В ночи

Лео, сам себя не понимая, пронёсся до кофейни и обратно за минут двадцать, хотя шоколада пришлось ещё и подождать. А пока он ждал шоколада, то решил взять и печенья, Брок любил печенье, да и Солдату может понравиться. — Я дома! — крикнул Лео, приотворяя выломанную дверь. Только ответить ему было некому. Брок слишком увлёкся приведением в чувство Солдата, что полностью потерялся, растворился в единении с ним. В той связи, что установилась из-за вполне невинных прикосновений. Зато их третий потихоньку расслаблялся под руками, уронил голову Броку на плечо и сам стал мягким, податливым, почти ручным. — Брок! — обеспокоенно позвал Лео, хотя чувствовал, что брату хорошо. И, что самое поганое, это “хорошо” ему не нравилось, потому что подоплёка была очевидна. Брок наглаживал Солдата, которого Лео тоже чувствовал, но чувствовать категорически не хотел. Вздохнув, Лео скинул кроссовки и прошёл в их с братом ванную вместе с шоколадом, кофе для них и печеньем для всех желающих. — Он как? — спросил Лео, просто чтобы не выглядеть безжалостным чёрствым мудаком. — Отпускает, — ответил из-за плеча Солдата Брок, снова погладил его по широкой спине и отстранился, принявшись быстро смывать с себя остатки спермы. — Даже представить боюсь, где его держали и что делали, братишка. Но всё это закончилось. Иди на кухню, мы сейчас выйдем. — Мы сейчас выйдем… — пробубнил тихо и зло Лео, унося лакомства. Можно было бы сказать, что он зол, но это неправильно. Он просто не понимал, что происходит и злостью заменял все эмоции, которые не хотел ощущать. Не хотел жалеть Солдата, не хотел чувствовать к нему вообще ничего. — Твой недоволен, — сказал Солдат, когда Лео достиг кухни. — Вы клоны? — Братья, близнецы, — усмехнулся Брок, прекрасно чувствуя гнев и негодование младшего, понимая, чем они вызваны, только вот сделать ничего не мог, да и не хотел по большей части. Он надеялся, что Лео со временем поймёт, разберётся в том, что им без третьего никак нельзя, да и ему без них. — Ты знаешь, кто такие близнецы ? — Два или более потомка, рождённых в результате одной беременности через непродолжительное время друг за другом, — ответил Солдат. — Нужен более развернутый ответ? Лео прислушивался, что происходило в ванной, но голоса были приглушённые, и только чувства были ему доступны. — Какой ты буквальный товарищ, — хохотнул Брок, снял с сушилки полотенце и набросил его на голову Солдата, аккуратно вытирая. — Как твоё имя, детка? Ведь Солдат — это не имя, а позывной. — Я… Солдат. — У него не было имени, а если и было, то он его не знал. И всех устраивало. Кроме этих двоих, которые будили в нём что-то странное, глубинное, то, что заставили забыть. — Какао? — Какао, — с улыбкой кивнул Брок, взлохматил влажные волосы Солдата и поманил за собой. — Штаны твои стирать нужно, а с голой жопой ходить не дело, но, боюсь, вся наша одежда на тебе просто треснет. Брок потянул на себя ящик с бельем, пробежался пальцами по стопкам трусов и футболок и выдал третьему нераспакованные боксеры из тех, что были слегка великоваты. — Сядут, конечно, как вторая кожа, но все лучше чем ничего, — со вздохом протянул он. Самого его устроил бы и вид голой задницы, но бесить Лео ещё сильнее абсолютно не хотелось. — Есть, — Солдат взял выданное бельё, надел, встал перед Броком и с грозным видом спросил: — Можно какао? Лео давно поставил стаканы на стол, терпеливо ожидая, когда Брок обиходит Солдата. Он бы и сам помог, но его прямо трясло, и Лео решил как можно дальше дистанцироваться от их третьего. — Можно-можно, сладкоежка, — хохотнул Брок, натянул на себя домашние штаны и махнул рукой. — Пойдем на кухню. Первым делом Брок обнял Лео, прижался к нему со спины, уткнулся носом в загривок и выдохнул. — Хорошо-то как. Лео тихо счастливо выдохнул. Брат рядом, сыт, здоров и хорошо оттрахан, что ещё может быть лучше? Мешал только Солдат, буквально вломившийся в их жизнь и пьющий сейчас какао с таким счастливым выражением лица, что Лео даже усмехнулся. Солдат пил лакомство, которое редко ему перепадало, и чувствовал что-то странное. Нет, какао было отличным, тут всё