365 дней. Грани

Перехватив служанку на кухне, я пообедала и пошла искать хоть кого-нибудь в этом огромном доме. Оба Торричелли разговаривали в кабинете с пожилым мужчиной и я, облокотившись на косяк открытой двери, замерла на пороге. Меня поразило то, с какой непринужденностью они общались, даже Массимо был неожиданно расслабленным, но когда заметил меня, то сразу поднялся из-за стола и хищно прикусил губу. Не делай так, прошу. Гость развернулся, расплылся в улыбке и встал ко мне на встречу. Раскинув руки, он захватил в чисто итальянские объятия и поцеловал в щеку. Это быстро вывело меня из оцепенения и я замялась, не зная как реагировать. - Рад познакомится, Ева, наслышан, - повернул голову в сторону хозяина дома и продолжил, - Действительно, удивительно красивая. - Это пока молчит, - хохотнул Доминико и поднял ладони в примирительном жесте под строгим взглядом дона. - А вы? - решилась спросить. Кто же этот человек, кому Торричелли доверяет свои глупости? И что ещё он успел наплести? - Марио, - поцеловал мою кисть. Удивительно добрые чистые глаза для кого-то из этого мира. Сколько грязных, испорченный людей мне встречалось на пути, но этот... Как будто он никогда не переступал грань, отделяющую человека от зверя, редкость в подобном обществе. - Приятно познакомится, - я расплылась в коронной лучезарной улыбке и подняла бровь. И я на самом деле не лгала в угоду приличиям. Вена на шее Массимо заиграла, он напрягся и облокотился кулаками на стол. Заметил. Зачем так реагировать? Ты теперь меня под замок посадишь, чтобы никто не видел? - Мой консильери. Ещё помнишь, что это значит? - Разбираюсь в бандитах, - сложила руки на груди и смотрела с вызовом прямо ему в лицо. Я так была рада, что не засыпаю одна, что он прижимает меня ночью и накрывает лёгким, почти невесомым одеялом, а он опять напоминает за что мне иногда (о, боги!), часто хочется его придушить — за вот эту металлическую нотку в голосе, тем более на людях. - Никаких драк в библиотеке! Здесь оружие! - Доминико влез между нами, указывая на мечи и ружья, развешанные по свободным от полок стенам, - Вы оба меня с ума сведёте! - Она больше не кусается, - лицо Массимо оставалось серьёзным, но было видно, что он всеми силами сдерживается, чтобы не улыбнуться. Ударил интонацией и играет в победителя. - Ага, по тебе заметно. - Оставьте нас одних, - посмотрел хитрыми глазами, заставляя нервничать. - Нет, я уже ухожу, - я развернулась на каблуках и выскочила за двери. Боже, веду себя как идиотка, это он так действует, накаляет нервы. Нам противопоказано находится в одном помещении, если мы не занимаемся сексом или хотя бы не целуемся. Убьём друг друга когда-нибудь, в этом нет сомнений. - А, ну, стоять, - донесся сзади недовольный окрик и крепкая рука развернула и впечатала в стену коридора. И больно и обидно, я совсем этого не ожидала. Навис надо мной и прожигал взглядом, чрезмерно сдавил бедро. - Отпусти. - Если мы не одни, - он растягивал слова, желая произвести эффект, - Ты должна быть послушной и не болтать лишнего, уяснила?  Улыбаться, Ева, стоять рядом и улыбаться. Я открыла и закрыла рот от такого заявления. За кого он меня принимает? За куклу, за безделушку, купленную в магазине? - Уяснила? - повторил нетерпеливо. - Если ты ещё раз сделаешь мне больно без моего позволения, если будешь заставлять делать то, чего я не хочу, то увидишь в последний раз! Уяснил? Его руки почти незаметно затряслись, я это не увидела, а скорее почувствовала вибрацию воздуха и после она перешла на мою кожу в месте соприкосновения. Растерянность на лице. Он отпустил меня и посмотрел на свои ладони, не в силах поверить в то, что делает. Что, черт возьми, с ним происходит? - Массимо... Поднял на меня удивлённые глаза. - Да, принцесса. Дотронулась до лёгкой щетины на щеке и обняла. - Я рядом. - Я знаю, - опять этот щенячий взгляд в самое сердце. Я путалась в мыслях и не могла понять причин нелогичного поведения. Что-то гложило изнутри, но он не решался об этом сказать. А я разрывалась на части, между желанием успокоить и ничего