То, что касается нас

…Ну что ж, Джем, – усмехается он, вспоминая прошлую ночь, – пора признать, что в твоем отношении к разноглазому не все так однозначно... Да уж, кончить от того, что тебя назвали этим дурацким прозвищем, и кто – твоя же собственная фантазия. А ещё раньше – услужливо подсказывает память – несколько раз за ночь кончить непосредственно под ним, и только потом задуматься, нет ли здесь чего-то посложнее банальной неприязни – это же так по-нашему. С тех пор, как вернулся в академию преподавателем, Ник ни разу не называл его Джеронимо. Формально он всегда неизменно вежлив и обращается только по имени, какие бы скрытые для остальных интонации в голосе и огоньки в глазах Джереми не мерещились. Получается, что ему подсознательно как раз и не хватает того, что в конце прошлого года, во время известных событий, нереально злило? До звездочек в глазах, до мурашек по позвоночнику хотелось… да какая разница, чего – сейчас-то он для Ника всего-навсего один из многих других студентов, Джереми… и никак иначе. Надо же, фыркает Джереми, собираясь на занятия, этак можно черт знает до чего додуматься, и психолог потом не спасет. А вот что должно помочь, так это вечеринка в честь начала учебного года. Три недели прошло, а всем курсом еще не собирались ни разу. Итак решено: куча народу, побольше хорошего алкоголя, красивые девчонки – как раз то, что доктор прописал, чтобы очистить голову от всего непонятного и однозначно ненужного. Стоит позвать и Стеллу с подружками – все-таки девушка в прошлом году достаточно сблизилась с их компанией, а парочка ее симпатичных однокурсниц только украсят собой вечеринку. Джереми загорается идеей. Старшекурсникам Саймону и Питеру, через которых он доставал выпивку в прошлые годы, на днях как раз должны были привезти несколько ящиков виски, ну а поскольку он сделал заказ заранее, в первые дни учебы, их курс тоже без спиртного не останется. Надо будет спросить у парней, у кого они затариваются выпивкой, на будущее пригодится, – размышляет Джереми, спускаясь в гостиную, к ждущей его подруге, – а то выпустятся, а мне потом как последний год доучиваться? …Эх, знала бы Тиана, о чем я беспокоюсь… – хихикает он про себя и еще со ступенек машет рукой, привлекая внимание тех, кто еще не ушел на уроки. – Эй, народ! Не знаю как вы, но я уже успел не только устать от занятий, но и осознать, что поможет вернуть позитив и энергию для дальнейших свершений… Сделав эффектную паузу, Джереми продолжает: – Вечеринка в конце этой недели, здесь, в нашей уютной гостиной – все как мы любим: музыка, выпивка и живое общение! И пусть весь мир подождет! Раздаются одобрительные возгласы – их курс подобную инициативу всегда встречает с энтузиазмом. Конечно, кое-кто из особо примерных трезвенников – тут Джереми не удерживается и подмигивает скривившейся Тиане – скорее всего, не придет, а кого-то типа Реббеки он и сам не горит желанием видеть рядом, но в целом вечеринка должна получиться отпадной. – Увижу ли я когда-нибудь у тебя подобное воодушевление, если дело будет касаться учебы, – вздыхает подруга. И тут же торопливо добавляет, не дожидаясь, когда Джереми в очередной раз блеснет остроумием: – Это риторический вопрос, не обращай внимания. – Твоего воодушевления хватит на двоих, дорогая, – дурачится он, пропуская девушку в дверях гостиной, – и даже еще останется. – Балбес... – резюмирует Тиана, и они спешат на занятия. *** Дни, оставшиеся до конца недели, пролетают в повседневной суете. И вот тот долгожданный вечер, когда можно выкинуть из головы учебные дела и отдохнуть в хорошей компании. Гостиная курса постепенно наполняется предвкушающими веселье студентами, кто-то в уголке уже колдует над музыкой, и остается сущий пустяк – прогуляться до пятикурсников и забрать ящики с выпивкой. Джереми, улыбаясь, обводит взглядом присутствующих и замечает принарядившегося Роберта, который то и дело посматривает