В ночи

Солдат уселся на кровать, оглядываясь. У него была целая большая комната, в которой было окно, а за окном город. Кресло стояло рядом с окном, видимо, чтобы было удобно читать, и Солдат залип, наблюдая за улицей, за людьми. Прикрыв за собой дверь, Брок улыбнулся. Их третий наконец нашелся, пусть такой нелюдимый, слегка заторможенный, но и не удивительно, с его-то прошлым. Но теперь Брок чувствовал себя целым. Почти счастливым. Оставалось убедить Лео в том, что третий им только на пользу, ведь он их. То ли Лео почувствовал что-то, то ли просто образовалась свободная минута, но телефон Брока разразился мелодией, стоявшей на брата. Губы сами собой растянулись в улыбке. Брок подхватил телефон, провел пальцем по экрану, принимая вызов, и зажал аппарат между плечом и ухом. — Наконец ты позвонил. Соскучился? Я очень. — И я очень, Ласточка, — нежно сказал Лео. — У Чарли работа кабинетная, она меня отпустила. Вот, выдалось время тебе позвонить. Она опять что-то планирует, на какую-то встречу с избирателями хочет выехать, в конный клуб, как я понял. Но пока не говорит, когда и в какой. Вот почему её нельзя отшлёпать и дома запереть? Лео стоял и улыбался, и каждый мог бы подумать, что он разговаривает со своей парой, да так оно и было, но если бы кто-то узнал правду, поднялся бы вой. — Потому что это Чарли, малой, — хохотнул Брок, дошел до кухни, скользнул взглядом по их с братом кружкам, по баночкам с чаем. — Эта неугомонная именно поэтому и притягивает людей. И поделать с тобой мы ничего не можем. — Украдём её ночью, вывезем в лес, выпорем солдатским ремнём, а потом отвезём обратно, — рассмеялся своей затее Лео. — И никто ничего не узнает. А ты там как? Наш третий тебя не застращал? И он до сих пор такой странный? — Ох, мелкий, я тебе такое сейчас расскажу. — Брок тяжело опустился за кухонный стол и тихо-тихо принялся пересказывать всё, что узнал за сегодня. И про другой мир, и про криокамеру, и про пытки током, стирающие память. Про всё. На сердце от каждого слова словно камень падал. Лео слушал, и улыбка медленно сползала с его лица. Да, этот день принёс много странных открытий. И ведь Лео точно знал, что третий не врал Броку — пары, а в их случае тройка, чувствуют ложь, эмоции и даже их оттенки, когда уже давно вместе и тонко настроены друг на друга, и Лео было страшно, что существует подобный мир, в котором так издеваются над живыми людьми. В котором так издевались над их третьим. Это всколыхнуло в Лео волну плохо контролируемого гнева. — У них нет пар, и детка сам не знает, что теперь чувствует. Сам не знает, как ему жить дальше. Не умеет по-другому. Он только воевал и спал в заморозке. Спал и воевал. — Брок крутанул по столу подставку под кружку. — Он просто человеком быть не умеет, не знает, как. — А ты уверен, что он тебе ничего не сделает? — спросил Лео, всё ещё не в состоянии успокоить нервы после таких новостей. Но теперь он ещё и за Брока волновался. И чувствовал, что его эмоциональные качели раскачивают и третьего, потому что Брок уже давно научился, как и он сам, абстрагироваться от чужих эмоций. — Хей, братишка, во-первых, мне не так просто что-то сделать, сам знаешь, — усмехнулся Брок, снова крутанул подставку под кружку. — Помнишь сержанта Питтерса? А во-вторых… не сделает. Уж в этом Брок был уверен, а ещё в том, что сам детка позволит им с Лео из него наживую жилы тянуть и только смотреть будет своими невероятными серыми глазами. — Ладно, убедил, — вздохнул Лео, успокаиваясь. — Давай так, я сегодня попозже, узнаю, что придумала Чар... кхм... Конгрессмен Роан. День добрый, — Лео кивнул прошедшему мимо клерку. — Извини, ходят тут всякие. Так вот, я попозже узнаю всё, а ночью проверю. А ты утром будешь готов к труду и обороне. Во всеоружии, так сказать. — Не перетрудись, — попросил Брок. — Мы не обязаны тянуть всё на себе. Узнай, куда и что, а мы вечером посмотрим, съездим вместе на место, зайдём куда-нибудь перекусить. — И оставим нашего третьего одного? — изумился Лео. Он был уверен, что за третьим нужен глаз да глаз, мало ли что тот может учудить в трусах и пижамной кофте. — Кстати, как наша дверь? — Наш третий— большой мальчик и спокойно сумеет посидеть дома один, тем более что дверь нам так и не сделали. Мастер не приехал. Как раз