Состязание наших душ

Я любитель покушать двадцать четыре на семь, особенно мучное либо жареное. Ну и естественно это заметно по моей фигуре. Но в данный момент, сидя в "пиццерии", где великолепно пахнет и невозможно отказаться от кусочка лакомства, мой аппетит спрятался за слоем жира. Стыдно есть за счёт чужого человека. - Ты принципиально не притрагиваешься к еде или стесняешься? Я проследила за сдержанным официантом, сгибая пальцы до хруста. Дина усмехнулась, гоняя красную трубочку в стакане с напитком. - Я не хочу. Она пережевывает кусочек пиццы и передаёт мне пачку лимонного сока. - Крутое местечко, - взглянула на воодушевленную девушку, - музыка ненавязчивая, персонал весьма приветлив. Что уж говорить о кухне, - чуть склонившись над столом пролепетала. Мысленно не согласна. "Сакура" - специфическое заведение, куда ходят состоятельные люди с толстыми кошельками. Дорогая кожаная мебель вносит элементы "роскоши", каменные стены душат копиями мрачных картин Франсиско Гойя, барная стойка излишне заложена коллекциями алкогольных напитков, хотя для подобного есть подсобка. Главное украшение - колоны с подсветкой и розоватый свет под ногами. Дешёвый пафос для богатых теть и дядь. Непомерно чёрного цвета, который я лично не воспринимаю. Какая это к черту пиццерия? Прежде чем Дина хочет что-то сказать, я выдала: - Кем работают твои родители? Бесящая одногруппница вмиг выровнялась, тревожно запихнув себе в рот лист салата. С подозрением посмотрела на неё, чем оправдала свои догадки - она из обеспеченной семьи. - Та так, юристы, - безразлично пожала плечами, рассматривая свои длинные ногти, - а твои? И надо было мне лезть к ней с этим вопросом? Следовало ожидать, что она спросит в ответ. - Мама медсестра, - я сглотнула, - а отец умер. Девушка застыла, из-за чего я едва не вжалась в холодную стену. Меньше всего нуждаюсь в сострадании или типа того. Тем более, что он никогда мне не был отцом. - Ты наполовину сирота? Ох... - Ага, наполовину. Не совсем всё так, коим кажется на первый взгляд. Ногой нечаянно задеваю ножку стола, мечтая поскорей отсюда уйти. Однако нет. Мы и дальше сидим. Я молчу. Скованность парализовала умение общаться. - Ты поэтому перевелась? - Что? - часто моргаю. - Ну, - по спине пробежал озноб, - ты же где-то год училась. - Ага, училась. Она засмеялась. Почему-то этот смех показался... грустным. Дина летала в облаках за время нашего "обеда", однако оставалось впечатление, будто меня анализируют. Раньше я бы подобное не предположила и не заметила. - Откуда ты родом? - Я местная. Живу через две дороги от университета. Вау! Моя речь не оборвалась после трёх слов. - Нифига себе, - её руки взлетела к потолку, - мне хорошенько фортануло. Ты будешь моим гидом: проведёшь по лучшим ночным заведениям этого маленького городка. Я поежилась. - Вот именно, что маленький город, - почесала лоб, - в разных концах районов два клуба, в который без связей не попадёшь, - прислонилась плечом к стене, - это всё, что по развлечениям. Дина скривилась и развалилась на диванчике. - Тухло. Мой братец, видимо, живёт где-то в параллельной вселенной, - брюнетка схватила телефон, - потому что твой рассказ никак не совпадает с его. - А он... - я прокашлялась, догнав мыслю, что это не моё дело. - А он выпустился в прошлом году, - быстренько раздавила моё любопытство, - и дружкам его не особо доверяю, хотя предупреждение они получили. Не суть, - махнула ладонью. Я с нетерпением ждала конца нашем посиделкам. То ли моя социопатия неизлечима, то ли подсознание орёт о неправильной "подруге". Одно другое дополняет. Музыка стихла. Подозреваю, пение кузнечиков не совсем вписывалось в атмосферу. Осталось им окна кирпичами заложить, чтобы посетители ощущали себя внутри подвала. Без всего подобного на душе кошки скребут, видимо мало, потому я тут. - Лучше расскажи, - я скривилась, что не осталось не замеченным и блондинка выдавила гримасу по типу "будь проще, подруга", - что за реакция интересная, когда дело доходит до твоей фигуры. Пальцы инстинктивно сжались в кулаки. Еще по приезду к себе, я окончательно решила, что ни в коем случае не буду ни с кем делиться своими переживаниями. Мой лишний вес - мой груз, помешательство, практически болезнь. Кому не терпится поковыряться в прошлом, пусть вообще держаться от меня подальше. Такая перспектива больше греет. - Не особо желаю развивать эту тему. - Твоя злость опережает сказанные слова, - серые глаза забегали, возможно увидев тень сомнения на моём лице, - но мне знакомо чувство ущемленности... Дина запнулась. Я не хочу дальше слушать её поправки. Настрой - пойти домой. Ненавижу подобные заведения, разговоры, розовый цвет. Вредная, черствая? Тоже подумываю. Слёзы во второй раз за сегодня выступают на глазах. Неожиданно для себя самой я не ухожу, а жалко произношу: - Мы не подружимся, потому что женской дружбы не существует. Горький опыт, черт бы его побрал.