовал. Злая, завистливая ревность и желание убивать. — Брок, иди сюда, — позвал Лео, так и не опустив пистолет. Он чувствовал, что метка уже не горела огнём, он даже глянул на левое запястье — метка была просто чёрной, уже не ждущей. Только вот ему этого было не надо. До слёз, до обиды, до злости не надо. Ему нужен был брат, а не непонятно кто и откуда взявшийся спустя столько лет. Брок не сразу понял, что хотел от него брат, что он вообще что-то говорил, слишком сильно волновал этот Солдат, дерьмо, а не имя, но лучше уж такое, чем звать “эй, ты там!”, но что-то дёрнуло за руку, заставило оглянуться. — Братишка, ты чего? — тут же отвлёкся от Солдата Брок, тут же оказался рядом, накрыл ладонь с пистолетом, опуская её вниз. — Не дури, он не причинит нам вреда, кем бы ни был. — Уверен? — нахмурился Лео. — Он нам, кажется, дверь сломал, судя по звукам. Да и не верю я ему. Природа диктовала одно, но люди на то и были наделены разумом, чтобы идти против природы, если их что-то не устраивало. Вот и Лео сейчас не сдавался, не собирался принимать наречённого. Почему? Он бы не взялся сказать. Слишком долго они с Броком ждали, слишком долго были вместе, чтобы Лео хотел кого-то третьего. Плевать он хотел на этого третьего, на этого человека даже без имени, с каким-то позывным или просто прозвищем. Не важно. Состояние брата не укрылось от Брока. Он обнял Лео, привлек к себе, ласково провел ладонями вверх по спине, запутался пальцами в волосах, надеясь хоть так поделиться своей уверенностью в том, что этот человек не представляет опасности, обернулся на Солдата. — Эй, обормот, дуй в ванную и приведи себя в божеский вид, нам тут поговорить нужно. Давай-давай. Солдат продолжал стоять молча глядя на братьев, поняв, что более точного приказа не будет, он повертел головой и покинул спальню. Громыхнуло, это Солдат прилаживал на место дверь. Он чувствовал себя странно, ново, ощущая… он не знал названия этому странному чувству, которое заставляло смотреть в пол и ссутулиться. Найдя ванную, он принялся раздеваться, понимая, что тут помогать не будут. Лео слышал, как громыхал Солдат, представлял, какую грязь тот развёл в квартире, и теперь целый день нужно будет только и делать, что прибирать. И хорошо, что у них сегодня внезапный выходной. Чарли отстрелялась и сегодня ей точно ничего не угрожает. А вот у них напасть так напасть. Стоило странному субъекту покинуть их спальню, как всё внимание снова сконцентрировалось на брате, хоть он и чувствовал присутствие третьего каким-то шестым чувством, знал, что тот делает. Брок погладил Лео по голове и перевел взгляд на его запястье, на опухшую, но уже не выглядящую такой болезненной метку, коснулся её большим пальцем и почувствовал, что волоски на загривке встают дыбом. — Ты вообще уверен, что он наш? — спросил Лео, расслабляясь под прикосновениями Брока. — Странный он какой-то. И чего мы с ним делать будем? Брок, зачем он нам? — Я не знаю, — вздохнул Брок, покачал головой. — Правда не знаю. Может, и не нужен, но нам обоим же стало легче, ты же тоже его чувствуешь. Скажи, что чувствуешь, что это не я с ума схожу. Никто же не заставляет замуж его звать и в постель тащить. Отмоем, побреем и… там будем решать. — Чувствую, — буркнул Лео, врать брату было бесполезно. — Только не хочу я его чувствовать, пойми. Взрослый мужик, где-то мотался, срать на нас хотел, а теперь весь мокрый припёрся и даже имени своего не сказал, выломав нам дверь. И он там накой нужен? — Вот сразу выгоним? — усомнился Брок, потянул брата за собой, усадил на постель. — Не нужен, но и гнать так сразу не стоит. Давай расспросим, чего