Shotguns

Под вечер погода окончательно испортилась. Разыгралась настоящая буря. Всю ночь выл ветер, и капли дождя неистово барабанили по крыше, создавая какую-то адскую симфонию. Это раздражало Сириуса. Он толком не смог уснуть, и под утро чувствовал себя вялым и уставшим. Зазвонил будильник. Сириус смахнул его с тумбочки, поморщившись от звука удара железа о деревянный пол. Кажется, сегодня был подходящий день для того, чтобы начать прогуливать школу. Зевнув, он зарылся лицом в подушку и поплотнее накрылся одеялом. С улицы всё ещё доносился шум, и он доводил Сириуса до нервного тика. И минут через десять появился ещё один раздражитель. Где-то на первом этаже, судя по ясности звука, прямо под его комнатой, зазвонил телефон. Послышались торопливые шаги, и кто-то из родителей взял трубку. Кто, твою мать, будет звонить в такую рань? Сириус тяжело вздохнул, тихонько поднялся и прислушался. В дом Блэков звонили довольно часто, и Сириус имел обыкновение подслушивать все разговоры. Благодаря этой привычке он мог вовремя узнать, если ему грозит какая-то опасность: директор школы вдруг решил доложить о его прогулах или плохом поведении, кто-то из учителей счёл нужным сообщить о его неудовлетворительных результатах… Впрочем, иногда приходилось подолгу слушать светские сплетни и бытовые разборки. — Да, слушаю, — голос матери звучал строго и надменно, что было для неё обычным состоянием, — Здравствуйте, мистер Малфой, чем могу помочь? Услышав фамилию Малфоев, Сириус почувствовал облегчение. Малфои были давними приятелями Блэков. Эта семейка была такой же чопорной и самовлюблённой, как и его родичи. Сириус, впрочем, давненько их не видел. Последние лет пять он старался не присутствовать на всяких званных ужинах, где появлялись гости вроде Малфоев. Обычно он уходил из дома на это время, и родители не были сильно против — они знали, что их непутёвый старший сын мог только опозорить их род, поэтому были даже в какой-то степени рады, что он пропускает все светские рауты. — Сириус сделал что?! — неожиданно рявкнула мать, так громко, что её, наверно, было слышно во всём доме. Сириус поджал губы. Что ж, кажется, повод для паники всё-таки есть. Что такого незаконного он делал в последнее время? Неужели Малфои как-то узнали о случае с первокурсником-слизеринцем? Снизу продолжали звучать разгневанные возгласы матери. У него всё же было какое-то время для того, чтобы успеть скрыться. Такие «благородные беседы» обычно длились долго: правила этикета и учтивости не позволяли говорить быстро и по существу. Сириус с максимальной возможной скоростью переоделся в школьную форму и схватил портфель. Набрав побольше воздуха в лёгких, он открыл дверь, готовясь к рывку через весь дом. — Да, ещё раз спасибо, что сообщили мне, мистер Малфой. Три… — Я обязательно разберусь с этим. Мой сын не останется без наказания. Два… — До свидания, всего хорошего. Один! Он выбежал в коридор, пронёсся по лестнице на первый этаж и постарался ускориться ещё сильнее. В большом коридоре мелькнула грозная фигура отца. Сириус стремительно пролетел мимо него. Оставалось последнее препятствие. — Сириус! Прямо перед ним материализовалась мать, угрожающе уставившая руки в бока. Собрав все силы, он нырнул в сторону, огибая появившуюся преграду справа. Миссия выполнена. Оставив за собой распахнутую входную дверь, Сириус помчался вперёд. Дождь бил в лицо, под ногами брызгали лужи. Ещё и холодный ветер мерзко задувал, растрёпывая и без того лохматые волосы. День начался просто отлично. То ли поймав какой-то кураж, то ли боясь того, что кто-то из родителей броситься в погоню, Сириус добежал так до самой школы. Готовясь резко завернуть у ворот, он наткнулся на ещё одну помеху. Впереди, прямо по его траектории движения, не спеша шагала