Бездна

      Уткнувшись взглядом по старой доброй привычке в потолок, мысли продолжали наполнять голову Руби. Приведет ли к чему-то хорошему их дальнейшее развитие отношений с мисс Уокер. Да нет, бред какой-то. Что вообще значит развитие отношений? Они всего лишь преподавательница и студентка. Да, Руби не просто студентка, она по уши влюбленная в мисс Уокер, но это лишь деталь. Она убеждена, что для мисс Уокер остается лишь обыкновенной студенткой, ни чем не примечательной, как и остальные. Разве что, нервы она треплет больше остальных и её поведение совсем никому не понятно. - Блять... - резко подорвавшись с кровати, прошептала Руби.       Она совсем потеряла голову. Она вообще, кажется, ни о чем другом не могла думать кроме, как о мисс Уокер. И что в этом хорошего? В этом выгоды нет ни для мисс Уокер, ни для самой Руби. Чёртова голова, и как она вообще умудрилась влюбится. - Где же она... - рука девушки скользнула под матрац кровати, - Наконец-то, - найдя тетрадь, которую она только что достала, Руби включает настольную лампу.       Эта тетрадь была далека от личного дневника. Руби никакого названия ей не давала, но её смело можно было назвать тетрадью мести. На затершихся старых страницах были написаны имена людей, их адрес, семейное положение, наличие детей, рабочий график, во сколько они ложатся обычно спать, куда ездят отдыхать и ещё очень много деталей. Что ей сделали эти люди она не записывала. Такое с памяти Руби просто не выходило. Её мозг мог представлять собой не плохую SD-карту с идеальной выглаженной работой. Раньше Руби заморачивалась и это было естественно для серийной убийцы. Парадоксально, что она чувствовала себя в момент убийства спокойно, хоть и получала немалую дозу адреналина.       Изменения в жизни Руби плохо на неё влияли. Любовь к мисс Уокер, Нора, чёртов Майкл, чувство вины, прекращение убийств - это всё выливалось в участившиеся истерики и панические атаки. Чарли и Кэвин стали замечать тики на лице. Больше она так не могла.       Ей нужно было, хотя бы отвлечься. Пролистнув несколько страниц, где большая часть имён была вычеркнута, - что означало выполненное убийство, - Руби наткнулась на знакомое имя. Клара Шалье. Она сжала челюсть, вспоминая сестру матери. В ней было ещё больше жестокости. Воспоминания потоком влились к голову брюнетки. - Боже, Лора, ну ты только посмотри на неё, - откидываясь на спинку стула говорит высокая женщина. Короткая, прилизанная стрижка, глаза такие же, как и у сестры разве, что немного пугающие, жестокие, Руби хорошо её запомнила. Она была старше её матери. Когда Руби было десять, Кларе исполнилось тридцать два, - ты совсем за ней не смотришь, даже я бы такую себе не взяла на ночь. Что это за растрепанные волосы, худоба... Ты знала, что в её возрасте уже должна расти грудь?       Лора не любила свою сестру. Отличница, красавица, родители души в ней не чаяли, в отличии от младшей дочки. К тому же, Клара была лесбиянкой и даже такой родители её приняли. После этого Лора стала ненавидеть и сестру, и представителей ЛГБТ. Тем более, недавно она вышла замуж за богатого и старого француза. Конечно же из-за денег. Они были в браке всего месяца два, но можно было насчитать не меньше пятидесяти раз, когда новоиспеченная жена успела изменить своему немолодому мужу. - Не говори при ней такого, - шипит Лора, совсем не понимая, зачем сейчас приперлась её сестра, спустя два года прекращения общения, - смотри и она такой ненормальной, как ты станет. - Что значит ненормальной? - она встала, подошла к дрожащей от страха Руби и подняла её подборок, - Ты же знаешь, мне нравятся маленькие, послушные девочки, - она улыбнулась, после чего повернулась к своей сестре и засмеялась, - прямо, как ты в детстве. Тебе лучше не ссорится со мной. После смерти э... - Роберта... - сжав кулаки, прошипела Лора. - Да-да, конечно, Роберт. После его смерти вы совсем наверное забыли слово еда. Я готова тебе помочь. Сделай из своей дочери что-то приличное и может я что-то придумаю. Ты же знаешь, я деньгами не обижу.       