его только сейчас принесло, кто такой. Как отговорить брата выгонять Солдата, Брок не знал, как и не знал, почему сам передумал и сейчас его так тянет к их паре, почему вообще эти слова “их пара” так сладко отзываются на языке. Почему теплеет на сердце, хотя Лео во всем был прав. Не выглядел Солдат школьником, только получившим метку. А значит, тоже не сильно рвался навстречу судьбе. — Хорошо, — кивнул Лео, брату отказывать он не собирался, но и оставлять Солдата дома сколько-нибудь долго тоже не входило в его планы. — Давай узнаем, кто он такой, накормим, если он голодный и… не знаю. Лео вздохнул. Их пара. В восемнадцать, в двадцать, даже в тридцать, но не сейчас, когда он уже пять лет как перестал даже надеяться, что у них будет пара, принял мир и его выкрутасы такими, какие они есть, до беспамятства любил брата… Сейчас Лео был не готов к их паре, как бы это ни звучало. — Умница, — похвалил Брок, коснулся губами лба брата, кончика его носа, а потом и губ, и только после этого отстранился, поднялся, не собираясь, впрочем, кидаться в ванную, оглядел грязную лужу на полу и две цепочки следов на светлом ламинате. — Ну и свинарник. Даже думать боюсь, что там у нас с дверью. Ровно в этот момент из ваннной вышел Солдат. Абсолютно обнажённый, с него снова текла вода, потому что полотенце он проигнорировал. Он стоял и просто смотрел на Брока и Лео. Его вещи были свалены в углу ванной грязным комом вместе с сапогами. Лео засмотрелся на идеальное тело, а потом поднял взгляд и увидел жуткие шрамы на груди, которые вели к реально железной руке. Или из чего она ещё могла быть? — Приказания? — глухо спросил Солдат, и Лео понял, что легко не будет. Что-то ответить сразу Брок не сумел, слов подобрать не получилось. Он молча разглядывал чужого им мужика, почти восхищался им. Литыми мускулами, широкой абсолютно безволосой грудью, узким тазом, длинными ногами, даже шрамами и поблёскивающей каплями воды металлической рукой. Только странная фраза про приказания и прямо жаром пышущие в спину почти злость и ещё какое-то неосознаваемое чувство брата не давали и дальше пялиться. — Приказания? — переспросил Брок. — Миссия провалена. Приказания, — повторил Солдат. — Вытрись. Второе полотенце слева, — нашёлся Лео, почувствовав, что Брок залип. Он и сам бы залип, но слишком душила ревность, хотя брат ещё ничего не сделал, а всё, что предложил, было вполне логичным. Это их пара и надо хотя бы его выслушать. Но как же Лео боялся, что это “выслушать” всё изменит. Солдат взял полотенце и стал тщательно вытираться, не обращая внимания на братьев. — Брок, как думаешь, о чём он вообще? — спросил тихо Лео, наблюдая за действиями Солдата. — А вот хрен знает, — пожал плечами Брок и, повысив голос, поинтересовался у Солдата. — Жрать хочешь? — Так точно! — отозвался Солдат, всё же повязывая на бёдра полотенце, и добавил, глядя на Брока. — Командир. — Вот это переклинило мужика, — удивился Брок. Абсолютно безбоязненно приблизился и замер рядом с Солдатом, хотя нисколько не сомневался, что тот им обоим шеи, не моргнув глазом и не напрягаясь, свернуть может за считанные секунды, отвел от лица мокрые пряди и нахмурился — на висках их третьего и на высоком лбу были заметны едва различимые круглые то ли следы, то ли ожоги. Брок коснулся одного пальцем, потер немного, надеясь, что ошибся, но нет, они никуда не делись. Да и остальные шрамы на теле рассказывали не самую счастливую историю. — Лео, найди Солдату во что одеться, а я пока поесть нам всем организую. — Сейчас, — вздохнул Лео, который не спешил трогать Солдата, даже близко к нему подходить не спешил, и