Agape

• Нежная пара Герои на экране уже несколько минут о чем-то спорили. А может что-то планировали. Цзян Чэн почти не обращал на них внимания, пропуская всю болтовню мимо ушей, больше сосредоточенный на том как доверчиво прижимался сбоку его племянник. Голова с растрепанной не по моде длинной шевелюрой покоилась на его плече, теплое размеренное дыхание согревало шею при каждом выдохе. Подросток уже почти спал, с трудом удерживая глаза открытыми, но упорно отказывался идти в постель. – А-Лин, если ты хочешь спать, мы можем досмотреть его завтра, – мужчина мягко провел по его волосам ладонью, другой приобнимая за талию, чтобы, задремав, тот не скатился на пол. – Неет, хочу еще немного посидеть так, – Жулань сильнее вцепился пальцами в его рубашку, всем видом показывая, что чтобы его отодрать отсюда придется немало постараться. И пытаясь принять совершенно не сонный вид, но широкий зевок выдал его с головой. Цзян Чэн слишком хорошо знал своего племянника, чтобы прекратить с ним препираться. Вместо этого он дотянулся до пульта и выключил телевизор. Из-под бока раздалось недовольное ворчание, но прежде чем оно перешло в более явные возмущения, он уже подхватил подростка на руки, неся как принцессу. – Эй, поставь меня! Я тебе что девица и сам дойти не могу?! – неожиданная смена положения все же заставила Цзинь Лина проснуться. Он дернулся было, но поняв, что приземление на холодный кафель едва ли будет мягким, вцепился в дядину рубашку с новой силой. – Не дергайся или остаток пути поедешь на плече задницей к верху, – уверенных шагов по направлению к спальне маленькое препирание не остановило. Дверь с тихим скрипом отворилась, являя взору творческий бардак, разбросанные по всему ковру вещи – неожиданно яркий контраст с остальной идеально прибранной квартирой. Мужчина поморщился едва заметно и вместе с драгоценной ношей на руках принялся пробираться сквозь этот хаос. Добравшись до кровати, он аккуратно опустил уже громко сопящего спящего Жуланя на простыни и тут же накрыл одеялом, пряча от холода. – Дядя, нет. Не хочу. Я уже взрослый… Сонное бормотание вызвало умиление и волну затопившей сердце нежности. Цзян Чэн улыбнулся, рассматривая то как племянник хмурится во сне, а после наклонился и, поправив сбитую подушку, мягко поцеловал его в уголок губ. Видимо почувствовав даже сквозь сон столь привычное прикосновение, тот мигом расслабился, еще не до конца повзрослевшее лицо тут же приняло выражение на удивление умиротворенное. – Сладких снов, А-Лин, – немного понаблюдав за спящим подростком, мужчина еще раз проверил хорошо ли укрывает его одеяло и поднялся, на цыпочках выходя из комнаты. • Похотливая пара Мужчина уткнулся лбом в сложенные перед собой руки и едва слышно застонал, поддаваясь плечами наверх навстречу аккуратно массирующим их ладоням. С каждым нажимом и поглаживанием скопившееся в мышцах напряжение потихоньку отступало. Это расслабляло как никогда хорошо, если бы не одно но. Приятный вес подростка, вальяжно усевшегося на его бедрах и постоянно ёрзающего, заставляли это же напряжение скопиться в совершенно другом месте. – Тебе хорошо, дядя? – горячий выдох где-то под затылком заставил покрыться мурашками и ощутить нарастающее возбуждение особенно ярко. – Прекрати, – через силу выдавил Цзян Чэн, пытаясь приподняться и сдернуть негодника на пол. Сквозь свои попытки он чувствует, как тонкие пальцы спускаются на поясницу и надавливают чуть сильнее. Слышится звонкий щелчок и спину на секунду прошивает болью, которая почти сразу же сменяется блаженством. – Не дергайся… Ваньинь, – вновь ехидно звучит у уха, прежде чем мягкий язык лижет ушную раковину, кончиком исследуя все ее завитки. Вес племянника сдвигается вниз, спину накрывает теплом чужого тела, которое льнет к нему. Бугорок в чужих штанах недвусмысленно давит на ягодицы. – Сам же попросил помочь размять тебе плечи. – Бесстыдник. – Звучишь, как старый дед, – Цзинь Лин смеется заливисто, но смех быстро прерывается стоном, когда старший подкидывает бедра вверх, даря необходимое трение. – Только дай мне