２；；；
15 апреля 2021 г., 21:09
в аэропорту прохладно. в корее же самой — пиздецки холодно. однако назвать феликса не самым счастливым, когда взгляд в цветной толпе серого помещения находит бегущего навстречу сынмина, было бы грубой ошибкой. они налетают друг на друга, как будто феликс не волочил за собой чемодан, обнимаются до хруста ребер, озаряют улыбками всех унылых от недосыпа граждан и кружатся на месте, путаясь в ногах друг друга и почти падая.
— сынмин, солнышко, я так скучал! — признается неожиданно искренне парень с пепельно-сиреневыми волосами, держа руки друга напротив в своих и гладя холодные костяшки. сынмин всё такой же неотразимый чёрноволосый красавец, каким уже пару лет и был, его щенячья улыбка заставляет сердце ликса сжаться в жалкий атом.
— а ты в амстердаме и вправду переродился, вы посмотрите на него! — ким покрутил перед собой феликса и схватил за плечи, как только тот снова оказался к нему лицом. — в хорошей форме, без этих скул болезненных и вечно глаз заплаканных, во взгляде жизнь кипит. волосы, а волосы!
— ой, брось ты льстить, на фотках что ли не заметил? — ликс смеется восхищению, он сам в зеркало ещё сегодня не смотрелся. ли как запомнил себя блондином с мёртвым взглядом, и этот образ стоял в голове, когда кто-то говорил о его внешности, а на самом деле на лице у феликса был здоровый румянец, россыпь веснушек раскинулась за лето, губы поблёскивают влажно, светлая кожа не лежит зелёной плёнкой от недосыпа и недоедания, кости отовсюду не торчат и одежда оттого не висит на взрослом парне, как на тощем подростке.
— у меня для тебя столько новостей, мать его! пойдём, — невообразимо активный сынмин подхватил за ручку чужой чемодан и поволок за собой, а феликс всё никак не мог нарадоваться своему прилёту, разглядывал привычные виды за широкими окнами и внимательно слушал друга, семеня за ним. не думал, что когда-нибудь соскучится по сеулу и будет как ребенок реагировать на достопримечательности, которые видит уже в сотый раз за все время проживания здесь. сынмин только снисходительно улыбается его поведению, даже где-то радуется вместе с ним, потому что феликс всё такой же ангел и всё такой же трогательный. ему не хватало феликса в реальности, это точно. ограничиваться звонками было неудобно из-за часовых поясов и занятости обоих парней, да и ведь через телефон не погуляешь вдвоём, как они всегда делали. юноши берут себе по горячему латте и такси до центра. ещё раннее утро, поэтому ликс, даже оказавшись на заднем сиденье машины, ёжится, пытаясь вжать голову в шарф. становится тепло от мысли, что сынмин для него в учебный день проснулся пораньше. феликс поспал где-то часов семь в самолете, и поэтому перелёт сказался только странным состоянием. ли знал, что под конец дня свалится и проспит часов двенадцать, чего допускать не хотел, как и откладывать что-то до завтра.
— знаешь, я уж думал на зимних каникулах лететь в амстердам, у нас в планах это было с ребятами. — сынмин хлопает дверцей машины и ослабляет шарф на шее, ловит на себе заинтересованный взгляд феликса после его слов. тот облизывает губы от горячего кофе и называет водителю адрес своей однокомнатной квартирки, после чего они начинают движение.
— хотели сюрприз устроить? я не дотянул! в универе восстановился, с девочками попрощался и в корею, но если хочешь, ещё слетаем в амстер. город-бомба. — феликс устраивается поудобнее и смотрит в телефоне прогноз погоды — минус один, а его аж трясет всего. — ох и отвык я жить один.. да и от кореи отвык малость.
— могу предложить тебе в сожители себя. — заявляет ким с видом довольной кошки.
— по первому зову рьяно от дедушки бежишь? а ещё пару дней назад говорил, что тебя устраивает ваше совместное проживание, не? — ли смеётся, привычно, всем телом.
— всего лишь предложил.
пора кое-что спросить, что гложило ещё в кафе, когда они расплачивались за кофе и сынмин рассказывал о последних казусах джисона и том, как он закрывал долги с прошлого года. феликс зря думал, что многое изменилось конкретно в компании друзей. от них он тоже ожидал чего-то эдакого.
