Зови меня Лань Чжань

      Внедорожник бесшумно въехал на территорию небольшого, огороженного высоким забором особняка, который находился явно за чертой города.       Они ехали туда больше часа, и все это время Вэй Ин притворялся, что уснул, чтобы не попасть в еще более сложную ситуацию, чем та, в которой он уже оказался.       Рядом на сиденье зашевелился Мэн Яо. Их взгляды встретились, и Вэй Ин в ответ на молчаливый вопрос шурина, только пожал плечами. Сейчас они были в равных условиях, и оба не знали, что задумали доставившие их сюда наемники.       Дверь внедорожника открылась, и перед глазами Вэй Ина возник Сяо Синчэнь, который продолжая мягко улыбаться, предложил выйти сначала Вэй Ину, а потом помог вылезти связанному Яо.       — Господа, а куда мы собственно говоря приехали? — Вэй Усянь не чувствовал угрозы, но ему не хотелось оставаться в неведении относительно намерений окружающих его людей.       Несколько лет терапии с Вэнь Цин принесли свои плоды, и он уже не был тем опрометчивым Вэй Ином, которого постоянно кидало из стороны в сторону. Страх, столько лет терзавший его душу и тело, отступив, оставил свои дары: принятие неизбежного и спокойствие перед лицом неопределенности. Теперь он имел внутри себя ресурс проживать сомнения и тягостные ожидания, не впадая в ненужную истерику. И ясно осознавая опасность ситуации, в которую попал, мог не тратить свои силы на выброс эмоций или крики бессильной ярости.       Да, Вэй Ин боялся, и память тела, пережившего физическое насилие, давала себя знать. Но он умел теперь с этим справляться, и он научился отделять реальную угрозу от надуманного сознанием ужаса.       В который раз Вэй Усянь вспомнил Вэнь Цин, их доводившие его порой до бешенства диалоги, в которых она с дотошностью хирурга препарировала снова и снова каждое его слово, каждый жест и каждую мысль. Они потратили много времени на разбор ситуаций, отделяя зерна от плевел, выявляя источники страха, убирая лишние, надуманные детали, и оставляя в итоге ясность и внутреннюю силу в этой ясности оставаться.       Поэтому Вэй Усянь сейчас мог стоять и спокойно ждать ответа от мужчин, которые в прошлом спасли ему жизнь.       Сун Лань пожал плечами, и молча взяв за локоть побледневшего и притихшего Мэн Яо, повел его в дом.       Сяо Синчэнь спокойно посмотрел в ответ.       — Господин Вэй, я понимаю ваше беспокойство. И поверьте мне, никто не причинит вам тут вреда, наоборот, я и мой напарник будем всеми силами охранять вас.       — Но…       Глаза наемника опасно сверкнули, хотя уже в следующую секунду он снова мягко улыбнулся.       — Но обстоятельства дела таковы, что пострадал мой человек, и с этого момента это уже не просто дело между орденом Цзян и его конкурентами.       Глаза Вэй Ина широко распахнулись.       — Вы хотите сказать, что знаете… знаете Лань Ванцзи?       Наемник пожал плечами.       — Я не знаю его, наверно никто из нас не может утверждать, что знает другого человека. Мы и себя-то порой не можем понять, — он ухмыльнулся. — Но Лань Ванцзи член моей группы, и именно я отправил его на это задание. Я же и несу ответственность за то, что произошло потом.       Он слегка отвел взгляд, прикусив нижнюю губу. Вэй Ин ни разу не видел этого непробиваемого ничем мужчину таким взволнованным, если это слово вообще можно было отнести к данному персонажу.       Тогда, несколько лет назад, он с неизменной улыбкой, вдвоем со своим напарником, зачистил дом от толпы вооруженных людей. Вэй Усянь готов был поклясться, что они при этом даже не вспотели, не говоря уже о том, чтобы переживать из-за чего-либо.       