В ночи

Подождав, пока детка закончит с круассанами и помоет за собой кружку из-под какао, Брок развернул к нему ноутбук с открытым окном интернет-супермаркета, где можно было купить абсолютно всё, если есть время копаться в списке наименований. — Это как экипировку выбирать, да? — уточнил Солдат, потому что экипировался он обычно сам, ему только предлагали варианты. — Двадцать третий год? — неподдельно изумился Солдат. Он точно знал, что просто упал в реку, да, обломков всего того, что падало сверху, не было, когда он вынырнул, но тогда Солдат об этом не думал, он просто почувствовал, что ему надо туда, в город, к кому-то очень-очень важному. — Ну да, двадцать третий, — пожал плечами Брок, решив ничему не удивляться, мало ли их третьему никто не говорил про то, какое было число. — Когда я падал с хеликерриера, был четырнадцатый, — уверенно сказал Солдат, забыв про выбор одежды. — Девять лет куда-то делись. Брок открыл было рот, но он не знал, что добавить, не знал, что такое этот хеликерриер и почему детка оттуда вообще падал, но вот то, что из его памяти куда-то делось целых девять лет, настораживало. — Так, давай начнём с того, почему ты оказался у нас в квартире. — Меня разбудили и дали наводку на цель, — заговорил Солдат, стараясь и рассказать, и не рассказывать о своей миссии, потом подумал, и решил, что всё это уже неважно, и можно рассказать только о последнем событии. — Я должен был не пустить блондина со щитом, мы дрались, а вокруг всё сыпалось, взрывалось и падало вниз, в Потомак. Он кричал, что он мой друг, но он был моим заданием. Потом он меня спас, и мы упали. Я вынырнул и понял, что вы меня… зовёте. И это было настолько важно, что плевать на всё остальное. — В Потомак, — повторил Брок и поднял задумчивый взгляд на третьего. У них не стреляли, и в Потомак ничего не падало, это он знал точно. Привыкший всегда отслеживать любые мало мальски серьезные происшествия в городе, Брок не слышал, чтобы в последнее время что-то такое творилось. Да, преступность с улиц никуда не делась, несмотря на заверения Отцов-Основателей, но всё, что рассказал детка, больше походило на какой-то бред. — Потомак, — кивнул Солдат. — Проект “Озарение” полностью провалился, куратор Пирс, скорее всего, мёртв, группа огневой поддержки тоже. Трискелион обрушился вместе с тремя хеликерриерами в Потомак и на окрестности. А я услышал вас и ушёл. Он больше не моё задание. — Детка… что такое хеликерриеры? — поинтересовался Брок, почему-то заранее уверенный, что ответ ему не понравится. — Это такая летающая машина, — начал объяснять Солдат, не видя в своих действиях разглашения какой-то там тайны. Он объяснял подробно, насколько сам знал, как устроено это чудо инженерной мысли, а когда слова кончились, попросил листок и ручку, чтобы примерно нарисовать эту летающую махину. — Тут такая штука… ни сейчас, ни в четырнадцатом году в Потомак ничего подобного не падало по причине того, что не существовало, — осторожно заметил Брок. — Да и вряд ли такое можно было бы провернуть незаметно для общественности. Солдат задумался, и в задумчивости своей сграбастал руку Брока в свои ладони, поглаживая. Раз тут, где бы то ни было это тут, не было хеликерриеров, Пирса, ЩИТа и Гидры, значит, тут не должно было быть и машины, и криокамеры. Значит он свободен. Больше не нужно выполнять задания, не нужно подчиняться приказам. Можно перестать быть оружием. Но сначала всё нужно было проверить. — Я слышал о других мирах, — сказал Солдат. — Может быть, я в другом мире? Потому что, я уверен, в моём мире нет ничего… как у нас с тобой. — Нет пар? — уточнил Брок, уже зная, что услышит в ответ. Другой мир. Звучало безумно, но