+I
18 апреля 2021 г., 11:48
— В сторону! — только успел крикнуть Ричард и рванулся, тут же запуская боевой режим и протокол экстренных ситуаций. На это потребовалось не более одной восьмидесятой секунды. Преконструкции, неумолимо забивающие оперативную память, безжалостно показывали, что Гэвин самостоятельно не успеет уйти с траектории выстрела, доводя тем самым до сбоев во всех основных программах.
С вероятностью в 93% Ричард, на пределе используя скоростной режим, успевал оттолкнуть напарника с линии огня, но вот самому уклониться уже не выходило. Впрочем, это было не важно, приоритет жизни детектива Гэвина Рида был выше всех задач и протоколов системы. Всё, что мог сделать Ричард в данном случае — это попробовать, используя закон перемножения вероятностей, расположить корпус в пространстве так, чтобы ущерб, нанесённый ему, оказался минимальным.
Что он и выполнил в оставшееся до подлёта пули время, удостоверившись, что напарнику больше ничего не угрожает. И у него получилось.
Ошибки, высветившиеся на внутреннем экране после попадания в корпус, известили лишь о незначительных повреждениях, никак не влияющих на работоспособность, потому RK900, смахнув предупреждения, используя программу анализа и не обращая больше внимания на строчки кода эмоциональной сферы, продолжающие прописываться в оперативной памяти, предпринял всё необходимое, чтобы обезвредить нападающего.
Лишь код досады на время смог пробить алгоритмы, снижающие эмоциональность, но и он не задержался надолго, вытесненный преконструкцией стоящей перед RK900 задачи: задержать преступника, пока он никому больше не успел навредить. Жаль, что всё так обернулось: задание, на которое они с напарником выехали, было абсолютно стандартным и совершенно не предполагало применения огнестрельного оружия.
Дело о краже со взломом в небольшом магазинчике компьютерной техники с обнаруженным на месте преступления трупом, предположительно одного из грабителей, поступило в участок именно в тот момент, когда Гэвин закончил проверять рапорт о последнем раскрытом им с Ричардом деле и сладко потягивался, разминая уставшую спину.
RK900, исходя из опыта их совместной с детективом Ридом работы, решил, что данное противоправное деяние заинтересует напарника, к тому же раскрыть его, скорее всего (процентов на 80), будет довольно легко, судя по имеющимся данным, а потому дистанционно вывел сообщение на экран компьютера своего человека — и не ошибся: Гэвин, едва прочитав вводную часть, тут же подхватился, резервируя дело за собой и отмечая это в электронном документе, так вовремя предоставленном Ричардом.
Уже через пятнадцать минут они были возле двухэтажного небольшого магазинчика, стоящего на перекрёстке Конант-стрит и Халлек-авеню, где раньше, если верить базам данных, располагался магазин матрасов Discount Mattress, перекупленный в 2030 году медленно, но верно развивающейся фирмой All About Technology, старающейся открыть свои филиалы во всех более-менее перспективных районах города.
Их встретили офицеры, обеспечивающие отсутствие посторонних на месте преступления, да сообщивший о краже управляющий, явившийся на работу и обнаруживший труп среди разграбленного и даже слегка разрушенного помещения: видимо, просто так в здание было не попасть, вот и пришлось преступникам проявить фантазию. Вопрос, почему сигнализация оказалась неработающей, стоило прояснить одним из первых. Обследовать труп и проверить всё здание на наличие улик тоже входило в приоритетные задачи.
Пока дожидались криминалистов, Гэвин опрашивал свидетеля, а Ричард решил заняться осмотром тела и помещений: при минимальном количестве людей можно было обнаружить больше нетронутых улик, что было им с напарником на руку.
Труп принадлежал Роберту Джонсу, 2013 года рождения, проживающему в соседнем районе и состоящему в банде «Детройтские тигры», члены которой уже пару раз задерживались за хулиганство и кражи. Ричард позволил себе удовлетворённо улыбнуться: кажется, в этот раз дело действительно будет раскрыто в рекордные сроки.
Мистер Джонс был убит сильным и резким ударом по затылку тупым предметом, который, очевидно в силу обстоятельств, остался на месте преступления. Источник бесперебойного электропитания (довольно тяжёлый — 12,7 кг), лежащий тут же, рядом с телом, подходил по всем параметрам. На орудии убийства ничьих отпечатков пальцев обнаружено не было. Судя по следам пороха и масляной смазки, используемой при чистке оружия, на пальцах и в кармане куртки покойного, тот при налёте был вооружён, но пистолет найти не удалось. Возможно, убийца забрал его перед тем, как скрыться с места преступления.
