Последняя надежда человечества

Едва рассвело, Леви услышал во дворе цокот лошадиных копыт и слабо различимые звуки высоких женских голосов. Он выглянул в окно и увидел, как за ворота выезжают Ханджи и Микаса. Перебросившись парой фраз, они пришпорили коней и быстро скрылись в густой поросли леса. «Наверняка спешат в столицу» — с беспокойством решил капрал, нервно забарабанив пальцами по подоконнику. Видимо, Эрвин за эту ночь успел накатать отчёт о проделанной работе для командования, а то и обрисовать в общих чертах основные пункты наметившегося плана. «Тоже всю ночь не спал, идиот! Уже которую подряд» — раздраженно подумал Леви и отвернулся от окна. Он понимал, что надо идти к командору, ведь тот все ещё нуждается в помощи. Прошло не так много времени с момента операции, и самостоятельно передвигаться Смит все ещё не мог. А сейчас, отослав находившуюся рядом Ханджи, он наверняка остался один. Наверняка ждёт его… Тоскливые мысли смешались в тяжелой голове капрала с чувством вины, отчаянием и злобой на самого себя. Чёрт побери, сейчас не время предаваться мрачным размышлениям и личным переживаниям — он нужен командору. Быстро заскочив в душевую и наскоро ополоснувшись под ледяной водой, капрал немного взбодрился, хотя пульсирующая головная боль продолжала усиливаться. Тем не менее, он решительно расправил усталые плечи и вскоре оказался у двери командорского кабинета. Бесшумно скользнув в приоткрытую дверь, он застал Эрвина спящим. Того сморило прямо за рабочим столом, в неудобном жёстком кресле. Он положил руку на одну из многочисленных папок с отчетами и, прижавшись к ней щекой, беспокойно спал, изредка вздрагивая и что-то бормоча. У Леви сжалось сердце при виде сгорбленной фигуры командующего. Безумно хотелось подойти к нему, мягко погладить спутанные волосы, легко поцеловать острую скулу, обнять затекшую шею и отогнать тревожный сон, позволив Эрвину спокойно отдохнуть и набраться сил. Но даже осторожные прикосновения могли прервать поверхностный сон командующего, и Леви нехотя покинул кабинет, чтобы совершить быстрый обход затихшего пустого замка. Ежедневные обходы стали для них с Ханджи самыми неприятными моментами дня с тех пор, как численность Разведкорпуса сократилась до восьми человек. Большая часть помещений не использовалась и быстро приходила в запустение. В некогда оживленной столовой и прежде шумном общем зале стояла гробовая тишина. С момента возвращения и до сих пор уцелевшие разведчики из 104го отряда по очереди дежурили у камер Райнера и Эрена, Ханджи не вылезала из архива и лаборатории, а Эрвин и Леви почти не покидали командорского кабинета. Сегодня же, когда четверть Разведки отбыла в столицу, обойдя весь замок, капрал встретил лишь Сашу и Конни, шумно споривших на кухне из-за количества соли, которую стоит положить в утреннюю кашу, да унылого Жана, который в эту ночь сторожил Брауна и Йегера. Убедившись, что за прошедшие сутки в штабе ничего не изменилось, Леви вернулся к командору, захватив с собой две тарелки горячей каши и ведро ледяной воды. Чайник с чашками, а также полотенце, мыло и бритву тащить с собой не было нужды — все это и так давно хранилось в кабинете командора. — Чёрт, уже проснулся! — не сдержал досады капрал, просунув голову в приоткрытую дверь и застав Эрвина в очередной раз перечитывающим какой-то сраный отчет. — Доброе утро, Леви, — хрипло протянул командующий, вопреки обыкновению, оторвавшись от чтения и устремив в лицо вошедшего тяжелый взгляд покрасневших глаз. — Твою мать, да на тебе лица нет! Ну какого черта ты опять не спал, а? Стартанула бы очкастая в столицу завтра, ничего бы не случилось, — сердито заворчал Леви, отводя глаза и пытаясь скрыть охватившее его волнение, — Вот, ешь кашу, пока не остыла, а я чайник поставлю. Потом умоем тебя, а то выглядишь пиздец. Вообще, по-хорошему, надо бы отвезти тебя в душевую, но пока это на твое