объясняло очень многое. Ведь не только сам третий не искал их с Лео все эти долгие годы, но и они его не чувствовали, совсем. А такое могло быть только в одном случае — пара мертва, но метка не выцветала и горела на коже черной петлёй бесконечности. — Нет, — кивнул Солдат, — наверное. А что такое пары? Как такое объяснить, Брок не знал. Глянув на детку, от вытянул свою ладонь из его. — Сравни то, что ты сейчас чувствуешь. Прислушайся к себе, как ты чувствуешь меня, чувствуешь Лео, хоть он за несколько миль от нас. Чувствуешь же? Солдат прислушался к себе. Вместе с его сердцем бились ещё два, и он очень точно знал, где эти два сердца находятся. Одно сейчас в центре города, и если бы Солдату надо было указать на карте, где находится Лео, он бы легко справился с этой задачей. И Брока он чувствовал точно так же. И это чувство, ощущение, что ты не один, дарило покой и уверенность в себе, в завтрашнем дне. — Вы два тут, — Солдат постучал бионикой по груди в районе сердца. — Как моё. — Это и значит быть парой, единым целым, идеально подходящим для своей половинки. — Брок снова накрыл ладонь детки своей, щедро делясь теплом и если не любовью, неоткуда пока за один день было взяться любви, но чувством, чем-то похожим на неё. — Пара — это полностью твой человек. — Значит, вы — мои, — принял для себя установку Солдат. — Вещи. — Люди не могут быть вещами, — окоротил его Брок. — У людей есть свои желания и мнения, с которыми придётся считаться. Зубная щётка, к примеру, не двинет тебе в рожу наглую, если не в самый удачный день ты схватишь ее за жопу. — Нет, надо выбрать мне вещи, — пояснил Солдат, поняв, что слишком быстро перешёл с темы на тему. — А двинуть мне очень сложно. Если только сразу тяжёлым и по голове. — Действительно — вещи, — усмехнулся Брок. — Тебе нужна одежда, белье и… короче, давай выбирать. Выбирать было интересно. И внезапно оказалось, что ему дофига всего нужно, особенно мелочи, о которых Солдат вообще не задумывался. Его снаряжали, заботливо вооружали тем, чем он пожелал вооружиться и отправляли в бой, всё остальное он воспринимал как… как есть. Он, честно сказать, техников не считал за людей, не потому, что был невероятно крутой, а потому что они слишком часто менялись, и он не мог запомнить никого из них. А они его просто боялись до одури. Через час Солдат устал выбирать. Очень устал, легче было с нуля придумать план взятия Белого дома или Пентагона, чем выбрать себе всё, что, оказывается, нужно для жизни простому человеку. — Я устал, — вздохнул Солдат. — И не понимаю, что уже выбрали, а что ещё надо. Сбой в программе. Брок хохотнул и нажал на кнопку “оплатить”. — Потом разберёшься, что тебе ещё нужно, детка. Докупить можно в любой момент, Волмарт в сотне шагов от дома. Основное мы всё взяли. Потрепав третьего по голове, Брок захлопнул ноутбук. Нужно было позвонить брату и рассказать всё, что он узнал от детки, или сначала уложить услышанное в голове, а потом позвонить и рассказать. Да и поработать тоже стоило. По крайней мере, поглядеть по камерам, что творится в штабе, пока он прохлаждается дома. Солдат, поняв, что у Брока есть другие дела, кроме него, стащил ещё один круассан и снова устроился на диване с книгой. Думать о том, что он больше не оружие и у него есть кто-то свой, было приятно, но странно, потому что вне миссий и крио он себя представлял плохо. Нужно было научиться обычным бытовым вещам, понять, как устроен этот мир, но пока он был в белье и смешной кофте и даже на улицу выйти не мог. И тут он вспомнил о своём обмундировании. Нужно было его почистить и куда-то деть. И Солдат отправился на поиски. Проводив третьего краем глаза, Брок открыл