Ситх

      Воар ответил хмурым взглядом и телепатией. Да, он знал, что его положение безнадежно, знал, что ушлый рыцарь прикинулся разиней и заманил его в ловушку, из которой ему теперь никогда не вырваться. Но у него кое-что осталось – Энакин, новый друг, которого он готов был защищать. И стоять за него он собирался насмерть. «Предупреждаю, если вы вздумаете ему навредить, я вас найду и уничтожу, где бы вы не сныкались. Или устрою вам такое, что вы очень сильно пожалеете, что не сдохли сразу». И что самое поразительное, угроза сопровождалась ощущением, что этот подросток и правда в состоянии воплотить их в жизнь.       Да, такого нелепого и странного выпада рыцарь от него не ожидал, и теперь не знал, смеяться или ругаться. Он вдруг понял, почему мавлог смог так легко и быстро сменить сторону Силы. Решив, что ему теперь точно конец и перепугавшись до усрачки, он удумал в безнадежной ситуации биться насмерть за другого. Вот тебе и весь секрет. Старый добрый рецепт «действуй по наитию, положившись на Живую Силу» безотказно сработал даже в такой непростой, если не сказать невозможной, ситуации.       На самом деле Воар задумал провокацию. Неожиданно для себя обретя новую, более прочную связь со своими провидческими способностями, он тут же этим воспользовался. И понял, что джедай раздерган и вымотан едва ли не больше, чем он сам. Так почему бы не вернуть ему его гранату и не выбить из колеи внезапной атакой? Что он и сделал, получив отличный результат. Открывшаяся на мгновение брешь в телепатических защитах этого старика позволила понять, что этот дедок в глубине души относился к Энакину как к собственному отпрыску. А значит, точно не собирался причинять ему зло. Скорее, наоборот, с такими чувствами он мог стать для мальца лучшим защитником. А общая цель давала шанс на хороший союз.       И все же мавлог был сильно встревожен. Он отлично понимал, что столкнулся с одним из самых опасных существ в этом мире. Похоже, даже более опасным, чем Сидиус или даже Плегас. По крайней мере, ни один, ни другой не могли так легко выбить Воара из колеи. А этот, едва увидев – запросто. И интуиция подсказывала, что это еще далеко не все, на что способен этот странный рыцарь. И что самое ужасное, мавлог чуял, что их судьбы как-то связаны. И вскоре могут оказаться сплетены еще сильнее. Это пугало и вызывало сильнейшее желание сбежать как можно дальше.       Но увы, Воар отлично чуял, что побег означает смерть. Верную и мучительную. А значит, ему придется остаться. Тем более, этот странный и грозный рыцарь был единственным из известных Воару существ, знавших, как сохранить свою душу на путях Света. А значит, бежать точно не стоит. Что бы ни случилось, как говорил Бешеный Кот, пока дышу – надеюсь. – Теперь я понимаю, почему Плегас так хотел вашей смерти, – мрачно заметил мавлог. – Вы точно входите в десятку самых опасных существ в галактике, если не в пятерку.       Квай-Гон очень удивился и хотел уже возразить. Но тут ему пришла в голову мысль, что с точки зрения ситха джедай – очень опасное существо. А кто Воара воспитывал? Известно кто. И это верно не только для ситхов, но и для тех, кто задумал что-то злое. Эни на замечание нового друга возмутился, а Квай-Гон, улыбнувшись, объяснил, что с точки зрения злодея джедай действительно опасен. – Но Воар – не злодей! – Конечно, не злодей. Но его воспитывали злодеи, и это не могло не отразиться на его взглядах на мир.       