Она пыталась не понимать о чем они говорят, но, к сожалению, понимала. Руби надеялась, что её мать настолько ненавидит собственную сестру, что не посмеет сделать такого. Она отдаст Руби кому угодно, но не ей. Руби ошиблась. Она снова пришла. - Ну и где она? - устало спрашивает Клара. Руби же спряталась под кроватью, услышав стук в дверь. Она понимала, что вся эта внезапно нахлынувшая забота от матери не просто так. Что вся эта еда, уход, нормальное время на сон не просто так. Ей это нравилось, но она боялась последствий, как огня. - Руби! - строго крикнула мать. Она и не шевельнулась, - Руби, немедленно иди сюда!       Девочка нехотя вылезла из под убежища. Мать даже додумалась купит ей новую одежду. Тогда она увидела это впервые. Увидела этот животный взгляд, вызывающий дрожь во всем теле. Она осталась стоять на ступеньках, так и застыв от страха, при виде родной тётки. - Прелестно... - прошептала Клара, похлопав по плечу сестру, которая тот час же стряхнула её, будто грязь, - Ты на славу постаралась, Лора. Иди сюда, - она обратилась к ребёнку, - если будешь послушной девочкой, я тебя не обижу.       Она ей поверила, спустилась и встала рядом. Страх не мог покинуть её и она дрожала, чувствуя одно лишь присутствие Клары. - Я забираю её, - четко сказала женщина, на что Руби тут же подняла глаза на мать. В тот момент она была похожа на маленького щенка, которого отдают плохому хозяину. По сути, так и было. - Мама... - дрожащий голос, еле сдерживающий слезы. На неё даже никто не обратил внимания. - Деньги вперёд. - Конечно.       Толстая стопка денег. Настолько толстая, что за эти деньги можно было погасить все долги, но Руби знала уже тогда, что мать их пропьет. - Так сказать, аванс.       Она не дала ей попрощаться ни с домом, ни с матерью, не дала что-то взять. Просто взяла за руку и усадила в машину. Руби плакала. Долго. До тех пор, пока её не привезли в новый дом. Огромный особняк с тремя этажами в готическом стиле, который безупречно подходил Кларе. В таком можно было легко заблудится. Руби выделили свою комнату, свою ванную, новые вещи. Всё это, лишь продолжало её настораживать. Не просто так это было. - Не вздумай продолжать плакать, - сказала Клара ей перед сном, - я не люблю опухшие лица, а у меня ещё завтра большие на тебя планы. Спокойной ночи, выспись хорошенько.       Она её не послушалась. Как бы ей не хотелось, заснуть она не смогла ещё долго. Сдерживая каждый надвигающийся порыв слёз, она сжимала одеяло, которое стоило, дороже чем их дом с матерью, и зажмуривала крепко глаза. Боялась наказания. А наказания были.       Ей дали хорошенько отоспаться и подняли в два часа дня. Дали помыться, накормили. Но Клара не появлялась до шести вечера. Слуги оказались довольно милыми и дружелюбными, Руби они понравились. Может было бы всё ещё лучше, если бы она конечно не услышала их разговор. - Жалко девчонку... - Да и не говори. Скоро госпожа придет и кто знает, что с ней будет. Совсем же малышка... Сколько ей, девять, десять? - А если мы господину расскажем, как думаешь, может убережем дитя? - С ума сошла? Она же нас убьет или ты гляди, ты же ещё тоже молода, возьмет и тебя в... - Куда? - слышится громовой голос. Мужчина и женщина тут же подскакивают. Похоже они тоже боялись свою хозяйку, - И что это такое? - она кивнула на девочку, которая спряталась за стеной, - Почему она ещё не готова? Я же сказала, что приду в шесть.       