"И целый мир пришлось возненавидеть, чтоб тебя сильнее полюбить... "

      С момента первой встречи «лицом к лицу» Австро-Венгрия находился в «клетке» собственных думок. С одной стороны, он уже хотел бежать при очередной возможности, но был один небольшой недостаток — он совсем не может ориентироваться в этом месте, что не раз приводило его в чувство огорчения и порой отчаяния.       — «Грешник. Иуда. Собственного народа.»       Но с другой стороны, тут было вполне неплохо. Крыша над головой, неплохая еда, пускай и порции небольшие, так же его покои посещали только один парень, который являлся далеко не турком, а скорее более европейцем с немецкой жилкой, и, конечно же, сам султан. Осман вёл себя необычно. Порой сядет на кровать рядом с А-В и молчит около часа. Лишь томное слышимое дыхание улавливали ушки наложницы, и тёплую ладонь на своём колене. Сколько бы не спрашивал его империя, почему же он молчит и чего он хочет, в ответ была лишь тишина с последующим уходом падишаха из комнаты.       — Я его не понимаю. Что ему нужно?.. Почему он молчит?..       Сколько же вопросов крутилось в голове бедного юноши, выдающий себя не за того, кем является на самом деле. Но ни одного ответа он так и не нашёл. Из комнаты его не выпускали, еду приносили на высокий деревянный столик, где он мог спокойно отведать мизерное угощение, сидя на большом с мягкой сидушкой стуле. Кровать в комнате одноместная с приятным одеялом, но жёстким матрасом. Судя из собственных ощущений империи, в помещении имелось небольшое окно, что выходило на садик с речушкой или фонтаном. Вместо штор висела только лёгкая полупрозрачная тюль, развиваящаяся на ветру, словно ниточки свежей паутинки ранним утром да с капельками росы на ней.       — «Я хочу вернуться на Родину… Я устал. Уже не могу терпеть это невыносимое напряжение со стороны его величества»       Тоска и чувство неимоверного всепоглощающего стыда охватывали нежную душу невидящего юноши, ножки и ручки невольно прижимались к худенькому телу, украшенное какой — то шелковой туникой со множеством рюшечек. Как же хотелось просто сбежать, сломя голову бежать куда — нибудь, пусть через окно или в стену, но главное бежать, не оглядываясь.       — «Если я сдамся так просто. То меня не возьмут в союз и тогда все эти мучения были зря?..»       Раздался лёгкий скрип дверных петель, кто — то оказался в комнате. По стуку его обуви, можно смело сказать, что это не падишах, ведь ходьба была легка и неприметна, но тогда кто это? Слуга?       — К-кто здесь?..       Полушепотом процедил сквозь зубы А-В, приближаясь спиной к стене, в то же время оставаясь на кровати. Стук постепенно приближался, аура неизвестного только больше ощущалась латентными рецепторами тела юноши и вдруг чьи — то плотные пальцы коснулись оголенного выпирающего колена империи.       — Н-не трогайте меня! Иначе вам придётся встретиться с моим господином! Уберите ваши руки! Стража!       Австро-Венгрия ловко лавировал своим голосом. Пускай он и был у него более нежный и высокий, но в данной ситуации юноша сделал его ещё более высоким и неприятно писклявым, тем самым раздражая уши незнакомца и свои в том числе.       ~ Тише, тише ты!       Грубый шёпот охватил уши наложницы, не смотря на то, что он все ещё продолжал вопить о помощи. Правда, это до определённого момента, ведь после того как он услышал в свою сторону команду, его губы соприкоснулись с мозолистой, крупноватой ладонью.       ~ Это я — Аццо. Подопечный Германской Империи. Я, конечно, очень рад, что ты вжился в роль, но сейчас охрана нам не к чему       Дождавшись пока А-В поуспокоиться, он убрал руку с его ротика, давая возможность говорить.       — Почему ты не дал мне какой — то знак? А в наглую полез ко мне, да ещё и за коленку взялся, извращенец!       ~ Кто бы говорил, не я же расхаживаю в женских тряпках по османскому дворцу       Аццо самодовольно и критически ухмыльнулся, скрестив обе руки на своей груди, чуть нагибаясь к империи.       ~ У нас дело на носу, а ты тут прохлаждаешься. Сейчас ОИ должен пойти по своим наложницам, приглашая их в свои покои       — Свои покои?! Нет! Нет, я не согласен!       ~ Тише! Я ещё не договорил. Он приглашает к себе наложниц, чтоб они станцевали ему эротический танец. И именно твой танец должен понравиться ему, тогда он позовёт тебя в свой «красивейший» сад и ты сможешь ворваться в его доверие, тем самым направляя русло его мыслей на благоприятный исход дня него самого же, если он вступит в наш союз. Все ясно?       — Да. Только мне не ясно одно, почему ты обращаешься ко мне так по-хамски на «ты»?       ~ Потому что здесь вы утратили свой титул императора, здесь вы наложница величественного султана и потому я имею полное право к вам так обращаться, то есть. К тебе       Не успев вымолвить и слово, как вновь послышались шаги за дверью и Аццо как можно быстрее скрылся под кроватью наложницы. Иначе если бы его увидели другие рабы султана, то возникло бы много вопросов и немецкий агент смог попрощаться со своей головой.       — «Кого там ещё занесло?»       В комнату вошло трое мужчин, судя по голосу, да и их слоновому топоту они были высокого и нормостатичного телосложения, даже можно было сказать, что мускулатура их также была выражена, но это только догадки.       ~ Его светлось, Османская Империя, требует, чтобы вы прошли в его покои!       — А. А зачем?..       ~ Ваши испытания только начались, рабыня. Теперь все вы должны сражаться за сердце нашего величественного султана! Так что теперь с тебя требуется танец. Завлечешь его внимание, останешься здесь, нет — дадим на съедение львам!       А-В вздрогнул, но вдруг услышал громкий, разрастающийся смех. Его худые ручки подхватили сильные ладони тех слуг и, подняв его над уровнем пола, понесли в сторону помещения, где уже ожидал его султан и остальные десяток два наложниц, что уже терлись около ОИ, явственно заигрывая, а вот сам мужчина сидел непоколебимым камнем, лишь одним своим взглядом отказывая им в их комплиментах, ожидая последнюю.       Долго ждать не пришлось. Те трое громык предстали перед лицом падишаха, чуть ли не бросая на пол, испуганное тело «девушки», что вмиг поджала ножки к себе.       ~ Поднимайся. Нечего на полу разлеживаться       Грозный расстекающийся баритон атаковал чувствительные ушки империи и он, дрожа то ли от нервов, то ли от страха, поднялся с пола, обнимая себя руками и немного скривясь в позвоночнике.       ~ Что так долго? Я уж думал, что вы её в озере утопили       ~ Никак нет, ваше высочество! Просто она сильно противилась и не хотела к вам идти!       — «Что?.. Что они несут?!»       ~ Не хотела идти. Хм, значит ты у нас с характером. Интересно.       Плотные мужские пальцы отстучали кроткий ритм на подлокотнике своего стула, осматривая всех присутствующих.       ~ Подойди ко мне       — Ч-что.?       ~ Я не ясно выразился? Подойди я сказал       Как только нотка напористости и раздражительности прозвучала с мужских уст, А-В нелепо, чуть ли не запинаясь приблизился к трону султана, смотря его прямо в глаза, пускай и через повязку, он даже и не знал, где его глаза, потому приходилось действовать интуитивно.       ~ Девочки, начинайте. А ваша подруга посмотрит, как вы танцуете, затем повторит. Верно?       Какая же коварная улыбочка нависла на лице грозного султана. Да он просто издевался над неизвестной империей. Ведь мало того, он танца не знал, так ещё и заставил смотреть незрячего!       — Но. Но. Как я буду смотреть?       ~ Не мои проблемы. Ты должна будешь повторить все это и даже лучше, иначе окажешься в пасти льва, ахах!       Поникнув как взглядом, так и телом, юная наложница присела на мягкую подушечку, располагавшаяся у ног султана, да лишь повернул в сторону «концертной» площадки.       — «Мне конец… Я не смогу повторить ни одного движения. Пускай я и буду чувствовать их ритм, но. Совсем не знаю движений. Зачем я вообще на это подписался. Агрх! Искуссник ГИ! Что ж ты со мной сделал?!»       Девушки, скрывавшие свои лица под полупрозрачными тканями различных нежных цветов, выстроились в ряд. Каждая девица была одета в прекрасный наряд, что оголял их тонкие изгибы талии, плавно перетекающие в бедра, на которых имелись длинные юбочки с надрезами, или же штаны, что походили на славянские шаровары, только выполнены из нежных тканей и более тонкого и утонченного кроя. У каждой наложницы была своя цветовая гамма, кто — то был таинственной и роковой розой с бордовыми и алыми оттенками в одежде, кто — то — нежным васильком в чистом поле, а кто — то — одиноким ирисом, раскрывая силы своей природы в танце страсти.       Каждая девчина выходила в центр комнаты, начиная извиваться, словно гибкая змея и плавно, грациозно балансировать своим телом, совершая артистичные перекаты собственных изгибов. Каждая была краше и лучше другой, каждая была сосудом страсти и нежной похоти. ОИ смотрел на них, склонив голову на свою руку, упиравшаяся локтем в подлокотник, да лишь вращательным движением пальца свободной руки меня одну девушку на другую, словно ребёнок, что играется со своими игрушками и выбирает, какую возьмёт на этот раз. Музыка постепенно стихла и помещении нависла тишина, лишь бархатный голос разорвал эту тишину.       ~ Теперь твоя очередь. Ты посмотрела как кто танцует, теперь мне хочется взглянуть на тебя       — Я не буду этого делать. Вы прекрасно знаете, что я не вижу. Да и тем более отправляйте меня к вашим львам. Терять уже нечего       Но султана такой ответ не устроил, он одной ногой несильно подопнул нерешительную наложницу, отчего та упала прямо в центр комнаты.       ~ Я закрою глаза на то, что ты не подготовилась в плане наряда. Но танец увидеть я хочу, не принимаю отрицаний       А-В поднялся с пола, да уж хотел что — то сказать, как вдруг заиграла музыка. Улавливая ушками нотки медленной и протяжной мелодии, что вбирала в себя культуру Турции и отчётливо слышались местные инструменты, он не нашёл ничего более подходящего, как начиная двигать бёдрами. Неумело и отрывисто, но было видно, что наложница старалась, но все же корни европейской культуры дали о себе знать и вместе привычного танца для падишаха, он взял ведомую роль в вальсе, параллельно вытворяя некоторые движения от себя.       Как только музыка прекратилась, султан продолжительное время молчал после чего резко засмеялся, постепенно заливаясь собственным смехом, на пару с другими наложницами, которые смеялись лишь от необходимости.       — «Это позор. Меня что так отправили бы к львам, что так.»       Продолжая стоять в самом центре комнаты, А-В только пуще погружаться в себя и даже не успел что — либо услышать из речи ОИ, ведь уши напрочь заложило, начал тонкий писк, моментально перетекающийся в звон, ноги становились такими мягкими, в один момент перекосившись, роняя своего хозяина на пол в бессознательное состояние.       Осман после этого замолк, да так резко, что не все сразу это и поняли. Посмотрев на своих гиперболизированных слуг, он указал взглядом на валяющиеся тело, затем реко махнув рукой куда — то в стену. Мужчины лишь кивнули, беря на руки хрупкое тело, унося в просторную, далеко находящуюся от других, комнату. Бросив «девушку» на кровать, они лишь смотрели на неё, затем переглянувшись.       ~ Как думаешь, она долго будет в отключке?       ~ Не знаю, а что?       ~ Султан ещё не скоро вернётся сюда, так что. Мы могли бы немного развлечься, тем более она точно против не будет.       Австро-Венгрия лежал на кровати и что — то тихо мычал, он даже и не знал, что сейчас над его телом совершиться порочное злодеяние, которое уж точно не даст покоя юному императору.