Зови меня Лань Чжань

      Лань Ванцзи недовольно осмотрел полупустой зал небольшой кафешки, почти на автомате отмечая проходы, местоположение столиков и количество людей в помещении. Хоть он с болью в сердце и вернулся по требованию дяди под крыло семьи, боевая выучка давала себя знать в самых неожиданных вариантах.       Мэн Яо уже приветливо махал рукой из-за дальнего столика.       Лань Ванцзи быстро зашагал в его сторону, справедливо полагая: раньше подойдет, раньше закончит эту неприятную ему встречу. Он терпел этого мелкого ублюдка только из любви к брату.       — Простите, — высокий, худой, одетый в нелепую рубашку парень вдруг неуклюже толкает его в плечо, незаметно выходя из-за зеркального шкафа с демонстрируемой в нем выпечкой.       Незнакомец напоминает призрака, сошедшего со страниц старинной книги ужасов. Но сердце Лань Ванцзи неожиданно пропускает удар. Один, второй, третий. Он молча смотрит на парня немигающим взглядом, забыв слова, правила приличия, собственное имя наконец.       Тот испуганно отшатнувшись начинает осторожно обходить застывшего мужчину, но проход слишком узкий.       Официант уже что-то услужливо бормочет побледневшему парню, но Лань Ванцзи не слышит ни одного слова. Он видит только лицо незнакомца, точнее его огромные, сверкающие как два черных агата глаза, и понимает, что пропал.       — Ванцзи, ты чего?       Яо уже тут как тут, и нетерпеливо трясет его за плечо, словно они старые приятели.       Лань Ванцзи от гнева тут же приходит в себя.       — Прости, если мой знакомый тебя обидел, у него сейчас сложное время.       Из всего потока бреда мелкой занозы в заднице своего брата, Ванцзи понимает только одно — Мэн Яо знает незнакомца.       Их настойчиво просят пройти, ведь они загораживают и проход и витрину, и Лань Ванцзи все же, пусть и с неохотой, идет за предложенный столик. Он собирался решить все за пару минут, но теперь ему просто необходимо узнать про таинственного незнакомца всю возможную информацию.       — Как его зовут?       Мэн Яо прерывает свой монолог на полуслове и почти испуганно смотрит в ответ.       — Ты сейчас о ком?       — Парень. Который. Меня. Толкнул.       Лицо Мэн Яо бледнеет, он с трудом натягивает свою резиновую улыбочку.       — Прости его, Ванцзи, он не хотел. Это брат моей невестки. Помнишь ту нашумевшую историю?       Конечно Лань Ванцзи помнил.       И тут его осеняет, что толкнувший его нелепый парень, был тем самым, вечно не сходившим с заголовков скандальной хроники...       — Его имя Вэй Усянь?       Слова с трудом слетают с онемевшего языка.       Конечно же Лань Ванцзи помнил Вэй Усяня, ведь тот был словно звезда на небосклоне, яркая, стремительная, и такая же быстро сгоревшая дотла. Красавец, любимец публики, вечно неугомонный повеса. Лань Чжань особенно не любил таких выскочек, справедливо полагая, что все погремушки только звенят громко.       И вот теперь они вдруг пересекаются в этом полупустом кафе, и этот взгляд! Лань Ванцзи никогда прежде не чувствовал ничего подобного.       — Да, но это тайна.       — Почему? — Лань Чжань по-прежнему не понимает, что может связывать Вэй Усяня с Мэн Яо.       Тот вдруг застенчиво опускает глаза.       — Это тайна.       Лань Ванцзи свирепо смотрит в ответ, и Мэн Яо тут же меняет настроение.       — Но конечно же тебе я все расскажу, не смотри так сурово.       От его почти женских ужимок у Лань Ванцзи сводит зубы, но он внимательно слушает рассказ и о злоключениях Вэй Усяня, и об его неожиданной просьбе помочь с одной деликатной проблемой.       — В общем он… — Мэн Яо заговорщицки тянется к уху Лань Ванцзи, — он попросил меня помочь ему.       — Он хочет пойти в твой притон и воспользоваться услугами твоих шлюх?       Лань Чжань и сам не знает сколько в его голосе удивления, а сколько сарказма.       — Тссс! Это секрет! — Мэн Яо укоризненно смотрит в ответ. — И это не притон, а Центр сексуальной реабилитации.       Лань Ванцзи делает глубокий вдох, и понимая, что больше не в силах выносить весь этот театр абсурда, вдруг берет Мэн Яо за грудки:       — То есть он хочет найти себе сексуального партнера?       От прямоты его слов Мэн Яо притворно краснеет:       — Ну…это не совсем так. Видишь ли, он... — Яо понижает голос, и опасливо оглядевшись, продолжает, — он был подвергнут жестокому обращению в плену, и теперь не может никак вернуться к своему прежнему образу жизни. Мужчины пугают его.       — И? — подбадривает его Лань Ванци, уже формируя в голове внезапную идею.       Настолько же странную, насколько странный разговор они сейчас вели.       — Ну и он попросил найти ему на месяц подходящего доминанта, который бы сумел сначала подчинить его своей воле, а потом помочь вернуть удовлетворение от секса.       Выговорившись Мэн Яо на секунду прикрывает глаза.       — И я очень прошу тебя, Ванцзи, это страшный секрет. Если кто узнает, что я разболтал тебе про своего клиента, мой бизнес будет разрушен.       Лань Ванцзи почти не слушает его, и отмахнувшись от навязчивого прикосновения к своей руке, вдруг резко поднимается. Он идет к выходу, а в его голове уже зреет план.       — Лань… Лань Ванцзи стой! Ты же так и не передал мне то, что я просил у Хуаня.       Мэн Яо бежит следом, но тот уже ушел. Самого же господина Цзинь останавливают официанты, испуганные тем, что он уйдет не заплатив.