человеческая фигура, прикрытая элегантным чёрным зонтиком. Сириус заметил её слишком поздно. Он попытался затормозить, но ноги скользили по мокрой каменной плитке, не давая ни шанса избежать столкновения. Чёрный зонтик вместе со своим хозяином отправился лежать в большой луже, расположившейся неподалёку. Сам Сириус, к счастью, сумел спастись от свидания с грязной дождевой водой. Эта ситуация чем-то знатно рассмешила его. Кажется, сбивать с ног студентов Хогвартса стало его маленькой традицией. — Тебе ещё и смешно! — драматично произнесла фигура из лужи, и её голос был крайне знаком Сириусу. Ремус Люпин, а именно его и постигла столь несчастная участь, поднялся и попытался отряхнуться. Это действие было весьма бесполезным. Школьная мантия промокла чуть ли не насквозь, к её рукавам прилипла парочка мокрых листьев. Больше всего пострадала рубашка, которая, скорее всего, ещё сегодня утром была белой и выглаженной: от мутной воды она приобрела лёгкий оттенок такого коричневатого, несвежего цвета. Его зонтик, тем временем, дрейфовал по луже куда-то в сторону, словно намереваясь убежать прочь. — Ой, извини, я не знал, что это ты, — Сириус выловил зонтик и протянул его пострадавшему. — А, понимаю, то есть просто врезаться в незнакомых людей для тебя в порядке вещей? — теперь Ремус попытался отряхнуть и свой зонтик, но он был так же безнадёжно вымочен. Он тяжело вздохнул, и сделал пару шагов, удаляясь от зловещей лужи. В его ботинках неприятно хлюпала вода. — Вот чёрт, у меня полные ботинки воды. Сириус хмыкнул, всё ещё находя ситуацию забавной. Однако в нём всё же отпечатались какие-то правила хорошего тона, и они заставили его пробормотать «извини». Ремус поднял глаза на него. — Ладно, не бери в голову. Мимо них то и дело проходили другие студенты, спешащие в школу. Ремус смущённо отодвинулся в сторону и критически оглядел свою замызганную рубашку. — Что ж, мы можем прогулять школу, раз уж так, — будничным тоном предложил Сириус и, увидев непонимание на лице друга, добавил, — В смысле, ты же не можешь пойти так. Ремус растерянно покачал головой. — Нет, определённо нет… — он нервно почесал шею, оглядываясь по сторонам, — Я живу совсем недалеко отсюда. Думаю, я успею сходить переодеться, пропустив всего урок или два. — Отлично, — Сириус нахально улыбнулся, — Я пойду с тобой. — Зачем…? — Ну… Я же виноват в том, что ты не сможешь поприсутствовать на нескольких уроках. Логично, что в качестве наказания я тоже должен лишиться бесценной возможности получения знаний. Пару мгновений Ремус молча смотрел на него, обдумывая всё только что услышанное. Наконец он издал лёгкий смешок и неуверенно улыбнулся. — Хорошо, но давай поторопимся. И они зашагали прочь, куда-то вглубь городских строений. Сам Сириус жил в большом, старинном доме, который одним своим видом говорил о том, насколько «исключительные» люди им владеют. Его наполняла громоздкая, начищенная до блеска, лакированная мебель, которую нельзя было лишний раз тронуть. Мрачные стены из тёмного дерева были увешаны не менее мрачными и тёмными картинами, портретами Блэков разных поколений. Все комнаты походили на декорации для постановки «Ярмарки Тщеславия»: настолько пустыми, картонными они казались. Дом находился на просторной площади, возвышался над соседними строениями. Подчёркнуто злой, псевдоготический, он весь смотрелся ненастоящим, будто бы нарисованным. Дом Люпина же был совсем другим. Пройдя немного в сторону от школы, двое студентов очутились в жилом квартале. Сириус поймал себя на мысли, что давненько не бывал в, так скажем, обычных, нетуристических и нераспиаренных частях Лондона. Милые двух- и трёхэтажные домики из красного кирпича выстроились аккуратными рядами. Из некоторых окон торчали пёстрые букеты