Теперь же, несмотря на улыбку, Сяо Синчэнь демонстрировал наметанному взгляду Вэй Ина легкое беспокойство, и это не могло не удивлять.       Что так взволновало повидавшего виды наемника?       — И зачем вы привезли нас с Мэн Яо в это место? И вы так и не ответили на вопрос, куда мы в итоге приехали. Это точно не дом моей семьи, и даже не загородное поместье.       Вэй Усянь все же не смог удержаться от того, чтобы не добавить в голос щепотки сарказма.       Вся эта ситуация уже утомила его страшно, и он начинал понимать, что пока все кусочки головоломки не сойдутся, события прошлого так и будут висеть над их головами дамокловым мечом.       Наемник обвел рукой заброшенный сад и обветшалый дом.       — Пройдемте внутрь, господин Вэй. На ваши вопросы, думаю, сможет ответить ваш родственник, которому этот дом знаком явно лучше, чем нам с вами.       Дом встретил их тишиной и затхлым воздухом. Все тело Вэй Ина внезапно скрутило, так сильно напоминали ему и сам запах, и обстановка, обстоятельства его похищения.       В гостиной их уже ждали ушедшие раньше Сун Лань и Мэн Яо. Напарники обменялись красноречивыми взглядами, и в ответ на невысказанную просьбу, второй снял с губ шурина Вэй Усяня плотную повязку, а с рук веревку.       Мэн Яо закашлялся, растирая онемевшие руки. Он, как зверек попавший в силки, затравленно озирался по сторонам, словно искал поддержки невесть откуда.       — Итак, господин Цзинь, потрудитесь ответить нам, что это за место.       Тот выдохнул. Он сидел низко опустив голову, даже не пытаясь сопротивляться или звать на помощь.       — Зачем вы спрашиваете, если сами уже знаете ответ?       Сяо Синчэнь кивнул.       — Я просто пытаюсь понять степень вашего участия в этой истории, господин Цзинь.       Тот содрогнулся.       — Не называйте меня этим именем, прошу. Только не в этом доме.       Его голос звучал глухо, словно сам Мэн Яо с трудом произносил каждое слово.       Сяо Синчэнь пожал плечами, продолжая буравить взглядом поникшего мужчину.       Вэй Ин с удивлением оглядывал незнакомую обстановку. Предельно простая с виду, она не создавала ощущение дешевизны. Но дом был явно заброшен уже несколько лет, и отсюда возникал неизменный вопрос, что случилось с его хозяевами.       — Хорошо, — Мэн Яо наконец, словно собравшись духом, продолжил. — Я расскажу, что знаю, все это и так уже зашло слишком далеко.       Присев на стоящий рядом стул, Вэй Усянь словил странный взгляд от Мэн Яо, но постарался не придавать значения этому, сосредоточившись на словах шурина.       — Этот дом купил глава ордена Не, Не Минцзюэ. Для наших с ним встреч. — Он помолчал, но потом решительно добавил, — любовных встреч, если быть точнее.       Вэй Усянь ошеломленно уставился на шурина. Он конечно слышал историю его появления на свет, но никогда и подумать не мог, что грозный, наводящий на всех страх одним своим видом Не Минцзюэ мог быть любовником Мэн Яо.       Сяо Синчэнь спокойно слушал откровения, ясно давая понять, что уже знал о том, что может рассказать Мэн Яо.       — Хорошо, господин … Яо. А теперь расскажите нам о том, что же случилось несколько лет назад, и запустило всю эту цепочку смертей и несчастий.       Мэн Яо вздохнул.       — Все началось с того, что глава Цзинь захотел урвать себе побольше из пирога, традиционно принадлежащего клану Не. И ведомый своей целью не задумываясь использовал для осуществления своих планов меня, моего любимого человека, и всех, кто имел несчастье при этом оказаться.       Сун Лань прищурил глаза, впервые за весь разговор выдавая обратную реакцию на слова Мэн Яо.       — Когда я понял что происходит, доверие между мной и Минцзюэ было подорвано, а сам он уже оказался полностью во власти своей болезни, которую всегда контролировал с большим трудом. Вы все прекрасно знаете про проклятие семьи Не, с их передающимся из поколения в поколение по мужской линии заболеванием. Когда случается приступ, он неизменно несет за собой серьезные последствия для нервной системы, и их склонность к агрессии и разрушению всего вокруг усиливается в несколько раз.       Мэн Яо покачал головой, словно пытаясь избавиться от тяжелых воспоминаний, но продолжил.       — Чтобы взять под контроль ситуацию, глава Цзинь взял в заложники младшего брата Минцзюэ, Не Хуайсана. И при этом обставил все так, словно это я слил ему информацию о дне его возвращения из-за границы. Скорее всего он просто установил прослушку на мой телефон, но ослепленному яростью и ревностью Не Минцзюэ в тот момент было бесполезно объяснять что-либо. И если в обычных обстоятельствах я бы смог найти варианты, как его успокоить, то в той ситуации у меня буквально были связаны руки.       Вэй Ин слушал затаив дыхание. От горьких слов непривычно серьезного Мэн Яо его сердце сжималось в ожидании страшной правды. Но он хотел наконец узнать все и дал себе слово, что дослушает историю Яо до конца.       Тот же продолжил:       — Когда ситуация начала приобретать фатальный оборот, у меня не оставалось выбора. Мне нужно было как-то выбраться из ловушки, в которую я попал из-за козней главы Цзинь. Поэтому я был вынужден…. вынужден прибегнуть к помощи другого человека.       При этих словах оба наемника неуловимо подобрались, и обстановка в комнате перестала быть расслабленной. Сам же Вэй Усянь вдруг почувствовал дурноту.       Словно слова Мэн Яо неуловимым образом воздействовали прямо на его подсознание, обходя пограничные посты разума и здравого смысла.       — И кто же был этот человек?       Голосом криво улыбающегося Сяо Синчэня можно дробить камни, но Мэн Яо совершенно не обращает внимания на не озвученную угрозу. Он весь во власти воспоминаний.       — Чтобы нанести мне больший вред и выпытать из меня «предполагаемую» правду Минцзюэ позвал палача клана Не. Его зовут Сюэ Ян.       При этих словах Сун Лань окончательно сощурил свои глаза, а его пальцы сжались в кулак.       Сяо Синчэнь наоборот улыбнулся еще шире, словно слушал интересный рассказ, а не леденящие сердце откровения Мэн Яо.       — Сюэ Ян… — Мэн Яо на секунду запнулся, но продолжил, — он всегда имел ко мне определенный интерес, назовем это так. Поэтому, когда мне выпал шанс остаться с ним наедине, я… я использовал свое влияние, чтобы убедить того помочь мне попасть к Не Минцзюэ.       От слов Мэн Яо Вэй Ин в очередной раз застыл в изумлении. Он был готов поверить, что его шурин воспользовался своим телом, чтобы сбежать или причинить вред. Но чтобы снова попасть в руки своего мучителя, это было за гранью его понимания личности Мэн Яо.       — И чем закончилась ваша попытка?       Мэн Яо грустно усмехнулся.       — Вы же знаете ответ. Минцзюэ…. он не поверил ни одному моему слову. Наоборот, его охватила очередная волна неконтролируемого гнева, и он… произошел несчастный случай, в результате которого он упал с лестницы. Прямо в этом доме.       Услышав горькое откровение Мэн Яо, Вэй Ин только вздохнул. Он помнил внезапную и скоропостижную смерть главы семьи Не, в результате которой все великие кланы охватила паника. Ведь подобное событие могло привести к переразделу территорий влияния, и конечно же не могло не отразиться на всех остальных семьях.       В целом отголоском этой войны все традиционно считали смерть основных представителей дома Цзян и главного наследника семьи Цзинь. Борьба, развернувшаяся на фоне этих событий, лихорадила всех больше полугода, пока наконец не определись новые территории и кланы их контролирующие.       