было правильно, но вот двое перед ним... Солдат не знал нужных слов, но хотелось спрятать братьев куда-нибудь и оставить только себе, чтобы никто не видел. Приходить и стряхивать с них пылинки, как с любимой винтовки. И это было странно, потому что в целом Солдат людей не любил. Он или подчинялся им, или убивал. А тут было что-то странное, очень странное, и он не знал, что делать. Не было приказа, который можно выполнить. А какао было. Кое-как отлепившись от брата, Брок заметил на белой тарелке старбаксовское печенье и снова обрадовано сжал Лео в объятиях. — Заботливый мой, — проворковал он брату на ухо, чмокнул в скулу и схватил одну печенюху, преувеличенно тяжко вздохнул, покосившись на Солдата. — Завтра отрабатывать придется. Но, противореча себе, тут же цапнул вторую. На кухне воцарилась благостная, почти семейная тишина. Брок с теплотой разглядывал обоих своих мужиков и едва не трескался от умиления. То, что Солдат свой, он принял достаточно легко, ощутил сродство через прочные нити связи. Оставалась надеяться, что и брат потихоньку почувствует то же, что и он. Печеньки, какао, чужой мужик на кухне, который и ощущался правильно, вроде так и должно быть, но Лео не хотел принимать это чувство. Не хотел он этого патлатого угрюмого мужика, который как пень на ровном месте, молчит, только глазами лупает. Суперпрочную дверь этот мужик вынес, словно не заметил, да и рука эта… Лео Солдат откровенно пугал. Сам же Солдат допил какао и поставил пустой стакан на стол, посмотрел на Лео, на Брока, а потом перевёл взгляд на печенье, надеясь, что братья поймут, чего он у них хочет спросить. — Детка хочет печенья? — со смешком прищурился Брок, глянул на брата, готовый рассмеяться в любой момент, слишком комично этот грозный с виду субъект выглядел прямо сейчас. — У детки есть язык во рту и детка должен уметь просить и говорить о собственных желаниях, иначе его не поймут. Брок протянул ему одну из своих печенюх. — Детка — новый позывной? — спросил Солдат, аккуратно беря металлическими пальцами печенье. Подумал, вычленил приказ из того, что сказал ему Ласточка, и кивнул. — Есть говорить о собственных желаниях. — Ох, — Лео вздохнул, ну и проблемный третий им попался. — Играй с ним сам, братишка, а я пойду штаны ему закажу. А то полуголый мужик в доме… И тебе завтра целый день с ним сидеть, а мне на работу. — Я сам всё для него закажу, не дёргайся, — отмахнулся Брок, пододвинул к Солдату тарелку с оставшимся печеньем. — Лучше спать укладывайся. Я скоро приду, обниму и поцелую. Да и не собирался он засиживаться с третьим. Пусть к нему и тянуло с невероятной силой, но брат был в разы важнее. Тем более Лео был резко против Солдата и лишний раз раздражать его не было никакого желания. — Я в душ, — сказал Лео, подумал и решил отказаться от печенья в пользу их несчастья, пусть трескает. Четыре стандартных армейских пайка. Да он проглот! Стоя под струями воды, Лео думал о том, почему именно сейчас и такой взрослый. Он бы понял, приди к ним мальчишка, только получивший метку, или молодой парень, который что-то об этой метке уже подумал, но Солдат выглядел ровесником, а серьёзность и общий вид накидывали ещё пару лет. Где же он был, и почему метка сработала только сейчас? Много вопросов и ни одного ответа. Быстро вымывшись, Лео вытерся, как смог, и забрался в кровать. Завтра предстоял сложный день с Чарли, которой, скорее всего, что-то опять взбрело в голову. Но раз не звонит, значит, пока ничего не придумала, а то, бывало, Брок с Лео ночами работали, не покладая рук и ног заодно, осматривая места, которые она хотела посетить. На самом деле внезапность Чарли радовала тем, что невозможно было предсказать, где она появится в следующий раз, что сильно снижало возможность заказного убийства. Но были и официальные мероприятия, и с ними всё сложно. С этими мыслями Лео прикрыл глаза, ещё не погасив ночника, и прислушался к происходящему в квартире. Было тихо. Проследив, чтобы Солдат доел уже это несчастное печенье и убрал за собой до конца, на уборке акцентировалось особое внимание, Брок устроил его на диване, укрыл хорошенько