пошёл за штанами, когда-то купленными по ошибке на такого вот здоровяка, и такой же пижамной курткой. Пижама была тёплая, купленная через интернет, с каким-то весёлым принтом, но когда Лео понял, что с размером облажался, убрал её подальше. Теперь вот полез доставать и усмехнулся сам себе: Спанч Боб и его друг Патрик будут отлично смотреться на их паре, только вот угрозу, исходившую от этого человека, они скрыть не смогут. — Держи, — протянул одежду Лео. — Трусов нет, извини, так походишь. — Есть ходить так, — отозвался Солдат и очень быстро оделся, даже не посмотрев, что ему дали. Полотенце теперь валялось на полу. В луже, которая натекла с Солдата до этого. Лео бесило это… он не знал, как это назвать, но хотелось детсадовостью. Это ребёнок двух лет раскидывает вещи, не заботясь, уберут их или нет. Вот и Солдат походил на такого ребёнка, а не на взрослого мужика, способного убивать. Но да, шрамы Лео отметил, чувствуя, что с этим человеком в жизни происходило столько дерьма, сколько они с Броком и вдвоём-то не видели никогда. Он бы даже пожалел их пару, метка которого была… не было её, этой метки, на металлическом запястье, но почему-то Лео её видел, знал, что она есть. И это пугало его. Заглянувший в спальню Брок, как раз заказывающий на дом доставку — так вышло, что в холодильнике как назло почти ничего не было, кроме его протеиновых батончиков и бутылки содовой, — окинул оценивающим взглядом Солдата, а потом бардак, им оставленный, и нахмурился. — Так. Жопу в кучу и убрал за собой воду и всю грязь, пол должен сверкать как у кота яйца. — и позвал Лео за собой на кухню, усадил за стол, налив полный стакан холодной воды из-под крана, присел рядом на корточки, устроил подбородок на его колене. — Давай вкусного закажем. Чего ты хочешь? — Давай мяса, — предложил Лео, прислушиваясь к творящемуся в их квартире. Солдат чем-то шлёпал, погромыхивал и немного шуршал. — Из стейк-хауса на углу. Куска по два, этому так точно. Он кивнул в сторону Солдата, который сейчас лил в ванной воду. — Салат картофельный ещё и свежих овощей. А то эта блядская вечная пицца на дежурствах, — Лео погладил Брока по голове, по плечу. Было почти хорошо и почти спокойно, пока в кухне не появился Солдат Совершенно чистый, не мокрый, только что босой. — Командир, задание выполнено! — отрапортовал он встав по стойке “смирно”. — И тебе не хворать, — хохотнул Лео. — Приземлись на диване и не отсвечивай, — привычно, как одному из своих людей, велел Брок, не спеша между тем подниматься. Он до странного чувствовал себя виноватым перед Лео из-за Солдата. Хотя было бы из-за чего, не он же привел к ним в дом это заросшее грязное чудовище. Не он выломал тяжеленную дверь вместе с коробкой и играюче поставил ее на место. Не он расхаживал голый, словно в этом нет ничего особенного. Но все равно Броку казалось, что Лео злится на него. — Люблю тебя, сплюшка, — тихо шепнул он. — И я тебя, Ласточка, — Лео нагнулся и поцеловал брата в макушку. — Давай, заказывай нам обед и надо думать насчёт ужина. Ещё утром всё было понятно, всё было легко и просто. У них была цель и они не видели препятствий к выполнению этой цели. А сейчас появился их пара, их третий, который должен был соединить их, слить во что-то большее, сделать единым целым организмом, но сам был словно ребёнок или машина. И Лео он был совершенно не нужен, ни такой, ни какой-либо другой. Но ещё Лео понимал, что ради брата пойдёт на всё, и даже примет этого чёртова Солдата, который больше был похож на робота-исполнителя без ИИ. Примет… А примет ли? Вот это был вопрос, на который пока у Лео ответа не