в сторону лестницы. – Тиану ждешь? А как насчет моей компании? – и при виде удивленного лица парня многозначительно подмигивает. – Наша трезвенница когда еще изволит спуститься, если вообще придет, а я-то уже здесь, и ты мне очень нужен. Точнее, твоя помощь в транспортировке в гостиную, – легкий щелчок пальцами по горлу, – нашего стратегического запаса радости и веселья. – Ну даешь, Джереми, – отвечает Роберт. – Просто попросить, без вывертов – это не для тебя? Пойдем, я не против. Как оказалось, не только они выбрали сегодняшний вечер для отдыха и развлечений – характерный шум и жизнерадостные выкрики из-за дверей гостиной старшекурсников говорят о том, что заняты там примерно тем же самым. – Что ж, – комментирует Джереми, – если сегодня привезли выпивку, понятно что они не стали откладывать вечеринку на другой день. Давай по-быстрому заберем наши ящики – и назад. Не дожидаясь спутника, он распахивает дверь гостиной и скрывается внутри. Роберту ничего не остается как последовать за ним. Остановившись у стены, он молча наблюдает, как Джереми лавирует в толпе. – Ну привет, красавчик, а вот и я, – высокий темноволосый парень пытается приобнять, но Джереми ловко уворачивается и хлопает его по плечу. – Привет, Питер. Где там наш вискарик? – И что, так сразу и уйдешь, не выпив с нами… за предстоящие успехи в учебе? – многозначительно подмигивает Питер. – Всенепременно! Вот как вернемся к себе, так первый тост за это и будет – за успехи. – Пит! Отстань от них, пусть забирают то, за чем пришли, и валят уже, – раздается злой голос. – Ох и скучный ты стал, Виктор… с тех пор как потерял вторую половину, – усмехается тот. – А блондинчика не любишь потому, что его друг этому поспособствовал? Так вы с ним в одной лодке, если подумать, могли бы подружиться… возможно – утешить друг друга, мм? – И откуда в тебе столько яда? Изжога еще не мучает? – критически замечает Джереми. Хочется высказаться резче, но ссориться, не получив нужные на будущее контакты, недальновидно. – Не принимай на свой счет, блондинчик, – поворачивается к нему Питер. – Я бы сам тебя с удовольствием утешил. Если наш Виктор не подходит. – Бесплатный бонус к выпивке? Спасибо, не интересует. – Так, брейк… – спустившийся с лестницы щуплый паренек ловко вклинивается между Питером, отступившим в сторону Джереми и мрачным Виктором, который поднимается с дивана, и пытается погасить конфликт в зародыше. – Ребят, а нам точно нужны разборки прямо сейчас? Еще даже толком не выпили! – Да пошли вы! – бросает Виктор и отходит к столику с выпивкой, а парень поворачивается к Питеру и подмигивает: – Посмотрел бы я на тебя, если б ты потерял… меня, например. Со скуки бы вздернулся. Человеку по-хорошему посочувствовать бы, а ты все издеваешься. – И что же ты предлагаешь конкретно, Сай? – отзеркаливает ухмылку Питер. – Милота… Кстати, прекрасно смотритесь вместе, парни, – ехидно тянет Джереми. – Но я все еще здесь и жду, не забывайте. – А, Джереми, пойдем, твои ящики в закутке у входа, забирай, – откликается Саймон. – Помощь в доставке нужна? – Да нет, сами справимся, – кивает Джереми на скучающего у стены Роберта. *** Обратный путь проходит в молчании. Спутник сначала пытался завязать разговор: «Слушай, а вот можно спросить?», но Джереми тут же шикнул: «До гостиной идем быстро и молча. Наткнемся на кого – рискуем остаться без выпивки» и, поудобнее ухватив свой ящик, пошел вперед. Заводить разговор о Тиане и о том, возможно ли ее как-то закадрить, совсем не хотелось. А речь пошла бы именно о подруге, Джереми был более чем уверен. Роберт огорченно пыхтит сзади, а Джереми внимательно смотрит по сторонам, невольно вспоминая их с Адамом прошлогоднее приключение. Как виртуозно друг тогда выкрутился перед Терри Джойсом и спас ценный груз, что было потом… Эх, Адам, Адам, как ты там, в своем Ларвуде, счастлив ли?... Накатывало периодически, правда, уже без прежней боли и