Состязание наших душ

Блокноты, которые лежат на моем письменном столе выглядят эстетично. Светящийся ручки аккуратно и поштучно складываю в серебристый стаканчик, чередуя с карандашами. Только мама и сестра знают, что канцелярия - моя слабость, поэтому мы часто заглядывали в такие магазинчики, пока я не уехала учиться. Казалось бы, за прошедший год никаких изменений: мама работает, сестра учиться, Чипс (собака) мечется по квартире, соседи за стеной включили рок. Хотелось верить, что я приехала прежней Хельгой - закрытой, ленивой, отзывчивой, но как бы нет. Пребывание за пределами своей комнаты далось невыносимо тяжело, будто ступила за межу адекватного мышления. Компактно сложила пакеты, чтобы засунуть в выдвижной ящик на кухне, где места троим людям маловато. - Как прошел день? Я решила улизнуть отсюда, однако у мамы созрел допрос. Окей. - Ничего нового или интригующего. Перебираю пальцами плотный угол клеенки. Она остановила приготовление ужина. Я опустилась на табурет возле подоконника, отодвинув длинные листья вазона. Пар от кастрюль выходил в открытую форточку, привлекая моё внимание. - А как же пиццерия? - Ты четвертый раз об этом спрашиваешь! - Чувствую, что ты мне лжешь, как пол года назад. Роняю лицо в раскрытые ладони. - Ты специально? Я сотни тысяч раз успела пожалеть! - Маму слушаться надо, а ты как всегда всё делаешь своим Богом! Ну конечно, я жизни не видела, я не разбираюсь в современной молодежи. Правильные поступки совершаешь, Хельга, - её сварливый голос плавно перешёл на крик. Шумно выдохнула. Я очень часто прислушиваюсь к советам матери, и без сомнений, что, фактически, она всегда права. Также существуют исключения, которые можно выставить контраргументами. Сейчас тот редкий случай. - Совершенно очевидно, что особую роль для моего будущего сыграл бы вопрос о предстоящей практике. Какова перспектива в маленьком городе, где максимум три редакции, помещением пять на пять метров? Или, предлагаешь учиться тут, но работать за сотню километров от дома?! Разочарование - единственная эмоция мамы, вызванная моим возвращением. - Дорогуша, напоминаю, ты солгала всем куда поступила, поставила меня в неловкое положение, я взяла кредит, чтобы оплатить твою учёбу, а ты перевелась сюда, - от мамы веяло обидой. - Согласна, моя самостоятельность с треском провалилась, - ухмыляюсь от правды, встав на ноги, - но я хотя бы не стыдилась своих отношений. Во избежание ссоры, собралась и снарядила собаку для вечернего выгула. Здорово отвыклось от ежедневных прогулок, а тут ещё бежать сзади довольного животного, придерживая толстый поводок ошейника. Неугомонный Чипс подбежал к кустам на обширной поляне. Мы обошли небольшую территорию. Мои обутые в кеды ноги и четыре лапки утопали в осенней траве. Я поежилась от дуновения ветра. Мимо нас почти что пронеслись железные кони. Вечерняя темнота въелась в глаза, выделив из черноты освещаемые кафе и магазины. С удовольствием поглазела бы вблизи и днём на транспорт, что дарит массу адреналина, а сама бы никогда не села прокатиться. Пять или шесть огромных байков совместно заехали на прилегающую парковку супермаркета. Меня передернуло, когда Чипс громко залаял, вероятно испугавшись рева. Оттянула его к дереву и погладила по спине. Толпа окружила Coffee Bike. Приблизительно год назад я тоже вот так под вечер, в компании золотой молодёжи тусовалась и отдыхала. Придумала себе несуществующую дружбу, смотрела на парня, что задурил мне голову, сквозь розовые очки, позорилась своей наивностью и не соответствием. Это длилось относительно долго, пока в канун Нового года с моих глаз не сорвали чудесный аксессуар. Тогда я упала морально. Комплексы начали выедать меня изнутри, насмешки и унижения вернули прежнее одиночество. Я задохнулась отчаянием. Поводок выскользнул и Чипс будто почувствовал желанную свободу, оживился и рванул к перекрестку. У меня подвело живот. Я свистнула, позвала его, но реакции никакой и побежала вслед. Спортивная подготовка полный ноль, что сыграло против меня. - Ко мне, Чипс, ко мне! С последних сил перепрыгиваю клумбу роз и выбегаю на, как казалось, пустую дорогу. Собака остановилась на пешеходном переходе и я еле подняла тушу весом тринадцать килограмм, что сопротивлялась моему действию. Сбитое дыхание восстанавливалось. Через секунду я услышала жуткий визг тормозов, а дальше ослепляющий свет мощных фар. Неминуемый удар бампера сбил меня с ног. Правая рука хрустнула под тяжестью тела, вгоняя меня в шоковое состояние. К сожалению, я не потеряла сознание, а прочувствовала настолько тонкую грань между болью и толчком, что ели-ели смежила веки. Тишина. Потом голоса. - Боже... Боже... я сбила... Хватит. - А... как же я так... Хватит. Хватит. Это всё неправда! Горячая жидкость заливает лицо, пальцы неповрежденной руки сжимаю возле своего лица. Я хочу кричать, хочу вытащить поврежденную конечность, хочу, чтобы мне помогли. Смотрю на размытое земляное полотно. Кто-то орёт вызвать скорую помощь. Единственное, что приходит на ум - подвигать слегка тазом и ногами, чтобы идентифицировать повреждения. Мои веки отяжелели, тело расслабилось.