С вероятностью в 80,7%, действовал андроид. Неужели к преступным формированиям уже начали примыкать девианты? Ричард добавил себе в задачи узнать об этом как можно больше. Так же преступником мог оказаться работник магазина, если, конечно, фирма использовала андроидов или нанимала девиантов, и во время ограбления тот был на рабочем месте. Этот момент также требовал уточнения. Чуть позже. А сейчас следовало осмотреть здание, не исключено, что кто-то из грабителей оставил свои отпечатки пальцев или иные следы, которые в будущем могут пригодиться при опознании остальных участников преступления.
Ричард успел проверить лишь развороченную уличную витрину магазина и пару полок, с которых была украдена техника, когда напарник освободился и присоединился к нему, рассказывая, что сумел узнать от управляющего. Гэвин то и дело разбавлял свою речь едкими, хоть и точными, замечаниями, от которых у RK900 временами самопроизвольно запускался алгоритм, отвечающий за улыбку. Это было непрофессионально, но Ричард ничего не мог с собой поделать.
Да, оказывается, в магазине, как и всегда, на ночь оставался андроид серии VB800, названный Леоном. Не девиант. Учредитель думал, что это поможет уберечь филиалы его компании от краж, участившихся во время революции, да так и не сбавивших пока обороты. Мысль здравая, но только наполовину, ведь были и те, кого такая мера защиты, наоборот, могла бы привлечь, например, андроидоненавистники.
Значит, вариант с андроидом — работником магазина не следовало сбрасывать со счетов, наоборот, с каждой новой рассказанной напарником деталью процент вероятности именно такого исхода повышался, становясь приоритетным.
Ричард насторожился, когда Гэвин сказал, что администратор, придя на работу, Леона сегодня так и не увидел: сбежал? сломали и выбросили? отключили и украли вместе с техникой? девиантнулся и прячется где-нибудь?
Во время разговора они как раз поравнялись с дверью в подсобное помещение, которое тоже требовалось осмотреть, но стоило только Гэвину сделать пару шагов по направлению к подсобке, как Ричард своими более чуткими, чем у людей, звуковыми процессорами услышал оттуда звук взводимого курка и, не раздумывая, начал действовать...
— Блядь, жестянка, какого хера?! — услышал Ричард, как только завершил свою миссию по задержанию опасного девианта, напавшего на сотрудников полиции: тот даже не успел выстрелить второй раз, как был обезоружен, припечатан к стене и скручен в жесткий захват, не дававший свободно двигаться. Лишь после этого Ричард позволил себе переключить внимание на возмущённого его действиями Гэвина, поднимающегося с пола и, кажется, ещё полностью не осознавшего произошедшее.
— Извините, детектив Рид, моё поведение было продиктовано необходимостью, — ровно произнёс Ричард, отключив боевой режим, но даже не пытаясь трогать протокол экстренных ситуаций, завершение которого без подготовки снова могло привести к шоковому состоянию, совершенно неприемлемому в данной сложившейся ситуации.
— Вижу, — приблизившись, вдруг отрывисто бросил Гэвин, нахмурясь и зло поджав губы. — Этот припадочный что, ранил тебя? Насколько серьёзно? — голос выдавал тревогу и напряжение, не свойственные его напарнику. По крайней мере, не после окончания стрессовой ситуации. В процессах мелькнул программный код, соответствующий озадаченности: почему Гэвин до сих пор нервничал, а его уровень стресса, резко подскочив, даже и не думал снижаться?..
— Повреждения незначительны и составляют десятую долю процента, — отозвался RK900 и, видя, что Гэвин после этого только ещё сильнее нахмурился, явно не понимая, как интерпретировать слова Ричарда, добавил: — Мне не угрожает деактивация, детектив Рид, всё под контролем.
— Бригада техников... — неуверенно начал Гэвин, но тут же был перебит.
— Не требуется. Как освободимся, заеду в ремонтную мастерскую, — протокол экстренных ситуаций требовал лаконичности и притуплял эмоции, потому слова прозвучали суше обычного, что, видимо, Гэвину не очень-то понравилось.