злости, скорее со спокойной грустью. И даже мысль о том, что не в его силах вернуть прошлое и поэтому надо как-то справляться с настоящим не вызывала уже такого неприятия. Спасибо долгим разговорам с Тианой, наверное. Пока что им везет и очередной коридор абсолютно пуст. А вот за поворотом к их гостиной уже слышатся звонкие девичьи голоса. – Стелла, ты уверена, что это будет уместно? – Конечно, Анита, я же сказала, пригласили всех нас! – Девчонки, рад вас видеть! – восклицает он, широко улыбаясь. Стелла и две незнакомые симпатичные девушки – коротко стриженная брюнетка и рыженькая – поворачиваются к ним. – Ой, Джереми, привет, привет! А мы вот сомневались, идти или нет… – начинает Стелла. – И очень даже зря. – Джереми ставит ящик на пол и заинтересованно скользит взглядом по девушкам. – Я рад, что вы все-таки решились, обещаю, будет весело. – Это Кэти, а это Анита, – представляет Стелла подруг. – А я, как вы уже знаете, Джереми, а вот тот скромный, но добрый парень – Роберт. И да, пойдемте-ка уже в гостиную. Желая щегольнуть галантностью, он распахивает дверь перед смущенно хихикающими девчонками, жестом приглашая внутрь, а потом кивает и Роберту – дескать, заходи давай, пользуйся моей добротой. Когда Роберт, кивнув в ответ, заходит, а Джереми, намереваясь последовать за ним, нагибается за своим ящиком, происходит кое-что незапланированное. Выпрямляясь, он случайно – скорее всего, спиной – толкает дверь, и та вполне ожидаемо закрывается. Джереми с чувством чертыхается. Нет, конечно, можно было бы подождать – кто первый потеряет его и додумается открыть, но лучше все же не испытывать судьбу, а действовать самому, да побыстрее. Но, передвинув ящик поближе к двери и еще не успев разогнуться, он внезапно понимает, что везение закончилось, а в коридоре есть кое-кто еще. Тот, чье присутствие рядом он скоро сможет вычислять по запаху. – Собрались слегка нарушить устав академии? – мягкие и тягучие нотки в голосе посылают волну мурашек по позвоночнику. – И что же мне с тобой делать, Джеронимо? Сглотнув, Джереми медленно скользит взглядом по стильным ботинкам, стройным ногам, неизменному черному плащу, и выпрямляется, опираясь спиной о стену и скрещивая руки на груди. Язык, как обычно, обгоняет все разумные мысли: – Может, понять и простить? Довольный смешок заставляет оторваться от разглядывания многострадального ящика у ног и посмотреть в лукавые глаза напротив. – Другого ответа от тебя и не ожидал… Значит решили немного отдохнуть, расслабиться, так сказать? Понимаю, сам был таким относительно недавно. Ник делает шаг к нему, а Джереми внезапно думает о том, как они оба выглядят со стороны – он, практически вжавшийся в стену, и Ник, который сейчас так близко. Хочется съехать спиной по стене, и демон его знает, чего еще, но надо держаться. Медленно, словно задумавшись о чем-то, Ник касается плеча Джереми, кончиками пальцев скользит по его руке до локтя, а затем, взявшись за ручку двери, приоткрывает ее и отступает на шаг, делая приглашающий жест, совсем как он сам, чуть раньше. – Ведите себя прилично, детки… хотя, впрочем, о чем это я, да? Возможно, позже загляну к вам, проверю, что и как, – и, подмигнув, скрывается в коридоре, а Джереми хватает ящик и вваливается в гостиную. *** – Куда пропал, Джереми? – кто-то забирает у него ценный груз и несет к столику, где уже вовсю разливают спиртное. Играет приятная музыка, однокурсники оживленно болтают, и наконец-то можно выдохнуть и расслабиться. Джереми поворачивается к Роберту, в руках у которого два стакана, на треть полные янтарным напитком. – Держи, дружище! За успех нашей небольшой прогулки! – Да уж, действительно… – отзывается он и, стукнув стаканом о стакан, выпивает залпом. Раскрасневшийся от атмосферы и выпитого Роберт находит взглядом Тиану, которая, как ни странно, тоже спустилась, и о чем-то беседует со Стеллой и ее подругами. – Иди уже, пообщайся с