окошки камер видеонаблюдения в избирательном штабе Чарли и улыбнулся. Как он и предполагал, его братишка снова заседал с начальницей в кабинете, гонял чаи с какой-то выпечкой и трындел, скорее всего, о жизни. Как ещё среди мужиков не пошли слухи о том, что злобный мистер Рамлоу положил глаз на Чарли? Или слухи уже ходили, но аккуратно, чтобы кто надо не услышал? Детка зашуршал в ванной, что-то бряцнуло. Все же хорошо, что он нашелся. Подняв свою амуницию, Солдат задумался. Нет, он умел всё это чистить и мыть, в Союзе за грязь неслабо пиздили, это в Штатах его разбаловали тем, что ничего не давали делать. Но нужна была хотя бы щётка, а её тут не наблюдалось. Солдат вздохнул и пошёл к Броку. — Мне нужно вычистить свой костюм, а кое-что постирать, — сказал он. — Мне нужна щётка и порошок. — Ага, — кивнул Брок, поднялся и поманил детку за собой ко входной двери. Там в стене скрывалась почти незаметная панель, надавив на которую в правильных местах, можно было попасть в крохотную комнатку с тщательно запертым оружейным сейфом и целым стеллажам со всякими приблудами для уборки. Солдат оценил арсенал, одобряюще хмыкнул и взял то, что ему было нужно. То, что его люди оказались людьми вооружёнными, легло на сердце бальзамом. Значит, это точно были его люди. Надо было узнать, чем они занимаются и, если что, помочь. Солдат уже сейчас понимал, что своих людей надо хранить. Помня о том, что нельзя засирать всё вокруг себя, а то можно огрести пиздюлей, Солдат устроился и принялся начищать свой тактический костюм. Штаны надо стирать однозначно, поддоспешник тоже можно выстирать, куртка пострадала не сильно, и поддавалась чистке, как и сапоги, которые, кстати, уже высохли. Но потом всё это нужно было куда-то деть, и Солдат снова пошёл к Броку. Сушилку раскладывали в четыре руки. Брок терпеливо объяснил, что для чего в их доме, очень надеясь, что детка приживётся и начнёт оттаивать потихоньку, если и не приходить в себя, то хотя бы немного расслабится, поверит им с Лео. Тут же вспомнилось желание разобраться в гостевой спальне, куда сваливалось белье после стирки, рабочие документы, разнообразная техническая дичь Лео, с которой он иногда по вечерам возился, уверяя, что пусть лучше у них будет кнопка от этого мира, чем у кого-то другого, брикеты взрывчатки. Брок не вмешивался, брату он доверял безоговорочно. — Спасибо, — как-то странно сказал Солдат. Он прекрасно знал, что людей благодарят, ему тоже иногда говорили спасибо, но он не всегда понимал, за что. А тут он чётко знал, что за помощь надо поблагодарить. Тем более человека, который твой. — Ты не работаешь? Или у тебя выходной? — спросил Солдат, понимая, что не спросишь — не узнаешь. Не пытать же Брока. От этой мысли стало противно, тошно и страшно. Солдат хорошо знал, как, и вообще был талантливым дознавателем, и, представив, что кто-то так будет мучить Брока или Лео, он почувствовал страшный гнев и желание убить этих людей. Эмоции быстро схлынули, потому что два сердца бились в унисон с его, потому что вот он, Брок, живой и здоровый. Но мысли забились в уголок памяти, посеяв первые страхи за своих непрочных людей. Интерес детки, то, что он так живо расспрашивал, очень нравились Броку, и он решил ничего не скрывать, да и смысла не видел. Соврать? Пара это почувствует. Что-то утаить или отмолчаться? Зачем? Их третий слишком явно был не из их мира. — Пойдём, поможешь с уборкой, и я тебе расскажу как у нас обстоят дела. В первую очередь стоило начать с Судной ночи. Солдат пошёл за Броком, куда бы тот его ни позвал, но оказалось, всего-то в соседнюю комнату, где было ну очень много всего. И Солдат понял, что это всё он и должен помочь