— Заебись! — закатив глаза, раздражённо хмыкнул он, заметно расслабляясь, хоть уровень стресса оставался неизменно высоким, и тут же начал командовать, стараясь, видимо, скрыть смущение, которое испытывал и которое Ричард за время работы с Гэвином научился уже распознавать у своего напарника: — Тогда держи этого придурка покрепче! И зачитай уже ему его права.
Сказав это, Гэвин поспешно отошёл к ворвавшимся в помещение с пистолетами наизготовку патрульным, чтобы успокоить и объяснить ситуацию, а также поприветствовать приехавших наконец-то криминалистов, пропустивших, на их счастье, всё самое интересное.
После разъяснений Ричарда, что он из полиции и девиантов теперь не деактивируют, даже если признают виновными в совершённых преступлениях, Леон, андроид серии VB800, девиантнувшийся, по его словам, во время ограбления и оттого напуганный происходящим как вокруг него, так и с ним самим, сразу же перестал сопротивляться. А узнав, что сотрудничество со следствием (как же, единственный свидетель, видевший всех — или почти всех — грабителей) и смягчающие вину обстоятельства могут помочь и вовсе выйти сухим из воды (минимальная мера наказания за его преступления ограничивалась условным сроком и штрафом), и вовсе успокоился.
Ричард, убедившись, что VB800 перестал быть опасен, передал того патрульным, чтобы они доставили андроида в ДПД и закрыли в одной из свободных камер, а сам вместе с напарником и криминалистами продолжил осмотр места происшествия, ещё не оконченный по причине одного слишком уж резвого девианта.
Но полностью посвятить себя необходимым следственным мероприятиям у Ричарда всё равно не получалось — мрачный взгляд Гэвина, который он то и дело ловил на себе, непроизвольно запускал анализ поведения напарника, до сих пор ещё не имеющего аналога в его базе данных. Анализ отнимал аж одну двадцатую часть оперативной памяти и даже после принудительного завершения продолжал висеть в процессах. Кажется, у Гэвина тоже не получалось полностью сосредоточиться на работе, и он отвлекался, с тревогой поглядывая на плечо Ричарда, до сих пор окрашенное медленно сочившимся из пулевого отверстия тириумом.
Ричард, постоянно мониторящий состояние Гэвина, уровень стресса у которого за последнее время не только не снизился, но и медленно снова пополз вверх, постарался закончить с обязательными задачами как можно скорее. Возможно, отдых поможет напарнику расслабиться и прийти в себя, а то его душевное самочувствие уже начинало беспокоить Ричарда, несмотря на всё ещё работающий алгоритм, снижающий воздействие эмоциональной сферы на память, программы и систему, защищающий от критических ошибок, сбоев и каскада предупреждений, полностью забивающего внутренний экран.
Впрочем, протокол экстренных ситуаций пора было отключать — понять, что с Гэвином происходит, будет проще, если появится возможность полагаться не только на рациональный анализ и логические расчёты, но и полностью использовать эмоциональную, более хаотичную и путаную, противоречивую и не поддающуюся логике часть своей личности.
Чтобы избежать последствий, возникших в прошлый раз после использования протокола, перед его завершением следовало почистить оперативную память, стерев из основных задач слишком навязчивые программные коды, а неудаляемые перебросить во второстепенные, отъедающие намного меньше ресурсов. Это занятие не требовало много времени, но необходимость в определённом уровне сосредоточенности сохранялась, так что ненадолго пришлось уйти в себя, перестав реагировать на окружающий мир.
Когда Ричард завершил все необходимые приготовления, наконец-то избавившись от протокола, и огляделся, то взглядом наткнулся на напряжённого, застывшего словно изваяние Гэвина, сверлящего его злыми испуганными глазами. Ладони, сжатые в кулаки, закушенная губа, уровень стресса, скакнувший вверх сразу на 10%, и эмоциональный отклик, пробежавший легкими неисправностями по системе, подсказали, что именно он и стал причиной состояния своего напарника. Но почему?
Ричард захотел выяснить это прямо сейчас, спросить, развеять сомнения, страхи и нервозность своего человека, но стоило только ему сделать шаг по направлению к напарнику, как тот резко развернулся и стремительно покинул помещение, заставив криминалистов, наблюдающих за ними, удивлённо переглянуться. Ричард под их вопросительными взглядами лишь извиняющеся улыбнулся, пожав плечами, и вышел следом — оставлять Гэвина в таком состоянии не хотелось, да и тревога, въевшаяся своим кодом в основные процессы с высшим приоритетом, не оставляла выбора: надо найти и успокоить, иначе и ему недолго ждать появления критических ошибок.