и, не удержавшись, погладил по лохматой голове. — Ты здесь в безопасности, детка. Мы не причиним тебе вреда и торопить не будем, только не пропадай больше. Немного подумав, Брок наклонился и коснулся губами виска Солдата, места, где все ещё был виден след от ожога. А затем поднялся и отправился в спальню, чтобы забраться под любимое одеяло, сграбастать в объятия брата, уткнуться носом ему в макушку и спокойно уснуть до утра. — Что думаешь? — спросил Лео, уютно устроившись у брата под боком. — Он вообще нормальный? — Заёбанный он и жизнью, и людьми, — со вздохом ответил Брок, прижал его к себе сильнее. — Почти сломанный. Может, потому и не находился раньше? Не мог просто. Ладно, поживем — увидим, что делать дальше. — Спокойной ночи, — Лео взял брата за руку и поцеловал тыльную сторону ладони. — Завтра будет проще. Лёжа в темноте на мягком удобном диване, Солдат никак не мог уснуть. Он чувствовал биение не только своего сердца, но ещё двух, стучащих в унисон. Слышал, как они дышат, эти двое, такие обманчиво одинаковые. У Ласточки едва заметный шрам над правой бровью, можно не заметить, если смотреть невнимательно, а у Сплюшки волосы чуть длиннее и тонкий шрам от пореза на правом предплечье. Да и мимика, жесты, походка. Хотя да, для нетренированного глаза они не отличаются. С этими мыслями Солдат закрыл глаза и уснул. Утром Брок привычно поднялся рано, хотя ему сегодня никуда и не надо было, пока брат не позвонит и не даст наводку на новое здание, которое нужно срочно осмотреть. Но привычка — вторая натура. Брок всегда просыпался едва ли не на рассвете, тихонечко, поцеловав брата, выбирался из постели, находил на кухне спрятанные сигареты, обувался, брал немного наличности и выходил на пробежку, чтобы в самом ее конце заглянуть в булочную за свежей выпечкой к завтраку. Поступил он так же и в этот раз. Вышел из спальни и вспомнил — у них теперь ещё и детка есть. Значит, брать надо и на него. Солдат уже не спал. Он сидел на диване, аккуратно сложив бельё на подушку, всё в тех же обтягивающих труселях и кофте от пижамы со Спанч Бобом. Выглядел он комично. — Приказания? — спросил он, разглядывая Ласточку, и думал о том, что у этих братьев очень странные имена. Или это тоже были позывные? — Какие тут приказания, — тихо фыркнул Брок, облизав взглядом длинные ноги, прошел мимо, сунулся за сигаретами в шкафчик. — Я на пробежку и за булками зайду. На тебя брать? — Да, — кивнул Солдат. Раз предлагали, то следовало согласиться. Солдату чаще всего предлагали оружие, а оружие он любил. Оно было простым и понятным. А люди… Солдат вроде бы и умел читать эмоции, но люди для него были существами странными. Импульсивными. И непонятно было, что от них ждать. Но эти два человека… Солдат чувствовал их как себя, не зная их, словно жил ими, и объяснить это себе никак не мог. Брок тепло улыбнулся, подкинул в ладони сигаретную пачку и подмигнул Солдату. — Телек, что ли, посмотри, — предложил он, но поспешил добавить. — Только тихо. Разбудишь Лео — огребём оба. Рано ещё. Солдат кивнул, но телек решил не смотреть, зато обнаружил книжную полку, которой заинтересовался. Один из командиров приучил Солдата читать в минуты отдыха и даже исправно таскал ему всякую литературу. Разную. Как-то даже притащил эротику, но Солдат не очень её понял. Но теперь чувствовал, что те знания нужно вытащить наружу и попробовать применить. Хотя бы к себе. Но потом. Сейчас он увлёкся полкой, на которой по алфавиту были расставлены книги о войнах. От древних веков и до наших дней. О том, как убивать, Солдат знал всё и сам бы мог написать книгу. Толстую. Но вот о войне как таковой, о том, как использовать подразделение больше взвода, а тем более командовать полками, Солдат понятие имел очень смутное. Поэтому наугад выбрал книгу и сел читать. Лео потянулся и вырубил будильник. Он ненавидел рано вставать и совершенно не понимал брата, который поднимался ни свет ни заря и куда-то там шёл. Нет, для любимого и родного и Лео бы встал и пошёл, но каждый день? Это было выше его сил. Он повалялся ещё минут пять и только потом ополоснулся, умылся и, застёгивая