посторожит. Брок вообще за всем этим днём забыл и про дверь, и про Диего с его обещанием заглянуть. Разговор и покупка вещей так загрузили, что ни о чем другом думать просто не приходилось. — Я подумаю, — всё же не спешил согласиться на такую схему Лео. — Всё, Ласточка, мне пора. Люблю тебя. — И я тебя, — ответил Брок и нажал на отбой. С появлением третьего жизнь обещала измениться непредсказуемым образом. И, похоже, она начала меняться уже сейчас. Стоило хоть ненадолго отключить мозг и заняться ужином. Если сам Брок не был голоден совершено, то вот детку стоило кормить почаще. Все же что вчера, что сегодня его рацион был значительно меньше четырех солдатских пайков по калорийности. — Я слышал ваш разговор, — бесшумно появился за спиной Брока Солдат. — Я хорошо слышу. Вам нужна моя помощь? Солдат чувствовал сомнения Лео, и это отдавалось болью в его сердце, ведь Солдат хочет только лучшего для своих людей, хоть и практически не знает их. Он может помочь. — Пока нам надо бы восстановить дверь, — растерев лицо руками, улыбнулся Брок, поднял на детку взгляд. — Что именно Чарли задумала, мы все равно не узнаем, пока она не скажет, а без согласования со мной или Лео она никуда не двинется, не дура все же. На себе Судную ночь прочувствовала в полный рост. — Она кого-то убила? — спросил Солдат. — И можно мне оружие, чтобы было совсем моё? Я хорошо обращаюсь с оружием. Я могу справиться и без, но иногда проще пристрелить. Солдат сел на стул напротив Брока, внимательно его разглядывая, хотя и так уже запомнил каждую чёрточку на его теле, увидев вчера в их с Лео спальне. Запомнил обоих братьев до мельчайших подробностей, точно зная, кто из них кто. И откровенно не понимал, как такие разные люди могли притворяться одним человеком, и этого не могли понять работающие на них люди. То ли мимикрия друг под друга была идеальной, то ли на них реально работали идиоты, слепые и глухие идиоты. — Она нет… — Брок поднялся, достал-таки сигареты из нычки и блюдечко под пепел, закурил. — В её дом ворвался в Судную ночь какой-то псих. Связал всех, рассадил на диване и по одному убивал, заставляя мать решать, кто же будет следующим. И так до утра. Чарли много лет потратила, чтобы подняться так высоко, чтобы появилась возможность баллотироваться в президенты и отменить это мракобесие. А за ней идёт народ. Отцы-Основатели чувствуют, что проседают, это все чувствуют, детка. — Почему нельзя убить этих Отцов? — спросил Солдат. — Можно незаметно за полгода-год устранить всех. Можно накрыть разом в одном месте и взять власть в свои руки. Можно много всего придумать, зачем так сложно? То, что Брок обошёл просьбу об оружии, Солдат отметил и решил пока не возвращаться к этой теме. — Мы не убийцы, детка, — покачал головой Брок, затянулся, выпустил в потолок струйку сизого дыма. — Если мы будем действовать теми же методами, то чем мы лучше? Да и убить президента и его свиту… как ты себе это представляешь? Такое не останется незамеченным. Это не провернуть настолько аккуратно, чтобы и без свидетелей, и подозрение ни на кого не пало. Публичного линчевания не избежать. Такова уж суть людей. Они могут быть сколько угодно против верхушки власти, но и ее убийц покарают с той же жестокостью. — Они летают на самолётах? — спросил Солдат. Информации было слишком мало, но пара идей, как можно убрать верхушку власти, у него было, опробовал на нескольких небольших странах во славу Гидры. — Можно уронить самолёт. — Расследование все равно будет, и виноватым сочтут того, кому это выгодно больше всего, — усмехнулся Брок. — Ладно, я ещё подумаю, как решить вашу проблему, — вздохнул Солдат, чувствуя, что ему изрядно не хватает данных. И их нужно срочно добыть. Очень срочно. — Дай мне информацию. Информация решает всё. — Всё в моем ноутбуке, — ответил Брок, снова поднял взгляд на детку, протянул руку, коснулся его живой ладони, погладил длинные пальцы, чувствуя, как мгновенно становится теплее. — Там всё, что нам удалось за два года нарыть на Отцов-Основателей, на подполье, даже на саму Чарли Роан. Там вообще всё. — И ты держишь это на домашнем компьютере, который ничем не защищён? — неподдельно изумился Солдат, хотя его проявления эмоций были очень скупы до этого. — Или в твоём — не значит общем, так? — Так, — согласился