Зови меня Лань Чжань

      Цзинь Гуаньяо широко улыбается, разглядывая Лань Ванцзи.       Вместо привычных пиджака и галстука, на том сейчас джинсы и плотно облегающая фигуру майка. Мэн Яо вполне доволен своим новым «работником».       — Условия контракта нашего центра довольно жесткие и четкие. Ты не имеешь права нарушать их ни под каким видом, даже если сам клиент передумает и начнет уговаривать тебя остаться.       Лань Ванцзи смотрит в ответ непроницаемым взглядом.       — Срок — один месяц, контакт — любой, включая незащищенный секс. Клиент особо настаивал на том, чтобы презервативы не использовались. — От откровений привыкшего к любым, даже самым диким требованиям своей клиентуры Мэн Яо, Лань Ванцзи коробит. Но он терпит, понимая, что другого выбора у него просто нет. — Ты обязан использовать бандаж, повязку и кляп, особенно в первую неделю. Дальше смотри по ситуации, но, если у клиента начнется паническая атака, мы будем вынуждены прервать срок действия договора.       Лань Чжань кивает и берет ручку.       — Где я должен подписать?       — Ты не собираешься читать это?       — Ты же уже все мне рассказал, или есть что-то еще?       Мэн Яо морщится, но потом пожав плечами протягивает бланки. Лань Ванцзи быстро визирует каждую страницу.       — Сейчас я проведу тебя для знакомства, ведь только сам клиент решает подойдешь ты ему или нет. — Увидев вытянувшееся лицо Лань Ванцзи он смеется. — Да ладно, расслабься. Ты же такой красавчик, кто откажется в здравом уме?       Лань Чжань стискивает зубы.       — Что-то еще?       Мэн Яо вдруг резко перестает улыбаться.       — Это все. Кроме одного момента. После истечения срока контракта ты не имеешь права даже заговаривать с клиентом. Ни при каких обстоятельствах. Инициатива должна всегда исходить только от него, запомни. Это золотое правило нашего клуба: где бы вы вдруг не пересеклись, как бы ни хотелось тебе продлить удовольствие, помни, ты работаешь. Ты обязан завершить контракт в последний день, даже если твой клиент будет умолять тебя остаться. Они часто так делают. Впрочем, — Мэн Яо вдруг усмехается, — обычно в дальнейшем при встрече выясняется, что это два совершенно незнакомых друг другу человека.       Лань Ванцзи выдыхает.       Ну что же, один месяц это не так уж и мало. И это всяко лучше, чем ничего.

***

      Вэй Ин с интересом смотрит на вошедших в комнату.       Его сердце колотится, но это не ставший уже привычным страх, а давно забытое чувство ожидания и предвкушения.       Но когда он видит вошедшего следом за Мэн Яо мужчину, он на мгновение цепенеет.       Сцена в кафе, заледеневшее в гневе лицо, прекраснее которого он еще не видел в своей жизни. И вот сейчас этот грозный красавец невозмутимо сидел напротив, опустив свои длинные ресницы.       Вэй Ин никогда бы не поверил, что он окажется обычным работником индустрии секс-развлечений.       Мэн Яо, широко улыбаясь что-то говорит, но Вэй Усянь его почти не слышит. И с удивлением отмечает в себе знакомые отголоски давно казалось потерянных эмоций — интереса, легкого возбуждения и азарта.       Да, именно азарта так давно уже не хватало ему в том подобии жизни, которое он вел последние два года. От мыслей о том, что предшествовало этому, вдруг накатывает дурнота.       Вэй Усянь еще пытается совладать с паникой, но все его тело уже начинает выдавать знакомые реакции, и он обреченно думает, что все. Вот и закончился его эксперимент.       Вдруг сильная ладонь крепко сжимает его кисть, а прохладные пальцы скользнув по запястью нажимают там несколько акупунктурных точек. Мгновение, и дурнота отступает, а сам Вэй Ин только тяжело дышит, откровенно пялясь на бледную ладонь, обхватившую его руку.       Мужчина словно нехотя убирает захват.       — Простите, вам уже лучше? — голос еще прекраснее, чем внешний вид его владельца: глубокий, бархатистый. От этого звука что-то внизу живота Вэй Усяня сжимается, и он вдруг понимает, что это именно тот человек, который ему нужен, и он обратился по верному адресу.       — Да, спасибо.       И повернувшись к по-прежнему глупо улыбающемуся Мэн Яо, Вэй Усянь продолжает:       — Когда мы сможем подписать договор?       Тот понимающе кивает.       — Хоть сегодня, господин Вэй. После стопроцентной оплаты, господин Лань Ванцзи перейдет в ваше полное распоряжение на оговоренный в контракте период.       Вэй Ин кивает, и быстро прочитав документы, подписывает их собственной ручкой.       — Отлично! — Мэн Яо радостно потирает ладони. — Господин Лань, спасибо вам за беспокойство, я сообщу, когда вы сможете приступить. А сейчас нам надо обсудить еще пару вопросов с господином Вэем наедине.       Лань Ванцзи, словно все еще не веря произошедшему, кивает и быстро выходит из комнаты.       Мэн Яо провожает его долгим взглядом.       — Красавчик, — он тепло улыбается Вэй Усяню, который тоже не отрываясь смотрит вслед ушедшему мужчине.       Вэй Ин прикрывает глаза, предпочитая не развивать деликатную тему.       — Господин Вэй,... Вэй Ин, — Яо доверительно понижает голос, — я очень рад, что смогу помочь вам, и двери моего центра всегда открыты любому клиенту. Но, я прошу вас помнить, что наш центр предоставляет услуги, а не продает любовь.       Вэй Усянь замирает.       — Господин Лань Ванцзи, — от имени мужчины в животе Вэй Усяня начинают трепетать невидимые бабочки, — наш очень ценный и ответственный сотрудник.       От этих слов во рту появляется кислый привкус, Вэй Ин морщится.       — Он пользуется популярностью?       — А вы как думаете, господин Вэй?       Цзинь Гуаньяо широко улыбается.       — Лань Ванцзи весьма и весьма востребованный специалист, вам можно сказать крупно повезло. Вот только я прошу вас не злоупотреблять его добротой.       Вэй Ин забывает как дышать, в горле словно застрял комок тошнотворной слизи.       — Вы можете в какой-то момент забыть о том, что на самом деле происходит между вами, настолько он хорош. Но пожалуйста, не вынуждайте его прибегать к крайним мерам. Ведь вы клиент, и он конечно же не сможет вам отказать.       Вэй Усянь опускает голову. Слова Цзинь Гуаньяо словно песок, который сыплется в глаза, закрывая полный ярких звезд небосклон. И хоть они чистая правда, почему же Вэй Ину так тошно их слушать, почему от этих фраз все его нутро словно разрывают изнутри невидимые крючья.       — Я вас понял, господин Цзинь. Спасибо за вашу заботу.       Вэй Усянь быстро встает с мягкого кресла, задержавшись на мгновение взглядом за стул, на котором сидел Лань Ванцзи.       Мэн Яо притворно вздыхает:       — Я надеюсь господин Вэй, я очень надеюсь, что это так.