усмотрение, — продолжил он, стараясь звучать бодро и непринужденно. Но когда капрал подошел к столу Эрвина и, аккуратно собрав в стопку часть бумаг, поставил перед ним тарелку, тот резким движением схватил его за запястье и не дал отойти от себя. — Леви, ты уже говорил с Ханджи? — тихо спросил командор, крепко сжав руку подчиненного и вглядываясь в его лицо. — Нет, я лишь из окна посмотрел им с Аккерман вслед. Не беспокойся, в ваши тайны лезть не буду, — раздраженно бросил капрал, пытаясь высвободить руку. — Ты сейчас не серьезно, да? Только не говори, что обижаешься или ревнуешь из-за того, что было вчера, — устало проговорил Эрвин. — Блять, да о чем ты, — вскинулся Леви, не оставляя попыток освободиться. — Я отправил Ханджи в столицу не только с отчетом для главнокомандующего и запросом на передачу в мое распоряжение отряда новобранцев. Но и с письмами королеве Хистории. Одно из них — от Имир, то самое, что было при Райнере. Второе — лично от меня, с просьбой прибыть сюда и, возможно, помочь нам. Аккерман я велел взять для того, чтобы та не видела, до какого состояния мы довели вчера Эрена. Учитывая ее чувства, Микаса могла бы попросту сбежать от нас вместе с Йегером, — предельно спокойно и откровенно сказал командующий, смотря прямо в глаза капрала. — Господи, Эрвин, — сдавленно простонал Леви, прекратив вырываться и закрыв глаза свободной рукой. Его лицо исказила гримаса боли от осознания, насколько прав он оказался насчет планов командора. — Понимаю, — едва слышно прошептал Эрвин, выпуская из вмиг ослабевших пальцев тонкое запястье, — я сам себе противен. Становлюсь чертовым кукловодом. Только выбора у меня нет, остается лишь исполнять свой долг, каким бы жестоким и кровавым он не был, — устало опустив веки, продолжил он, и хотел было добавить что-то еще, но его отчаянный шепот утонул в судорожных объятиях капрала. Леви молчал. Не отговаривал, не упрекал, не обвинял. И даже не жалел и не утешал. Просто был рядом. И стук его сердца у самого уха Эрвина отчетливо говорил тому, что он будет рядом всегда, несмотря ни на что.

* * *

 — Прошу, командующий Эрвин, называйте меня по имени. На мне неспроста форма Разведкорпуса — я посвятила свое сердце и в душе навсегда останусь вашей подчиненной, — с трогательной улыбкой обратилась к командору Хистория, когда тот поцеловал её руку и предложил Её Величеству опуститься на стул, стоящий напротив его кресла. Разговор едва начался, а стоящий в дальнем углу кабинета Леви уже точно знал, чем этот фарс закончится, и выполнять приказ Эрвина, присутствуя при этой милой беседе, было невыносимо. Капрал попытался отвлечься, взглянув в окно на оживленный двор, где было непривычно многолюдно. Королева прибыла уже с час назад, а сопровождавшие её рекруты все ещё не расседлали своих лошадей, несмотря на сердитое покрикивание Ханджи. Леви ужасно хотелось оказаться там, среди этих медлительных сопляков, и задать им такую взбучку, чтоб те сразу поняли, куда попали. До этого новобранцев всегда поручали капралу — кажется, все в Разведке, да и в кадетском корпусе знали, что никто не справлялся с молодняком лучше «сильнейшего воина человечества». Леви невольно скривился при мысли о том, как его всегда бесил этот помпезный титул и как раздражали рекруты-неумехи, не сводившие с него восхищенных глаз. Капрал ни за что бы не признался даже самому себе, что на самом деле очень привязывался к этим дуралеям, которых изо всех сил пытался уберечь от неизбежной гибели в лапах титанов, что происходило раз за разом, снова и снова. Так было и со 104-м, мрачно подумал он и обреченно перевёл взгляд с окна на Хисторию. Казавшаяся ему все таким же ребёнком, как и на момент вступления в Разведку, она сидела перед Эрвином, расправив узкие плечи и выпрямив спину, слушая его внимательно, как примерная ученица — своего учителя. Её большие голубые глаза радостно заблестели, стоило ей услышать, что