— слушай, а.. ты не знаешь, как там хёнджин? — как бы невзначай кидает ликс, а у самого сердце заходится от одного имени. не получается звучать непринуждённо.
— хёнджин? хван, что ли? — ким непонятливо хмурится, не понимая, с чего бы вдруг феликса это волнует. — да вроде ничего, живой. правда, я стал его редко видеть в университете, но в городе встречаю иногда. прогуливает просто. минхо как-то жаловался на то, что до него не достучишься. а что, соскучился?
— да нет.. — феликс не придумывает ничего лучше, кроме как отмахнуться, а сам пальцы заламывает сидит до натяжения неприятного. — наверное, он уже и позабыл, кто я такой.
— да нет, это вряд ли. — загадочно выдаёт сынмин, делает паузу и задумчиво глядит на пейзажи, пролетающие за окном. — если тебе важно, я много общался с минхо и знаю, что с хёнджином происходит уже вот.. — он поднимает взгляд, мысленно пытаясь посчитать. — ой, долго. сколько тебя нет, столько он уже и какой-то сам не свой.
— думаешь, это связано? — ли начинает выдавать положение дел своим неуверенным тоном. он очень, чертовски волнуется.
— нет ну, я помню, что вы много гуляли и общались, но по его инициативе. даже не гостили друг у друга, так, побухивали. может и из-за тебя. — предполагает тёмноволосый.
— у нас были странные отношения. наверное, я был немного.. — ликс поджимает губы и решает подобрать слова менее смелые. влюблённый от объекта воздыханий в амстердам бы не свинтил, это сейчас феликса греет не пальто, а чувства к хёнджину. — он был мне симпатичен.
— тогда ладно, скажу честно. — сынмин выдохнул, не в силах больше ходить вокруг да около. — но хван не мой друг, я не могу информацией вот так раскидываться.
— мне это очень важно, сынмин-а, ты же знаешь, что слухи разносить я не стану. - ликс зачем-то строит глазки на недоверчиво поджатые губы парня.
— хёнджин после твоего отъезда.. — он замялся, как будто думал, как бы слова поправильнее подобрать. — понимаешь, ликс, он всегда был полной твоей противоположностью. ты, когда нервничаешь, чай хлещешь и спишь, а он..
— а он? — настороженно спрашивает светловолосый. не дай высшие силы что-то с собой сделал, ли себя задушит собственными руками.
— он справляется с переживаниями, уходя в иллюзорный мир. понимаешь, что я тебе хочу сказать этим?
— только не говори, что он из-за меня подсел на наркотики. — феликс обречённо и даже раздражённо взвывает, прикладывая руку ко лбу.
— в какой-то мере. у вас, похоже, защитные механизмы у обоих во вред себе работают. похожие паттерны поведения, — сынмин постучал пальцем по скрытой рукавом левой руке ликса. — ты украшен шрамами, а его украшает смазанный взгляд.
мир тухнет под натиском порядком надоевшей реальности, которая всё и всегда умудряется испоганить. мечтательный (и всё ещё наивный) феликс представлял себе свой приезд совсем иначе, что он услышит какие-то хорошие новости, что сможет как в сериале совершить эпичный камбэк, но он как всегда не рассчитал и позабыл, что у всего есть последствия. ли напряжённо смотрит вперёд, не зная, что должен на этот счёт сказать. хван ругал его за шрамы на руках, каждый день проверял, не появился ли новый, и отучил его от этой привычки ненавидеть себя, винить во всем себя. показал, что нечего там так сильно истязать. теперь, смотря краем глаза на выглядывающие из-под рукава белые полоски давно затянувшихся ран, ему становится грустно. он словно не ожидал, что хёнджин такой же человек, что тоже может сломаться под напором обстоятельств, что ему тоже бывает плохо и что эта маска жизнерадостного нацеплена только для феликса, которому нужна была помощь. ли феликс с тех пор, как пьяный выплакался с историей неудачных отношений, так и играл роль того, кого всегда слушают и поддерживают, и не знал, как обратить это в обратную сторону, чтобы хван тоже не боялся ему сказать, загрузить своими проблемами. теперь, когда хёнджин нуждается в помощи так, как когда-то ли, он даже не знает, как к нему подступиться.
отлично, мать его.
— я хотел бы извиниться перед ним. — тихо выдаёт парниша, отведя взгляд.