девчонками, – подмигивает Джереми, протягивая пустой стакан, – ну и тару мою заодно на столик определи, для добавки. А я припудрю носик и вернусь. Роберт фыркает, а Джереми, не обращая больше на него внимания, взлетает вверх по лестнице и закрывается в комнате. Тело горит – от спиртного, от эмоций после встречи с Ником – интересно, правда ли он явится к ним позже, как грозился? – и Джереми, в несколько нервных движений освободившись от кардигана и повседневной рубашки и, небрежно бросив одежду на кровать, открывает окно. Легкий вечерний ветерок приятно охлаждает разгоряченную кожу, и какое-то время он бездумно смотрит вдаль. Затем, словно очнувшись, подходит к шкафу с одеждой и выбирает белую приталенную рубашку, подворачивает рукава и оставляет незастегнутой верхнюю пуговицу. Любимый дезодорант, последний взгляд в зеркало – и вперед. Или, точнее, назад, в гостиную, к веселью и девчонкам, а все тревожащие мысли и чувства – к демонам Таруса! Вечеринка тем временем идет полным ходом. На ковре в центре гостиной небольшая компания веселых и уже не слишком трезвых однокурсников играют в «Правду или действие». Чуть в стороне под негромкую музыку топчутся две парочки. Роберт развлекает Тиану и Стеллу, и те благосклонно смеются его шуткам. А вот вниманием подружек блондинки завладела расположившаяся в кресле у камина Ребекка. И, судя по вскользь брошенному в его сторону ехидному взгляду, речь как раз о нем, и далеко не о самых приятных вещах. Так, нужно срочно спасать положение, и чем быстрее, тем лучше. Прихватив со столика три стакана с выпивкой, Джереми направляется к девушкам. – Прекрасные дамы… – он вручает подругам Стеллы по стакану, – что бы вам ни рассказывала обо мне наша первая красавица, лучше узнать обо всем от самого героя рассказа, не правда ли? Судя по восхищенным взглядам девчонок, переоделся он совсем не зря. Третий стакан Джереми ставит на столик перед Ребеккой и, обняв Кэти и Аниту за плечи, подмигивает ей. – А с чего ты решил, что мы говорили о тебе? – нехорошо прищуривается Ребекка. – Не все птицы о тебе поют, Джереми. – Просто я хорошо знаю тебя, солнышко, – улыбается он и отводит девчонок к освободившемуся диванчику. – Джереми, – нерешительно начинает брюнетка, прижимаясь к его боку, – и правда, расскажи нам о себе побольше. Как и чем ты живешь, что вообще тебе нравится? – Или кто? – перебивает подругу рыженькая. Джереми смотрит на нее, и на языке вертится банальность о таких же рыжих, как ты, красотка… но сегодня лучше не проводить невеселых аналогий, и поэтому озвучивает он абсолютно другое: – Отличная идея! Пикантная подробность от меня в обмен на пикантные подробности от вас – честный обмен, я считаю. Подождите минутку… Прихватив со столика с напитками стакан и для себя, он возвращается на диванчик, устраивается между девушками и продолжает: – Есть такая игра: я говорю – “Я никогда не…”, и дальше называю то, что никогда в жизни еще не делал. Если вы, дамы, умудрились обойти меня и уже попробовали это – вы выпиваете, если нет – пропускаете. И так мы узнаем друг друга получше. – Да мы в курсе, Джереми, – отвечают девушки практически синхронно, – начинай. Перебрасываясь разными безобидными фактами об учебе и интересах, они постепенно опустошают свои стаканы. Оказывается, подруги за два года обучения ни разу не пропускали занятия, не попадали в смешное или неловкое положение на уроке или в компании, не ссорились и не теряли друзей – на последней реплике Джереми залпом допивает стакан и идет к столику за полной бутылкой, из которой доливает себе и девушкам. Когда он слышит следующее утверждение от рыженькой Кэти, то невольно замирает. – Я еще ни разу не была с парнем. “Выкручивайся, Джеронимо…” звучит в голове знакомым ехидным тоном, и Джереми осторожно косится в сторону девушки. Возможно, она таким образом хотела просто заинтересовать его? Но нет, Кэти с каким-то непонятным вызовом смотрит