она может оказать Разведке неоценимую услугу. — Разумеется, командор, я счастлива быть вам полезной! Вы можете распоряжаться мной точно так же, как любым другим своим подчинённым, — с горячностью выпалила она, даже не дослушав Смита, который ещё толком не объяснил, в чем, собственно, будет заключаться её помощь. Леви в бешенстве закатил глаза и едва сдержался, чтобы не цыкнуть, когда услышал этот восторженный лепет и прочёл по лицу Эрвина, что разговор пошёл в точности по его сценарию. — Я вам очень благодарен за такое доверие, Хистория. И за вашу помощь. Дело в том, что в этом огромном мире, столь враждебном к нашему народу, у нас есть лишь один козырь, без которого эльдийцы обречены на истребление. Это так называемая Дрожь земли — сила тысяч колоссальных титанов, спящих в стенах Парадиза. Пробудившись, они могут обратить в пыль весь внешний мир, чего мы, конечно, не хотим, но нашим врагам неведомы намерения эльдийцев. И страх перед Дрожью земли — единственный фактор, сдерживающий их от вторжения на Парадиз. Ваши предки, исполняя обещание короля Фрица, не могли бы воспользоваться этим оружием, даже если бы захотели. Но сейчас, когда носителем координаты стал Эрен, клятва короля уже не сковывает его, что делает возможным пробуждение колоссов и возвращает нам гарант нашей безопасности. Однако, воспользоваться силой прародителя без помощи потомка короля не представляется возможным. У нас есть все основания полагать, что у Йегера это получится, если он вступит в контакт с вами — единственным человеком на Парадизе, в ком течёт королевская кровь, — при этих словах щеки Хистории вспыхнули, и Леви стиснул челюсти, беззвучно выругавшись от выбранной Эрвином формулировки и её точного попадания в сердце девушки, — Поэтому, Хистория, теперь, когда я открыл перед вами наши карты, скажите, вы согласитесь поучаствовать в экспериментах по пробуждению силы титана Эрена? Разумеется под контролем Ханджи. — Да, я согласна, — смущённо улыбнулась королева, не раздумывая ни минуты. — Замечательно, в таком случае, вы приступите к испытаниям завтра. А сейчас вам нужно отдохнуть с дороги. Конни проводит вас в ваши покои — мы подготовили для вас лучшую комнату в замке, но не ожидайте многого, мы все же сильно стеснены в средствах и не можем обеспечить вам тот уровень комфорта, к которому вы привыкли, — и, выслушав вежливые просьбы Хистории не утруждаться и не беспокоиться, он позвал ждущего за дверью Спирнгера, с идиотской ухмылкой поклонившегося королеве и скрывшегося вместе с ней в коридоре. Едва дверь за ними захлопнулась, с лица командора мигом сползла дежурная улыбка и, проведя рукой по своему усталому печальному лицу, он внимательно посмотрел на Леви, приглашая высказаться. — Зачем ты заставил меня на это смотреть? — только и смог выдавить из себя капрал. Он мог бы дать волю своим эмоциям, накричать на Эрвина, обозвать сраным манипулятором, бессердечным подлецом, отвратительным лжецом и так далее, но какой в этом был смысл. План командора уже начал реализовываться и, как бы его исполнение не претило капралу, у него не было ни выбора, ни альтернативы. — Я не знаю, — растерянно ответил командующий и отвёл потускневший взгляд, — Может, хотел, чтобы ты видел, кем я становлюсь и попытался остановить меня. А может, испугался, что не справлюсь без твоего присутствуя, твоей поддержки, — он беспомощно закрыл лицо рукой и не увидел, с каким состраданием в глазах посмотрел на него Леви. — Есть ли хоть один шанс, что это сработает? В смысле, так, как сейчас, без того, чтобы… — Ни единого, — глухо отозвался Эрвин, не заставляя капрала заканчивать фразу. Спустя месяц безрезультатных опытов, испытаний и экспериментов на столе у командующего лежала стопка толстых папок с отчетами Ханджи, а сама она стояла перед ним, виновато опустив глаза и ожидая его решения, которое было принято уже давно, о чем они оба прекрасно знали.