— выловить надо, но не в универе же ты это делать собрался. попросим у минхо адрес, может быть? или я могу написать хёнджину, что ты вернулся, и посмотрим, какова будет его реакция.
— написать звучит как идея. я не представляю себе нашу встречу, мне страшно вот так заявляться и стыдно как-то.. — ли морщится от своих же слов о стыде. вот бы ему было стыдно, когда он билеты покупал, а не сейчас, может не случилось бы этого всего.
— say less, — сынмин стучит по карманам ладонями и вытягивает телефон в пастельно-розовом чехле, в пару осторожных касаний вводя пароль. — не оставлять же всё на произвол судьбы.
— ты- прямо сейчас? — феликс заикается и почти краснеет, когда сынмин ищет нужный номер, но не препятствует.
— а когда? — сынмин ступорится, не знает, как о такой новости рассказать. что-то пишет и стирает, пишет и стирает. ликс за этим наблюдает настороженно, пусть и не собирается диктовать свой текст, и, когда сынмин отправляет «он вернулся», понимает, что лаконичнее и не скажешь. ответа подолгу не следует, впрочем, не удивительно, ликс прилетел рано - пары начинаются в десять, а сейчас только семь тридцать. однако пока он домой заскочит и немного поспит, как раз сможет отправиться на учёбу. он мог бы этого и не делать, но не чувствует такой уж усталости, а еще надеется наконец со всеми повидаться.
машина останавливается около многоэтажного дома, где феликс проживал до отъезда. они с сынмином хлопают дверьми, и машина тут же трогается, постепенно оказываясь где-то вдали. ликс как-то взволнованно поглядывает на друга, на что тот снисходительно смеётся и прикрывает его, расстёгнутного, чтобы не простудился.
— спокойно, ответит ещё. спит, наверное. — и гонит парня к подъезду, чтобы поскорее в уюте оказаться. они поднимаются пешком на седьмой этаж, где открывают крайнюю дверь и заходят в маленькую, но гармоничную квартирку, где только кухня и ванная комната отделены в малюсенькие комнатушки-коробочки, а в остальном это просто комната с кроватью, шкафом и рабочим столом. зато балкон есть, можно небо посозерцать.
феликс оставляет чемодан и улыбается своему уютному уголку. здесь какое-то время жила его младшая сестра оливия, поэтому ничего не пустовало, а все растения остались в сохранности. правда вот сигареты, наспех сестрой оставленные, заставили его глаза закатить — об этом они поговорят ещё. брат феликс нестрогий, но заботливый до скрипа зубов.
— ох и давно мы тут не бухали, не находишь? — ведя пальцем по рабочему столу феликса, на который тот сразу вытаскивает ноутбук, тянет сынмин.
— мы в целом давно не бухали, но давай как-нибудь в другой день. — ли только сейчас стягивает с себя пальто и отбрасывает на застеленную постель, а сам проходит в кухню, налить себе воды. день обещает быть долгим, и стоит подкрепиться. благо, сестра ему хоть продукты оставила, а не всё с собой до последней пылинки забрала.
— я доделаю у тебя презентацию? — сынмин ставит рюкзак на стул, повышая голос, чтобы ли его слышал. слышит возглас согласия и уже осторожнее спрашивает ещё кое-что. — спасибо, а курить здесь можно?
— только на балконе дверь, не забудь, прикрой. — отвечает феликс уже развёрнутее, пока что-то пытается себе склепать из остатков тушёных овощей и курицы. сразу видно, былая роскошь. есть ещё роллы, их он тоже решает доесть. из мыслей, пусть феликс сейчас и занят бытовыми делами, не выходит то, что хёнджин теперь знает о его возвращении. он думает об этом и пока ест, и пока задумчиво мылит ногу в душе, и пока подбирает себе одежду на выход. сынмин замечает в его поведении какие-то странные нотки, он ведь психолог, и в какой-то момент отвлекается от файла, который редактирует, чтобы посмотреть на ли.
— мистер, ты так не поспишь спокойно. он ещё не ответил, кстати. — сынмин открывает переписку и видит, что и не прочитал тоже, а значит, не игнорирует.
— поспишь тут с вами.. — бурчит феликс, но в кровать вопреки своим словам укладывается, прикрывая себя одеялом лишь наполовину. — разбуди меня, когда нужно будет выходить, хорошо?
— обязательно, а теперь ни о чём не думай и проспись.