***

      — Ты что?       Привычно-отстраненное лицо Лань Сиченя в данный момент напоминает облик человека, которого неожиданно облили водой, прямо посреди разговора.       — Я уже все решил, Сичень, пожалуйста не мешай мне.       Два брата сидят на террасе их небольшого загородного дома.       — Но… Ванцзи…,— Лань Хуань не в силах скрыть свое удивление, — как же так? Ведь ты даже никогда не имел дел с мужчинами…       Сичень сам себя прерывает на полуслове, не в силах закончить фразу.       Его брат спокойно смотрит в ответ.       — Ты имеешь в виду, что я не справлюсь?       Тот ошеломленно глядит на брата.       — Нет. То есть да! Лань Ванцзи, ты просто сошел с ума.       — Послушай, — Лань Чжань терпеливо выдыхает. — Я понимаю твое беспокойство. И понимаю твое удивление, ведь я прежде, — он мнется, но договаривает, — я прежде не интересовался мужчинами. Но пойми, если я сейчас не сумею понять, что происходит со мной рядом с тем человеком, я не смогу двигаться дальше.       Он отводит взгляд. Лань Сичень молчит, внимательно разглядывая брата. Тот никогда еще никем так настойчиво не интересовался. Скорее уж сам Лань Сичень привык отбиваться от толп его поклонниц и поклонников.       — Но как такое могло произойти, ведь вы раньше и не пересекались ни разу?       Лань Сичень почти сдался.       — Я… — Ванцзи вдруг смущенно отворачивается, — я и сам не понимаю, — тихо выговаривает он. — Все произошло буквально за долю секунды. Ведь я прежде видел его в новостях, обычный богатенький придурок, каких сейчас сотни. Но там, в кафе, его глаза словно посмотрели мне в душу. Словно на секунду я прикоснулся к чему-то очень важному, тому, что теперь не дает мне спокойно ни спать, ни есть. Мне очень нужно туда попасть, и только ты сумеешь уговорить Мэн Яо.       Сичень изумленно выдыхает.       — А вот и я, — Мэн Яо быстро входит в комнату, тут же расплываясь улыбкой при виде любовника.       — А-Яо, — Сичень светится в ответ, словно бриллиант под лучами софитов.       Лань Ванцзи раздраженно отворачивается, отказываясь смотреть на приветственные объятия и поцелуи.       — Так зачем ты позвал меня, любимый?       Лань Сичень тяжело вздыхает.       — А-Яо, у меня к тебе будет небольшая просьба.       Лицо Цзинь Гуаньяо вытягивается, когда он смотрит на серьезного и собранного Лань Ванцзи, но тот не удостаивает того даже взглядом.       Он напряженно думает, где лучше всего подыскать пособие по практикам для начинающих БДСМщиков, и насколько далеко готов зайти Вэй Ин в своих просьбах.       В том, что Лань Сичень уговорит любого купить даже снега зимою, он не сомневается.