* * *

— Я сказал Хистории Райс, что нам нужно, чтобы она приняла силу титана. И родила ребёнка. И желательно не одного, — ледяным тоном отчеканил Эрвин, отвечая на немой вопрос, застывший в глазах вошедшего в кабинет капрала, — Я приказал королеве не только сократить свою жизнь до тринадцати лет, что останутся ей после трансформации, но и принести в жертву свое тело и жизни её детей, — командующий опустил голову, вцепившись пальцами в волосы, и уставился в одну точку широко раскрытыми глазами — Теперь я забираю жизни не только солдат, что добровольно посвятили свои сердца, но и нерожденных детей. Боже, кем я стал, до чего же я дошел… — Ты стал последней надеждой человечества и дошёл до своей изначальной цели, открыв истину о нашем мире и доказав правоту своего отца, — тихо, но твёрдо проговорил Леви, подходя к креслу Эрвина и опускаясь на пол у его ног. Решение командора, безусловно, шокировало его, но куда больший страх ему внушил остекленелый взгляд голубых глаз — он был до боли похож на взгляд Райнера. — О чем ты говоришь? — вмиг осипшим голосом прошептал Эрвин, заглядывая Леви в глаза, — Узнай мой отец, кем я стал, верно, плюнул бы мне в лицо и отрёкся бы от меня. Вот только не выйдет, я же и его убил, — на этих словах он закрыл лицо ладонью, но не замолчал, — А эта скрытая от нас прежде истина, которую я так искал… она оказалась тем, с чем я не способен справиться, тем, к чему не был готов ни я, ни весь Парадиз. Хотя, что это я — мы же решили пока не открывать людям правды. Посчитали, что можем единолично распоряжаться полученными знаниями точно так же, как в свое время король Райс. — Эрвин, не надо. Не говори так, прошу. Ты не король Райс. И дети Хистории тебе нужны для спасения Парадиза, а не для того, чтобы ты сожрал их, подобно титану! — Они нужны для того, чтобы скормить им свою собственную мать. А после — чтобы их дети сожрали их самих. И так до бесконечности. Вот какое будущее я им уготовил. — Оно у них хотя бы есть. И у их народа. У нашего народа! Их жертва — судьба Райсов, написанная не тобой и решенная их собственными предками века назад. — Ты сам себя слышишь, Леви? Или ты готов оправдать любое моё самое жестокое и бесчеловечное решение только из-за того, что между нами? А если однажды я решу, что Парадизу нужно больше Аккерманов и прикажу тебе обзавестись выводком детишек, жизни которых после отберу, во благо Человечества, конечно? — с издёвкой спросил командор, отчаянно надеясь уязвить болезненную гордость капрала, вызвать у него обиду и гнев, заставить отвернуться от себя. — Что ж, тогда, — начал Леви, скривив губы в нахальной ухмылке, — Тебе придется трахать меня, пока я не залечу! — вызывающе закончил он. Конечно, слова командующего задели его, но сейчас между возможностью ввернуть скабрезность и обидой он выбрал первое, пытаясь облегчить муки совести Смита. — Знаешь, иногда мне жаль, что такого никогда не случится, — внезапно откровенно ответил тот. — Господи боже, ну какой же ты больной ублюдок! — мгновенно взбесился Леви и, вскочив с пола, добавил, — Давай заканчивай с этой херней и ложись спать. Уже полночь. — А ты ляжешь со мной? — тихо спросил Эрвин, опустив глаза. — Может и лягу, сукин ты сын, но ни на что, кроме сна, даже не рассчитывай, — сердито буркнул он и подкатил командора к кровати. Эрвин уснул на удивление быстро. Стоило Леви помочь ему снять одежду и перебраться с кресла на кровать, как тот закрыл глаза и отрубился. Видимо, пережитое за сегодня напряжение высосало из него все силы. Раздевшись сам и аккуратно сложив их одежду на кресло, капрал шмыгнул под одеяло, прижавшись всем телом к широкой спине Эрвина. Леви снилось, что он держит на руках розовощекого пухлого мальчика, смотрящего на него глазами цвета ясного голубого неба, а капрал ласково ерошит его чёрные мягкие волосы. Проснувшись и вспомнив этот сон, Леви густо покраснел и начал поспешно одеваться, думая, что если бы хоть одна живая душа прознала об этом, капралу пришлось бы своими руками придушить этого человека. — Что тебе снилось, Леви? — спросил внезапно открывший глаза Эрвин, — Ты так улыбался во сне. — Жопа твоя, — огрызнулся тот и спешным шагом вышел из комнаты.