не знать об истинных мотивах, потому что, если дам впустить себя в его душу, то и сама откроюсь, а это принесёт только разочарование, как и в прошлый раз. Как только раздвигаешь стены, люди бьют в самое слабое место. Послышались шаги, за спиной вырос Марио. - Мы едем? Массимо нагнулся к самому уху и интимно зашептал так, чтобы никто не услышал, обжигая дыханием кожу: - Крови утром не было, закончились? Кивнула и уставилась на него с удивлением от подобных вопросов. - Тогда у вас важное дело. И, принцесса, - поцеловал меня в лоб и крепче прижал к себе, - Моему консильери можно доверять как мне. Пожилой мужчина подставил локоть и мы ушли. Бросила взгляд через плечо на хозяина дома, а он так и стоял расставив ноги и запустив руки в карманы и провожал нас взглядом. О чем он, чёрт бы его побрал, постоянно думает? Хотя от Торричелли можно было ожидать чего угодно, от планов по захвату мира до чего-нибудь такого, что и представить страшно. Потому что самокопание — это не про него. Когда мы сели в машину, на переднем сиденье устроился Гаспар и кортеж из трех внедорожников выехал за ворота. Я повернулась к Марио. - Куда мы едем? - В клинику. По телу пробежала дрожь, ненавижу больницы, врачей, проклятую стерильность и запах антисептиков. Поэтому затянуть меня туда можно только очень сильно постаравшись, что и делал Алекс, вынося мой мозг монологами о ежегодной полной диагностике. Папочка, херов. Марио заметил мою растерянность и поспешил успокоить. - Только некоторые анализы и скоро вернемся, нечего волноваться. - У нас был незащищённый секс, анализы нужно было делать раньше. Марио опешил от спонтанной откровенности, и, положив ладонь на мою руку, ответил: - Эти тоже сдадим, но консультация назначена у другого врача. И не задавай лишних вопросов, дон просил не пугать тебя. Он подмигнул мне и отвернулся в окно. Убью этого Торричелли голыми руками. Несколько минут висела неловкая тишина, но молчание не мой конёк и я дотронулась до плеча мужчины, заставив оглянуться и осторожно спросила: - А как же война? - Всё кончено. Дон договорился обо всём. Пришлось пойти на некоторые уступки, но для Катрины самая ценная вещь на свете — это деньги и власть. Плевала она свысока на семейные ценности, если это принесёт хороший доход. Да и отцу её было предложено неплохое сотрудничество. Зачем махать кулаками, если уже выиграл и можешь купить противника? Массимо мог бы их в порошок стереть, но это бы затянулось на неопределённое время, - он глубоко вздохнул и посмотрел на меня, - Мой мальчик повзрослел и научился решать вопросы как настоящий глава семьи. Тем более ему есть, что терять. Я проигнорировала последнюю фразу и решила дожать источник информации до конца. - Вы знаете его с детства? - Он вырос на моих глазах. Я был доверенным лицом ещё его отца и когда того убили, то настоял, что именно Массимо из троих братьев больше всего достоин перенять бразды правления. - Из троих? - обомлела и ошеломленно взглянула на консильери. Одни тайны вокруг, я совсем ничего не знаю о людях, что меня окружают, итальянец достал на меня досье, а мне даже неизвестны члены его семьи. - Адриано. Вы не знакомы. Он живёт в Англии и редко навещает Сицилию, тем более что отношения между ними не самые тёплые. Я кивнула и до клиники мы ехали молча. Около двух часов меня мучали всякими анализами, узи всех внутренних органов, осмотрами врачей. Я была вымотана до предела и хотела есть, больше никаких мыслей не осталось, поэтому, когда Марио потащил меня в очередной кабинет, я была согласна на всё лишь бы это скорее закончилось. Внутри не оказалось ни оборудования, ни вездесущего медперсонала и я удовлетворённо выдохнула. Молодая женщина сидела с кипой бумаг на столе и перебирала их. Поприветствовав нас, она отложила своё занятие, покрутила графитовый карандаш в руках и обратилась ко мне. - Сеньора Бьянки, - непривычное имя тягостно резануло слух, - Ещё не все результаты готовы, но с уверенностью могу заявить, что вердикт ваших врачей не окончательный. Понадобиться лечение, но после курса современных медикаментов