Кларе не нужно было повторять. Руби снова отправили в душ, помыли ей волосы и переодели. Отправив в комнату Клары, тут же удалились. Всё это напоминало маленькой Руби какую-то странную сказку, где она была главной героиней, а Клара главной злодейкой. - Наконец-то, - буркнула женщина. Она была в незакрытом халате, через который виднелась грудь и живот Клары. Руби смутившись, отошла, - снимай одежду. - Ч-что? - Ох, боже... - она встала и пошла в сторону девочки, - Ладно, так даже интереснее, - Клара усадила её на кровать и стала стягивать с неё одежду, - но я предупреждаю, что это только потому, что в первый раз. Дальше всё зависит от твоего поведения. Будешь хорошей девочкой - я буду хорошей хозяйкой, будешь плохой - хозяйка разозлится. Это ясно?       Она кивнула. - Погодите! - Руби отодвинулась на высокой кровати, когда руки женщины дошли до майки и трусов, - А это обязательно? - Ну конечно обязательно, зайчик. Как же тогда тётя сделает тебе приятно?       Руби немного подумала и разрешила Кларе снять нижнее бельё. Вот только, всё это ей совсем не нравилось и Клара ей тоже не нравилась. Пояс халата окончательно ослабел и взору девочки показалось обнаженное женское тело. На самом деле Клара выглядела хорошо и может даже многие мужчины её хотели, но кто же знал, что Клара мало того что лесбиянка, так ещё и педофилка.       Руби никогда не видела ни мать голой, ни других женщин без одежды. Она не смотрела ни на мальчиков, ни на девочек. Ей вообще не были интересны люди. Но сейчас, увидев впервые налитую грудь, плоский живот с татуировкой льва сбоку и жадный взгляд Клары, она впервые почувствовала возбуждение. Конечно, она не поняла, что именно почувствовала и лишь испугалась собственных чувств. Но это был единственный раз, когда её возбудила Клара. Наверное, если бы она была всегда такой ласковой и была бы Руби дурёхой, то наверняка бы влюбилась, но как и сказала сама Клара, все эти прелюдии лишь потому, что у Руби первый раз. - Не стесняйся, - прошептала она ей на ухо и мягко убрала тоненькие руки девочки, которыми она прикрывала маленькую грудь, которая только недавно начала расти, - Посмотри на меня, - она повернула её лицо указательным пальцем. Ей не нравилось смотреть Кларе в глаза. Она ей напоминала хищника, который с гордостью смотрит на свою добычу. В тот момент она впервые почувствовала вкус женских губ и к её удивлению, он ей понравился, - Хорошая девочка, - её рука скользнула по животу Руби, спускаясь к нетронутому месту и ощущая теплую плоть. - Не надо, - выдохнула со вздохом Руби, будто задыхаясь. - Всё хорошо, - Клара поцеловала брюнетку в лоб и мягко нажала на девственный клитор. Руби тут же выгнулась, ощущая, как умелые пальцы создавали новую, неизведанную для маленькой девочки волну удовольствия. Но удовольствие не длилось долго, - Раздвигай ноги, - грубее скомандовала женщина и открыла ящик на замке.       Руби смущенно сделала то, что ей сказали. Как бы ласково сейчас к ней не относилась Клара, девочка понимала, что это совсем ненадолго, да и вовсе это продолжало настораживать.       Рука в тумбе зашуршала, доставая небольшую баночку и вещь, которая до жути напугала Руби и она, отодвинувшись, скрестила ноги. - Ну и что это такое? - раздраженно спрашивает женщина, обмазывая фаллоимитатор смазкой, - Давай без происшествий. Ложись и раздвигай ноги.       Руби и не шелохнулась. Её взгляд был прикован в игрушке и даже в десять лет она ясно понимала, куда попадет эта вещь. - Руби! - криком, Клара высвободила девочку из аффекта, - Будь хорошей девочкой. Я всё равно засуну в тебя этот резиновый член, даже если ты не захочешь. На крайний случай у меня есть веревка, наручники и ещё очень много всего интересного, что тебе придется вынести. Чёрт... - вздохнула женщина, когда увидела, как глаза её племянницы наполняются слезами, - Больно будет только поначалу. Ну же, давай, всё будет хорошо.       