* * *

Командующий закончил излагать свои мысли, и в кабинете воцарилась напряжённая тишина. Леви переводил растерянный взгляд с Эрвина на Ханджи и Райнера, но так и не находил таких слов, которые помогли бы ему выразить свое отношение к происходящему. Смит выглядел спокойным и уверенным, Ханджи в задумчивости кивала головой, бесшумно шевеля губами, а Браун, будто ради издевки одетый в форму Разведкорпуса, и вовсе держался возмутительно непринуждённо. У капрала складывалось ощущение, что весь мир сошёл с ума, а он один сохранил рассудок и оказался в дураках. — Мне что, послышалось? — наконец спросил он, поняв, что остальных все устраивает, — Ехать в столицу с остатками 104-го, включая королеву и вражеского диверсанта, чтобы расколоть Энни и скормить её Хистории? Слегка попахивает сраным конченным абсурдом, вы не находите? На кой хуй такие риски, если можно просто отправить в королевскую титанью пасть Бронированного? — Райнер нужен нам, Леви, — ровным голосом твёрдо ответил Эрвин, — Мы с ним провели немало времени в довольно интересных беседах и пришли к выводу, что наши взгляды на происходящее совпадают. Уверяю тебя, он окончательно перешёл на нашу сторону, и у меня нет причин не доверять ему. — То есть всю эту ебанутую операцию ты затеял только потому, что подружился с мальчишкой-предателем? — издевательски обратился к нему капрал. — Вовсе нет, Леви. Я не позволяю своим личным чувствам влиять на принятие решений, — холодно возразил командор, в словах которого прозвучал явный укор, — Такое решение обусловлено желанием обладать как можно большим количеством титанов, ведь каждый из них — на вес золота. Энни все равно для нас абсолютно бесполезна, а если Райнеру удастся вытащить её из кристалла, мы сможем дать Хистории стать Женской особью и при этом не потеряем ценного информатора и опытного обладателя силы Бронированного. — К тому же, если этот план провалится, всегда можно вернуться к твоему варианту, Леви, и скормить Брауна королеве, — вмешалась в разговор вышедшая из задумчивости Ханджи, — Не сказать, чтоб я сильно доверяла Райнеру, но воспользовался им сейчас, даже не попытавшись добраться до Энни, было бы глупо. — Охуеть, — качая головой, протянул капрал, — И что вам сказала королева по этому поводу? А Эрен как отреагировал на информацию о скорой трансформации Хистории и роли Райнера в этом деле, учитывая… его специфическое отношение к каждому из них? — Кроме присутствующих здесь и главнокомандующего, с которым была согласована операция, никто более в подробности плана не посвящён, — резко прервал поток вопросов Эрвин. Глаза Леви на секунду расширились, и он тут же сузил их, не скрывая своего презрения и злости, но замолчал, с силой сжав челюсти. Командор продолжил, — Когда трансформация Хистории будет завершена, вы вернётесь и ты поговоришь с Эреном, Леви. Уверен, ты найдёшь правильные слова. — Нихуево придумано, командующий Смит, — прошипел взбешенный Леви, — Сначала ломать мальчишку, чтоб получить из него нужную информацию, а потом ставить перед фактом, что ты решил сократить жизнь дорогого ему человека. Да ещё и подсовывать ему меня для утешения, — он крепко сжал кулаки и отвернулся. — Так значит, этой ночью мы выдвигаемся? — поспешила сменить тему Ханджи, — Хистория, Райнер, мы с Леви, Жан и Конни? — Почему оставляешь Аккерман? — Леви хищно впился взглядом в лицо Эрвина, не давая тому ответить на вопрос Ханджи, пытающейся разрядить обстановку. Уловив тень смущения во взгляде Смита, капрал похолодел от пронзившей его догадки, — Хочешь подложить её под Йегера, чтоб тот отвлёкся и не разъебал тут все к чертям, узнав то, что сейчас ты от него скрываешь? — Леви, хватит! — покраснев, воскликнула Ханджи. Райнер в это время просто не знал, куда себя деть от неловкости, а Эрвин на секунду закрыл глаза, но быстро совладал с собой и повернулся к Зоэ. — Ханджи, командование операцией возьмёшь на себя, инъекцию тоже доверяю лично тебе. Отправитесь в полночь. Раз всем все ясно, никого больше не задерживаю.

