Twilight Hunter

Звук выстрела эхом разносился по лесной глуши, отчего птицы, так умиротворённо поющие в унисон, мигом разлетелись прочь, оставляя на чёрном небе свои еле заметные очертания. Казалось, сама природа будто бы содрогнулась от столь внезапного вмешательство в её почти беззвучную гладь. Луны, ясно сияющей в самом центре небосвода, уже не было видно под слоем толстых облаков. — Ты совсем сошёл с ума? — Мирель, нагнавшая отошедшего от остальных Намджуна, схватила его за плечо, развернув мужчину к себе лицом. — Зачем ты стрелял? А Намджун будто бы и не слышал слова сестры, он без каких либо эмоций смотрел ей в хрустальные глаза, точно его разум витал где-то совсем в ином месте. Грудь мужчины часто вздымалась, он знал, то, что ему повстречалась — было настоящим сумрачным злом. — Все ведь поймут, что стрелял ты, — не унималась девушка, тормоша брата за плечи. — Нам было велено ничего не предпринимать, что будет теперь? — Я ранил его. — Что? — голубые глаза девушки округлились, на секунду она будто бы перестала дышать. — Я ранил вампира, Мирель, — выдал Намджун без толики беспокойства, совсем холодно. — Возможно, это был Дракула. — Ты совсем потерял рассудок, как нам теперь возвращаться? — в голосе девушки слышалось беспокойство, она то и дело оглядывалась, дабы проверить, не идёт ли за ними кто-нибудь. — Нам было сказано ничего не предпринимать, а теперь… — она замолчала, всматриваясь в пустые глаза брата, и проговорила почти не слышно. — Что если ты убил это? — Я не уверен, существо будто бы испарилось, но я клянусь, — снова огонь в глазах, — Я точно причинил ему вред. Я… — Тшш, — зашипела светловолосая, оглядываясь вокруг. — Послушай, где-то поблизости шаги, вероятно, охотник вернулся, нам нужно идти, — она потянула Джуна за руку, но тот и не собирался сдвигаться с места. — Мне нужно завершить начатое. — Мы уходим, — повысила голос Мирель, но тут же осеклась, боясь быть услышанной. — Никто не должен узнать, что ты сделал это намерено, иначе всему нашему плану наступит конец, ты это понимаешь? — она строго смотрела на брата, и дождавшись слабый одобрительный кивок, продолжала. — Нам нужно действовать осторожно, тем более если ты не убил это существо, будь уверен, оно вернётся. — И что же мы скажем, мы ведь бросили этого сосунка Чимина. — Ты бросил, — в твёрдости и точности высказываний этой девушке не было равных. — Спрячь пистолет, — она указала на орудие с серебряными пулями в руках брата. — Никто не узнает, что ты стрелял из него. Вот, — она всучила мужчине оружие, которое дал охотник для самообороны, — Выкинешь из него одну пулю, пусть все подумают, что ты просто оборонялся от чего-то. — То есть ты хочешь выставить меня трусом? — Намджуну явно не нравилось всё то, что говорила сестра, но в душе он прекрасно понимал, что девушка права. — Я хочу, чтобы мы довели до конца то, чего так желаем, но для этого, — она изогнула бровь, вновь строго смотря на брата, — Нужно быть осторожными. Нам следует вернуться. Через несколько минут близнецы Ким были на месте, где их уже ждали Тэхён и Чимин. По лицам охотника и Пака было понятно, что что-то пошло не так. — Где вы были? — Тэхён с беспокойством оглядел пришедших, не теряя твёрдости в голосе. — Отлучился по малой нужде, — фыркнул Джун, — Уже и для этого нужно разрешение? — Нужно, если поблизости есть опасность, — охотник подошёл ближе, переводя взгляд на девушку и ожидая от неё более вразумительного ответа. — Это вы стреляли? — Стрелял Намджун, верно, — Мирель изо всех сил старалась держать с охотником зрительную связь, но даже для неё смотреть в глубокие карие глаза мужчины с каждой секундой становилось сложнее. — Когда мой брат отлучится, я забеспокоилась, пошла за ним, прогремел выстрел, оказалось, он что-то увидел. — Вампира, если быть точнее, — добавил голубоглазый