Белая тьма

Непрерывный поток людей плыл по улице, будто какая-нибудь река, берущая свое начало в неизвестном месте, но подпитывающаяся множеством маленьких улочек или переулков… Пытаясь противостоять этому потоку, медленно двигаясь по оживленной улице, шел паренек лет двадцати, не больше, а у него на шее буквально висела довольная девчонка, улыбка которой могла ослепить любого, кто осмелился бы без солнцезащитных очков посмотреть на нее. Это я с Алисой. Сейчас мы движемся домой после довольно коротких, но невероятно унылых пар в месте, которое мне осточертело еще полгода назад… Университет. Из-за безысходности мне пришлось поступать на технический факультет, и сейчас я изучал что-то отдаленно напоминающее математику. Честно говоря, даже название специальности сейчас не вспомню. Насчет Алисы: она не училась нигде. По ее словам, в этом нет нужды, ведь все равно смерть — это то, что может оказаться на пути в любую секунду, и нет смысла тратить свое драгоценное время на то, что никак не приносит удовольствие. Лишь стипендия позволяла мне кое-как держатся на плаву, даже не работая. Замечая Алису, люди невольно расступались перед ней, за что я их не осуждаю, ведь вид она имела довольно специфичный, отторгающий и жуткий, но в то же время манящий и сексуальный: волосы, как и положено, были распущенными, на теле красовалась черная «оверсайз» рубашка, из-под которой еле проглядывало нижнее белье. Ниже — миниатюрная юбка, а под ней — черные чулки в сеточку. Все это дело подчеркивалось каблуками-лодочками. — Ты должен понять, что ее навязчивость — это всего лишь результат твоей работы. Поверь мне, показывая раздраженность, ты еще больше ее привлекаешь, как некий запретный плод. Психология людей устроена так, что их тянет ко всему, что им запрещают, и на это никак не повлиять. А вот она на тебя влияет даже сильнее, чем мне казалось. Сам факт существования этого разговора — это также результат ее влияния на тебя, проснись. Она хочет сблизится с тобой, но ты же понимаешь, что есть две причины того, что это невозможно: первая — она тебя не достойна. Не для какой-то сопливой блондиночки ты проходил все эти года, а вторая — я буду ревновать. Алиса ехидно улыбнулась, еще сильнее вжимаясь в меня, отчего я ощущал ее хрупкое и и горячее тело. — Я понимаю… — Ты вновь сомневаешься, — не ожидая продолжения, Алиса перебила меня. — Ты делал это уже десятки раз, это просто. Если она тебе понравилась, или, еще хуже, ты к ней привязался, ты меня огорчишь. Я тебя не так учила. Отбрось прочь сомнения, любимый, это просто. Одно действие, которое сбросит с тебя эти чертовы оковы эмоций, что лишь мешают тебе. — Алиса, я не знаю. Меня могут вычислить, все же я с ней в одной группе учусь, если… — Так-с, все ясно. Я знаю, что направит твои мысли в правильное русло, — она схватила меня за руку, устремившись сквозь все тот же непрерывный поток людей.

***

Не помню, как оказался в квартире, но я уже лежал на кровати, а губы Алисы, которая уже избавилась от половины своей одежды, жадно изучали мое тело. Ее зубы крепко вцепились в мою шею, и я почувствовал, как кровь узким ручейком потекла вниз, а после, собравшись в каплю, сорвалась и упала на постель, быстро превратившись в небольшое пятнышко, будто одинокий бутон тюльпана в поле ромашек… Девчонка на мгновение остановилась, слегка отстранившись, что вызвало у меня легкое смятение, но тут же встала с кровати, полностью избавившись от ненужной одежды, после чего вновь налегла на меня сверху, прислонившись жаркой плотью к моему возбужденному телу… Первое лезвие коснулось руки, и я трепетно ждал продолжения. — Я такая голодная… — процедила сквозь сомкнутые зубы девушка, полоснув лезвием параллельно вене на левой руке, отчего поле ромашек вмиг превратилось в поле боя, где множество солдат пали, окропив цветы кровавой росой. Она медленно провела языком вдоль разреза, отчего я вздрогнул, и тут же опустилась немного ниже, стягивая мои брюки.

***

Я тяжело дышал. На теле появилась еще пара неглубоких порезов, сделанных Алисой во время моего «переубеждения». Она все еще была без одежды, и я вновь убедился в том, что ее формы идеальны, и сейчас уже не имел ни единого сомнения. — Ну так что, солнышко, ты согласен? Неужели тебе кроме меня нужен еще кто-то? Ты сделаешь это? — она уткнлась локтём в кровать и повернулась ко мне, опираясь головой на руку и прожигая меня удовлетворенным взглядом. — Хорошо. Я убью ее.