Ты идиот

Лютик медленно приходил в себя, и его ещё чуть мутный взгляд выцепил фигуру ведьмака. Геральт наклонился ближе к нему. – Как ты себя чувствуешь? – Живым, – улыбнулся бард. Однако он тут же скривился, почувствовав следы от удара кастетом. – П-подожди, а что ты здесь делаешь? И где мы вообще? – прохрипел Лютик и закашлялся. Ведьмак нахмурился. – Разговоры потом. Я схожу за едой, – и, поднявшись, вышел из комнаты. Геральт поспешил сбежать. В первую очередь, конечно, Лютику действительно была нужна горячая еда, – он плохо себя чувствовал и ничего не ел уже пару дней. А ещё ведьмак не знал, как начать разговор с бардом. Он совершенно не умел извиняться, но должен был это сделать. Геральту хотелось дать себе ещё хоть немного времени. Через несколько минут ведьмак вернулся в комнату с дымящейся тарелкой и кружкой. Придвинув столик к кровати, он поставил на него еду. Лютик попытался приподняться, но со стоном упал обратно. Геральт помог ему сесть, подложив нашедшиеся пару подушек по бокам, стараясь не потревожить раненую спину. Пока бард ел, морщась от боли, – горячая еда тревожила раны на лице, ведьмак сидел на стуле с кружкой пива. Доев, Лютик вопросительно уставился на Геральта. – Ну-у… Так что? Ты обещал ответить на мои вопросы. – Сначала ты ответишь на мои. Как ты себя чувствуешь? Горло болит? – Нормально, наверное. Да нет, горло, вроде, почти не болит. А вот всё остальное – очень даже. У меня такое чувство, будто у меня нескольких частей тела не достаёт! – Да всё у тебя на месте. – Очень на это надеюсь. И всё же, где мы? – Поселение недалеко от гор, это был ближайший постоялый двор в этой местности. – Понятно. Подожди. А я-то как сюда попал? – Мне пришлось тебя довезти. – Так. А как вообще получилось, что ты оказался рядом? Ты прогнал меня, так зачем снова нашёл? – Я… Лютик, прости. – Ты, оказывается, вообще знаешь вежливые слова? Почему для того, чтобы это услышать, мне пришлось чуть не умереть? – Извини, Лютик. Я зря накричал на тебя. – Зря!? Ты на меня орёшь, прогоняешь, единственного между прочим, человека, который тебя не оставил, а теперь думаешь, что достаточно сказать, что это было зря, и я сразу тебя прощу!? По-твоему, жизнь можно просто отмотать назад, и выкинуть слова, как ненужный черновик? Ты сказал мне то, что сказал, и это нельзя стереть. Я помню всё сказанное, и обычного "прости" не достаточно для того, чтобы заставить меня об этом забыть. Я из-за тебя чуть не умер, а ты говоришь мне "извини". Геральт, ты – невероятный идиот! – Лютик перешёл на хрип, закашлялся и замолчал, обессиленно откинувшись на подушку. – Послушай, Лютик. Мне правда очень жаль. Я не знал, что может так получиться… – Ты не знал?! – яростно прохрипел бард, перебивая ведьмака. – Подожди. Тебе лучше помолчать, иначе станет хуже. Я ужасно сожалею о том, что сказал тебе тогда. Я был не прав. Я злился на Йеннифер из-за того, что виноват во всём сам. А сорвался на тебя, хотя ты совершенно ни при чём. Прости, Лютик. Я не хотел, чтобы ты ушёл, но я уже не мог догнать тебя, – из-за того, что я на тебя накричал, я злился на себя ещё больше. Если бы я попытался тебя остановить, скорее всего, наговорил бы чего похуже. Я думал, что тебе будет безопаснее без меня. Со мной вообще рядом находиться опасно, не то, что путешествовать. Если тебя не прибьёт какая-нибудь тварь, то сделаю больно я. Я не хотел, Лютик. Когда ты ушёл, стало так тихо. Слишком тихо и пусто. Я не мог больше сердиться ни на кого, кроме самого себя. Когда я разобрался в себе, был уже вечер. Первое, о чём я подумал – добрался ли ты до какой-нибудь таверны. Я не мог больше сидеть на месте. Собрав вещи, я отправился по твоим следам. И они вывели меня на дорогу, туда, где был лагерь бандитов. – А что с ними теперь? – Лютик чуть успокоился и старался больше не напрягать вновь разболевшееся