петуний, гортензий, мимоз и фиалок, а по стенам спускались длинные лианы пушистого плюща. На первых этажах изредка появлялись небольшие пабы, кафе или магазинчики. Откуда-то играла приглушенная музыка. Всё казалось таким живым и радостным, даже несмотря на бушующую непогоду. — Вау, хотел бы я жить где-нибудь здесь, — восторженно произнёс Сириус, — Повезло тебе. — Правда? Здесь же такие маленькие квартирки… — Ремус был заметно удивлён, — А ты где живёшь? — На площади Гриммо, может, ты знаешь. Ремус задумался на пару секунд. — Да, кажется, это тоже не особо далеко от школы? Там ещё стоит этот страшный дом? Сириус остановился и не смог удержаться от припадка безудержного смеха. Ремус стоял рядом, совершенно сбитый с толку такой реакцией. — Ты не поверишь, — немного успокоившись, он попытался объясниться, — Я живу в этом самом страшном доме. — И-извини, — Ремус неловко прокашлялся, — Извини, пожалуйста. — Да ладно, не бери в голову. Ты ещё не видел, насколько он страшный внутри. Они добрались почти до самого конца улицы, и вошли в один из подъездов. Ремус жил в одной из квартир третьего этажа. Квартира встретила их теплом и уютом. Не самая большая, но вполне милая, светлая, с большими окнами и сдержанно-винтажной мягкой мебелью. Здесь царил порядок, но не такой педантичный, как в доме на площади Гриммо: кое-где лежали спортивные журналы и утренние газеты, диван в гостиной немного истрепался, а на высоких кухонных шкафах лежал тонкий слой пыли. Сириус улыбнулся. Это место хотя бы выглядит как жилой дом. — В общем, да, добро пожаловать, — Ремус расправил страдальческий зонтик и поставил его сушиться, — Могу предложить чашечку чая. — Не откажусь. На кухне было так же приятно, как в гостиной и прихожей. Ремус занялся приготовлением чая, а Сириус сел за стол и осмотрелся. Его внимание привлёк пряный запах корицы и ванили. У плиты стоял поднос с песочным печеньем. Такое румяное, ароматное… Сириус вспомнил, что с утра ничего не ел, так как завтрак пришлось отменить из-за внезапного побега. Ремус заметил его мечтательный взгляд. — Хочешь немного печенья? — Ага. Он переложил пару штук на тарелочку и поставил на стол. К тому времени уже был готов чай. — Спасибо. Сириус, оставив всякие манеры, жадно накинулся на печенье, оставляя после себя кучу крошек. — Хах, можешь взять ещё, если захочешь, — Ремус оставался тем, кто соблюдал правила этикета, — Я пойду переоденусь, посиди здесь пока. Он оставил своего гостя одного и удалился в другую комнату. Сириус расправился с порцией печенья и взял ещё парочку. Они были просто отменными. Люпин появился минут через десять. Школьная форма, специальная, выдавалась самим Хогвартсом, а потому была у каждого ученика в единственном экземпляре. Поэтому Ремусу пришлось довольствоваться простой белой рубашкой: их, видимо, у него было много. — Надеюсь, ты не съел всё печенье, пока меня не было. — Я был близок, — Сириус стряхнул крошки со стола на пол, — Я был очень близок. Ремус бросил взгляд на часы, висевшие на стене. — Отлично, — удовлетворённо заключил он, — Если мы поторопимся, то успеем к началу второго урока. — Или мы можем не торопиться и прогуляться, наслаждаясь хорошей погодой. — Твоё предложение имело бы больше шансов, если бы погода была действительно хорошей, — Ремус строго посмотрел на друга, всем своим видом показывая, что прогул школы является для него непростительным преступлением, — Пойдём. Сириусу не хотелось идти. Внезапно он с ужасом вспомнил о том, что ждёт его по возвращении домой — неминуемая жестокая расправа от родителей. На секунду у него появилось это капризное, детское желание просто остаться жить здесь навсегда. А почему бы и нет? Комфортная квартирка, недалеко от школы, есть Ремус, который может делать все домашние задания за него… И