разобрать. — Вы военные? — вспомнив про оружие и увидев взрывчатку, спросил он. Потому что это очень важно. Если его люди воевали, он собирался воевать с ними, чтобы защитить. — У нас своя частная охранная организация и работаем мы на конгрессмена Чарли Роан, — ответил Брок, упаковывая провода и взрывчатку в черный кейс. — Не даём её убить. Про Судную ночь Брок начал с самого начала. Он сам не до конца понимал, зачем ее придумали. Да, уровень преступности снизился, и заметно. Зачем рисковать головой в течении года, когда в одну из ночей любое преступление можно совершить абсолютно безнаказанно? Снизился уровень безработицы. Но и тут всё просто объяснялось — люди умирали, и на их места приходили другие. Солдат задумался. Он помогал убирать, при этом прокручивая в голове информацию о Судной ночи, но её явно не хватало. А то, что Брок и Лео работали охранниками какой-то тётки... — Я тоже буду охранять Чарли Роан, — выдал Солдат, уверенный, что лучший способ защитить своих людей от всего на свете — быть рядом. Брок выдохнул. Помогать — это, конечно же, неплохо, такой боец, способный, не особо привлекая внимание соседей, вынести дверь, выдержавшую не одну Судную ночь, но в то же время для детки хотелось лучшего, мира, в конце концов, чтобы ему хоть сейчас не приходилось браться за винтовку и рисковать своей жизнью. — Ты против? — попытался заглянуть в лицо Броку Солдат, не совсем понимая его эмоцию, а потом ещё раз перечислил свои возможности и умения, словно Брок мог забыть. — Ты наконец вернулся с войны, — попробовал объяснить Брок, потер шею. — И воевал очень долго, весь пропитался её смрадом. И снова тебя во все это окунать неправильно. — Значит, Судная ночь ещё будет, — решил провести логическую цепочку Солдат, — и вы в ней будете участвовать, а я нет? Я один способен справиться со взводом спецназа без оружия. И если я не буду помогать вам, то не буду готов к Судной ночи. Воевать раз в год нормально. Вместо слов Брок шагнул к детке и обнял его, стиснул в объятиях, делясь страхом снова потерять, перестать ощущать их только-только установившуюся связь, гладил по голове, по спине, прекрасно зная, что и Лео всё это ощутит в полной мере. Не зная, что делать, Солдат тоже обнял Брока, прижал к себе, чувствуя эту невероятную связь, от которой хотелось петь на весь свет, как он счастлив, кричать, что он самый счастливый убийца на свете, но Солдат молчал. Стоял и молчал, пока длилось это невероятное. А потом аккуратно отстранился от Брока. — Ты не ответил, — сказал он. — Ты сам для себя всё решишь, — со вздохом ответил-таки Брок, коснулся ладонью подбородка Солдата, погладил ямочку. — Я просто очень боюсь тебя потерять. — Я никуда не денусь, — уверенно сказал Солдат и решил оставить разговор на потом. Вечером придёт Лео, и тогда можно будет обсудить всё это с ними обоими. — Я буду спать здесь? — Да, кровать большая, почти такая же, как и у нас с братом, удобная, плюс свои стены. Всё не в гостиной обитать, — расплылся в улыбке Брок. — По голове никто с утра пораньше ходить не будет и морду спящую твою разглядывать. Да и мы частенько с Лео на диване под телевизор спим, если день тяжёлый был. — Хорошо, — кивнул Солдат. — Я не буду вам мешать. Брока хотелось обнять снова, но Солдат не знал, можно ли. С одной стороны, это были его люди, а с другой, он не совсем понимал, что теперь с ними делать. Жить вместе… Он никогда ни с кем не жил, не знал правил, устава или что тут было вместо этого. В разных книжках люди друг друга трогали, не спрашивая, но это в книжках. Это один из его командиров называл фантастикой. Поэтому нужно было понять, как жить в этой реальности. И не сойти с ума, не