в удивленные глаза Аниты, которая медленно поднимает стакан. Тогда Джереми тоже подносит напиток к губам и, игнорируя остолбеневших от неожиданности подруг, быстро ловит языком каплю виски на внешней стенке стакана, а затем ставит его на столик и смеется: – Э, нет, красотки, сегодня сенсации не будет, я еще не настолько расширил границы своих экспериментов! А что, если мы с вами поэкспериментируем вместе… например, потанцуем втроем? Что скажете? – Ты точно сейчас о танцах, без подтекста? – хитро прищуривается Анита. – Какой подтекст может быть в желании потанцевать с двумя очаровательными девушками сразу? – максимально невинно улыбается Джереми, вставая с дивана. – Только желание доставить и получить удовольствие. Подобрав подходящую мелодию, он прибавляет звук и зовет всех присоединиться. Откликаются многие, и вскоре гостиная наполняется энергией движения, ритма и общего драйва и веселья. Кэти спиной приникает к груди Джереми и кладет его руки себе на талию, Анита же прижимается сзади, и они так и двигаются втроем, подчиняясь музыке. … Да, пожалуй, вот оно, это чувство, ради которого все и было организовано. Тело охватывает жар предвкушения, и Джереми думает о том, что пора бы пригласить девчонок к себе, полюбоваться потрясающим видом из окна – и плевать на то, что на улице практически ночь, нечто потрясающее он сможет организовать для них в любом случае… Только нужно выбрать подходящий момент, а для этого как минимум – выбраться из толпы танцующих. И тут Кэти поворачивается к нему и, силясь перекричать музыку, предлагает передохнуть. Что ж, пока наши мысли сходятся, посмотрим, что будет дальше… – довольно шепчет про себя Джереми, и они втроем возвращаются на диванчик. – Девчонки, – тянет он, откинувшись на спинку дивана и расстегнув еще пару верхних пуговиц рубашки, – я так рад, что вы сегодня здесь. Присаживайтесь... – и похлопывает себя по коленке, намекая, куда именно. – Сразу обе? – насмешливо фыркает Анита и падает рядом с ним на диван. А Кэти присаживается туда, куда было предложено, обнимает его за шею и смотрит на подругу. Джереми, ощущая себя восхитительно нетрезвым, чуть склоняет голову, вдыхая легкий цветочный аромат духов и, почти касаясь губами рыжих волос, собирается озвучить девушке на ушко свое предложение. В этот момент дверь гостиной открывается, и он понимает что смелые планы на ближайшее будущее однозначно накрылись. И даже не нужно смотреть в ту сторону, чтобы понять, кто почтил их своим присутствием, он чувствует эту энергию затылком. Роберт быстро выключает музыку, танцующие парочки отлипают друг от друга, а Кэти вскакивает с его колен. Внезапно пересыхает в горле, и Джереми тянется за оставленным на столике стаканом с виски. – Так-так, уважаемые господа и дамы, – не торопясь начинает Ник, – полагаю, вы просто не в курсе, что приемлемое время для студенческих посиделок закончилось… – многозначительная пауза, – где-то около двух часов назад. – Извините… Мы как раз закругляемся… Никто не видел мой платок? Упс, кто оставил на полу этот стакан? – раздается со всех сторон, и студенты торопятся разойтись по комнатам. – Тренер Николас... – вооружившись одной из своих самых ослепительных улыбок, Ребекка изящно поднимается из кресла. – Сегодня вы следите за порядком в академии? – Не только сегодня, дорогая Ребекка, всегда, когда это необходимо. Как, впрочем, и любой другой представитель администрации, – нарочито вздыхает Ник, обводя взглядом гостиную и фиксируя его на растрепанной блондинистой голове на спинке диванчика у камина и мнущихся рядом третьекурсницах. – Смотрю, у вас сегодня гости? – Это Джереми пригласил. Своих-то он давно… мм, не интересует. Ник жестом прерывает девушку, и не обращая более на нее внимания, подходит к дивану. – Все-таки выбрали время заглянуть, тренер? – ехидно тянет Джереми, салютуя стаканом. – Может выпьете с нами? За сотрудничество преподавателей и