Рыцарь прекрасно понимал, что мавлог был сильно напуган. Ну еще бы! Нарушил приказ старших, приговорил этим себя к самой чудовищной смерти, и теперь его единственной надеждой на спасение были джедаи, о которых ему наговорили такого, что для бедного паренька они теперь были стократ страшнее ситхов. Как тут не испугаться. Но только когда рыцарю удалось уловить слабый отголосок мысли парня «Пока дышу – надеюсь», он понял, насколько он был напуган и взвинчен. Да это просто комок оголенных нервов и самых кошмарных предчувствий! И как только он держится? И тут рыцарь вспомнил, что парень – урожденный хаосит. А у них психика гораздо устойчивее, чем у обычной особи. И только теперь рыцарь понял, насколько это верно. Да, когда этот юнец вырастет, он станет очень грозным и опасным существом. Впрочем, если взглянуть правде в глаза, он уже опасен. И как только Совет отреагирует на такое?       Тем временем рыцарь отогнал нехорошие мысли и сел обедать. Ребята кушать уже не хотели. Ага, значит, они уже сыты. «Я даже догадываюсь, кто что ел» – подумал рыцарь, улыбнувшись в усы. Забавно, но мавлог, так яростно отрицавший правила приличия как ситхские ухватки, уважал пищевой этикет варваров со своей родной планеты. У них вылизать тарелку по окончании трапезы считалось своеобразным комплиментом повару, поэтому стало правилом хорошего тона.       Первым же вопросом Энакина была смена цвета глаз его нового друга. Рыцарь объяснил, что это произошло потому, что парень перешел с темной стороны Силы на светлую. А мелькавшие в глазах зеленые искры говорили о том, что он на грани перехода. Затем последовал вопрос, почему мавлоги могут отращивать новые уши, а люди – нет. Ага, значит странность, что у существа с такой причудливой вязью шрамов на лице уши целы, он уже заметил. И наверняка не постеснялся спросить Воара, как так получилось.       Квай-Гон объяснил, что мавлоги от природы восстанавливаются гораздо быстрее и лучше, чем люди. Организм мавлога может самостоятельно залечить такие травмы, которые без врачебного вмешательства гарантированно сделают человека инвалидом. И да, даже если он потеряет ухо, у него через три-четыре недели вырастит новое. Разумеется, с медицинскими средствами этот процесс ускорится. Поэтому поврежденные уши мавлоги не зашивают, а аккуратно подрезают, чтобы шрамы и разрывы не ухудшили необычайно чуткий слух.       Увы, Воара родной народ не особо интересовал. И, когда рыцарь начал рассказывать об обычаях мавлогов, юный кошастый быстро перевел разговор на джедаев. Очевидно, эта тема волновала его гораздо больше. Он даже рассказал кое-что из слышанного о джедаях и спросил, так ли оно. Кое-что оказалось верным, но в основном ему очень сильно наврали. Мавлог принял это спокойно. Очевидно, там, где его растили, ложь была обычным делом. «Интересно, насколько он сможет поверить моим словам?» – задумался рыцарь.       Так они и проговорили до вечера. Квай-Гон говорил мало и больше слушал, с интересом наблюдая, как между двумя детьми зарождается прочная связь в Силе. Увы, узы Силы – редкий дар, но у мавлогов природный талант создвать их. Можно даже сказать, что они – основа их общества, если не сказать жизненная необходимость. Только благодаря этой способности они смогли пережить и обуздать тот кошмар, в который превратилась их звездная система после трехсотлетней тьмы. Наблюдать за зарождением уз Силы – редчайший и драгоценный подарок Живой Силы, и, разумеется, рыцарь не собирался отказывать себе в этом удовольствии. И единственное, о чем он жалел, так это о том, что Оби-Ван этого не видит.       Поэтому магистр вскоре оторвался от столь интересных наблюдений, чтобы проверить, как там его падаван. С момента спора с Советом он вновь отдалился. Очевидно, ему нужно было время, чтобы принять замысел своего учителя. Застав Оби-Вана за тренировкой, рыцарь поприветствовал его и на короткий односложный ответ решил, что стоит этот лед слегка поворошить уже сейчас: – А ты знаешь, что бывший ситх уже на светлую сторону перешел?       