По-разному

      — Давай!       Он оглядывается вниз, в глубину люка, с самой высокой ступеньки — голова высовывается над проезжей частью. Учитель на самом дне подгоняет, стучит нетерпеливо по ржавой перекладине.       Хосок глубоко вздыхает и переводит взгляд на пешеходный переход. Человек, который ему нужен, идёт через дорогу, уткнувшись в телефон, и не видит больше ничего. Его сейчас пальцем ткнуть — повалится.       Парень прикрывает глаза и про себя произносит слова. А вот пальцами щёлкнуть не выходит. Не может Хосок заставить человека упасть посреди проезжей части, будь он хоть трижды сам виноват, что не следит за дорогой.       — Давай, Хосок! Сделай, чтоб он упал! Я не верю, что ты забыл заклинание! — даже в шёпоте учителя бешенство. — Как ты собираешься сдавать экзамены?       — Я не буду его сбивать, — выдыхает Хосок и поворачивается вниз. — Ставьте девять.       — Какое девять, это далеко даже не девять, Чон! Ты не сделал ровным счётом ни-че-го!       Слышится гул машины.       Учитель оживляется и взлетает по лестнице. Теперь, если бы хоть кто-то оторвался от экрана, увидел бы две головы, торчащие из люка с отодвинутой крышкой, посреди дороги.       — У тебя есть ещё один шанс, — учитель сверлит глазами смотрящего в телефон человека. — Если делаешь так, что его сбивает машина, я закрываю всё твои долги и ставлю единицу.       Хосок нервничает. Пакостить у него получается откровенно плохо, под наблюдением учителя — ещё хуже.       — Пошёл! — раздаётся в момент, когда машина почти останавливается перед переходом.       Колёса немного прокручиваются после остановки, Хосок щёлкает пальцами, зажмуривается, и…       — Не-е-у-уд! — орёт в самое ухо учитель. Хосок открывает глаза: машина ожидает зелёного света, пешеход уже на другой стороне, так и ни разу не поднял голову.       Когда учитель тащит Хосока вниз и захлопывает крышку люка, тот понимает, что практическое занятие окончено. В школу они возвращаются молча.       — Итак… — начинает учитель, размяв плечи, а Хосок молча его рассматривает, как делает каждый раз, когда его отчитывают.       Учителя пакостей зовут Ким Тэхён. У него кудрявые смоляные волосы и бледная кожа, блестящие чёрные глаза и лёгкий румянец. А ещё шикарный вкус в одежде. Он дьявольски красив, пускай до дьявола ему ещё далеко.       — С твоей учёбой нужно что-то делать, — машинально ставя ему подножку, говорит учитель. Хосок аккуратно отходит. — Ни я, ни любой другой учитель не видит смысла тратить на тебя силы: ты всё слышишь, но ничего не выполняешь. Как ты собираешься жить и зарабатывать, Хосок, если ты не можешь сделать ближнему своему хоть чуточку плохо?       — Но ведь… Есть другие способы… Заработка и… Жизни… — мямлит Хосок.       — Не в нашем мире, — мотает головой Ким Тэхён. — Наверху тебя тоже не примут с твоей внешностью.       Хосок смотрится в зеркало. Прямой нос, аккуратные губы, глаза-улыбки, ничего необычного. Кроме чёрного хвоста со стрелкой на конце и рогов. Точнее, рожек. Это Ким Тэхёна рога делают выше на голову, а у Хосока они едва выглядывают из волос.       — Из тебя никакущий чёрт, — хмурится учитель Ким. — Поэтому мы приняли решение тебя исключить.       Хосок нервно стучит хвостом по полу. Очень удобный хвост, кстати: можно подцеплять вещи и закрывать дверь, выглядит неплохо, а ещё показывает настроение. У учителя Кима сейчас, например, хвост зигзагом: раздражение, стресс, диссонанс. Он не понимает, что такой, как Хосок, забыл в мире чертей. Хосок сам не понимает, ему бы куда больше подошло родиться человеком и продавать фрукты, а не морочить людям голову и играть с жизнями слабых из них.       — Однако, — голос учителя возвращает к реальности, — завтра начнётся олимпиада и приедут ученики из других школ, все будут заняты и некогда будет разбираться с документами. Поэтому две недели ты доучишься здесь, а потом будешь действовать на нервы другим учителям. Удивительно, что ты вообще дошёл до старшей школы!       Хосок потому дошёл, что школ было много. Эта была последней, в которой он ещё не учился, и за месяц до выпуска его исключили и отсюда. Хосок вздыхает и вяло кивает. Извиняться он не будет, потому что за то, что не бросил человека под машину и не предал родного, ему не очень стыдно, если честно.