студентов? От пристального взгляда Ника, ставшего темным и практически нечитаемым, внутри все завязывается в узел из страха, адреналина, жара и демон знает чего еще. Под этим взглядом хочется облизать губы и шире раздвинуть колени, давая себя рассмотреть, и Джереми делает это практически машинально, поудобнее откидываясь на спинку дивана и совсем не думая о том, что кроме Ника на него смотрит еще несколько пар глаз. И да, очень может быть, что не тогда, в танце, а именно сейчас тот самый момент, ради которого… – Сдается мне, кому-то уже давно хватит, – улыбается Ник, стряхивая наваждение. – Тиана, проводи, пожалуйста, нашего друга до его комнаты. Тиана садится рядом с Джереми, обнимает его за плечи и что-то возмущенно нашептывает, а Ник поворачивается к третьекурсницам: – А вам, девушки, давно пора быть в своей гостиной. Позвольте вас проводить. И да, Ребекка, я уверен, что вам с Робертом вполне можно доверить контроль за наведением порядка, – обводя рукой гостиную, он указывает на столик с пустыми и полупустыми стаканами и на пустых бутылках под ним. – Нет! – вдруг вскакивает Джереми, стряхивая с плеча руку Тианы, и демонстративно обнимая за талии Кэти и Аниту. – Раз я пригласил, то я сам их провожу! И нечего так на меня смотреть, я вполне нормально себя чувствую! – Ну хорошо, допустим… – улыбается Ник. – Джентльмен до конца? – Ник, – вполголоса начинает подошедшая Тиана, – неужели правила академии не запрещают?.. – Не волнуйтесь, леди, – чуть склонившись к ней, тем же тоном отвечает он, – ничего плохого не случится, я обещаю. *** …Взгляд в спину обжигает, но, если незаметно обернуться, ничего, кроме негромкого диалога Ника со Стеллой, засечь невозможно. Джереми знает, зачем вышел сам: он не хочет закончить свой вечер по указке Ника – уйти под конвоем Тианы в комнату и банально уснуть. Но почему Ник разрешает ему это – тот еще вопрос. Длинный коридор приводит к двери гостиной третьего курса и Джереми немного нервно обнимает Кэти и Аниту и, демонстративно игнорируя Ника, предлагает: – Девчонки, а что, если вы покажете мне интерьер своих комнат? Не то чтобы на такое развитие событий можно рассчитывать всерьез, просто он не был бы самим собой, если бы не попробовал еще раз продемонстрировать… доказать… Вот только кому, Джем, и что именно? – Джереми… – с обманчивой мягкостью в голосе говорит Ник, – проявил ты себя сегодня всесторонне. Но думаю, что девушкам давно пора отдохнуть от такого обилия впечатлений, не правда ли? Девушки неловко прощаются и исчезают за дверью, а Джереми, осознав, что они остались в коридоре вдвоем, инстинктивно делает шаг назад. Ник тем временем продолжает: – Понимаю, Джеронимо… Гораздо больше, чем ты думаешь и, – грустно вздыхая, – наверное, больше, чем хотел бы понимать сам. Сокращая расстояние между ними до минимума, он медленно, как бы прислушиваясь к ощущениям, оглаживает пальцами скулу Джереми, а затем берет за подбородок и с интересом смотрит в глаза: – Ты скучаешь… И не можешь разобраться в себе, чего хочешь на самом деле и как это получить, поэтому иногда злишься и делаешь разные глупости. Совсем как я когда-то. – А ты играешь со мной, сейчас… и вообще постоянно, – нервно сглотнув, упрямо шепчет Джереми, – и еще бесишь невероятно. – Ну кто бы говорил! – смеется Ник. – Кстати, хотеть меня тебе это не мешает, верно? Или все-таки разойдемся каждый в свою кроватку? Джереми бросает на него быстрый взгляд исподлобья, но с места не двигается. Тогда Ник кивает в сторону бокового, неосвещенного ответвления коридора и, чуть отступив туда, берет Джереми за руку, слегка поглаживая большим пальцем ладонь: – Судя по всему, Джеронимо, ты не против… – Интересно, многих ты вот так… по вечерам в коридорах? – не хочет сдаваться Джереми. И, видя в глазах напротив искреннее недоумение, добавляет: – Кроме меня и Адама? Понимающе улыбаясь, Ник опять придвигается ближе, дразняще оглаживает пальцами