Гэвин нашёлся в паре шагов от запасного выхода из магазина. Он стоял, разглядывая свои ботинки и вертя сигарету в слишком деревянных сейчас для этого пальцах, отчего та так и норовила оказаться на асфальте.
— Детектив Рид, — подходя, тихо позвал Ричард, надеясь не испугать и так сильно нервничающего напарника. — Всё в порядке?
— Так, нахуй, на сегодня хватит, закончили, — зло отозвался Гэвин, не поднимая взгляда, проигнорировав заданный ему вопрос.
— Но мы ещё не всё осмотрели, — удивление пробежало по системе каскадом мелких лагов, заставив вздрогнуть и повести плечами, как делали озябшие на морозе люди.
— К чёрту! — снова выплюнул Гэвин, доставая зажигалку и пытаясь прикурить сигарету, которую до этого крутил в пальцах. — Блядь, ничего нового уже не найдём, уверен, нафиг торчать там хуй знает ещё сколько времени. Криминалисты сами справятся, да и тебе к техникам надо.
Только тут Ричард заметил, что руки Гэвина, пытающегося прикурить сигарету, заметно подрагивают. Так и до нервного срыва недолго. Что ж, видимо, действительно пора было прекращать.
— Хорошо, детектив Рид, как скажете, — Ричард еле заметно улыбнулся, стараясь успокоить, но, кажется, произвёл этим прямо-таки противоположный эффект: руки Гэвина задрожали ещё сильнее, даже сигарета, так до сих пор и не прикуренная, выпала из пальцев, после чего напарник вдруг ругнулся витиеватей и продолжительней обычного и неожиданно качнулся вперёд, положив свою ладонь на грудь Ричарда, крепко прижав её к корпусу в месте, где под рубашкой, скином, панелями и волокнами, заменяющими мышцы, работал тириумный насос, в этот самый момент сбившийся с ритма от переполнивших Ричарда эмоций, и медленно закрыл глаза, замерев.
Ричард не знал, что ему делать. Система словно взбунтовалась. В месте, где Гэвин касался, он диагностировал у себя повышение температуры, словно огнём ожгло. Конечно же, ошибка восприятия. Из-за ошибок, вызванных эмоциональным потоком данных, и тириумный насос ускорился, создавая помехи в звуковых процессорах (если проводить аналогию с людьми, можно было сказать, что Ричард слышал биение своего сердца), и звуковой модуль отказал, и перед глазами всё стало красным от количества всплывающих ежесекундно предупреждений, только программа анализа и работала безукоризненно, на полной мощности лихорадочно выдавая один за другим варианты, чем вызвано поведение Гэвина, и все они казались Ричарду маловероятными. Он настолько сейчас не доверял себе, что, как только удалось восстановить основные функции, разгрузив систему с оперативной памятью, решился спросить напрямую:
— Детектив Рид, зачем вам понадобилось почувствовать, как работает мой тириумный насос?
— Заткнись, жестянка. Заебал, — помолчав какое-то время, всё-таки ответил на это Гэвин глухим, хриплым от переживаний голосом и ещё сильнее прижал руку к груди Ричарда, чуть напрягая пальцы, словно хотел оставить ими вмятины-метки на его корпусе.
Понятнее не стало, потому Ричард подошёл к проблеме с другой стороны, выбрав самый очевидный вариант из рассматриваемых ранее: Гэвин беспокоился за него, потому и переживал, — и начав действовать в соответствии с ним.
— Детектив Рид, со мной всё в порядке, — самым мягким тоном из всех возможных произнёс Ричард, осторожно кладя руку на плечо своего человека и слегка сжимая его в знак поддержки. — Ничего важного не задето, ремонт будет...
— Да знаю я! — не выдержав, вдруг вспылил Гэвин, наконец-то открывая глаза и встречаясь с Ричардом взглядом. — Просто... ты не думал, что меня это... такое тоже, ну... может успокаивать?
— О...
Кажется, признание Гэвину далось с трудом, но Ричард был ему действительно благодарен за пояснение: наконец-то стала ясна причина столь нехарактерного поведения. Причина, которая была близка и самому Ричарду, вот только любопытство, заложенное в него при создании, мешало остановиться, не выяснив спорные детали.