***

      Последние две недели против его воли занимают мысли о том, куда теперь пойти. Всего один месяц, и у Хосока был бы диплом о среднем образовании. Но его не будет, и единственный выход, кроме того, чтобы просить милостыню, — выбираться и начинать жить по-другому. И Хосок знает где.       Учитель Ким Намджун, взрослый опытный чёрт с коричневыми рогами и хвостом, вещает про чертовской морок, но Хосок давно выучил технику, а вот практику — замену дорожных знаков, появление воображаемого дивана там, где его нет, перемену страниц в книгах — всегда заваливал. Человеком быть куда проще, без всего этого.       — Запишите заклинание, — просит Ким Намджун, а Хосок, который давно записал, качается на стуле, машинально бурчит слова за учителем.       Его парта самая дальняя, как положено отсталому ученику. Из плюсов: можно посмотреться в зеркало, которое висит как раз в самом конце класса. Хосок ловит своё отражение и тут же жмурится. Потом открывает глаза, понимает, что не показалось: за его спиной нет хвоста, а на голове — рогов. Хосок знает, что они никуда не исчезли, но ведёт рукой по волосам и не чувствует рожек. Чёртов чертовской морок!       Хосок оглядывается по сторонам — никто не заметил, произносит заклинание снова и видит в зеркале, как его каштановые волосы становятся белыми, глаза — фиолетовыми, а руки покрываются татуировками. У него почти вырывается восхищённое «вау», но в дверь внезапно стучат.       Хосок переводит дух, в зеркале снова видит привычные зелёные глаза, рога и хвост, и смотрит на парня, появившегося в дверях. Он из школы номер два: Хосок же был в каждой, он знает абсолютно всю школьную форму чертовского мира.       — Можно с вами посижу? — обращается к наставнику пришедший, просовывая в дверь белобрысую голову с красными рогами. Они больше, чем у Хосока.       — Кто там? Ах!.. — всплёскивает руками Ким Намджун. — Ребята, — он торжественно поворачивается к классу и жестом приглашает парня войти, — это четырёхкратный победитель чертовской республиканской олимпиады Мин Юнги.       Олимпиадник с непроницаемым лицом становится перед доской.       — Самый могущественный чёрт среди школьников, но, я уверен, сможет потягаться с любым взрослым.       Мин Юнги усмехается, сдувая светлую чёлку с глаз, и оглядывает класс.       — Я просто уже закончил, мне нужно до аппеляции где-то погулять.       — Конечно, посиди с нами, — улыбается учитель Ким. — Свободное место у нас только одно, на последней парте, с Чон Хосоком, он, кхм… Не самый способный ученик, но, может, ты ему поможешь.       Парень идёт через весь класс, помахивая красным хвостом и самоуверенно улыбаясь.       — Привет, — говорит Хосок, когда Юнги садится рядом.       Олимпиадник не удостаивает его и взглядом, а Хосок вот засматривается. У Мин Юнги чёткие скулы и маленький нос, искривлённые надменно розовые губы, и Хосок внезапно ловит себя на желании наколдовать картину с этим лицом и повесить над своей кроватью.

***

      Мин Юнги не собирается ему помогать, но каждый день сидит рядом, потому что заканчивает раньше всех — «детский сад, а не задания». И на каждом этапе олимпиады оказывается на первом месте с колоссальным отрывом от остальных.       Примерно через неделю его выдержка сдаёт:       — Чего пялишься?       Юнги поворачивается наконец к Хосоку, а тому ничего не остаётся, как сказать правду:       — Ты мне нравишься.       Юнги пару секунд хлопает глазами, а потом ударяет его в плечо и брезгливо отдёргивает руку.       — Ты больной?       — Нет.       — Тогда что? Весь мир чёрта строится на желании насолить другому. Любить ты можешь только себя, самым эгоистичнейшим образом… Да кому я объясняю, у тебя на лице написано, что ты больной.       Хосок вздыхает. Обидно, но другого от образцового чёрта он и не ждал.       — Ну влюбился, ну что такого?       — Всё! Всё «такого»! — передразнивает его Юнги, но прерывается.       — Что за шум в классе? — строго смотрит в конец класса учитель Ким.       — Простите, учитель, я виноват, спрашивал у Юнги про заклинание, — Хосок встаёт и кланяется.       Учитель, видимо, всё ещё надеется, что Юнги поможет непутёвому ученику, поэтому продолжает урок.       — Ты должен был наговорить на меня в три раза больше, — морщится Юнги, когда Хосок садится назад. Старается говорить шёпотом: — зачем ты это делаешь?!       — Я уже сказал.       — Да так не бывает! — Юнги кипит от злости и говорит ему ещё кучу обидных слов.       Говорит, но старается понять. Присмотреться, прислушаться, хотя бы представить, как можно по-другому. Юнги выигрывает этап за этапом в том, кто сильнее испортит другому жизнь, а потом наблюдает, как Хосок его рисует, и не может дождаться подвоха.       Когда Хосок лукаво спрашивает, почему он не запрещает этого делать, Юнги самодовольно усмехается:       — За тобой интересно наблюдать. За идиотами всегда интересно наблюдать.       Он так говорит, но держит за руку и сплетается хвостом с его, пока никто не видит в конце класса. В спираль закручивается чёрное и красное, и не нужно знак язык хвоста, чтобы понять, что это значит. Юнги не замечает, но на конце хвоста у него больше не стрелка, а маленькое сердечко.       Он так говорит, но кладёт голову Хосоку на плечо прямо на уроке, зная, что ему, как олимпиаднику, всё сойдёт с рук.       Говорит, но, в общем-то, понимает.

***

      — Меня исключили, — говорит Хосок после олимпиады, уже мысленно прощаясь.       — Куда ты пойдёшь? — спрашивает Юнги, и его лицо пронизано грустью, пусть он и говорит, что из всех чертей на планете только один Хосок умеет любить.       — Смотри, — улыбается тот.       С его головы исчезают рога, укладываются волосы, прячется хвост.       — Вообще-то я могу развидеть морок, если захочу, — хмыкает Юнги. — Ты идёшь в мир людей?       Хосок кивает.       — Ты очень похож на человека, — вместо пренебрежения, как раньше, на лице Юнги грустная улыбка. — Тебе там самое место. Странно, почему никто не додумался так использовать морок…       — Моё место не среди чертей и не среди людей. Я хочу, чтобы моё место было рядом с тобой. Даже если окажемся в разных мирах.       Хосок серьёзен, а Юнги в который раз ударяет недоумением.       — Откуда ты такой неправильный чёрт взялся? Точно больной…       Но это заразно.