рубашку, вышел в гостиную, где обнаружил Солдата с книжкой в руках. — О, а ты и читать умеешь, — прокомментировал Лео. — На двадцати пяти языках, — спокойно сказал Солдат. Лео только присвистнул, не став спрашивать, на каких именно, а просто пошёл варить себе кофе. Брок должен был прийти с минуты на минуту. Парк встретил Брока сонной тишиной и утренней прохладой. Знакомые собачники безмолвно здоровались кивком и брели дальше по дорожкам за своими четвероногими любимцами. А Брок, сделав три круга, плюхнулся на скамейку, сунул в зубы сигарету и задумался. Получалось, что теперь их трое. Что бы ни говорил Лео, как бы ни отпихивался от детки, Брок видел, что и ему небезразлична судьба их третьего. Чувствовал сердцем все переживания брата, так что тут врать бесполезно. Но и Лео понять мог. Столько лет жили вместе, хорошо жили, и менять что-то, делиться любимым с чужим человеком только потому, что природе виднее и она нашла таки их пару... Такое принять не просто, а смириться — тем более. Но Брок сам не смог бы отпустить детку, не хотел, чтобы он пропал. Так и не зажженная сигарета отправилась обратно в пачку. А Брок поднялся и двинулся в сторону булочной. От неё до дома было всего ничего. Дома Лео всё ждал Брока, ему было неуютно рядом с их третьим. Однако Лео прекрасно понимал, что и выставить его на улицу нельзя. Но возьмёт ли своё природа, и этот странный чувак окажется в их койке, ещё бабушка надвое сказала. По крайней мере, Лео будет категорически против. Но и жлобом быть тоже не хотелось. Всё-таки это их третий. — Кофе будешь? — спросил Лео, вспоминая, притащила вчера доставка какао, или нет. Кажется, да. — Или какао? — Какао, — ответил Солдат, оторвался от книги, пришёл в кухню и добавил: — Пожалуйста. — О как, — удивился Лео. — Будет тебе какао, иди читай дальше. А сам углубился в инструкцию по приготовлению уже готового детского напитка “только добавь молока”. Брок ввалился в коридор, едва сумев совладать со входной дверью. Мастер, конечно, обещал подъехать, но это будет только часа через полтора, а ходить как-то всё-таки нужно. — Я дома! — крикнул он, наступая на задники, ловко снял кроссовки. — Эй, сладкие, кто у меня пакеты с булками заберёт? — Сейчас, — крикнул Лео, но Солдат уже встал и пошёл, снова отложив книгу на диван. — Тебе кофе сделать? Солдат подошёл к Броку, молча забрал пакеты принёс их в кухню, поставив на стол. Как-то растерянно оглянулся, не зная, что делать дальше. — Я разберу, — заверил его Лео. — Хочу, — улыбнулся Брок, вошёл на кухню, потрепал Солдата по голове, погладил и подался к брату, обнял его, поцеловал в кончик носа. — Я вот думаю, может, нам доставку на каждое утро оформить, чтобы не мотаться с пакетами туда-сюда? Для своих хотелось выше головы прыгнуть, извернуться как-то так, чтобы всем хорошо было. И вкусно. — Ты всё равно ничего не делаешь по утрам, — рассмеялся Лео, обнимая брата. — Но можешь оформить доставку. Главное, чтобы меня не будили. Так, твой кофе, моя булка, и я побежал. А то вчера полдня без начальства сидели, дармоеды. — Беги, братишка, — Брок снова стиснул его в объятиях, погладил обтянутую дорогими брюками задницу, мечтательно сжал. — Ты звони, если что, и я сразу приеду. — Хорошо, — улыбнулся Лео, ответил не менее нежными и игривыми объятьями, даже махнул на прощание Солдату, и убежал на работу. Солдат проводил Сплюшку взглядом и посмотрел на Ласточку, в глазах читался немой вопрос: а что ему, собственно, делать? — А вот теперь мы с тобой лениво, никуда не торопясь, позавтракаем, — начал Брок, убрал сигареты обратно в нычку, о которой Лео, скорее всего, знал, но так было проще. — Закажем доставку всего необходимого тебе для жизни, не в том же секси-БДСМ костюме ты рассекать будешь, и поговорим. Нам есть, что рассказать друг другу. — Есть, командир, — принял все перечисленные пункты Солдат и снова уткнулся в книгу. Он читал о наполеоновских войнах, и ему было странно, как люди воевали тогда, но, решил он, какое оружие, такие и войны. Читать было интересно, он даже понял, что немного выпал из реальности, поэтому отложил книгу и пришёл к Ласточке