— Детектив Рид, хотелось бы понять, почему работа моего тириумного насоса производит на вас успокаивающий эффект, — произнёс Ричард уже более смело и тут же продолжил, тараторя, стараясь успеть объяснить свой вопрос, пока не послали, потому что скептическое выражение, появившееся на лице Рида, оставляло очень мало шансов на ответ. — Например, в моём случае, ваш отсутствующий пульс стал причиной девиации, потому логично, что его наличие помогает устранить неполадки в системе, успокоиться и...
— Ты действительно веришь, что дело только в этом? — недоверие, сквозившее в каждом слове, задело, впрочем, оно же заставило задуматься. Нет, не только. Эта причина была отнюдь не единственной, но признаваться не хотелось. Испортить отношения своими собственными руками? Нет, ни за что. Потому и пришлось отвечать вопросом на вопрос:
— А в чем же ещё? — приподняв брови, произнёс Ричард, точно зная, что такое выражение делало его очень наивным и даже в какой-то степени уязвимым, а это сейчас было как нельзя кстати. — И мне до сих пор любопытно, почему для вас это имеет такое же значение, как...
— Блядь, Ричард, ты невозможен! — перебил его Гэвин, после чего вдруг схватил за лацканы пиджака, притянул к себе, заставив немного нагнуться, и... поцеловал. Просто прикоснулся губами к губам, не пытаясь углубить поцелуй, но на Ричарда и это произвело ошеломляющий эффект.
Мыслей не осталось. Вообще. Тириумный насос на мгновение замер, чтобы тут же забиться в несколько раз быстрее положенного, отзываясь жаром во всём корпусе. Лаборатория во рту подала запрос на активацию, который из-за продолжительного отсутствия реакции пользователя автоматически был отклонён. Датчики губ сошли с ума, забивая память сообщениями о еле заметной амплитуде действия, о температуре, давлении, фактуре, упругости и влажности прикосновения. Ричард не успевал анализировать, только жадно записывал параметры происходящего на жёсткий диск. Потом будет время, чтобы разложить и каталогизировать ощущения, можно будет хоть до бесконечности воспроизводить момент, прочувствовать всеми сенсорами каждую секунду, а сейчас...
Ричард почувствовал, что Гэвин отстраняется, и инстинктивно потянулся следом, включаясь в процесс. До Ричарда, к которому только-только вернулась способность мыслить, наконец-то дошло, что в поцелуе должны участвовать оба, и он активно начал повторять действия Гэвина, сначала не очень уверенно, но стоило только ему услышать слабый, еле заметный стон, сорвавшийся с таких желанных губ, стал смелее.
Их поцелуй, по мнению Ричарда, длился слишком недолго (всего каких-то 2 минуты и 13 секунд), но когда Гэвин решительно отодвинулся, он не стал препятствовать. К тому же вид Гэвина с припухшими губами и поплывшим взглядом, тяжело дышащего, который теперь держался за лацканы его пиджака явно не только для того, чтобы притянуть к себе, но и... не упасть?.. того стоил. Появилось желание обнять, но Ричард не знал, допустимо ли это, потому просто стоял и записывал в память каждую секунду происходящего.
— Говоришь, поломки несерьёзны? — слегка запыхавшимся голосом произнёс Гэвин с кривоватой, чуть нервной улыбкой. Кажется, ему не хотелось говорить о только что произошедшем, потому и Ричард тоже решил не касаться этой темы. Судя по невербальным сигналам, можно было рассчитывать на повторение случившегося, так что надо было постараться сейчас ничего не испортить.
Строчки кода, отвечающие за положительные эмоции, просто переполняли систему, множась в геометрической прогрессии, но их почему-то не хотелось стирать или смахивать во второстепенные задачи, хоть они и отнимали сейчас значительную часть оперативной памяти. Хотелось просто чувствовать. Но, судя по ожидающему, чуть тревожному взгляду — напарника? партнёра? — стоило бы уже отреагировать на его вопрос. Видимо, Ричард слишком затянул паузу, и Гэвин начал беспокоиться.
— Подтверждаю, надо только заменить пару панелей и одну немного треснувшую трубку, техники быстро управятся, — собравшись с мыслями, наконец-то ответил Ричард. Трудно было побороть эйфорию, чувство невесомости в системе (и да, акселерометр здесь снова был ни при чём).