Глаза Оби-Вана надо было видеть. – Как перешел? – удивился ученик.       Очевидно, он просто не мог поверить своим ушам и едва сдержал возглас «да быть такого не может». – Когда?       Квай-Гон с удовольствием рассказал, как это получилось, и даже пожалел, что его падаван этого не видел. Зрелище было выдающееся и поучительное. – И что вы теперь собираетесь с ним делать? – Видно будет, – ответил магистр. – Скорее всего, он немного побудет под защитой Ордена, потом вернется на родину. – Если бы все было так просто, – хмуро откликнулся Оби-Ван, – интуиция подсказывает мне, что если вы не бросите это дело, то это очень плохо для вас кончится. Настолько, что вам даже ситха в падаваны не пожелаешь. – И все равно я не отступлюсь, – ответил, Квай-Гон, – чего бы мне это не стоило.       Оби-Ван только вздохнул. Ну что ж, по крайней мере, он немного оттаял. Причем настолько, что захотел посмотреть на перешедшего на светлую сторону ситха. Уж очень ему было интересно взглянуть на такую неслыханную диковинку.       Когда они заглянули в комнату, их там встретил взрыв хохота. По мелькнувшей на миг в глазах детей настороженности Квай-Гон догадался, что оба знали, что сюда кто-то идет и даже поняли, кто. Что ж, неудивительно. Мавлоги – умелые телепаты и могут чувствовать других существ на расстоянии. А на вопрос, что их так повеселило, они просто включили запись.       Итак, тронный зал, наместник с помощником мечутся как нуны на бойне. И вот, наконец, дроиды привели им плененную королеву в сопровождении ее хмурого разоруженного отряда. – Ваше вел'ичество? – на всякий случай уточнил Нуте Ганрей. – Наместник? – отозвалась она, подтверждая его подозрение. – Ваш жалкий бунт закончился нич'ем, ваше велич'ество, – сказал он ей. – Ваша армийя разбита. Джедайя зд'есь нет. И вы – в пл'ену. – Неужели? – насмешливо прищурилась Амидала.       Наместник под удивленный взгляд Панаки тут же попытался взять банту за рога: – П’ора подписать договор и пр’екратить бессмысленные д'ебаты в Сенате…       Ага, куда там? Его самым грубым образом прервали. В дверях стояла еще одна королева, на этот раз при полном параде. Украшенная гербами одежда, пышная прическа, выбеленное лицо с ярко-алой полоской на нижней губе. – Наместник! – крикнула Амидала. – Я не подпишу договор! Оккупации планеты конец! – Взять ее. Это – н'е корол'ева, – откликнулся неймодианец.       Но дроиды из охраны наместника не стали стрелять и даже не шелохнулись. А дроид-командир повернул к хозяину вытянутую голову и бесстрастно отчеканил: – Пошел-на-хуй-придурок-у-тебя-нет-таких-полномочий. – К’ак это н’ет полномочий?       Бедолагу-наместника перекосило так, словно он вместо эля хлебнул уксуса. Посеревший, потрясенный до глубины души таким чудовищным предательством и до смерти перепуганный, он едва на пол не сел. Впрочем, лица остальных свидетелей столь внезапного и неприличного восстания машин были не менее ошеломленными.       Дети от этого спектакля снова лежали покатом, Квай-Гон тихонько рассмеялся, а Оби-Ван позволил себе лишь криво улыбнуться. Зрелище и правда получилось забавное. Тем временем дроид развернулся к одетой в пышное королевское платье фигуре, робко заглядывавшей в тронный зал и пытавшейся понять, что тут творится, и выдал: – Теперь-вы-наш-командир-приказывайте.       Девушка от такого поворота сама чуть на пол не села. Наместник попытался протестовать, да только кто б его слушал? – Сказано-иди-на-хуй-значит-иди-на-хуй-дурак-бесцветный, – откликнулся дроид и больше на его вопли и жалобы не реагировал.       