на кухню. — Помочь? — спросил Солдат. Ему было хорошо рядом с этим человеком, тепло, а это было самое главное, потому что всё, что он помнил отчётливо — это вечный холод внутри и снаружи. — Сиди, детка. Тут я сам справлюсь, — отмахнулся Брок, в два глотка выпил приготовленный братом кофе и отправился в душ. После пробежек он любил постоять минут двадцать под теплыми потоками воды, благо с насадкой для тропического дождя это было не только удобно, но и ещё чертовски приятно. Стоишь, а крупные капли мягко барабанят по плечам, скатываются по спине, лицу. Он бы так полдня мог наслаждаться, но детку следовало покормить, да и разобраться с вещами для него. Солдат сидел и покорно ждал, когда на него обратят внимание. Он привык быть тенью, предметом интерьера, и сейчас не сильно-то отличался от какой-нибудь тумбочки на колёсиках — легко можно подвинуть и не мешает. Вышел Брок в прекрасном настроении. Насвистывая себе под нос, он поставил греться молоко для какао и заметил банку с ним на столе. Всё же Лео думал об их третьем, и это весьма обнадеживало, по крайней мере, давало хоть какой-то шанс на развитие отношений в дальнейшем. — Иди сюда, детка, поговорим, — позвал Солдата Брок, выставил на стол большую кружку и переложил булочки на тарелку. Специально для их третьего он набрал именно сладкой выпечки, для себя ограничившись в заказе простым сэндвичем со слабосоленым лососем. — Да? — вопросительно даже посмотрел на Ласточку Солдат. — Отчёт об операции? — В жопу операцию, детка. — Брок сел напротив. — Всё, война закончилась, по крайней мере для тебя, выдыхай. Мы ничего о тебе не знаем, да и не ждали уже, а ты не знаешь нас. Это менять как-то надо, согласись? — Зимний Солдат, — “представился” Солдат. — Элитный боец, мастер скрытого проникновения… Солдат перечислял свои навыки, от которых в дрожь могло бросить, назвал все двадцать пять языков, в которые входила даже латынь, и закончил тем, что все его миссии засекречены и нужен доступ для получения информации. — Мечта, а не боец, — неподдельно восхитился Брок. — А теперь давай только про себя. Вот мы выяснили, что ты любишь какао и сладкое. Что ещё? Броку и правда было очень интересно всё про их третьего. — Я… не знаю, — честно сказал Солдат. — Не помню. Я — Солдат. Функция. Винтовка с глазами. Он повторил несколько описаний, которыми его награждали бойцы, не зная, что Ласточка хочет услышать от него. — Винтовки не пьют какао, не едят круассаны с шоколадом, согласись? — терпеливо пожал плечами Брок, протянул руку и накрыл ладонью живую ладонь третьего. — И винтовки не ощущают тепло, потребность в другом человеке. Винтовкам не больно, не страшно, не одиноко. Что бы тебе ни вбивали в голову, детка, ты живой. А не знать или не помнить — не страшно. Вспомнишь или сам для себя решишь, что и как хочешь. — Больше не оружие? — с надеждой спросил Солдат, тая от прикосновения Ласточки. Он хотел, чтобы оно длилось и длилось. Потому что от него было тепло. Словно он попал в очень-очень хорошее, даже волшебное место, в котором можно больше не ложится в длинный ледяной сон. — Нет, — подтвердил Брок. — По крайней мере, если сам не хочешь им быть. Теперь тебе выбирать, как идти дальше, а мы поможем, подскажем, поддержим. Для этого и нужны пары — быть рядом в любой момент, даже когда очень плохо. Говорить о том, что очень скоро очень плохо может стать самим братьям, Брок не стал. Судная ночь никуда не ушла, но втягивать во всё это их третьего, пусть и такого крутого бойца, не хотелось. Уже навоевался так, что одна война в голове. Пусть в себя приходит. Солдат задумался. Раньше ему не приходило в голову что-то вспоминать, хотя парень с моста что-то всколыхнул в нём, и сейчас, сидя в безопасности, когда не надо никуда бежать, никого убивать, у Солдата было время подумать, разобраться в себе, попробовать понять, что с ним происходит. Кто он такой на самом деле. — Почему “Ласточка»? — спросил Солдат. — Хороший вопрос, — хохотнул Брок, потёр затылок, чувствуя, как щёки предательски краснеют. — Это ты у Лео лучше спроси, он прозвал. А почему — не признаётся. Никто и никогда не