Ты идиот

Геральт размышлял. В который уже раз за последние несколько дней. Ему было хорошо. Сейчас он чувствовал себя спокойным и расслабленным, как никогда прежде. Ведьмак слышал, что так друг на друга влияют соулмейты. В таком случае, то, что Лютик его родственная душа – просто замечательно. Бард уже привык путешествовать с Геральтом, благодаря чему отпадала ещё одна причина, по которой ведьмаки всегда были одни, – обычно никто не мог выдержать образ их жизни. А Лютик мог. Бард, видимо, уже давно знал об их связи. И ни разу даже не намекнул на это. Пожалуй, стоило уделять ему больше внимания. Геральт вспомнил слова Лютика, сказанные им чуть ранее, и похолодел. «Он…он меня, кажется, не замечает. Ему это не нужно. И я не хочу навязываться…» Геральт действительно просто ничего не замечал, не придавая значения тому, что у Лютика тоже могли быть чувства и эмоции. И похоже, бард ничего не рассказывал потому, что боялся быть отвергнутым нелюдимым ведьмаком. Неужели, он плакал теперь из-за этого? – Лютик, – тихо позвал Геральт, спуская руку с головы на шею. Бард вздрогнул и поднял глаза. – Ты не сказал, почему ты заплакал. Объяснишь? – Лютик нехотя кивнул. – Ты ведь ведьмак, – медленно начал он. – Тебе не нужны отношения. Тебе вообще даже спутники не нужны. Да и меня ты еле терпишь. Скажи, теперь ты совсем не хочешь, чтобы я был рядом с тобой, Геральт? – Голос сорвался, а глаза Лютика вновь наполнились слезами. – Глупый бард, – ведьмак снова вытер слёзы с щёк Лютика. – Я бросился тебя спасать и перебил лагерь бандитов. Ты правда думаешь, что это оттого, что я хотел избавиться от тебя? Лютик с надеждой глянул в глаза Геральта. – А теперь-то я и подавно никуда тебя не отпущу,– продолжал тот. – Если до этого я думал, что ты слишком часто находишь себе неприятности, то сейчас абсолютно уверен в том, что в одиночку ты и двух дней не проживёшь. – То есть, ты…не прогонишь меня? – глаза Лютика заблестели. – Глупый бард, – Геральт наклонился к Лютику, обжигая дыханием ухо. Тело барда покрылось мурашками, и он задрожал. Вдруг ведьмак скользнул языком по его щёке, а затем подул. Лютик чуть не вскрикнул. На него накатила слабость. – Г-геральт…– на грани слышимости прошептал бард, – я тебя люблю. – Лютик зажмурился, ожидая реакции. Он был готов ко всему. Но только не к тому, что произошло далее. Рука ведьмака переместилась с шеи на щёку, второй он поддерживал ослабевшего барда под спину. Губы Лютика вдруг опалило горячим дыханием, и в следующий момент Геральт втянул его в поцелуй. Бард, не выдержав, застонал, цепляясь одной рукой за плечо ведьмака. Все его умения растворились в ловких движениях чужого языка. Лютик висел безвольной куклой, пока Геральт буквально вылизывал его рот. Наконец бард замычал, и ведьмак отстранился, позволяя ему вдохнуть свежего воздуха и проводя влажную дорожку по скуле до уха. Почувствовав неожиданный укус в ухо, Лютик тихо вскрикнул. Геральт вновь наклонился, оставляя нежный поцелуй на шее. Бард вздрогнул и, потянувшись к ведьмаку, осторожно поцеловал его в щёку. – Ты…красивый, – неожиданно произнёс Геральт. Лютик подавился воздухом. Закашлявшись, он изумлённо уставился на ведьмака. – Ты… Что ты только что сказал? – Ты красивый, – ухмыльнувшись повторил Геральт, наблюдая за тем, как смущённый бард медленно становился пунцовым. – Особенно когда краснеешь. И молчишь. Лютик молча хватал ртом воздух. Он вдруг почувствовал, что совершенно обессилел после недавней истерики. А ещё сейчас над ним возвышался самый красивый мужчина, которого Лютик когда-либо видел. Этого раненому барду было вполне достаточно для того, чтобы совершенно перестать контролировать своё тело. – Ге-еральт, – зевая, капризно протянул Лютик и завалился на ведьмака, – я устал. И, кажется, хочу спать. Ты меня совсем вымотал… Голова Лютика постепенно клонилась всё ниже и ниже, пока до Геральта не донеслось тихое посапывание. Бард заснул. Усмехнувшись, ведьмак аккуратно опустил Лютика на подушку и, не убирая руки, прилёг рядом. Нежно прижав барда к груди, Геральт расслабился, позволяя себе заснуть. Через несколько часов Лютик проснулся. Он резко распахнул глаза, почувствовав странную тяжесть у себя на плече. Сзади спал ведьмак, прижимая барда к груди и положив на него одну руку. Лютик густо покраснел, пряча лицо в подушку. Постепенно он снова провалился в сон. Когда Геральт открыл глаза, за окном уже сгущались сумерки. Лютик под боком тихо сопел ему в плечо. Медленно и тихо ведьмак приподнялся, вытаскивая из под него руку. Бард пошевелился, но не проснулся. Геральт встал. Когда Лютик наконец окончательно прогнал сон, в комнате было темно. Геральта на кровати не было. Оглядевшись, бард понял, что и в комнате его не было. Неужели ведьмак обманул его? Обещал не бросать, а сам ушёл. Лютик с трудом слез с кровати и, завернувшись в одеяло, ковыляя на негнущихся ногах, подошёл к столу, чтобы зажечь свечи. Отблески пламени заплясали на стенах, освещая центр комнаты и сгущая темноту в углах, когда бард трясущимися руками всё же смог зажечь спичку. Ему было холодно. Его колотило мелкой дрожью от страха и холода. Лютик хотел вернуться в тёплую постель, и, споткнувшись, едва не полетел на пол. В последний момент он успел ухватился за стул. Опустившись на него, бард замер, переводя дыхание. Такая слабость испугала его ещё больше. Он был не в силах сделать нормально даже пяти шагов! Злясь на самого себя, Лютик попытался подняться, но, снова чуть не упав, решил, что безопаснее всё же будет остаться сидеть на стуле, дрожа от холода и пытаясь перестать задыхаться. Теперь он смог разглядеть в свете свечей сумку Геральта в углу. Выходит, ведьмак его не бросил? А значит, наверное, он должен был скоро вернуться..