Подсадной королеве понадобилось всего пару мгновений, чтобы оправиться от шока. Увы, переподчинить металлические войска настоящей королеве не удалось, что, впрочем, не помешало им сломить наместника и заставить согласиться на их условия. Так что когда в зал прорвались дройдеки, которые тоже были в курсе, кто их новый командир, неймодианская верхушка даже почти не возмущалась, а только жалобно стенала.       Для этих переговоров отключение армии почти не сыграло никакой роли. Разве что чуток добавило и без того перепуганным неймодианцам ужаса. Пришлось им соглашаться на все условия королевы. Это было бесспорное фиаско: мало того, что торговая федерация проиграла, не упускавшая своего правительница потребовала от них огромную компенсацию. – Это ж’е г’рабеж! Г’рабеж ср’еди б’елого д’ня! – ныл Нуте Ганрей.       Улыбка Амидалы напоминала оскал нексу: – У вас огромный опыт по части грабежа, наместник.       Оби-Ван был потрясен. Очевидно, его наставнику и правда каким-то невероятным чудом удалось совершить невозможное: переманить ситха на светлую сторону. Теперь в этом не осталось никаких сомнений. Изменения были видны невооруженным глазом. Глаза позеленели, голос стал мягче, черты лица немного смягчились, и даже шрамы смотрелись не так уж жутко. И в Силе он теперь ощущался немного по-другому. Падаван пока что не мог четко и ясно описать эти ощущения, но теперь он навсегда запомнил, как отличить темного мавлога от светлого.       И он впервые смог хоть немного понять своего учителя. Он чувствовал, что перешедшему на светлую сторону мавлогу и правда нужно помочь, но не был уверен, что Совет с этим согласится. Неужели Совет не всегда прав? Эта мысль стала огромным потрясением, и Оби-Ван поспешил покинуть учителя. Этот вопрос нужно было обдумать наедине с собой. В общем, остаток вечера и почти вся ночь прошла у него в тяжких раздумьях и медитациях.       А пока дети устроились спать в комнате Квай-Гона. Он хотел уступить им свою кровать, да только Воар наотрез отказался там ложиться: – На вашем месте я бы тоже лег на полу. Если мой мучитель доберется сюда раньше ваших братьев и ввалится среди ночи, вы не сможете вскочить мгновенно. – Почему не смогу? – рыцаря такое замечание немного повеселило. И он наглядно показал, что мавлог ошибается. – Ну ни фига себе! – удивился Воар. – Во боевой дед! – Он не дед, он джежай! – возмутился Эни. – Одно другому не мешает. Джедаи тоже стареют, как и все живые, – откликнулся Воар.       Они немного поспорили по возрастным вопросам (получилось довольно забавно). Увы, к общему знаменателю так и не пришли, а Квай-Гон проследил, чтобы они не поссорились по таким пустякам, быстро переведя спор к вопросу, где им спать. Дети решили, что лучше на ковре. Тем более, случись что, у Эни и Воара будет пара мгновений укатиться под кровать в безопасную зону. И оттуда Воар может поддержать рыцаря фантомом. Дети удобно устроились на мягком ковре и еще почти час шушукались, пока Эни не уснул. Рыцарь с интересом прислушивался к странному ритму дыхания мавлога и своим чувствам. Ага, очевидно, Воар пытается повысить температуру тела. Понял, что новый друг мерзнет, и хочет согреть. Ну и молодец, заботливый друг – всегда хорошо. В общем, главная проблема решена, мавлог перешел на светлую сторону. Дальше будет уже проще.       Проснувшись, Квай-Гон почувствовал, что многое изменилось. Живая Сила всегда пребывала в движении, и каждый день приносил что-нибудь новое и необычное. Вчера он победил. Победил дважды в самой странной и, возможно, самой важной битве в своей жизни. И теперь мог надеяться, что от этой победы в мире станет чуть больше Света. Он встал, немного помедитировал, отдал детям доставленный дроидами завтрак и отправился на прогулку в город.       