Она соврала. И в том, что будет больно лишь поначалу, ведь тело десятилетней девочки совсем не создано для половой близости, и в том, что всё будет хорошо. Фаллоимитатор стал лишь началом новой жизни Руби. Поначалу она делала всё что ей говорили. Она помогала Кларе, целовала там где она просила и давала целовать себя, принимала в себя игрушки, чувствовала шлепки, слушалась каждого приказа, даже стонала так, как нравилось Кларе. Она выдержала три года так. Потом в ней что-то переломилось. Она сломалась. Мать её совсем не навещала, указания Клары становились всё хуже и хуже и она потеряла контроль. Руби стала убегать, огрызаться, много раз объявляла голодовку, чуть не рассказала мужу тётки о том, что происходит, пыталась даже ударить Клару. Из милого котёнка она превратилась в неконтролируемого дикого зверя. Ведь даже лев выступает в цирке.       Но цена этих выходок была слишком велика. Клара просто зверела. Плетки, удары, наказание, ограничение воли, пытки в сексе, воск, веревки, ошейники. Всё, что перенесла Руби нельзя было и сосчитать.       Только в пятнадцать лет ей удалось сбежать. Клара в свою очередь тоже устала от выходок Руби и не стала её искать, несмотря на то, что она была так близко. Руби побежала домой, к дому, в котором её вовсе не ждали.       И теперь, спустя три года, она стояла перед неизменным видом дворца, уступавшим в мрачности разве, что его хозяйке. Она нащупала в кармане маленькую колбочку с ядом и нажала на звонок. Не то чтобы Клара была глупой для того, чтобы не понять, что её может убить её же маленькая девочка, просто её нарциссизм был до того велик, что она считала себя слишком прекрасной, чтобы на её жизнь кто-то покушался. - О боже... - испуганно вздохнула служанка, незаметно щипая себя за ногу, чтобы убедится, что стоящая перед ней в двенадцать часов ночи Руби это не галлюцинация, - Я была уверена, что ты уже никогда не вернешься в этот дом... - прошептала девушка, пуская Руби в помещения, - Тебе повезло, она не спит. - Знаю, - Клара любила засиживаться допоздна. - Честно говоря, не знаю что тебя сюда принесло, но тебе лучше уходить. Во второй раз она может тебя не отпустить. - Где она?       Служанка тяжело вздохнула, будто говоря про себя вот же упёртая. - У себя...       Она не стала долго ждать и не стала разговаривать с давней знакомой, если её можно было так назвать. Руби тихо поднялась по ступенькам, бесшумно открыла и закрыла дверь. Клара сидела к ней спиной, держа в руке бокал красного вина. На ней как всегда был белый халат, разве что обычно короткие волосы стали спадать до лопаток. - Я ведь знала, что ты вернешься, - послышался голос, которого раньше так боялась Руби. Сейчас же она боялась лишь себя, - Ну здравствуй, - женщина обернулась, показывая совсем не изменившееся лицо, - Пришла чтобы убить меня?       Руби отдернулась. Она точно шутит, она не могла догадаться. Брюнетка так и продолжила стоять на пороге, инстинктивно щупая колбочку. - Вижу, что за этим, - Клара сделала глоток вина и улыбнулась, - Что решила? Зарежешь меня, будешь пытать, отвезешь в Нью Йорк и скинешь с небоскреба или сломаешь мне ноги и руки, засунешь в подвал и заморишь голодом, а может... - Клара, хватит! - Руби села на соседнее кресло, - Я знаю что у тебя извращенная фантазия, но я не ты, - она достала из кармана яд, - Я пришла чтобы отравить тебя. - Эх, до чего же скучно, - Клара разочарованно вздохнула, - ладно уж, выпьешь со мной на последок? - она достала второй бокал. - Так легко дашь мне себя убить? - Руби удивленно скрещивает руки на груди. Чего-чего, а этого она не ожидала. - А ты что думала? - женщина берёт колбочку, протирает её об халат, затем выливает содержимое в свой бокал, - Я ждала этого все три года.       