Ким, смотря на охотника с всё тем же привычным ему недоверием и неприязнью. — Возможно, Дракулу. — Это точно был не он, возможно, простой вампир, — отвечал Тэхён, тяжело выдыхая. — С чего такая уверенность ? — Наму совсем не по душе приходилась вечная уверенность охотника в своей правоте. — Потому что Дракулу видел я. Повисла тишина, никто после изречения Кима не сумел вымолвить ни слова, даже Намджун, который было собирался возразить, но отчего-то не смог этого сделать. В воздухе поселился едкий нарастающий страх, и только охотник казался скорее спокойным, нежели встревоженным. — Светать начнёт не скоро, — оборвал всеобщее молчание Тэхён. — Мы возвращаемся. Ночь почти почти полностью растворилась в лучах утреннего света, а вместе и ней и темнота рассеивалась, оставляя свой едва ощутимый шлейф. Утро всегда пахнет по-особенному и никогда одинаково. У каждого из времени суток есть свой запах, который всегда витает в воздухе, утренний запах — это запах свободы, начала нового, предвестник спокойствия и счастья. Запах рассвета же ещё не очистился от ночной прохлады, от жгучего августовского ветра и сумрака. Пока рассветное зарево опускается на землю, тьма всё ещё витает в воздухе и медленно, словно нехотя выпускает природу из своих пут. На отдалённом холме в будто бы вечной мгле восходил старинный замок, стены его были также темны, как и окутывающая пространство вокруг него дымка, словно струящаяся из ниоткуда. Про этот замок в народе холило много легенд и приданий, горожане никогда не осмеливались идти туда, где кончался лес. Увитый густым колючим терновником замок точно отшельник стоял ни кем не тронутый уже столетия. В народе укрепилась легенда, будто бы замок этот много лет назад принадлежал королевскому роду, однако в конце концов, после загадочного исчезновения короля, стал обителем зла и всего нечистого. Люди любят говорить о том, чего боятся, этот дворец стал причиной страшилок о чудовищах, что пьют людскую кровь. Когда солнце наконец засияло над лесом, только лишь каменный замок оставался в тени, будто бы свет нарочно устремлял от него свои лучи прочь. — Юнги… — пахло сыростью, вампир медленно приоткрыл глаза, перед ним словно предстала очень знакомая картина. Он попытался встать, но резкая боль в плече отдавалась по всему телу, лишая возможности двигаться. Мужчина с трудом сфокусировал взгляд на том, кто стоял перед ним. — Мой господин, — прохрипел Мин, глядя на Дракулу. — Не трать силы. Мы наконец-то дома, — в черных глазах короля тьмы засияли алые огоньки. — Что произошло ночью? Я вышел за вами, но… — Люди, — холодно перебил Чон, смотря в разбитое окно позади Юнги. Сам же Мин лежал на широкой кровати, вернее, том, что осталось от когда-то мягкого ложа, и представляло собой теперь лишь местами надломанные жёсткие доски и прогнивший истончавшийся матрас. — Нас выследили люди, — продолжал Чонгук. — Они были совсем рядом, когда я почувствовал их, тебя ранил один из них. — Не понимаю, — вновь попытался привстать Юнги, но плечо его сильно пульсировало. — Почему тогда я чувствую такую жгучую боль? — Серебро, — грустно выдохнул Дракула, присаживаясь на край кровати, отчего слабый деревянный каркас издал неприятный скрип. — Кто-то из людей ранил тебя серебряной пулей, как я понял, она вошла глубоко, я не уверен, что смогу вытащить её без последствий, — опустил голову вампир, — Никогда не занимался подобным. — Как мы оказались в замке? — Я принёс тебя сюда, как ты говорил, нам давно уже следовало вернуться. — Значит теперь охотку ведут на нас? — с горечью усмехнулся Юнги. — Мы еще посмотрим, — Дракула искривился в улыбке, отражая острые клыки. Однако что-то вдруг потревожило его вновь, отчего лицо брюнета напряглось, он прислушивался. — Тут кто-то посторонний. — Вы снова чувствуете людей? — Нет, — он продолжал сверлить