* * *

Подставляя усталое лицо под потоки прохладного свежего воздуха, Леви смотрел в тёмное глубокое небо, проглядывающее сквозь кроны лесных деревьев. Россыпь звёзд напомнила ему ту далёкую ночь, которую они с Эрвином однажды провели под точно таким же небом, только на вылазке, по другою сторону стены. Долгую, горячую, счастливую ночь. Леви вздрогнул, вспоминая, как лежал в теплых объятиях тогда ещё капитана Смита, смотрел распахнутыми глазами на многочисленные созвездия, которые тот показывал ему, и слушал красивые древние легенды, ощущая у себя на макушке горячее дыхание и легкие прикосновения шепчущих губ командора. Капрал мрачно опустил глаза и с тоской подумал о том времени, когда единственной их заботой были титаны по ту сторону стен и жадные чинуши по эту. О том времени, когда Эрвин мог мечтательно рассматривать небосвод, а не держать его на своих плечах. Леви стало ужасно стыдно за свои несдержанные слова, за нападки на командора, за осуждение и обличение его плана вместо принятия и поддержки, которые были так нужны Эрвину. Желая отвлечься от гнетущих мыслей, капрал переключил внимание на своих спутников. Ханджи и Райнер скакали впереди, изредка перекидываясь немногословными фразами, обрывки которых едва долетели до Леви. Из того, что он мог расслышать, капрал понял, что капитан пыталась поддержать и ободрить Брауна, от чего Леви снова испытал приступ раздражения. Когда это Эрвин успел проникнуться доверием к этому мальчишке? С инвалидного кресла он встал всего пару недель назад, и тут же отослал Леви заниматься новобранцами вместе с Ханджи. Благо, возвращение стены Мария укрепило в обществе авторитет Разведкорпуса, и количество рекрутов, пожелавших вступить в их ряды, превысило в четыре раза показатели последних лет. Похоже, как только капрал с воодушевлением принялся за муштру молодняка, сам командующий приложил все усилия для вербовки Брауна. Конечно, он не должен был докладывать Леви о каждом своём шаге, но тот факт, что свои планы на Райнера Эрвин держал в секрете, больно ранил капрала. На минуту он даже почувствовал укол ревности при мыслях об уединенных беседах командора с рядовым. Но тут же устыдился своего недоверия и оглянулся по сторонам. Замыкали их импровизированную колонну Жан и Конни. Их лица были сосредоточенными и серьёзными, они то и дело бросали недовольные взгляды на широкую спину Райнера и переговаривались между собой. Леви не слышал, о чем они говорили, но мог догадаться без слов — рядовые явно были возмущены участием в операции предателя и озадачены отсутствием подробностей по поводу происходящего. — Капрал Леви, — услышал он совсем рядом с собой тихий робкий голос. Повернув голову, он увидел справа от себя Хисторию, устремившую на него взгляд больших печальных глаз. У него на мгновение сжалось сердце от того, какой знакомой была их глубокая синева и застывшее в них выражение обреченности, — скажите, это последняя ночь, когда я просто человек? — Боюсь, Ваше Величество, что вы никогда не были просто человеком, — серьёзно ответил капрал, прекрасно понимая смысл её вопроса. — Вы уходите от ответа, это значит, что я права? — Думаю, да. Извини. — Спасибо вам, — благодарно улыбнулась Хистория и приложила руку к нагрудному карману, из которого виднелся небольшой листок бумаги, — Я рада, что моя жизнь будет иметь смысл. — Имир была права, для этого необязательно жертвовать собой, — неожиданно для самого себя проговорил Леви, — Твоя жизнь ценна и сама по себе. Тем более, сейчас, когда ты стала королевой. — Поступок Имир сказал мне гораздо больше её слов, — отозвалась Хистория, — А на посту королевы за все это время я могу гордиться лишь одним делом — воплощением вашей идеи о сиротских приютах. Дело и правда идёт хорошо. — О, это… неожиданно. Я и не думал, что вы обратите внимание на мои слова, — смутился Леви, мигом стушевавшись и не зная, что еще добавить. — Просто вы хороший человек, вот и все, что я хотела сказать, — Хистория улыбнулась шире и слегка пришпорила лошадь, устремившись вперёд.