печенье. Просто великолепное печенье. — Давай, я не хочу опоздать. Ремус демонстративно отправился в прихожую, и Сириусу не оставалось ничего, кроме как поплестись за ним. Несчастный зонтик уже более или менее высох, и Ремус аккуратно закрыл его. На улице всё ещё гремел дождь, и без зонта было просто не обойтись. — Ой, подожди, — он вдруг полез в шкаф, стоявший у входа, и вынул оттуда ещё один зонтик, такой же чёрный и элегантный, но немного постарше, — Мне больно смотреть на твои мокрые волосы. — Как щедро с твоей стороны. Обратная дорога не заняла много времени. Ремус не давал Сириусу идти медленно, прыгая по лужам, и постоянно торопил его. За пару минут до начала занятия они добрались до нужного кабинета. Никто особо не обратил внимания на их позднее появление. Никто, кроме Джеймса Поттера, который сразу же любопытным жестом подозвал приятелей к себе.  — И где же вас черти носили? — поинтересовался он, приподняв брови, — Я понимаю, ты, Сириус, действительно выглядишь как человек, способный прогулять урок. А вот от Ремуса я такого не ожидал. Ремус смущённо сложил руки, видимо, упустив саркастический тон в голосе Джеймса. — Считай, это я подбил его на столь жёсткий проступок, — так же иронично ответил Сириус. Он хотел было плюхнуться на место рядом с Джеймсом, но только сейчас заметил, что оно было занято. Там сидел тот самый парнишка, которого Сириус вчера защитил от слизеринских хулиганов, и который потом весь день, аки хвост, следовал за ним. — Мне пришлось сидеть с ним, — Джеймс ткнул пальцем в соседу в плечо, от чего тот ойкнул и поморщился, — Знакомься, это Питер. — Да, мы уже знакомы. — Ладненько, — Джеймс учтиво наклонился к Питеру, — Не против, если со мной посидит Сириус? Ты можешь воспользоваться компанией нашего друга, — он показал на Ремуса, — Уверен, он будет только рад. Ремус утвердительно кивнул и представился Питеру. Они пожали друг другу руки, и расположились за соседней партой. Сириус наконец занял место рядом со своим другом. — Итак, я пропустил что-нибудь? — Да нет, — Джеймс пожал плечами, затем печально добавил, — Лили игнорирует меня. Я пытался поговорить с ней, но её подруги чуть не избили меня. — Понимаю, — он сочувствующе кивнул, — Надеюсь, ты не собираешься посвятить следующие два года тому, чтобы добиться её. — Именно этим я и собираюсь заняться, — неудачливый ухажёр усмехнулся, — Кстати, у тебя всё лицо в крошках. — Ой, — Сириус потёр лицо ладонью, — Ремус угостил меня печеньем. — Ну, теперь я понимаю, чем вы занимались во время первого урока. День протекал на удивление нормально, без каких-то особых происшествий. Это немного расстраивало Сириуса, который не привык к скучной рутине. Но, к счастью, последние два урока должны были встряхнуть его, да и весь класс. Уроки физической культуры в тёплое время года проводились на школьном стадионе. Как раз к последним урокам погода немного улучшилась: наконец прекратился дождь и поутих ветер. Но небо всё также было покрыто слоем тёмных туч. Однако угроза возвращения непогоды не являлась достаточно веской причиной для отмены уроков, и студенты, переодевшись, стягивались у края поля. Поле было роскошным и полностью соответствовало статусу школы. Ярко-зеленая искусственная трава выглядела почти новой, хотя по центру было достаточно много мест, где она заметно поредела, что говорило о том, насколько часто используется школьный стадион. Площадь газона была впечатляющей, 120 на 80 ярдов, прямо как у настоящего футбольного поля; соответствующая белая разметка также имелась. С одной стороны тренировались участники одной из футбольных команд школы. Всего их было четыре — по одной на каждый факультет. В основном они соревновались между собой и лишь изредка играли с представителями других школ. Спортивные, подтянутые