***

      — Ты что?       Лицо Цзян Чена мгновенно наливается краской гнева.       Вэй Усянь отстраненно смотрит в окно, позволяя брату выговорить все, что он думает о затее Вэй Ина вообще, и о притоне Мэн Яо в частности.       — Цзян Чен, я уже все решил.       — Но погоди, ведь ты же не собираешься там заниматься сексом? Ты ведь просто… — он вдруг прерывается на полуслове.       Вэй Ин молчит. Это решение далось ему очень непросто, и для разговора с братом он собрал все свои силы.       Тот слегка приходит в себя, вспоминая о предупреждениях психологов и консультантов.       — Прости, — Цзян Ваньинь громко выдыхает. — Прости, я не должен был орать на тебя. Это… просто это все так нелепо. Почему Мэн Яо? Почему ты не хочешь позвонить в центр, который тебе предложила Вэнь Цин?       При имени женщины его голос слегка меняет тембр, но Вэй Усянь слишком погружен в себя, чтобы отследить заминку.       — Ничего. Я понимаю, что ты волнуешься. Но… пойми… Цзян Чен, это больше не может так продолжаться.       Он трет лоб рукой.       — Я устал от собственной слабости. Я больше не могу жить в стенах собственных страхов и воспоминаний. Я… — он выдыхает, — я затрахался не трахаться.       Цзян Чен обхватывает свое лицо двумя руками, словно отказываясь видеть и слышать слова брата.       — Пойми, сам я никогда не смогу больше доверять другому мужчине, любому другому мужчине. Я и себе-то теперь не могу довериться, словно жду в любой момент, что меня снова… — Вэй Ин вдруг горбит плечи и, откинув голову на спинку кресла, делает несколько быстрых вдохов-выдохов.       Лицо Цзян Чена моментально бледнеет, и он хватает лежащие на столе таблетки.       — Вот, выпей, прошу, — он испуганно берет брата за руку, пытаясь дать ему лекарство.       Но Вэй Ин только тяжело дышит, отталкивая руку помощи. Приступ проходит, в комнате воцаряется тишина.       Цзян Чен по-прежнему стоит рядом с креслом брата, согнувшись в три погибели. Сейчас он может рассмотреть каждую морщинку, скорбно заломленный уголок рта, дрожащие ресницы.       — Прости.       Вэй Ин вдруг открывает глаза и внимательно смотрит на Цзян Ваньиня.       — Я хочу отпустить сам себя, на волю. Мне это необходимо Цзян Чен, понимаешь? — он берет руку брата и сжимает в своей ладони.       Тот опускается на колени и, накрыв второй рукой ладонь Вэй Ина, молчит, напряженно смотря в ответ.       — Мне не сможет помочь простой специалист. Мне нужен мужчина, готовый пойти со мной до конца, готовый в течение ближайшего месяца полностью взять на себя все мои страхи, провести меня по всем лабиринтам моих желаний. Мужчина способный удовлетворить меня наконец.       Цзян Чен кусает губу, но не отводит взгляда. Он конечно осведомлен о предпочтениях брата, но они никогда прежде не обсуждали все детали настолько откровенно.       — Мы подпишем договор, никто никогда ни о чем не узнает. Тут уж Мэн Яо собаку съел, к тому же он знает, чем ему грозит любая оплошность в данном вопросе.       Цзян Чен больше не кричит на брата, и не пытается его отговаривать. Он вообще почти не дышит, согревая в ладонях ледяные руки Вэй Усяня.       И он знает, что согласится на любые условия, только бы помочь самому близкому отныне человеку вернуть то, что он потерял по его, Цзян Чена, вине.