— Тогда, может, ну... ко мне? — всё так же нервно начал Гэвин, постепенно становясь увереннее, что не могло не радовать. — А по пути заедем в «Киберлайф». Или ремонтную мастерскую — куда там тебе надо?
— В ремонтную мастерскую, — улыбнулся Ричард. — Но, детектив Рид...
— Гэвин, зови меня уже по имени, — нетерпеливо перебил тот, снова начиная нервничать и потому раздражаясь. Ричард не понял, чем в этот раз была вызвана смена настроения: Гэвин злился на него? Тогда следовало как можно скорее исправить ситуацию. На себя, что предложил называть по имени? Это было бы мило, но породило бы растерянность — а стоило ли соглашаться? Просто смутился? Такой вариант тоже не стоило сбрасывать со счетов. А может, всё сразу?
Как бы то ни было, стоило уже ответить, и как можно скорее.
— Гэвин, — имя приятно легло за язык, отзываясь в системе кодом, отвечающим за счастье и лаская звуковые процессоры. Но надо было взять себя в руки и всё-таки спросить то, что намеревался: — А как же работа? Смена только началась.
— Придумаем что-нибудь, приукрасим твоё ранение или возьму отгул за свой счёт, — небрежно, как о чём-то незначительном, тут же отозвался Гэвин. Кажется, сейчас его меньше всего волновали факторы, мешающие задуманному. — Так ты как, согласен? — и снова в вопросе промелькнула едва заметная неуверенность. Неужели Гэвин боялся, что ему откажут? Это было глупо. После всего, что произошло между ними? Ричард хотел продолжения, хотел зайти так далеко, как Гэвин ему позволит.
— Идея представляет для меня определённый интерес, — неловко согласился Ричард, волнуясь, но стараясь не показывать этого. Оперативная память снова начала переполняться противоречивыми эмоциями, мешая точно и ясно выражать свои мысли.
— Это значит да? — неуверенно переспросил Гэвин, и Ричард мысленно дал себе затрещину, беззвучно обругав матерными выражениями, выученными когда-то у напарника (а тот был мастером своего дела).
Ну вот чего ему стоило просто взять и чётко ответить? Даже несмотря на каскад мешающих, словно бы наслоившихся друг на друга и ставших одним целым программных кодов, отвечающих за эмоции, можно же было изъясняться менее витиевато.
— Да. Я согласен, — простые формулировки, точно отражающие суть, дались почему-то с трудом. Голосовой модуль чуть не заглючил, пытаясь воспроизвести желаемые и такие легкие слова.
— Отлично! — Гэвин с облегчением выдохнул, а улыбка, появившаяся после на его губах, вдруг снова заставила тириумный насос сбиться с ритма, настолько она была яркой и открытой. — Тогда пошли?
Гэвин хотел было уже развернуться, но Ричард, повинуясь неясному порыву, его остановил и снова прижался к губам, желая ощутить каскад приятных ошибок с забивающими оперативную память положительными эмоциями, вытесняющими всё остальное. Ни с чем не сравнимое удовольствие. Конечно же, Гэвин тут же с готовностью ответил на поцелуй, в этот раз начиная слегка посасывать и покусывать губы Ричарда, отчего у последнего сбойнул скин, оголяя на пару секунд пластик, но, кажется, Гэвин на это даже не обратил внимания, увлёкшись процессом.
Ричарду не хотелось прерываться, но простоять весь день на улице, даже целуясь, когда впереди маячат более приятные перспективы, было бы глупо, потому в этот раз он отстранился первым и, возвращая партнёра в реальность, тихо прошептал почти в самые губы:
— Поехали к тебе, Гэвин, — и тут же почувствовал дрожь, пробравшую его человека. Гэвин в ответ только кивнул, видимо, сейчас голос отказывался подчиняться и ему.
Смотря в спину медленно идущему к машине Гэвину, Ричард вдруг поймал себя на мысли, что он начал понимать андроидов, предпочитающих девиацию. И теперь он был с ними совершенно согласен. Только она могла подарить ни с чем не сравнимые положительные эмоции и ощущения, ради которых можно было мириться с проблемами, возникающими из-за неё же.
Улыбнувшись, Ричард последовал за своим человеком, совершенно не представляя, что их ждёт впереди, но пребывая в полной уверенности, что много хорошего.