девушки и парни так сильно отличались от сутулых и несчастных первокурсников. Присмотревшись, Сириус понял, что это были игроки Гриффиндора — их тренировочная форма была окрашена в жёлто-красные цвета. Сириус подумал, что сейчас хотел бы присоединиться к ним. Кажется, Джеймс думал точно так же, если его скучающие взгляды на другую сторону поля о чем-то говорили. В любом случае, вскоре пришла мисс Хук — учитель физкультуры, которая в свободное от уроков время так же выступала в качестве рефери на школьном чемпионате; милая женщина средних лет, чьи серые волосы были уложены так, что, казалось, бросали вызов гравитации. Ученики выстроились в шеренгу по росту, и это могло бы выглядеть хорошо организованно, если бы не тот факт, что у школы не было единой спортивной формы, и все студенты были одеты в разные, несоответствующие друг другу костюмы. Джеймс, как хороший друг, непременно поделился с Сириусом своим исключительным мнением о некоторых особенно экстравагантных и нелепых костюмах, слишком ярких или с глупыми принтами. Впрочем, учитывая уровень громкости его голоса, эти невероятные модные комментарии были слышны всему классу. — Не думаю, что тебе стоит говорить об этом, — заметил Сириус, бросая выраженный взгляд на футболку Джеймса. Боже, его футболка и вправду была просто безобразна. Огромное изображение рождественского оленя издевательски улыбалось, как бы говоря «С праздником боли и страданий, неудачники», — Серьёзно, сейчас даже не зима. — Ой, заткнись, будто ты одет нормально! — возмущенно крикнул Джеймс, оскорблённый тем, что его чувство стиля не оценили. Разумеется, Сириус выглядел отлично. Его, с позволения сказать, лук состоял из абсолютно случайных вещей: с утра он просто запихнул в портфель первые попавшиеся вещи, особо не заморачиваясь. Поэтому его внешний вид не сильно отличался от Джеймса. — А мне нравится, — послышался тихий голос Питера, появившегося у них за спинами. Джеймс и Сириус обернулись, и Питер неловко улыбнулся. Видимо, у него не слишком клеились отношения с другими однокурсниками, поэтому весь день он таскался за ними. Ремус всегда старался обращаться с ним доброжелательно (а впрочем, он вёл себя нейтрально-доброжелательно почти всегда), и остальные невольно следовали его примеру. Сириусу почему-то было немного жаль этого парня. Наверно, в ближайшее время стоило обсудить с Джеймсом возможность принятия Питера в их компанию. Два урока пролетели почти незаметно: за бегом, выполнением разных упражнений и, разумеется, подшучиванием над менее спортивными однокурсниками (в категорию которых в том числе входил Питер). Тренер Хук объявила окончание урока, и Сириус с сожалением наблюдал за тем, как студенты, некоторые даже не переодевая спортивную форму, покидают территорию школы. Он понимал, что после его утреннего побега возвращение домой явно не получится спокойным. Будто бы читая его мысли, на горизонте появился Джеймс с хитрой улыбкой. — Стой, мы просто обязаны остаться подольше, — сказал он, указывая на Лили, сидящую неподалеку: она расположилась на трибунах у поля и беседовала со своим мрачным другом. Не дожидаясь ответа, Джеймс уверенно пошел к своей цели. Сириус пошел за ним, радуясь тому, что у него появились хоть какие-то причины отложить возвращение домой. Чем ближе они подходили, тем более раздраженный вид принимала их одноклассница. Хотя Сириусу и показалось, что она не очень заинтересована в разговоре с ними, Джеймс, похоже, не сомневался, что Лили в восторге от его невероятной личности. Он радостно поприветствовал её и попытался завязать разговор. — Привет, красотка, — начал он, изображая поклон, — Это был последний урок, может позволишь мне проводить тебя домой? Он обаятельно улыбнулся и, в завершение, преувеличенно