его шею и, оставляя руку на загривке, шепчет: – Тебе в общих чертах? Или с пикантными подробностями? – И, чуть помолчав: – А может, на личном примере, мм? Почти интимный шепот вместе с этим полуобъятием лишает последних остатков воли и хочется чтобы разноглазый сделал уже что-то более конкретное. – К демонам Таруса твои подробности! …И можно сколько угодно злиться на Ника, что-то пытаться доказать ему или же себе самому, упрямо отрицая очевидное, но когда несколькими мгновениями позже Джереми упирается руками в стену и чувствует, наверное, всем нутром, прижавшееся к спине горячее тело и уверенные руки, одна из которых расстегивает оставшиеся пуговицы рубашки, а другая размеренно гладит его между ног, он понимает как долго и сильно хотел этого – именно с ним… Сейчас кажется, что Джереми всегда управляло въевшееся под кожу желание повторить их единственную ночь – и когда он злился и цеплялся к Нику на уроках, и когда фантазировал перед сном. А этот опытный стервец, похоже, давно его раскусил, и это нереально бесило. Но и заводило до дрожи. Увы, но ни с одной самой открытой и раскрепощенной девчонкой Джереми не испытывал даже тени тех эмоций и ощущений, которые давал ему Ник. Распахнув на Джереми рубашку, Ник касается его талии, обнимая и прижимая к себе еще сильнее, дразняще проводит по поджавшемуся животу, груди, слегка поглаживает и вдруг сжимает напряженные соски, одновременно с этим прихватывая губами шею. Джереми задушенно всхлипывает, чувствуя, что сердце колотится примерно в районе горла, а кровь горит и устремляется туда, где все давно уже беззащитно влажно и горячо. – Тсс… Тихо, малыш. Мы же не хотим, чтобы нас сейчас кто-нибудь прервал? Одной рукой Ник закрывает ему рот, а другую возвращает вниз, поглаживая между ног издевательски нежно. – Мм… какой же ты… Представь, что мы сейчас у большого зеркала вместо скучной стены, и можем рассмотреть все в деталях. Заводит, верно? – бархатный шепот Ника лавой бежит по оголенным нервам, добавляя возбуждения – хотя, казалось, сильнее желать кого-то уже невозможно. Распаленный мозг покидают все связные мысли и остаются только инстинкты. Ведомый ими, Джереми проводит по ладони Ника языком, захватывает губами подушечку одного из пальцев и втягивает в рот, посасывая и одновременно двигая бедрами в надежде на более сильную ласку. – Развратный мальчишка… – довольно урчит Ник, слегка прикусывая мочку его уха. Обе его руки возвращаются на бедра Джереми, наконец-то скользят за ремень, ловко расстегивая, с нажимом ведут дальше и, огладив тазовые косточки, освобождают от брюк и нижнего белья. То, что он, в отличие от Ника, полностью обнажен и их экстремальные игры может увидеть любой припозднившийся студент или преподаватель – придает ситуации остроты и заводит до звездочек в глазах. Джереми сильнее прогибается в спине, ягодицами ощущая взаимный интерес Ника, а загривком – прихватившие кожу зубы. Одной рукой Ник ласкает его промежность, другую кладет на член, и начинает творить что-то невообразимое – поглаживая и крепко сжимая. Закусывая губы, чтобы не закричать, Джереми чувствует, как в нем до предела сжимается что-то томительно яркое, и чтобы этому наконец развернуться, поглощая остатки разума, сознания, да и самого Джереми целиком - не хватает мгновения. – Не так быстро, малыш… – неровно выдыхает Ник, внезапно чуть отстраняясь. Джереми протестующе мычит, а Ник быстрым движением разворачивает его, прижимая к стене, расстегивает свои штаны и, обхватив одной рукой за затылок, буквально накрывает собой. Джереми чувствует уверенную руку, которая сжимает и начинает ритмично ласкать оба их члена, видит, как хищно горят глаза напротив и как тяжело дышит Ник, облизывая приоткрытые губы, – и все это наконец-то закручивает его в водовороте и выносит за грань. Он жарко дрожит всем телом, хрипло выдыхает и, закинув руки Нику на шею, опускает голову ему на плечо, обмякая.