Тогда же, на фоне всех перипетий, контроль над домами увеселений и перешел под негласную власть Мэн Яо, который под шумок окончательно вышел из состава семьи Цзинь и начал вести собственную игру.       Сяо Синчэнь медленно прошел по комнате, совершенно неслышно, словно дикий кот на ночной охоте.       — Вы были причастны к этому несчастному случаю?       Мэн Яо побледнел так сильно, что на его лице проступила синева.       — Нет… поверьте нет! Я… я любил Не Минцзюэ и никогда бы не причинил ему вреда.       — Даже после того, как он попытался искалечить вас… или вашего нового любовника?       Слова Сяо Синчэня внезапно оглушают Вэй Усяня. Он не верит собственным ушам и словно со стороны слышит свой хриплый голос:       — Так Лань Сичень тоже был замешан в эту историю?       Мэн Яо бросает на него взгляд, в котором сквозит почти нескрываемая злость.       — Не впутывайте сюда Лань Хуаня, он здесь совершенно не при чем. Глава Цзинь просто использовал его как ширму, чтобы подставить меня в глазах Минцзюэ. Наши отношения начались гораздо позже всех упоминаемых тут событий. Тогда же, после …. после того как … после падения главы Не, я просто помог ему вернуться домой, ведь Лань Сичень был серьезно избит.       Вэй Ин до сих пор не может прийти в себя, вдруг начиная понимать историю, которая послужила предвестником разразившейся над головой его семьи смертельной бури.       — И что же случилось потом, господин Яо?       В жилах Вэй Усяня начинает закипать огненная, сжигающая все на своем пути лава. Он с трудом дышит, пытаясь взять себя в руки.       Мэн Яо вдруг криво ухмыляется.       — А что вы думаете могло произойти? Я вернулся домой, сославшись на то, что попал в автомобильную аварию. Документы мне сделали свои люди, никто не смог бы подкопаться. Доверенные люди главы Цзинь, разумеется подкупленные мною, уверили того, что по трагическому стечению обстоятельств, Не Минцзюэ погиб, не успев захватить меня в плен. А я попал в аварию и ни о чем не подозреваю. Все замяли. После похорон Не Хуайсан улетел обратно в свой институт, навсегда разрывая связи со своей семьей и семейным бизнесом. Он решил, что их семья достаточно пролила крови, чтобы он продолжал мстить. Жалкий слабак!       От слов Мэн Яо в комнате воцаряется внезапная тишина, которую прерывают быстрые и решительные шаги. Вэй Усянь не видит вошедшего, но звук этих шагов он узнает из тысячи, даже если окончательно ослепнет.       — Так это ты ублюдок стоял за смертью моей семьи?       Цзян Чен быстро, почти неуловимым движением бьет Мэн Яо в лицо, и тот с грохотом падает на пол. Лицо Цзян Чена искажает почти осязаемая боль, и он уже совершенно не контролируя себя, начинает хаотично наносить удары по лежащему на полу Яо.       Сяо Синчэнь с трудом оттаскивает разъяренного Цзян Чена, в то время как Сун Лань помогает Мэн Яо подняться.       Руки того дрожат, когда он пытается вытереть разбитое лицо, но в голосе не слышно раскаяния.       — Меня совершенно не интересовала ваша семья, глава Цзян. Но я должен был отомстить за смерть Минцзюэ, он не заслужил такой судьбы. И я особенно хотел, чтобы глава Цзинь страдал не меньше моего. Поэтому Сюэ Ян получил задание расправиться с Цзинь Цзысюанем. Тот не имел права жить, ведь я, как никто другой, знал о том, какие чаяния и надежды возлагал на своего любимого сыночка наш общий папочка.       Выплевывая эти слова, Мэн Яо продолжал пристально смотреть на застывшего от услышанного Цзян Чена.       — Простите, господин Цзян, если тут вообще уместны извинения. Но трагедия вашей семьи просто череда несчастных совпадений. Словно злой рок разверзся над нашими головами. Сколько бы я ни пытался все исправить, выходило только хуже и хуже. Никто не ожидал, что Сюэ Ян слетит с катушек и перестреляет всю вашу семью. И что потом его внимание привлечет ваш названный брат.       От услышанного все внутри Вэй Ина переворачивается. Он словно со стороны слышит собственный тихий вой, который напоминает звуки умирающей от боли собаки.       Его заново охватывают все события той страшной ночи, последующих недель мучительного плена. Столько боли, отчаяния и страха, чтобы сейчас услышать от другого человека, что все это было бессмысленно.       Что просто так все получилось!       Благословенный пол принимает его сведенное судорогой тело, словно объятия матери. Вэй Ину хочется свернуться клубочком и заснуть, навсегда прогоняя из памяти проклятую правду.       Но его неожиданно подхватывают крепкие и надежные руки. Они совсем не нежные, но держат его так, словно он вот-вот свалится в пропасть и эти руки намерены не допустить этого даже ценой собственной жизни. Цзян Чен держит его, как в последний раз, словно здесь и сейчас они только вдвоем и от их судеб зависит судьба всего остального мира.       — Не сдавайся, Вэй Усянь, слышишь? Смотри, смотри на меня, я здесь! Слышишь?       Он словно молитву повторяет обрывочные слова, продолжая до боли сжимать почти теряющего сознание Вэй Ина, и тот понемногу приходит в себя.       Как во сне он видит склонившегося над ним брата, обеспокоенного Сяо Синчэня над головой. На периферии стоит Сун Лань, крепко держащий бледного Мэн Яо.       Потихоньку все приходят в себя.       Мэн Яо яростно трет разбитое лицо. Из рассеченной брови снова и снова стекают капли крови, и он словно заведенный пытается их вытереть, даже не пытаясь пережать саму рану.       Цзян Чен гневно смотрит в ответ. На его лице ясно читается приговор и самому Мэн Яо и главе клана Цзинь.       — Где сейчас этот…. Сюэ Ян, — он почти выплевывает ненавистное имя. — Ведь это про него так много говорил Вэй… Вэй Усянь. А я дурак не верил ему!       Вэй Ин бережно обнимает застывшего брата, давая тому время и силу пережить их совместные горькие воспоминания. Раны эти не заживут никогда, но сейчас, от осознания горькой правды они болят особенно сильно, и им как никогда нужна эта поддержка друг для друга.       Сяо Синчэнь выразительно смотрит в ответ. Повинуясь его почти невидимому кивку, Сун Лань стремительно выходит из комнаты. Его место рядом с неподвижно сидящим Мэн Яо занимает сам Сяо Синчэнь.       Вэй Ина наконец отпускает сдавившая тисками все тело боль, и они вместе с братом, так и не размыкая объятий, садятся на пыльный диван.       Мэн Яо неотрывно смотрит на них, но не говорит больше ничего.       В коридоре раздаются шаги, это не звук от почти бесшумного Сун Ланя. Через секунду в комнату входят два человека. Один из них сам ушедший наемник, второй же, крепко связанный, с одетым на голову мешком, с трудом передвигает стянутыми веревками ногами.       От его покорного вида дыхание Вэй Ина сбивается, и он еще не отошедший от недавнего приступа, просто бессильно приваливается к плечу онемевшего брата.       Некоторое время в комнате царит гробовая тишина, пока Сун Лань не снимает с головы вошедшего скрывающую его лицо материю.       Но Вэй Ину нет нужды рассматривать лицо, которое он к тому же никогда и не видел.       Рука без мизинца, маленький рост, коренастая фигура. Даже связанный по рукам и ногам, этот человек излучал всем своим телом угрозу.       — Ну вот мы и встретились снова, красавчик!