вы сможете забеременеть, главное не пропускать приём лекарств. Я выпала в осадок и осела на кресле. Убью этого Торричелли. Позже, выйдя из этой проклятой клиники, мы отправились в прибрежное кафе. Лёгкий морской ветер колыхал балдахины над террасой, оно было до предела наполнено и гул голосов стоял в ушах. Дневная жара спала и толпы туристов наводнили улицы, превращая старинный небольшой город в муравейник. Я уплетала вторую тарелку пасты с грибами и враждебно молчала, когда Марио не выдержал. - Боюсь после придётся сесть на диету. - Ваш Дон говорит, что меня послали злые силы, они не полнеют, - я отвернулась в сторону моря и наблюдала за накатывающими на берег волнами. Слишком близко подпустила. И опять удар по дых. Он даже у меня не спросил, нужно ли это мне. Ни за что на свете я не соглашусь ни на какое лечение. Это пройденный этап. Точка. - Мне он говорил другое, - мужчина отпил глоток сока и посмотрел в ту же сторону, что и я. Такой спокойный, мудрый, уверенность в себе чувствовалась в каждом движении. Но не такая как у моего мучителя, отеческая что ли. - Что же? Нет, это просто любопытство. Игра, не более. Сейчас услышу кучу очередных комплиментов в духе Торричелли — "дура", "сумасшедшая", "проклятие". - Что боялся и подпустить и приблизить тебя. Такое с ним впервые, - он смерил меня внимательным взглядом и продолжил, - Что защитил бы тебя любой ценой. Видимо, весь комплекс чувств от услышанного был написан на моем лице, потому что консильери быстро подозвал официанта, и, расплатившись за счёт, увёл меня на улицу. Но в машину мы не сели, он подставил мне локоть и предложил: - Прогуляемся? Неуверенно кивнула головой и мы под руку пошли по каменным улочкам. Охрана в зоне видимости следовала за нами, но я уже не замечала её, Марио оказался удивительно умным человеком и до безумия любил родной город. Мы целую вечность бродили по узким переулкам и спорили об истории, он так живо рассказывал о Таормине, какой она была в прошлом, что мне казалось, что я всё вижу его глазами. Небо потемнело, первые звезды загорелись на востоке, я без умолку тараторила о влиянии римской культуры на покорённые народы, когда зазвонил телефон. Марио поднял трубку. - Да... Скоро выезжаем... Твой дипломат в порядке, но обижен... - и обратился ко мне, - Спрашивает, ты не замёрзла? О, боже, какая забота, какое великодушие, Дон Торричелли, вы беспокоитесь "не замёрзла ли я"! А что я чувствую, вас и не особо волнует! Консильери неправильно понял ответ по моему виду и вместо того, чтобы послать этого придурка к черту на кулички ответил, что со мной все в порядке и положил трубку. Где-то рядом послышался слабый стон, оглянулась в поисках источника звука, но ничего не обнаружила. Стон усилился. - Кошки, - констатировал Марио и собирался идти дальше, но в этом звуке было столько боли, что я не могла ступить и шагу. Я, наверное, эту боль слишком близко принимаю к сердцу, идиотская эмпатия. Охранники подошли к нам и вопросительно осматривались по сторонам. Я полезла в кусты роз около ближайшего дома, но ничего не обнаружила, под старенькой раритетной машиной тоже никого не было и вдруг в темноте под завалом из досок блеснули яркие зрачки. Я подползла как можно ближе, несмотря на протесты сопровождающих, но дотянуться не удавалось. Сняла босоножки, подтянула платье вверх и полезла в опасную расщелину. Что-то царапнуло кожу, ударилась головой о дерево и завал зашатался, сильная рука схватила за лодыжку, с намерением вытащить, но я твёрдо осекла эту попытку командным тоном. - Не мешать! Блять, сама становлюсь мафиози. Вытянула руку и схватила за густую шерсть свою цель. Получилось. Зверь даже не сопротивлялся. Выползти обратно оказалось куда сложнее, гвоздь воткнулся в засос на плече и я взвизгнула от боли. Категорическое мелкое невезение мой конёк. Нажив ещё пару ссадин, я выбралась наружу и крепко обхватила руками своего найденыша. Кот. Чёрный как уголь и пушистый, но шерсть свалялась колтунами и грязная до невозможности. Он поднял на меня ослабленные жёлтые глаза и хрипло мяукнул. - Где