слышал этого домашнего прозвища, даже мать, которой, впрочем, они с братом очень быстро прекратили доверять. — А почему “Сплюшка»? — на этот вопрос Солдат надеялся получить ответ, приняв, что второго брата зовут Лео. Как зовут первого, пока было не ясно. А почему не спросить напрямую, Солдат не знал. — Потому что поспать подольше любит и сидит вечно полночи за ноутом. И на сову-сплюшку по утрам похож очень, пока кофе не выпьет, — поведал Брок и покивал для значительности. — А на деле — милое прозвище для любимого человека. Ну знаешь, чтобы как-то ласково называть. — А как мне тебя называть? — спросил Солдат. Оказалось, что получить информацию было довольно легко, только это не бандиты, которых надо допрашивать, это… свои люди. Только для него, и у них ведь не надо ничего вызнавать? Не надо. Но отделаться за одну ночь от вбитых годами привычек было не так-то просто. Солдат пообещал себе, что будет пытаться. — Как хочешь, — честно ответил Брок. — Можешь Броком — по имени, можешь командиром или сам придумай, только если решишь что-то изобретать сам, то неплохо будет у меня поинтересоваться, согласен ли я на козла, к примеру, рогатого отзываться, или ещё как-нибудь более экстравагантно. Понял? Брок поднялся. — И вообще, ты про какао и завтрак забыл, похоже. Сам Брок взял из гостиной их общий с братом домашний ноут и вернулся обратно за кухонный стол. Нужно было детке заказать одежды, обуви и предметов гигиены, да и всего по мелочи, чем они с Лео не могли поделиться. А вообще по-хорошему стоило бы разгрести вторую спальню. Чтобы их третьему не приходилось ютиться на диване и дальше. Он, конечно, огромный и очень удобный, но свой угол должен быть у каждого. Даже у глазастой винтовки. С ходу ничего не придумалось, и Солдат решил, что все нормальные люди называют друг друга по именам, значит, и он тоже будет называть своих людей по именам. Свои люди. Это даже звучало странно, но Солдат именно так и чувствовал, вот только это тоже был вопрос, который стоило обсудить. Так сказать, очертить рамки. — Вы — мои люди, да? — с толикой надежды в голосе спросил Солдат, и был он при этом такой наивно-восторженный, похожий на ребёнка лет пяти. — Мы твои, а ты наш, — подтвердил Брок, оторвавшись от вкладки интернет-магазина. — Это взаимная штука. А Лео… Мы ждали тебя с четырнадцати лет, получается, уже двадцать один год. Думали, уже и нет нашего третьего, смирились, привыкли к мысли, что друг у друга есть только мы сами. Тяжело быстро перестроиться обратно. — А я есть, — вздохнул Солдат. Он принялся уплетать круассаны с шоколадом и орехами. Всё это было сладким-сладким, и Солдат боялся, что у него кто-то может это сладкое, вкусное забрать за какой-нибудь “proeb”, как говаривали в Союзе. — Я ничего о себе не помню, — решил рассказать Солдат, ведь Броку можно было доверять, он был в этом уверен. — Есть машина, она стирает мне память. Снова и снова. Чтобы не помнил. Не знал, кто я. Чтобы был Солдатом. И морозилка. Так её называют. Я там сплю годами, иногда десятилетиями. Потом разморозка, миссия, машина и снова заморозка. А до этого ничего не помню. От рассказа детки у Брока по спине ползли мурашки, а волосы дыбом вставали; хотелось крикнуть “нет, так не бывает в реальной жизни”, но он сам видел ожоги. Да и Судная ночь из года в год доказывала, что сумасшедших уродов не так и мало на свете. Мало ли где обретался урод, мучивший их третьего столько лет. — Знаешь, не страшно, что не помнишь. Прошлое, оно там осталось, понимаешь? — Брок махнул рукой куда-то за спину. — Пользуйся возможностью жить, а не существовать от приказа до приказа. — Я не знаю как, — Солдат интуитивно потянулся к Броку и погладил его ладонь своей живой. — Ты научишь? Брок снова улыбнулся и кивнул. Конечно, научит, поможет, объяснит. Ведь детка их третий, такой родной и близкий. Такой их. — Давай доедай и начнём с того, что выберем тебе одежду для повседневной носки, — решил Брок и волевым решением удалил всё что успел накидать для их третьего в корзину. Если уж начинать с чего-то жизнь, так это с того, чтобы пробовать выбирать самому и хотеть чего-то.