искрящимися глазами дверь, ведущую из комнаты в большой коридор. — Это кто-то свой, не человек. Дверь со скрипом распахнулась и в просторную, но такую пустую комнату вошла высокая фигура, не человека — вампира. Бледная кожа, лицо, усыпанное родинками, огненно-рыжие волосы, всё выдавало в вошедшем знатность. — Как приятно снова увидеться с вами, ваше величество, — фальшиво улыбнулся тот, галантно поклонившись. — Сокджин Батори, — почти неслышно озвучил Чонгук. — Столетия шли, а тут ни души, я был весьма удивлён, когда почувствовал здесь чьё-то присутствие, — улыбка не сходила с лица Сокджина, он прошёл в комнату, обогнув кровать, и облокотился спиной о холодную мраморную стену близ одного из больших окон. — Что ты забыл в моем замке? — оскалился Чон, подлетев к Батори и схватив его за чересчур накрахмаленный ворот. — Тебе мало было того, что ты хотел напасть на мое королевство, так ты ещё и каким-то образом стал вампиром, а теперь заявляешься на мою территорию, — рычал Дракула, он был словно вулкан, готовый разразиться в любой момент. — Не стал, а всегда им был, — сохраняя спокойствие продолжал Джин, даже не пытаясь высвободиться из сильной хватки Чона. — У всех есть свои секреты, — он сверкнул глазами, не отрывая взора от Чонгука, а у того в глазах темноте подобных молнии метались. — До меня ещё давно дошёл слух, будто бы ты заключил сделку с самим злом и потому сам превратился в чудовище, как печально, — он театрально хихикнул, но его быстро прервали, ледяная рука Дракулы сжала его тонкое бледное горло, отчего Батори захрипел. — Заткни свой грязный рот, — шипел Чон, он готов был разорвать Сокджина на мелкие кусочки. — Ведь это из-за тебя, ты был угрозой моему государству, объединившись с … — Как … легко перекладывать вину… на других, — задыхаясь произнёс Джин, с тем же спокойствием смотря в глаза Дракуле. — Я убью тебя, отродье! — чаша лопнула, внутри лишь темнота вперемешку с яростью разливается, на ком-то нужно было сорваться уже долгие столетия, иначе Чон бы потонул в своем собственном личном аду. — Мой господин, прошу вас ! — причитал Мин, у него не было сил, чтобы встать и разнять мужчин, боль в плече с каждым новым движением только крепчала. — Как - никак, теперь он один из нас. — Он никогда им не будет, — прорычал Дракула, всё же ослабив хватку на чужой шеи. Сокджин оперся ладонями о стену, приводя в норму дыхание. — А ведь советник прав, — наконец заговорил Батори, глядя на раненого Юнги. — Если ты меня убьешь, — он братался к Чонгуку, словно совсем его не боясь, — То ничего хорошего не выйдет. А так, я был мог, к примеру, вытащить серебряную пулю у него из плеча, — Джин вновь покосился на полулежащего Мина, тот украдкой поглядывал на то графа, то на своего господина. — Зачем тебе это? — Чонгук никому никогда не привык верить на слово, слова для него лишь пыль, если не подкреплены действием, дунь — и они в миг разлетятся. А верить своему врагу для короля вдвойне неприемлемо. — Вы ведь теперь как я, это меняет суть вещей, — дернул Джин уголками пухлых губ. — Это не меняет того, что ты попрежнему наш враг, — прорычал Чон. — Может быть, — хмыкнул Сокджин. — Но посуди сам, тебе нужна поддержка, люди ищут тебя, особенно, — его лицо расплылось в саркастичной улыбке. — Один охотник. Разве ты не слышал о нём? — Мне плевать, кто хочет заполучить мою голову, все люди для меня ничтожны, — глаза Дракулы озарились красным пламенем. — Назови мне хотя бы одну причину, по которой я не должен убить тебя прямо здесь. — Ты не помнишь своего имени, — после этих слов Чонгук мгновенно помрачнел, словно его ранили невидимым остриём прямо в мёртвое сердце. — Я ведь прав, — продолжал Джин, не сводя глаз с брюнета. — Это тебя не касается, — мужчина свирепел с каждой секундой, зверь в нем вырывался наружу, он более был не способен