Рыцарь размышлял над причудами судьбы. Казалось бы, у Ксанатоса было все, чтобы идти путями Света. Но он выбрал Тьму. Он всегда выбирал Тьму, только учитель до победного отказывался это замечать. И Воар, мавлог рожденный в результате чудовищного ритуала и, казалось бы, не имевший ни единого шанса выбрать светлую сторону. Но он выбрал ее, выбрал вопреки всему и всем. Лучшее доказательство того, что не все здесь зависит от учителя и даже от обстоятельств. Разумное существо само выбирает свой путь.       С этими мыслями он зашел в одну из лавок, вывеску которой обвивал щупальцами аппетитный на вид жареный кальмар. Очевидно, сделан на заказ. Так вкусно может выглядеть только то, что никогда не было живым. Как сказал Воар, больше всего ему понравились «кальмарно-осьминожные», так почему бы его не порадовать? Тем более, запах из лавки разносился просто изумительный.       Хозяином лавки оказался немолодой икточи, почему-то смотревший на рыцаря со смесью интереса, восхищения и сочувствия. Эти удивительные существа обитали на планете, славившейся своими ураганами, и да, среди них было много выдающихся провидцев. Очевидно, хозяин разглядел в его будущем нечто такое, что вызвало последнее чувство. Рыцарю даже удалось его немного разговорить. – Скоро твоя жизнь перевернется с ног на голову, только совсем не так, как ты думаешь. Тебя ждут очень непростые времена, и многие изменения тебе не понравятся. – Догадываюсь, – ответил рыцарь.       Он уже успел понять, что, по крайней мере, на Набу он успел снискать славу великого героя. А значит, даже если будет шанс, он едва ли захочет задержаться на этой планете надолго. Если только не сбежать куда-нибудь на дальние болота. А уж что скажут по поводу обратившегося к Свету ситха в Ордене, и вовсе думать не хотелось. Поэтому не любивший быть в центре внимания рыцарь решил, что, вернувшись в Храм, сразу найдет себе важное дело где-нибудь на дальних окраинах и сбежит туда. – Не поможет, – констатировал собеседник, – от таких изменений нигде не скроешься.       Что ж, рыцарь не стал портить себе день переживаниями на этот счет, забрал заказ, расплатился и пошел дальше. Зашел в магазин одежды, разжился там новым плащом, украдкой надел маску, чтобы привлекать меньше внимания, и продолжил прогулку по городу. Очевидно, в успевших открыться продуктовых лавках был теперь аншлаг: местные закупались деликатесами к праздничному столу. Рыцарь тоже перед тем, как вернуться назад во дворец, навестил пару лавок, торговавших сладостями, и даже прикупил по дороге фруктов и мяса на гриле. Так что к себе в комнату он вернулся нагруженным как банта. И для отвода глаз пригласил на банкет Оби-Вана: Эни и так сидел со своим новым другом.       К удивлению рыцаря, Воар не был знаком с мороженым, но зато отлично разбирался в конфетах, марципанах и сахарных фигурках. Оказалось, еще в диверсионной школе он повадился бегать в самоволки, чтобы устроить налет на магазинчики, торговавшие вкусностями. Доставалось от него и торговцам морепродуктами, и кондитерским. Разумеется, такие магазинчики быстро обрастали дополнительными средствами защиты, но разве это могло остановить хорошего диверсанта? И он был такой не один. Детей частенько недокармливали, вкус еды был, мягко говоря, паршивым. В общем, очевидно, что подобная школа может стать самым настоящим бичом для тех, кто торгует сладостями. И, кстати, неплохой способ их отследить. Если где-то вдруг стали воровать еду и особенно что-нибудь сладкое так, что даже самые лучшие средства защиты не спасают, значит, рядом могла поселиться такая вот «бойня».       Тем временем и джедаи, и Палпатин, успевший узнать про их поход, но вынужденный немного задержаться, чтобы уладить дела на Корусанте, неумолимо приближались.