***

      — О чем задумался? — красивый юноша ласково проводит по лицу Вэй Усяня кончиками пальцев.       Тот застывает на мгновение, но тут же аккуратно убирает руку.       — Ни о чем, тебе показалось.       Тот обиженно дует губы:       — Нет, и я устал ждать момента, когда мы уже наконец сможем остаться наедине.       Вэй Ин обреченно смотрит на холеное лицо. Топ-модель, не сходящая со страниц всех известных журналов. Он подцепил его случайно, на выставке современного искусства. Что там забыл сам юноша, Вэй Ин мог только догадываться.       — Прости, солнышко, — Вэй Усянь включает заботу, как лампочку у прикроватного столика.       С его последнего посещения Вэнь Цин прошло уже около трех недель, да и сама терапия подходила к своему плавному завершению.       Ему много дали эти встречи. Даже помимо ошеломительного прогресса в реабилитации поломанной психики.       Он научился видеть свои и чужие границы, слышать и слушать других людей. А главное, стал гораздо лучше понимать свои собственные желания.       Вот и сейчас, он абсолютно точно знал, что не хочет и никогда не хотел этого пошлого красавчика. Впрочем, как других претендентов на это место, тоже.       С того дня, как он начал снова выходить в люди, его словно мошкара окружали искатели славы и денег.       Еще бы, ведь теперь в грозном клане Цзян остались только они с братом, да еще малолетний племянник, который к тому же имел прямое отношение к великому и ужасному дому Цзинь.       Слава же самого Вэй Усяня шла далеко впереди его реальной жизни, и все эти томные вьюноши с силиконовыми губами просто с ума сходили от открывающихся перспектив. Вэй Ин же недоумевал, как он мог столько лет искренне наслаждаться обществом подобных людей, прожигая свою прошлую жизнь день за днем.       С тех пор он сильно изменился.       И к тому же с ужасом, все яснее и яснее понимал одну простую вещь: за прошедшие с их последней встречи восемь месяцев он хотел и по прежнему хочет только одного человека.       Который скорее всего уже и думать о нем забыл, ведь его основная профессия была связана именно с секс-услугами. И как только мог Вэй Ин рассчитывать на взаимность в месте, где все решает подписанный обеими сторонами договор.       Но Вэй Усянь рассчитывал. Не понятно на что, но он надеялся.       Что Мэн Яо сообщит ему о Лань Ванцзи новую информацию.       Что тот вдруг сам найдет его в этом чужом городе, ведь о передвижениях Вэй Ина трубят все заголовки светской хроники.       Это было страшно глупо и нелепо. Он и сам понимал это. Но просто ничего не мог поделать с надеждой, которая билась в его сердце каждый раз, когда звонил незнакомый номер или в толпе мелькало похожее лицо.       Правда спустя пару месяцев после их резкого расставания, он перестал искать Лань Ванцзи в каждом встречном, но по-прежнему подолгу зависал в той странной кафешке.       А еще он так и не занялся сексом с кем-то другим. Не то чтобы он не мог или не хотел. Мог и хотел. Но, к сожалению, с одним конкретным работником секс-развлечений. Который тупо бросил его после месяца одуряющей страсти, и с тех пор даже носа нигде не показывал.       Смешно подумать, но Вэй Ин даже попытался снова подписать Мэн Яо на дополнительную помощь. Но тот вдруг встал на дыбы, и не велся ни на какие, даже самые заоблачные гонорары, пространно разлагольствуя о тайне договора и занятости самого Лань Ванцзи.       Ни вечеринки, ни интерес толпы, ни поклонники, готовые на все ради его внимания, больше не воодушевляли Вэй Усяня.       Он даже роман завел от безысходности, от того что посчитал, что один доставала лучше десятка. И уже сто раз пожалел о том, что допустил к себе так близко совершенно чужого человека.       