вломиться, когда братья снова будут заниматься тем, чем занимались вчера. Слишком было хорошо, слишком хотелось дотронуться, но Солдат не позволил себе. Побоялся. — Есть правила? — снова коротко спросил он. — Не свинячить! — оскалился Брок. — А намусорил — убирать. Чего не знаешь — спрашивать. Желания озвучивать громко и через рот. И ты нам не мешаешь, детка. Брок говорил не только за себя, но и за брата, откуда-то уверенный, что Лео согласится. Да, он пока против любых взаимодействий, но и он поймёт — Есть, — козырнул Солдат, на мгновение замерев в идеальной стойке “смирно”, и тут же расслабившись. Но Брок мог чётко видеть, что расслабленность эта была очень шаткой, чуть что — и Солдат был готов замереть или кинуться в атаку. — Кстати, — вспомнил Брок. — Можешь свободно пользоваться любыми вещами этой квартиры, исключая нашу с Лео спальню. Там придется спрашивать. Так же как и мы будем спрашивать, можно ли что-то взять у тебя. Страшно хотелось позвонить брату, услышать его голос, рассказать, сколько всего удалось узнать за этот день. — Понял, — кивнул Солдат. — Куда сложить взрывчатку? То, что у двух братьев вообще есть С-4, да в таком количестве, что можно легко пол-улицы снести, его совершенно не поразило. Есть — значит, так надо. Тем более хорошо, что есть, ведь пресловутая Судная ночь не за горами. — Складывай в ящик и убирай в кладовку, — подсказал Брок, помогая ему в этом, и поделился: — Это игрушки Лео, он что-то мастерит для будущей Судной ночи. Может, расскажет, если спросишь. — Спрошу, — кивнул Солдат, решив для себя узнать как можно больше о братьях. — А ты во что играешь? Губы Брока растянулись в улыбке. — Сеть, системы наблюдения, информация, — почти похвастался Брок. — Люблю контроль, детка. Мне нужно знать все и обо всех. — Мне тоже нравится знать и контролировать, — признался Солдат, только сейчас понимая, что да, именно нравится, а не положено. — Лео придёт вечером? А кто охраняет Чарли Роан ночью? Могу я. Почему-то Солдат решил отнести Чарли в разряд приближённых. Сейчас он не стал разбираться, почему: её охраняют, она хочет упразднить Судную ночь. Наверное, это дело правильное, раз братья за него. Да и неважно, даже если неправильное, он поможет, ведь его люди так хотят. — Ночью ее стерегут наши люди, там беспокоиться не о чем. Скорее всего, до Судной ночи Чарли ничего не грозит. — Брок выдохнул, опустился на убранную мягким серым пледом постель, напомнил себе поменять здесь белье на свежее. — Мы присматриваем по ночам на всякий случай. Больше опасности представляют ее передвижения, поездки на дебаты, встречи с избирателями или журналистами. Чарли любит общаться напрямую, выходить в народ, вот там и могут притаиться фанатики Отцов-Основателей. А дома она в относительной безопасности. — А вы? — логично спросил Солдат, поглаживая плед. Материал ему нравился, у него не было ничего такого мягкого. Он подумал и решил, что хочет такую же мягкую одежду, чтобы ходить дома. Но сначала братья. — Мы? — Брок задумался. — Хотели бы убрать — давно попытались бы. Но вот среди персонала кто-то есть засланный, это точно. Но не вычислить, иначе пробовали бы купить нас. Вообще, — Брок усмехнулся, — нас нет. Есть мистер Брок Рамлоу, бессменный сторож конгрессмена Роан. Работает без выходных и проходных. Удобно. И вопросов нет никаких. — То есть вы меняетесь каждый день, а отличать вас никто не умеет? — поразился задумке Солдат и добавил: — Что за идиоты пиздоглазые на вас работают? Брок расхохотался, хлопнул детку по плечу и поднялся. — Вот такие вот идиоты. Ты тут обживайся, а я пока обед нам соображу. Ещё Брок хотел позвонить Лео, страшно за половину дня по нему соскучившись.