горло, поэтому говорил очень тихо. – Ни одного не осталось. Когда я нашёл тебя, последний из них вцепился тебе в горло. Он умер до того, как успел что-нибудь увидеть. – Я…я видел тебя там, – вспомнил Лютик. – Тогда ты, кажется, ещё был в сознании, но как только я тебя позвал, ты отключился. Я разжёг костёр и собирался отвезти тебя в поселение, как проснёшься. Но на рассвете тебя начало лихорадить и планы пришлось изменить. Я привёз тебя сюда рано утром, и ты провалялся здесь целый день. – Ты спас меня. Снова. – Лютик печально улыбнулся, немного поморщившись от боли. – Спасибо, Геральт, – совсем тихо. – Ты…простил меня? – Я…да. Конечно. Я не могу долго злиться на тебя, – бард снова закашлялся. – Спасибо, Лютик, – искренне произнёс ведьмак и неумело улыбнулся. Затем нахмурился. – Тебе стоит выпить горячего. И спать. – Но я не хочу спать. – Тебе нужен сон, ты слишком вымотан. Твоему организму необходим отдых, для того, чтобы восстановиться. Это не обсуждается. Я иду за чаем. – Ладно, упрямый ведьмак, – проворчал Лютик в спину удаляющемуся Геральту. Когда тот вышел, бард улыбнулся. Он не мог сердиться на ведьмака. Тот нашёл его и спас, как и всегда. Всё снова было в порядке и они опять вместе. В этом происшествии даже можно увидеть плюс. Геральт о нём заботился, приносил еду и следил за здоровьем барда. Что ж, Лютика это однозначно очень радовало. Можно сказать, что несмотря на раны и пережитый ужас, он был...счастлив? Распахнулась дверь, и вошёл ведьмак с большой кружкой, от которой шёл пар, в одной руке и тарелкой в другой. Поставив тарелку, он протянул чашку Лютику. – Удержишь? – Постараюсь. – Бард ослабевшими руками попытался забрать тяжёлую кружку, но, ойкнув, сразу отпустил её. – Тяжело. А она ещё очень горячая, – Лютик посмотрел на свои перевязанные дрожащие руки. – Не смогу, – покачав головой, печально заключил он. – Ладно. – Нахмурившись Геральт протянул чашку барду, предлагая пить с его рук. – Пей. – Он поднял кружку к губам Лютика. Метнув на ведьмака удивлённый взгляд, тот осторожно сделал глоток. Это был очень крепкий и сладкий чёрный чай. Бард вообще редко пил что-нибудь кроме пива, вина и воды, но чай пить предпочитал именно такой – терпкий и сладкий. Горло немного обожгло, но это было приятно. Боль утихла и даже дышать стало гораздо легче. – Горячо? – Геральт выжидающе смотрел на Лютика, ожидая какой-либо реакции. – В самый раз. – Бард снова улыбнулся. Когда Лютик допил чай, ведьмак настоял на том, что ему было нужно спать. Фыркнув, бард позволил Геральту переложить подушку, помогая устроить раненую спину. Вдруг его посетила неожиданная мысль, заставившая его покраснеть. – Ге-еральт, – протянул Лютик, – а где мои штаны? – в самом деле, на барде не было никакой одежды, его закрывало только одеяло. – Их больше нельзя носить. Они порваны и все в крови. – А всё остальное? – Лютик недоверчиво уставился в глаза ведьмака. Тому вдруг стало неловко под пристальным взглядом. – Остальное порвали ещё бандиты. Я куплю тебе всё необходимое, как только буду уверен, что ты не соберёшься умирать, пока я ищу тебе одежду. – Конец света близок? Обо мне беспокоится сам Белый Волк! – Лютик, скажи, ты идиот? – А, нет, всё в порядке. – Идиот. Спи. Геральт натянул Лютику одеяло до подбородка, а затем, отойдя в сторону, потушил половину свечей. Вернувшись к столу, ведьмак опустился на стул и приступил к своей еде. Она, конечно, была уже совсем холодной, но если учитывать то, что последний раз он ел два дня назад… Геральт решил, что это самое вкусное блюдо, которое он ел за последние, возможно, несколько недель. В его голове всё ещё крутилось множество вопросов, которые он собирался задать Лютику. Назавтра он собирался узнать всё, что его интересовало. А сейчас больше всего его интересовал кусок свинины, лежавший у него на тарелке. Всё прочее – завтра.