сдерживать себя. — Мой господин, — раздался голос Мина, отчего сознания Дракулы вновь стало проясняться. — Граф Батори, к моему сожалению, прав. Вам не стоит убивать его… сейчас. — Верно, советник Мин, — дёрнул щекой Джин, поправляя кружевной воротник. — Я долгое время следил за людьми, особенно за жителями ближнего городка, они все одинаковы, и оттого неинтересны. Каждый проживает свою короткую жизнь столь однотипно, что мое бессмертие кажется куда занимательнее. — Какое мне до этого дело? — перебил Чонгук, испепеляя взглядом Сокджина, но вампиру будто бы не было никакого дела до угроз Дракулы. — Я и за тобой следил, убиваешь людей по ночам, как тривиально, — он вновь усмехнулся. — Скажи мне, Дракула, ведь тебе на самом деле ненавистно это имя, и убийства далеко не приятное развлечения, разве не так? — Мерзкое создание! — король подлетел к Джину и готов был снова схватить его за тонкое горло, лишь бы тот замолчал. — Охотник, — тише произнёс Батори. — Ты видео этого человека, — в лице Чона снова что-то менялось, заставляя Джина продолжать и смаковать каждое слово. — Он отличается и ты это чувствуешь. Хочешь узнать, кто он? — перед двумя вампирами пролетали искры, однако Дракула молчал, точно ему и в правду был интересен охотник. — Этот человек потомок того самого Ванхельсинга, кажется, ты убил и его. Что ж, наша доля обязывает, — пожал плечами Сокджин, словно не было ничего противоестественного в том, что вампиры тысячелетиями убивали людей ради крови и, возможно, особого удовольствия. — Он необычный, его запах отличается от остальных людей, думаю, ты тоже ощутил это. Говоря откровенно, этот человек гораздо сильнее Ванхельсинга, тяжело признавать, но он представляет опасность. Именно по этой причине нам следует держаться вместе, грядёт великая битва, Дракула, из которой только одна сторона выйдет победителем. Повисла тишина, Чонгук понимал, что Батори прав. Прошлой ночью охотник и в правду казался не таким, как все люди, будто в нем была сила, неведомая никому из живых и мертвых до сих пор, что-то отличало этого человека, и дело было совсем не в его кровном родстве с одним из величайших охотников на нечисть. — Значит решено, — оборвал молчание Джин. — Мне нужно отлучится, а после я любезно помогу советнику Мину избавиться от серебряной пули. После этих слов от Сокджина и след простыл. — Я ни капли не верю ему, — фыркнул Дракула, обращаясь к Юнги. — У него есть свои мотивы и цели, это понятно, но мой король, в чём-то он прав. Сила людей с каждым годом все нарастает, а таких как мы остаётся ничтожное количество. Но Чонгук будто бы не слушал Юнги, он смотрел в разбитое окно, погруженный куда-то глубоко в размышления. — Вас тревожат его слова? — вновь подал голос Мин. — Этот охотник, — говорил Дракула, а его взгляд становился всё чернее, — Он кое что сказал мне. — Что это было, если заставило вас тревожиться об этом? — Чон… — полушепотом озвучил вампир. — Он сказал только это. — Золотой? — недоумевал Мин, боль в его плече усиливалась, однако он старался не подавать вида, дабы не беспокоить своего короля ещё и по такому поводу. И все же без Сокджина они бессильны. — Я не понимаю, — продолжал мужчина, — Почему это кажется мне таким знакомым, словно когда-то давно было иное значение, — он помедлил, — Твоя рана болит, я чувствую. Нужно раздобыть свежей крови. — Но господин, сейчас же рассвет, Сокджин поможет вытащить пулю, вам не следует подвергать себя опасности. — Я не доверяю Батори, — отрезал брюнет. — Твоё тело слабеет и это сказывается также на мне. К тому же, эти люди только вернулись, не думаю, что они захотят увидеть чудовище вновь. Через несколько секунд Дракула испарился, оставь за собой едва ощутимое дуновение ледяного ветра. В ту же минуту, охотник Ким Тэхён в одиночку возвращался в лес, дабы продолжить свою охоту.