перевернуться и узнаешь насколько я дед, – Цзян Чэн повторяет движение, кожей ощущая, как ускоряется дыхание юноши сверху. На шею опускается несколько влажных поцелуев, мелкий поганец прекрасно знает все нужные места, чтобы сломить сопротивление. – Еще… немного и сможешь сделать со мной… все что хочешь… дядя, – последнее слово он выделяет голосом, шепча прямо в ухо и сам начинает двигать бедрами, потираясь. Не в меру шаловливые руки забираются под рубашки мужчины, очерчивая его бока и проходясь легкой щекоткой по ребрам. – А-Лин! – Цзян Чэн дергается в сторону, пытаясь уйти от прикосновения и поворачивает голову, смотря через плечо на возлюбленного. И без труда находит его губы, почти сразу запуская язык в гостеприимно приоткрытый рот. Ласкает им щеки изнутри, проводит по нёбу и бесконечно дразнит, прежде чем переплести его с другим. Угол неудобный, но от этого поцелуй не становится хуже – только распаляет сильнее, заставляя сгорать от нетерпения. Желать возможности перевернуться и показать зазнавшемуся племяннику как сильно он его любит. И почему лучше не дразнить тигра в клетке. • Брак по расчету (Они знакомы, но Цзинь Лин не знает о том, что они родственники) – Теперь ты Цзян Лин, мальчик мой. Темные глаза с фиолетовыми искорками в самой глубине неотрывно следили за юношей в белом костюме, нервно прохаживающегося вдоль панорамного окна. Открывающийся оттуда вид на Пекин захватывал дух, но Цзян Чэну куда больше удовольствия доставляло наблюдать за своим молодым супругом. Даже злой, с цветами в растрепанной прическе, он был самой прекрасной картиной, когда-либо виденной в жизни. – Что за черт? Как вообще нас могли поженить? Они что ли совсем ослепли там? Или я так похож на девчонку? – Прекрати возмущаться и иди ко мне, – в голосе мужчины появились приказные нотки, совершенно не вязавшиеся с той расслабленной позой с которой он сидел на белоснежных простынях. Жулань кинул на него недовольный взгляд, но все же ослушаться не решился, подойдя к нему на расстояние пары шагов. Этого Цзян Чэну хватило, чтобы схватить того за рукав и повалить рядом с собой, почти тут же нависая сверху. – И что же тебе не нравится, малыш? Теперь ты мой, – грубые подушечки пальцев прошлись по нежной, еще не утратившей подростковой мягкости щеке, прежде чем он прижался к ней губами в ласковом поцелуе. – Твоя компания в надежных руках и тебе не о чем больше беспокоиться. Остается только отплатить мне за помощь и все. Кремовый галстук легко поддался под умелыми руками, ровно так же пуговицы пиджака. – Ты… ты… что творишь?! – юноша встрепенулся, пытаясь высвободиться и в тоже время стремительно краснея. Каким-то магическим образом его уже избавили от двух вещей гардероба, позволяя им упасть где-то на полу. – Я не обрезанный рукав, даже не смей! Старый извращенец! – Жена должна во всем слушаться мужа, разве нет? – пара шутливых поцелуев опустилась на его шею, заставляя замереть подобно испуганному зверьку. Цзян Чэн не сдержал смешка, расстёгивая уже рубашку и оглаживая пока еще не явно выраженные мышцы на груди своего, теперь уже, супруга. Но видя, как на прекрасных глазах навернулись слезы, он прекратил дразниться и одним движением развернул Жуланя спиной к себе, крепко обнимая и целуя в макушку. – Я пошутил, не сердись. Я не трону тебя до тех пор, пока ты сам того не захочешь, малыш, – прошептал он тихо, надеясь, что это успокоит темпераментного юношу. И некоторую сумятицу в его собственном сердце. А-Лин в его объятиях завозился, но, на удивление, вырываться не стал, лишь удобнее устроился без какого-либо страха пристраивая свою голову у него на плече. И пробормотал едва слышное «Спасибо». Но стоило тишине и покою восстановиться, как Ваньинь не смог удержать от очередного подкола. – А может мне стоит звать тебя женушкой? Бок обожгло болью от острого мальчишеского локтя, грудь же сдавило от плохо сдерживаемого смеха. Поборов приступ веселости, мужчина все же дотянулся до покрывала и накрыл обоих, в последний раз целуя племянника в макушку, прежде чем окончательно устроиться для сна.