Они

      — Вот, — Жан надевает ему на палец кольцо и, краснея, потирает затылок. — Я сделал его из проволоки. Да, оно уродливое, и вообще... кто делает обручальные кольца из проволоки? Ну, тут уж ничего не поделаешь. Чем богаты.       Армин с восхищением рассматривает кольцо на пальце. Жан прибедняется: не такое уж оно и уродливое, а для Армина так и вовсе — самое красивое на всём белом свете. Он пихает его в плечо со смущённым смешком, но головы не поднимает, совсем как капризный жеребец. Жан пытается заглянуть в его лицо, но Армин то и дело отворачивает его, надувая щёки от вырывающегося смеха.       — Ну, прекрати! — не выдерживает Жан. — Это лучше, чем сушка на пальце! Да и была бы она хотя бы с солью, но ведь один хрен пресная! Даже как следует не распробуешь!       — Да причём же тут сушка, Жан? — счастливо улыбается Армин.       — Как причём? Я сделал настоящее кольцо! Ну, почти настоящее, но всё равно! Баловство закончилось!       — Но я никогда не баловался с тобой.       Армин наконец поднимает голову. Он прислоняет губы к его губам и захватывает их в нежном поцелуе. Жан тут же погружается в него, выбрасывая из головы ненужные мысли.       А разве сейчас Армин не балуется? Всё-таки Жан привык думать уже после того, как что-то сделает или скажет, таких людей легко провести.       Жаль только, что он и об этом додумается гораздо позже.