Брок. — Вся информация в моем ноутбуке, и никто ее ни прочитать, ни открыть без моего ведома не сможет. Детка, я же тебе говорил, мой конек — информация, а прятать ее я научился намного раньше чем искать. — А ты дашь мне изучить эту информацию? — аккуратно спросил Солдат. — Дам, — честно ответил Брок. — И с оружием решим, время до Судной ночи есть. Пусть и не очень много было этого времени. — Тебе нужна моя помощь в чём-либо? — спросил Солдат, чувствуя, что в окно он насмотрелся. Да и просто хотелось быть рядом с парой, как это тут называлось. Даже если не касаться, то просто быть рядом, чем ближе, тем лучше. Это были новые для него ощущения, и Солдат ещё не знал, как с этим жить. Но он научится, обязательно научится. — Я умею… Я не… Я быстро учусь всему из любых источников. — Знаешь, я сейчас так странно себя чувствую и совсем не знаю, что делать. Вроде бы тебя кормить нужно, — неуверенно заговорил Брок, снова погладил ладонь детки. — Всё это вернуло меня в то время, когда нам по четырнадцать было, и метка только появилась. Ты счастлив, в голове уже тысячу раз прожил момент встречи, знакомства, и в то же время замираешь и теряешься. Вот мне сейчас как-то так. И не надо быть нужным и полезным, чтобы быть рядом. Просто будь, если хочешь. Ты и так очень нужен. — Я могу не есть и не пить без потери производительности неделю, — Солдат решил, что это лучшее заверение в том, что в еде он сейчас не нуждается, хотя утренняя выпечка была очень вкусной. Но сейчас Солдат хотел не выпечки, не какао и не еды вообще. Он хотел потрогать Брока. Взять за руку или как-то ещё прижать к себе, чтобы снова почувствовать это невероятное внутри себя, похожее по ощущениям на радость от идеального выстрела. Но он представления не имел, как об этом попросить. — Это не значит, что я не хочу накормить своего мужика, — поиграл бровями Брок, поднялся. — Вкусно накормить. Ты мой точно такой же, как и я твой. Подумай над этой фразой и всеми выгодами, что ты можешь из неё извлечь. — Мой, — повторил Солдат, встал, обошёл кухонный остров и сграбастал Брока в объятия, вжался носом в висок, вдыхая такой правильный запах. — Мой. Брок же вплел пальцы в длинные пряди на его затылке, снова ловя то самое невероятное чувство единения, завершённости, как и в тот раз под душем, когда они вот так же стояли обнявшись, дышали друг другом. Конечно же, детка был его целиком и полностью, такой неидеально совершенный, прекрасный, самый сильный и ещё много-много-много других дурацких эпитетов. Солдат стоял и пытался напитаться Броком на будущее, на то будущее, когда тот уйдёт завтра на работу, на то будущее, которое будет, когда придётся выпустить его из объятий. — Я не нравлюсь Лео, — тихо сказал Солдат. — Я не хочу тебя отпускать, и не понимаю, что со мной. Солдат действительно не понимал, почему его тело просто бесится, взбрыкивая, и нужно было это понять и принять меры. А Брок мог почувствовать возбуждение Солдата, скрыть которое обтягивающие труселя были не в силах. — Ты проходишь сейчас то, что на нормальных людей сваливается в подростковом возрасте, — прижавшись к нему сильнее, сам возбуждаясь, тихо на ухо ответил Брок. — Тогда психика гибче и тело только учится реагировать на все эти сигналы. Да и пара находится не сразу. А тут… мы рядом, близко, вот тебя и коротит. А Лео… — Брок облизал пересохшие губы, задел кончиком языка мочку уха детки. — Лео боится, что ты отберёшь меня у него, что придётся делиться тем, кто был его на все сто процентов. Солдат промолчал, нечего ему было сказать на всё это, только стоять и вжимать в себя Брока, такого мягкого и сильного, это Солдат чувствовал по объятиям. Стоять и просто переживать момент невероятного единения с почти незнакомым, но безумно близким человеком. Его человеком. Брок его не торопил, сам наслаждаясь моментом близости, но в то же время в душе росло раздраженное неприятие извне. Лео слишком явно не нравилось ощущать то, что происходило в квартире, и бесить его не хотелось, потому Брок с тяжелым вздохом отцепился от детки. — Давай всё-таки пообедаем, и я буду звонить насчёт двери. — Да, — покорно согласился Солдат, тоже чувствуя неудовольствие Лео, и, надо сказать, понимал его больше, чем Брока, который проявлял явную приязнь к незнакомцу. Но ведь