подмигнул одним глазом. — Я пойду домой с Северусом, — ответила она с таким кислым видом, будто ей было физически больно смотреть на Джеймса, который, тем не менее, не собирался сдаваться так просто. — Но разве у слизеринцев не остался ещё один урок физкультуры? — спросил он, голосом победителя. — Да, но я собираюсь подождать его, — ответила Лили и отвернулась, ясно давая понять, что разговор окончен. Снейп, всё это время не подававший признаков своего присутствия, молчаливо сидя рядом с девушкой, смерил гриффиндорцев коротким, но до краёв полным ненависти взглядом, а затем отвернулся, так же как Лили. Джеймс фыркнул, то ли злобно, то ли просто разочарованно, и побрёл прочь, к выходу. Сириус последовал за ним. У раздевалок их уже ждали Ремус и Питер. Ремус, как порядочный ученик, переоделся обратно в школьную форму, причесался и толком не выглядел как человек, целый час занимавшийся спортом. Питер остался в своей потрёпанной футболке, и по его раскрасневшемуся лицу всё ещё стекали капельки пота. — Продолжение мелодрамы, да? — аккуратно поинтересовался Ремус, заметивший, что Джеймс пребывает в не лучшем расположении духа. — Да она сто процентов встречается с этим… сопляком, — пробурчал он, страдальчески глядя в сторону, где сидела Лили, — Что она в нём нашла? Он же выглядит как десятилетняя девочка. Ремус философски сложил руки у лица и так же посмотрел в сторону девушки и её слизеринского компаньона. Они всё ещё о чём-то увлеченно беседовали. — По сути, вы даже толком не знакомы, — после некоторых раздумий заключил Ремус, — Может, ей с ним интересно. Общие темы, какое-нибудь хобби. В конце концов, невозможно любить человека только за внешность. Джеймс скептически поднял брови, всем своим видом показывая, что не согласен с этими рассуждениями. Ремус пожал плечами. Кажется, он не хотел спорить из-за этого. — Что ж, ладно, — он мягко прокашлялся, — В любом случае, уже самое время расходиться по домам. Сириус поёжился. Ему хотелось откладывать возвращение домой как можно дольше. Он нервно огляделся, ища, за что можно зацепиться. Его взгляд остановился на тренирующихся спортсменах. — Кстати, — он произнёс это немного резко и чересчур эмоционально, — Может нам стоит узнать у этих ребят что-нибудь насчёт школьной команды? В смысле, если мы можем вступить в неё прямо сейчас или типа того. Джеймс активно закивал головой. — Да, определённо! Чем раньше мы попытаемся вступить в школьную команду, тем больше шанс того, что нас возьмут. — Не думаю, что это работает так, — заметил Ремус, — Тем более, нам нужно сделать много уроков на завтра. Сириус недовольно посмотрел на него. О, нет, этот человек собирался испортить его замечательную идею. Неожиданно вступил Питер, буквально спасая его от провала: — Почему бы не попробовать? Я думаю, Ремус даже не хочет пытаться, потому что просто не умеет играть в футбол. Ремус обиженно скрестил руки на груди, но ничего не ответил. Сириус вновь взял инициативу. — Отлично, тогда Люпин идёт домой делать уроки, а мы отправляемся заниматься действительно интересными вещами. Наспех распрощавшись с Ремусом, трое приятелей поспешили к тренирующимся игрокам. Однако их ждала неудача. Капитан команды, к которому они обратились с этим вопросом, в довольно резкой форме объяснил, что приём новых игроков ведётся только в определённое время, и сейчас ещё рано. Он также выразил недовольство тем, что первокурсники, похоже, слишком высокого мнения о себе, раз считают, что их должны взять в команду без очереди. Его исчерпывающий ответ закончился настоятельной просьбой убраться куда подальше, и никто не смел с этим спорить. Как и было им сказано, Сириус, Джеймс и Питер поплелись прочь, обратно к зданию школы. Сириус был расстроен. Ему всегда хотелось поиграть в футбол