Разомлевший от заказанного дорогого шампанского юноша, уже сменил гнев на милость, вслух размышляя что у него грядет небольшой отпуск и отчаянно намекая на то, что был бы не против провести его на каком-нибудь райском острове, не выходя из номера, конечно.       Он что-то еще глупо хихикал, теребил наманикюреным пальцем воротник Вэй Ина, но тот вдруг встал.       — Прости, мне пора. Я закажу тебе такси.       От резкой смены темы разговора красавчик вдруг испуганно замолкает.       — Нет, ты все не так понял, у меня никогда ничего не было с…       Вэй Ин слушает его бред, и вдруг начинает неудержимо смеяться. На них уже обращают внимание.       Он плавно берет под руку растерянного юношу и вот они дефилируют через роскошный зал известного ресторана. Завтра их фото украсят заголовки всех уважающих себя светских изданий.       На улице его уже ждет молчаливый охранник, он же водитель. Рядом с ним стоит заблаговременно вызванное такси.       — Извини, но я не могу взять тебя с собой. И кстати, я думаю нам надо расстаться.       Вэй Ин с облегчением произносит слова, которые мечтал сказать еще с десятой минуты их знакомства.       Юноша замирает.       — Это потому что ты положил глаз на кого-то другого? Ты не найдешь никого лучше меня, милый…       От его нытья у Вэй Ина уже болит голова.       Он незаметно кивает, и охранник ловко подхватывает захмелевшего парня. Секунда, и тот уже сидит в такси, недоуменно пытаясь понять, как там оказался.       Сам же Вэй Ин забирается на заднее сиденье своей машины. Стекло закрывается с тихим шорохом, избавляя его от криков и возмущения незадачливого возлюбленного.       Потерев лоб рукой, он вдруг четко понимает, что не поедет домой.       Водитель, следуя указаниям, съезжает на обочину.       — Цзян Чен, ты где?       В голосе ответившего брата сквозит не прикрытый ужас. Он все еще никак не привыкнет к тому, что Вэй Ин больше не задыхается от приступов паники.       — Что случилось??? Скажи куда, и я приеду.       На заднем фоне слышна какая-то возня, что-то падает и следом раздается тихий женский вскрик.       — Ты не один? Я помешал?       Цзян Чен замолкает на мгновение, но быстро отвечает:       — Нет, но это не важно.       — Прости, — Вэй Ин никак не может свыкнуться с мыслью, что его вечно нелюдимый брат вдруг смог кем-то увлечься. — Это не срочно, правда. Я просто…. Просто завтра мне будет нужна твоя помощь.       И предупреждая порыв Цзян Чена тут же выдает:       — Со мной все в порядке, правда.       Тот сопит в трубку. Вэй Ин слышит шорохи, понимая, что сейчас Вэнь Цин неловко одевается, пытаясь не мешать их общению.       — Цзян Чен, немедленно прекрати волноваться. И передавай привет госпоже Вэнь. Завтра поговорим.       Отключившись, Вэй Усянь мысленно дает себе зарок не звонить больше брату в такое позднее время без необходимости.       — Поехали домой.       Водитель молча заводит машину, и Вэй Ин откинувшись на спинку сиденья просто наслаждается огнями ночного города.       В его голове непривычно пусто и тихо, но это не оглушающая тишина ужаса, и не хаотичный мрак неосознаваемых желаний.       Он наконец-то признал свои чувства, и свое право выражать эти чувства вовне. И он понимает, что наверно это все немного несвоевременно.       Но от мысли о том, что завтра он начнет воплощать свои, и только свои желания, ему становится хорошо.       И пусть это будет странно и смешно, он больше не боится быть таким вот — нелепым Вэй Усянем.       Гораздо больше он боится снова потерять себя. И того, кого, как он больше не может отрицать, так искренне и беззаветно полюбило его сердце.