Солдат был для них обоих. Нормальные люди бы поговорили, а вот Солдат решил подождать развития отношений с Лео, дать ему привыкнуть к себе. Первым делом Брок отзвонился Диего и поинтересовался, отчего же тот так и не заехал с утра, выслушал в ответ пространный рассказ про младшую дочь и школу и напомнил, что за работу вообще-то собирался нормально заплатить, но коль деньги не нужны, он всегда сумеет найти кого-нибудь более ответственного. Диего снова ничего толком не ответил. И Брок плюнул. Дельцов на Судной ночи было полно. Хороших и плохих, как везде, достаточно было открыть специализированные сайты и хоть пачку набирать. Но с этим можно было обождать до вечера. Потому он занялся обедом. Что делать с бугром в трусах и общим чувством какой-то незавершенности, Солдат не знал. Он чувствовал почти тоже, что и вчера ночью, только не так остро. Чувствовал сам. Отделять чувства Лео и Брока у него получилось как-то интуитивно, и он точно знал, какой брат что чувствует. — Тебе нужна помощь? — снова спросил Солдат, чтобы как-то отвлечься от эмоций Лео, который явно негодовал, но при этом был собран, хотя явно скучал. — Да нет, — пожал плечами Брок, зависший перед открытым холодильником. — Привык как-то сам. Так что занимайся чем хочешь. Мысли его сейчас были очень далеко от готовки, но руки всё делали самостоятельно, без особого участия мозга. Доставали, мыли, нарезали и обжаривали. Делать Солдату было нечего, он прикинул, чем может себя занять, и решил, что может почитать, сидя на кухне, поближе к Броку. Этим он и занялся, правда, утащил с кровати плед, завернувшись в него. Мягкая ткань обволакивала, даря приятные ощущения. Этакий эрзац объятий. Колдуя над плитой, Брок потихоньку приводил мысли в относительный порядок, раскладывал их по полочкам, рассортировывал полученную от детки информацию, систематизировал. Получалось, что они с Лео получили за так отличного бойца, способного без особых моральных терзаний вырезать едва ли не весь правительственный аппарат. Использовать детку Брок, конечно, не собирался, тем более для такого, но и случаи бывают разными, мало ли, где всё это может пригодиться, тем более лучше иметь возможности и не воспользоваться, чем в один прекрасный момент оказаться с голой жопой перед отрядом автоматчиков. Через сорок минут перед деткой стоял полноценный обед из большой тарелки вареного картофеля, трёх кусков мяса и плошки салата. Не забыл Брок и про какао. Пока Брок готовил, Солдат читал книгу, стремительно перелистывая страницы, скорочтению его тоже как-то обучили. Получив тарелку еды, Солдат приступил к обеду, лишь спустя пару минут глянул на Брока. — Ты не будешь есть? — спросил он, а потом, подумав, добавил. — Спасибо. Вкусно. — Не голоден, — признался Брок. — Ладно, ты тут не скучай, а я до вечера работать, а там и Лео придёт. Брок хотел было снова потрепать детку по голове, но сдержался, решив не злить брата лишний раз, да и зачем трогать их третьего? Да, он нашёлся, теперь рядом — и хорошо. Портить из-за него отношения с Лео Брок всё же не собирался. Солдат понял, что на сегодня общение закончилось. Что ж, оно и так было дольше, чем он ожидал. Его не гнали, но всё же дистанцировались от него, и это было нормально. Это было в порядке вещей. Выбрав ещё пару книг по новейшей истории, он решил почитать и их, благо ночь длинная, а во сне в ближайшие дня три он совершенно не нуждался. Устроившись в пледе в кресле, Солдат развернул его от окна и углубился в чтение. Он хорошо понимал, что историю пишут победители, но и мнение победителей тоже стоило знать. Как говаривал один из кураторов, нужно было знать генеральную линию партии. До самого вечера Брок не поднимался, чтобы проверить детку. Он и так его чувствовал прекрасно, да и работы навалилось. Обложившись техникой, он искал информацию на ближний круг Отцов-Основателей, надеясь уловить то, что упускалось до этого. Кто-то среди окружения Чарли точно так же копал и под них, и Брок это чувствовал, но без чётких доказательств к конгрессмену идти не стоило. Чарли и слушать не станет. Как в ней уживались эта безграничная вера в людей и её опыт, не понимали ни Лео, ни Брок. Но факт оставался фактом — Чарли не верила, что перед ней говно, до того момента, пока оно не начинало вонять под ботинком.