на более или менее серьезном уровне. В смысле, а кому не хотелось? Он твёрдо решил для себя, что сделает всё возможное, и обязательно попадёт в команду Гриффиндора. — Отстой, правда? — Джеймс пнул лежащий под ногами камень, и тот улетел далеко-далеко, — Я так надеялся, что они возьмут нас. — Ага, — Сириус тоже пнул первый попавшийся камень, но тот лишь проскользил немного по дороге и затормозил, — Я определённо рассчитывал на большее. Они остановились на пару секунд, чтобы подождать Питера — он шёл немного медленнее и периодически отставал. Смотря на то, как Питер выдыхается, пытаясь догнать их, Сириус вспомнил свою недавнюю мысль. — Итак, — он посмотрел на Джеймса, — Питер теперь тоже в нашей компании, не так ли? Джеймс несколько равнодушно кивнул. — Ну да. Думаю, Ремус не будет против. Питер наконец достиг их и согнулся, опираясь руками на колени, стараясь отдышаться. Джеймс прочистил горло и заговорил торжественно: — В общем, Питер, — он выдержал паузу, — С радостью сообщаю, что, посовещавшись, мы пришли к решению принять тебя в нашу дружескую компанию. Теперь ты официально можешь считаться другом со мной, Сириусом и Ремусом. Питер, ещё не отошедший от своего недавнего забега, от неожиданности подавился и закашлялся. Наконец справившись с приступом кашля, он поднял глаза на Сириуса и Джеймса, удивлённо моргая, будто не веря тому, что услышал. Сириус рассмеялся. — Повторяю, ты теперь наш друг. Питер глубоко вдохнул и разразился восторженной, детской улыбкой. — С-спасибо. Я… Я очень рад… Оставшийся путь до здания школы пролетел незаметно. Последний урок ещё не закончился, и на улице было безлюдно. Из окон первого этажа можно было различить грозные голоса учителей, вещавших что-то несомненно важное, но в остальном было тихо и спокойно. Друзья уже собирались по традиции остановиться у лестницы и попрощаться, но, подойдя к статуям, увидели картину, по-настоящему шокировавшую их. Лев Гриффиндора остался без головы. На его шее красовался аккуратный спил, а сама голова, словно каменный череп, была бережно поставлена у задних лап неподвижного зверя. К счастью, первокурсникам с Гриффиндора повезло появиться вовремя: палачи, обезглавившие старинную статую, ещё не успели закончить свою работу и скрыться. Жестокая казнь каменного льва, по-видимому, была делом рук двух странных фигур, ошивавшихся рядом. Их силуэты были скрыты длинной чёрной мантией, подол которой доходил до самого пола. Оба склонились над передними лапами скульптуры, и их лица было невозможно разглядеть. Они несомненно были увлечены чем-то и не замечали появления случайных свидетелей. — Что за хрень?! — выпалил Джеймс, мигом выдав своё присутствие. Сириус вздохнул. Никакой конспирации. Фигуры в чёрном вздрогнули и подняли головы. И сейчас их лица были спрятаны: вместо них можно было увидеть лишь маску. И эта маска была пугающей: гладкая, тёмная и блестящая, будто из меди, она изображала череп — можно было разглядеть зубы и маленькие глазницы. Сириус почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Кто это? Сатанисты? Сектанты? Какие-то опасные преступники, члены банды? Просто психи в страшных масках? В любом случае, явно не те люди, которых ты ожидаешь увидеть на школьном дворе посреди белого дня. Пару секунд все стояли неподвижно, в полной тишине, просто пялясь друг на друга. Сириус боялся пошевелиться и спугнуть людей в масках. Первым пошевелился Питер — дёрнувшись, он попятился назад и встал за спиной Джеймса, слегка пригнувшись. Загадочные фигуры встрепенулись, будто только сейчас осознав, что их поймали с поличным. Не сговариваясь, они рванули прочь, к школьным воротам. Сириус и Джеймс переглянулись, подумав об одном и том же. Что ж, кажется, сегодня придётся совершить ещё один сумасшедший забег.