здесь ветклиника? - Ева, нам нужно ехать, отпусти животное, - консильери искренне не понимал зачем я это делаю. Но в тот момент я просто не могла поступить по-другому, адекватно ситуации. Слишком мало жизни было в хрупком теле и, возможно, я его последняя надежда. - Без него не поеду, - принципиально отрезала и повернулась на месте, решая в какую сторону пойти. - Может это она. Заглянула под хвост и прижала испугавшегося кота к себе. Он начал надрывно чихать и выгибаться на руках. - Мальчик. Где клиника? Марио тяжело вздохнул и, позвонив кому-то, повёл меня дальше, мы вышли на улицы, наполненные людьми, и они заинтересованно рассматривали нас: я с грязным котом на руках, мужчина в безупречном дорогущем костюме и трое охранников, один из которых нёс мою обувь. Ветеринарная клиника оказалась неподалёку и через полчаса мы вышли с диагнозом истощение и целым пакетом  медикаментов. А он тоже везучий мразёнок! Легко отделался. Надо будет запомнить лицо Массимо, когда мы вернёмся на виллу. Вот обрадуется то! Мои ожидания оправдались, брюнет даже слова мне сказать не смог, только проводил холодными глазами, когда я шла через холл и проворчал под нос "ебанутая", а Марио беспомощно развёл руками. Но это было только началом, очень жаль, что телефон лежал на тумбочке около кровати и мне не удалось сделать его фото, когда он поднялся в свою комнату. Я положила пушистый комок на ковёр, пододвинув стул, повесила на него капельницу и воткнула в установленный в клинике катетер. Делать это там я не решилась, потому что предполагала, что если мы задержимся, то Торричелли ворвётся с бандой вооружённых по уши людей с пушкой наперевес. Ничего, и сама смогу. Когда ещё училась в университете, то у меня был огромный волкодав, отец называл его "сынок". Почки, тяжелое лечение, возить восемьдесят килограммов на процедуры было просто нереально и мы делали все дома под контролем врачей. Но не спасли. Очередная боль. Очередная потеря. Я не смогла. Ночами не спала, но не справилась. В этот раз я не проиграю старухе с косой.У меня получится. Зверь поднял голову и, посмотрев за мою спину, обнажил клыки и зашипел. - Ты ему не нравишься, - сказала я и выпрямила лапу для лучшего поступления жидкости в вену. - Взаимно. А если он заразный? - Нет. Всё проверили. - Зачем ты это делаешь? Хочешь я тебе породистого куплю? Самого дорогого? Будешь ему шмотки и ошейники выбирать. Он сел на диван и изучал меня взглядом, я рассчитывала на скандал, на однозначный запрет, но не на вопросы. - Первое – ему нужна помощь, второе – близких не покупают, их заслуживают. Понял ли он, что я говорю совсем не о животном, я не знала. Брюнет уставился в ковёр и впустил воздух в лёгкие, даже в этом вздохе чувствовалось упрямство. Я уже и перестала обращать на него внимание, когда тишину разрезал голос. - Имя? Сдался! Сдался! Даже не верится! Отпустила лапу, кот спокойно положил голову на ковёр и рассматривал обстановку, а я подползла к Массимо и прильнула к его губам. Он запустил руку в волосы и заглянул в лицо. - Спасибо, - расплылась в искренней улыбке и вновь поцеловала. - Только не здесь, пусть будет в отдельной комнате. И придумай, как называть это отродье. Но если он нагадит, то сам лично с него шкуру спущу. - Неа, - я помотала головой, понимая, что имею непревзойденный козырь, - Массимо, мне один маленький мальчик рассказал по секрету, что давно мечтает о друге. Он и выберет имя. Брюнет закатил глаза и обнял. Я понимала, что тему моего обследования лучше сейчас не поднимать, чтобы не спровоцировать скандал, но твёрдо решила поговорить об этом позже. - Только больше приблудных в дом не тащить. Я тоже здесь приблудная. Как и в любом другом месте на свете. Как этот кот, с ранами на душе и никому на самом деле не нужная. Даже ему. Он сам, наверное, не понимает чего хочет на самом деле, как и я. То таю от капли его тепла, то пугаюсь чего-то большего и серьёзного как огня. Я слишком долго бежала от прошлого и от самой себя и не уверена, что смогу остановиться. Но, когда он рядом, стены трескаются и щиты трещат.