было. Солдат же, выслушав приказ, устроился на диване в позе лотоса и прикрыл глаза, не то медитируя, не то просто отдыхая. Надо сказать, что работу по устранению грязи он выполнил на отлично, только вот белое пушистое полотенце, купленное всего месяц назад, превратилось с его лёгкой руки в половую тряпку. Да и одежда лежала всё в том же углу. Но тут уже Брок взял дело в свои руки. Быстро заказав сытный обед на троих, чтобы здоровым мужикам наесться можно было, он усадил Лео с планшетом за кухонный стол и велел набрать в доставке продуктов к ужину и на всю последующую неделю. — Не хочу ломать голову, из чего вам пожрать организовывать. А сам сходил осмотрел дверь, прикинув, на какой день лучше вызвать мастера, чтобы вернул целостность конструкции — не верил Брок в то, что Солдат — нужно все же вытрясти из него нормальное имя — сам все сумеет поправить. В ванной пришлось повозиться. Полотенце отправилось в мусорку, не вынесло оно такого к себе отношения, а вот амуниция их третьего стоила того, чтобы потратить на нее время и рассмотреть все как следует. Плотная кожа куртки, множество карманов, отделений и крепёжный для оружия. Пустые гранатные подсумки. Пустые же кобуры. И все это у одного человека. — Я могу заказывать на своё любимое рагу? — усмехнулся Лео, получив кивок от Брока, и принялся копаться на сайте магазина, хотя давно уже знал, где что находится. Солдат сидел на своём месте не помогая ничем, но и совершенно не мешая. И для Лео это было очень странное ощущение. Он готов был биться за брата, отстаивать их отношения, но ничего этого не понадобилось. Их третий просто сидел, и Лео даже казалось, что дышал через раз. Тихий-тихий был третий, только дверь выломал, которую и полицейский таран не взял бы. — Эй, Солдат, — позвал Лео, и тот обернулся к нему, хлопнул веками с пушистыми ресницами, словно спрашивали “те чё надо-то?”, но ничего не сказал. — Возьми расчёску, она на подлокотнике дивана, и расчешись. Солдат замер, обдумывая предложение, и Лео показалось, что он сейчас откажется, но нет, Солдат взял в руки расчёску и принялся просто безбожно драть свои запутанные патлы. — Понял-понял, — забеспокоился Лео. — Отставить. Солдат тут же прекратил своё занятие. Лео не хотелось подходить, не хотелось как-то обозначать себя, но в душе было мерзко от того, что он не хочет помочь своей паре, заставляя его мучиться. И это так сильно и больно давило, что Лео быстренько закончив с продуктами, подошёл к Солдату. — Давай сюда расчёску, — велел он и, получив нужный предмет, стал аккуратно распутывать волосы Солдата. Брок застыл на пороге гостиной с открытым ртом, как тогда Джонсон, когда вломился в кабинет Чарли рассказать о том, что машины давно готовы и можно выезжать. Открывшаяся ему картина обескураживала. Ведь ещё каких-то полчаса назад Лео готов был растерзать Солдата, вытолкать взашей мокрого, грязного, а сейчас мирно стоял рядом и, аккуратно разбирая его патлы, расчёсывал Солдату волосы. — Как причудлив ты, мир, — пробормотал он и тряхнул головой, чтобы заглушить странную незнакомую волну жаркой ревности. Получилось далеко не сразу, но Брок с собой справился. Почувствовав Брока спиной, все оттенки его эмоций, какие передались ему, Лео обернулся и обескураживающе улыбнулся. — Прости, — негромко сказал он. — Я хотел, чтобы он сам расчесался, но он себе чуть полголовы не выдрал. Вот я и решил… Лео вложил расчёску в руки Солдата. — Понял, как надо? — спросил он у того, и, дождавшись кивка, отошёл к Броку. Обнял, утыкаясь носом в шею. — Я запутался. — Ты вон ему всё распутал, и у нас распутается. Главное горячку не пороть, да?