Сказки Эритреи

      Грейсон рассматривал пустую чашку и жалел, что кофе там больше нет: нечего вылить на голову наглому юнцу, сидевшему напротив. Горожанин Балак, беспутный брат убитой девушки, игрок, мот и шлюха, наконец, был найден и приведён в участок. Почему шлюха? Да потому, что его буквально вытащили из-под очередного клиента. Крики обоих участников процесса слышала половина улицы, правда, они мало кого заинтересовали. В этом районе, сборнике бродяг, наркоманов и пьяниц, редко кто обращал внимание на вопли, особенно, если рядом с источником стоит мотоколяска стражи, а вид у защитников порядка очень суровый.       И вот теперь Балак сидит напротив инспектора, размазывает по лицу слезы и сопли и почему-то обвиняет Грея в том, что сестра убита. Какое отношение имеет стража к смерти скромной библиотекарши, дело десятое. Главным мотивом было то, что Балак лишился источника дохода и вынужден заниматься проституцией. Вопрос, почему он не пошёл работать, вообще не возник. Ольвер вспомнил худенькую девушку на столе мертвецкой, огромные, широко раскрытые глаза, тонкую шейку с чёрными пятнами, и захотел взять юнца и натыкать носом в труп сестры. Жестоко, но очень хочется.       — Так ты говоришь, что в тот день был далеко от дома сестры? — уже в который раз спросил Грейсон.       — Да! На другом конце города, сколько можно повторять?       — И не знаешь, кто мог убить твою сестру?       — Нет! Я… у неё не было врагов.       С этим утверждением Грейсон готов был согласиться — действительно, кому нужна обычная девчонка из предместий столицы? В кабинет заглянул Джед, положил на стол начальнику лист с показаниями владельца кабака, и Ольвер вздохнул, смирившись: тот полностью подтверждал слова Балака. И заодно сообщал о драке, в которой принял участие парень.       — Ладно, иди. Только помни, что по первому вызову — ты здесь!       Юнец фыркнул и удалился, едва заметно виляя задницей. Неплохой, кстати, как машинально отметил Грейсон.       — И?       — Ну, ты же видел… — отмахнулся Грейсон.       — Идеи есть?       — Кроме того, что к девушке пришёл убийца? Нет.       — Не зли меня. Ты хоть и начальник, а всё равно — не зли.       — Я не злю, а злюсь. Никаких идей, никаких свидетелей, никаких улик. Глухо, как на дне ущелья.       — Ну, ты и сказал! — восхитился Джед.       — Угу… слушай, а ты умывался сегодня?       — Конечно, — смутился Джед, — а что?       — Да грязный ты какой-то, вон, разводы под носом.       — Это не разводы!       — А что? Боевая раскраска?       — Нет, это я усы хочу отрастить.       Грейсон несколько секунд смотрел на младшего инспектора, а потом засмеялся, громко и жизнерадостно.       — И что? Не тебе судить.       — Не мне, — согласился Ольвер. — А муж тебя из дома не выгонит?       — С чего это?       — Ты себя в зеркале видел? На твоей веснушчатой роже, да рыжие усы… ты будешь похож на драного кота.       — Ну, тебя, — обиделся Джед, уже сомневаясь в задуманном.       — Ладно, Боги с ними, с твоими усами. У нас тут труп и кто его таковым сделал неясно. И зачем — тоже.       Дверь распахнулась, являя напарникам хмурого начальника участка. Уилсон окинул их взглядом и хмуро спросил:       — Грейсон, ты уже на месте?       — Нет, меня нет, — пошутил Ольвер.       — Вижу, — начальник зачем-то оглянулся, помрачнел ещё больше и шагнул в сторону, пропуская незнакомого молодого человека в серо-синем мундире с ромбом на левой стороне груди.       — Это твой напарник, принимай.       — А мне он зачем? — Грейсон скривился, рассматривая неожиданное пополнение участка.       — Затем, что по последнему указу Управления, каждому боевому магу теперь полагается…       — Довесок, — прошептал Джед.       — Напарник, — повысил голос Уилсон. — Разговорчики!       — Мне? — уточнил Ольвер.       — А кто у нас боевой маг в участке? Я? — ехидно спросил начальник. — Или он?       Джед помотал головой — он на самом деле был простым сыскарём, почти без магии. Но всё же огненный шар бросить мог, да и ещё там, по мелочи тоже…       — Так, забирайте этого… как тебя там?       — Алан Нейс, — голос у менталиста был тихим, да и вообще он выглядел серым и тусклым: светлые волосы, короткие, заправленные за уши, чтобы не мешались, серый мундир, который даже не оживляли синие полосы на манжетах и воротнике куртки. И совершенно равнодушный вид, словно происходящее здесь его не касалось.       — А что случилось? — Джед пожал плечами, невинно улыбнулся в ответ на возмущённый взгляд начальника и развёл руками: — Ну, я не знаю ничего.       — В пятнадцатом участке боевой маг при задержании убил подозреваемого, — ответил Уилсон.       — Там похитили и изнасиловали дочь его знакомого, — пояснил Ольвер.       — А потом оказалось, что убитый не причем, просто случайно проходил мимо. Начальнику — выговор, магу едва не заблокировали дар, в прессе волна поднялась, да и специалист хороший. Вот и решили, что теперь боевые маги будут работать в связке с менталистами.       —Чтобы уж наверняка? По принципу не добил Грейсон, так испечёт мозги он? — кивнул на новичка Джед.       — Нам запрещено применять свою силу, — тихо проговорил Алан.       — Ладно, — Ольвер понимал, что делать ему нечего, придётся брать навязанного напарника. — Идём, я покажу тебе твой стол…       — Нет, мне нужна отдельная комната.       — А? — возмущённо подпрыгнул Джед. — Грейсон, ты слышал? Мы тут все вместе, а ему отдельный кабинет подавай!       — У меня специальное оборудование, мне требуется изолированное помещение, — спокойно ответил Найт.       — Ну, надо, значит — надо, — пожал плечами Ольвер и мстительно добавил, обращаясь к начальнику, — я ему пятый номер выделю.       — Эй! — возмутился Уилсон. — Там же вещдоки лежат!       — Не лежат, а валяются, — поправил Грейсон. — Пора уже навести с ними порядок, а то хватись, что найти и по пол дня среди хлама роешься.       — И кто будет это делать? — подозрительно спросил Уилсон.       — Практиканты! — подпрыгнул на месте Джед. — Что? Вы же сами говорили, что нам скоро практикантов пришлют, вот пусть и разбирают.       — Угу, — ехидно проговорил начальник, — а разбирать, что к чему они будут через хрустальный шар Найта.       Менталист, всё это время равнодушно созерцавший доску со слепками аур подозреваемых и их же предполагаемыми портретами, ответил, что хрустальный шар, это позапрошлый век, а ныне все пользуются экранами и для этого ему нужна стена. И кабинет. И тишина. И людей поменьше, а то он выгорит от образов. И…       — И всё, — отрезал Уилсон. — Вот и поможете практикантам, всё, что относится к делам — подписать и сдать в архив, а что уже не надо, просто выбросите куда-нибудь.       — А если он ошибётся? — с подозрением спросил Джед.       — Не ошибётся, — успокоил парня Грейсон, — у него четвёртая ступень.       Джед пробормотал что-то про незнание уровней, доверчивых магах и самоуверенных начальниках, но очень тихо, чтобы не услышали. Ольвер переглянулся с начальником, не торопясь просвещать парня — эта информация была открытой, и любой мог выяснить, чем первый отличается от пятого, скажем. Четвёртый номер был отличным показателем, так что зря Джед сомневался в способностях менталиста. Сам же предмет спора не вмешивался, глядя куда-то вдаль, словно его не интересовало, что о нём думают другие. Разве что незаметно уклонялся, когда кто-то из присутствующих проходил мимо. Грейсон заметил нежелание напарника прикасаться к другим и счёл это причудой носителя редкого дара. И в самом деле, многие менталисты, особенно с четвертого уровня и выше, старались без нужды не касаться обнажённой кожи: считывание образов могло произойти независимо от мага. Ольвер знал, что некоторые даже постоянно носят перчатки, чтобы уж наверняка избежать контакта.       — Ну, всё… принимай напарника, — подвёл итог Уилсон, — и найди ты мне уже этого убийцу!       — Ищу, — буркнул Ольвер, освобождая стол в углу комнаты, — Найт, пока тут будешь, всё равно Сид не скоро вернётся.       При упоминании таинственного Сида Джед как-то печально скривился и закивал головой, говоря, что если некоторые думать не хотят, то это навсегда. Менталист, не обращая ни на кого внимания, проскользнул на временное место и отгородился от остальных столом.       — Так, что у нас тут? — Грейсон придвинул к себе папку и углубился в бумаги. — Джед… а где у нас показания соседки?       — Там были, — парень развернулся на стуле и потянул папку к себе.       — Знаю, что были, — не отдал Ольвер. — А сейчас нет. Где?       — А мне откуда знать? Я вчера на выезде был.       — Что за выезд?       — Ты не поверишь! В квартале Пчёлок подрались две шлюхи, визгу было!       — Клиента не поделили? — удивился Ольвер.       — Нет! Помаду для волос!       — Девочки?!       — Неа… там новая мода среди мальчиков, зализывают волосы. Так смешно выглядит!       Грейсон представил себе драку и жизнерадостно заржал. У него почему-то было хорошее настроение, и даже менталист, навязанный в качестве напарника, его не испортил. Но продлилось это недолго — дверь снова распахнулась и на пороге вновь появился Уилсон, ещё более хмурый, чем полчаса назад.       — Сидите? А зря… посыльный прибежал, из парка…       — Только не говорите, что у нас ещё одно убийство? — охнул Джед.       — Какой догадливый. Опять молодая девушка, опять парк и опять никаких свидетелей. Так что… бегом на место!        Тело убитой девушки лежало в глубине зарослей сирени, и если бы не кошка, рванувшая туда со страху, а следом за ней и хозяин, могло там оставаться долго. Грейсон посмотрел на разодранное горло, на залитую кровью грудь, и подумал, что если бы не знал о договоре с вампирами и не видел, какие раны те оставляют на своих жертвах, то мог бы подумать на них. Или, вернее, такие выводы легко сделает простой обыватель. Из этого выходило, что кто-то по непонятной причине пытается подставить Гнездовье Ночных жителей столицы.       А это значило, что придётся наведаться к ним…       — Вампиры? — задумчиво проговорил Джед.       — Не похоже… — поморщился Ольвер.       — Это не они, — прошелестел рядом менталист.       — Да? Нормально… а кто?       — Человек.       Грейсон подозрительно посмотрел на Алана.       — Ты издеваешься? Ясно, что человек, не кошка же.       — Не кошка. Мужчина. Рост средний.       — Это я и сам вижу, по отпечаткам следов, — Ольвер ткнул пальцем в вышеупомянутые отпечатки, которые как раз снимали на записывающее устройство.       Специалист как раз суетился, настраивая прибор, чтобы зафиксировать все подробности. Потом перенесёт слепок на лист и подошьёт к делу. Как же стало удобно работать, когда бытовики придумали такое устройство! А то раньше надо было развести гипс, залить отпечаток, подождать пока застынет, выколупать из земли и при этом следить, чтобы не разбилось ни сейчас, ни после. А уж условия хранения таких улик вообще отдельная песня.       — Труп тоже запиши, в трех ракурсах. И раны крупно, — рассеяно проговорил Грейсон.       — Учи учёного, — буркнул спец.       — Он ненормальный, — проговорил Алан.       — Кто? — повернулся к нему Грейсон. — Убийца?       — Да, у него аура нестабильная. Он считает, что делает мир чище.       — Во, дурак! — воскликнул Джед. — Ну, я бы понял, если бы он шлюх убивал, а этих-то за что? Прошлые были добропорядочнее некуда: библиотекарь, наставница, компаньонка у старухи. И эта тоже явно не из Веселых домов.       — Вот именно, все девушки, всем уже за двадцать пять, а этой так и больше, вон какие морщины. И все не замужем, — согласился Грейсон.       — Он считает, что дело женщин рожать детей, — тихо проговорил менталист.       — А! Понял! Они все старые девы, — обрадовано воскликнул Джед. — А раз не замужем и без детей, то нечего тут ходить, народ смущать. Точно — ненормальный.       — Он часто гуляет по парку, — продолжал между тем Алан.       — Живёт что ли рядом?       — Возможно.       — Так, Джед, бери группу и обойди окрестные дома, поспрашивай, где живёт холостяк, который часто гуляет по парку. Найдёшь, вызови нас с Найтом, — подхватил Грейсон и повернулся к менталисту: — сможешь опознать?       — Да.       — Удобно, однако, иметь менталиста, — пробормотал Джед.       — Главное — иметь по назначению, а не абы как! — наставительно заметил Грейсон и грозно нахмурился: — ты ещё здесь?       — Всё… — поднял тот руки. — Ухожу!       Грейсон бросил короткий взгляд ему вслед и вернулся к месту преступления. Что-то царапало его в этом деле. Вернее… во всех этих убийствах. Что-то у жертв было общее, и Оливер всерьёз подозревал — выяснит, найдёт убийцу.