Руби ожидает подвоха, но его нет. Она думает, что Клара просто спятила и берёт второй бокал. - Прости... - шепчет Клара, наблюдая как смертельная жидкость растворяется в алкоголе. - За что? - глупый вопрос, но не глупый ответ. - За то, что искалечила тебя и не смогла полюбить так, как нужно. - Что? - Ты ведь любила меня, - Клара улыбается, глядя в глаза Руби, - где ты была все эти три года, почему не пришла раньше? Я же видела это всё. Ты ненавидела меня, но любила, - она хочет сделать глоток, но Руби её останавливает. Хочет, чтобы Клара договорила, - ах да, прости, совсем забыла, - горький смех, - знаешь, ты ведь никогда и слезы не пустила, когда я тебя наказывала. Зато как горько ты плакала, когда видела как я занимаюсь сексом с другими. Я это видела и наслаждалась этим... Через сколько подействует яд? - Ровно через пол часа. - Тогда, - она сделала небольшой глоток, - я успею договорить. Ты кого-то нашла, да? Кто она, расскажи, интересно послушать. Лучше меня? - В сто раз, - чётко и без колебаний. - Ясно... - снова горький смех, глоток по больше, - Рада за тебя. И всё равно ты надо мной сжалилась, я не заслуживаю такой доброты. Ты могла бы сунуть мне дуло пистолета в голову, но вместо это ты приносишь мне настолько слабый яд, что он даже действует не сразу. Скажи, мне будет больно, а?       Руби крепче сжала бокал. - Нет... - Боже, не думала что ты так сильно меня любила. Знаешь, я ведь тоже. Если бы не яд на моих губах, я бы тебя поцеловала.       Руби не дала бы. Не потому, что Клара причинила ей столько боли, потому что она больше её не любит и не позволит ни к кому к себе притронутся кроме Эббигейл Уокер. - Думаешь она была бы против? - В первую очередь против я. - Как грубо... Ох, - она схватилась за грудную клетку, от чего тело Руби задрожало, - Кажется время на исходе. А теперь быстро. Никто не узнает, что это сделала ты, сделаем вид, будто я сама покончила жизнь самоубийством, - вот для чего она протерла колбу, - отнеси свой бокал слугам, скажи чтобы утром они зашли и позвонили в полицию. Уходи как можно быстрее, район нелюдный, да и в позднее время тебя никто не должен увидеть.       Руби нахмурилась. Она так ждала своего дня убийства, что всё так продумала? Нет, она знала что Руби придет, знала, что заслужила и хотела напоследок хотя бы что-то для неё сделать. - Клара...       Тишина. Взгляд стал пустым. Она умерла, смотря ей в глаза. Руби ничего не почувствовала. Лишь гром за окном дал ей напомнить, что пора уходить. - Уже уходишь? Так легко дала уйти? - похоже девушка всё это время её караулила. - Я убила её, - вручив бокал ей в руку, сказала Руби, - подниметесь туда утром и вызовете полицию. - Что... - глаза служанки округлились, - Ты же шутишь? Куда ты идешь, там ливень?! - Прощайте, Джейн.       Дверь дома хлопнула. На улице и правда лил дождь будто из ведра. Но это лишь ей на руку, даст освежится. Тело и одежда Руби вмиг стали мокрые. Хотя до дома идти минут сорок, не меньше. Загород, автобусы уже давно не ездят и выбора не было. Она бы могла переночевать у Клары, но она решила, что с ней покончено навсегда. - Руби?       Руби застопорилась, резко оборачиваясь. Она была уверена, что ей показалось, но увидев перед собой фигуру мисс Уокер она лишь выругалась про себя. - И что она здесь делает в это время, вашу мать! - пробубнила девушка, наблюдая, как силует женщины с зонтиком приближается.