* * *

Кромешная тьма подземелья в миг озарилась пламенем факела, поднятого Райнером высоко над головой. Пока он бежал вниз по каменным ступенькам, не глядя под ноги, по стенам подвала метались демонические тени. Но взгляд Райнера не замечал их — он был устремлен на прозрачный кристалл, стоявший в середине пустого мрачного зала. — Энни! — невыносимо громко закричал Райнер. Гулкое эхо наполнило подземелье, повторяя это имя сотней голосов, — Энни, ты меня слышишь! Наконец я нашёл тебя! Армия Марли вторглась на Парадиз! Эльдийцы разбиты, мы можем вернуться домой, — с этими словами он коснулся кристалла и увидел, как в его глубине Энни открыла глаза. Едва успев сделать шаг назад, он заслонил руками лицо, прячась от разлетевшихся по полу осколков. Из прозрачных обломков к нему вышла девушка, взволнованно заглядывая ему в глаза и повторяя его имя. В то же мгновение раздался свист троса УПМ и за спиной Энни появилась невысокая тёмная фигура. Попытавшись обернуться, девушка вскрикнула от внезапно пронзившей её боли и рухнула на пол. Несколько быстрых и точных взмахов клинка лишили её рук и ног. Лёжа на спине в растекающейся лужи крови, Энни испуганно взглянула в глаза Леви, вытиравшего меч краем своего плаща. Обычно непроницаемый взгляд капрала на этот раз был красноречив — в нем смешался гнев, жажда мести, горечь и боль. Не сказав ни слова, он отошёл к лестнице. На ступенях уже стояло несколько рослых фигур и одна совсем маленькая и хрупкая. Вглядевшись в их лица и узнав пришедших к ней людей, Энни отвела глаза и посмотрела на Райнера. — Ты… Ты предал нас? — хрипом слетело с её пересохших губ. — Энни, послушай, — лицо Брауна выражало сожаление, раскаяние и мольбу, — Мы ошибались. Мы были не правы, и ты сама это знаешь. Жители Парадиза не дьяволы, и их истребление не спасёт мир. Я… Командор Эрвин пообещал мне, что освободит наших родных, спасёт жителей Либерио и других эльдийцев по всему миру. Он добьётся их возвращения на Парадиз, я верю ему! Он спасёт мою мать и твоего отца, — при этих словах Энни вздрогнула и отвернулась, закрыв глаза, — Но тебе придется умереть, — закончил свою сбивчивую горячую речь Райнер. Он выглядел настолько вдохновленным, что казался практически одержимым. Леви отчего-то было ужасно стыдно смотреть в его лицо и он опустил глаза. — Пора, — твёрдо скомандовал Ханджи и Райнер, повесив факел на стену, развернулся и пошёл к выходу. Леви, Жан и Конни последовали за ним. В руках Ханджи сверкнул небольшой металлический шприц и, вонзив его в руку послушно закатившей рукав рубашки Хистории, капитан быстрым движением ввела инъекцию и в пару прыжков добралась до двери. Выскочив из глубокого подвала, она прижалась спиной к тяжёлой металлической двери. Впятером они секунду стояли в полной тишине и напряженно вглядывались в лица друг друга. Тут же за дверью раздался оглушительный грохот и послышалось знакомое рычание голодного неразумно титана. «ПАПА!!!» — прокатился по притихшему было подземелью истошный отчаянный вопль Энни, и утонул в хрусте костей и мерзком чавканье. Лица разведчиков вмиг помрачнели, каждый поспешил отвернуться и сделать вид, что ничего не слышал. Когда Леви нашёл в себе силы посмотреть в лицо Райнера, по его щекам текли слезы, а губы что-то быстро шептали. Невидящий взгляд был устремлен куда-то за спину капрала, а его сгорбившееся тело била мелкая дрожь. Леви уже готов был сделать шаг ему навстречу и успокаивающим движением положить руку на трясущееся плечо, но его опередила Ханджи, крепко обняв Брауна, отчего тот устало закрыл глаза и обмяк в её теплых руках. Дорога до замка показалась им более долгой и утомительной. Ехали в полном молчании, неспешно, уже не гнали лошадей. В одном седле с Леви сидела, прислонившись к его груди щекой, спящая Хистория. Красные полосы под её глазами уже почти исчезли, и при взгляде на её спокойное чистое лицо капралу казалось, что произошедшее несколько часов назад в подземелье было лишь его ночным кошмаром. Обычно не терпевший чужих прикосновений, сейчас он удивленно заметил, что ему почему-то было легче на душе от того ощутимого давления, с которым голова девушки лежала на его груди. Ближе к концу пути ему даже почудилось, что все хорошо, что он уберег её и спас. Но едва вдалеке начала вырисовываться тёмная громада замка Разведкорпуса, это ощущение бесследно исчезло.