365 дней. Грани

Не знаю, что меня больше смутило,  неимоверное количество народа или то многообразие расцветок, страз, перьев и прочей, по моему мнению, безвкусной ерунды, которыми был полон зал. Афтепати после показа, на которое мы приехали в числе последних, проходило в старинном особняке в средиземноморском стиле. Попасть внутрь особого труда не составило, ведь существует волшебная фамилия "Торричелли", стоит её назвать и все двери любого мероприятия автоматически для тебя открыты. Я стояла в своём красном в пол платье от Валентино под руку с самым шикарным мужчиной в зале, он небрежно поправил пиджак классического костюма и мы стали спускаться по лестнице вниз. Мимо бегали модели на две головы выше чем я, несмотря на мои высоченные каблуки, дизайнеры, которые на сегодняшнем показе, на который мы не успели, громко заявили о себе и теперь их распирало от гордости и высокомерия, косметологи, фотографы, гости из высших слоев общества, элиты модного бизнеса. Одного Папа Римского не хватало, хотя я бы не удивилась. Мне, человеку далёкому от этого цирка, подобное казалось ещё более чуждым чем то, что я увидела, когда Массимо притащил меня на встречу с мафиозными боссами. К тому я хотя бы была готова, изучая их деятельность во время работы журналистом. Да, я иногда бывала на показах, в том числе на том, на который затащила нас Ольга, но на ужинах после, где все так приторно-мило улыбались друг другу, в первый раз. Мама часто пыталась вытащить меня подростком в этот, такой родной ей мир, но пубертатный период давал о себе знать и я только испытывала большее отвращение к её пристрастиям. Дорогущими нарядами был завален весь третий этаж в нашем загородном доме, но Ева носила исключительно широкие джинсы и кепки. Любовь к платьям пришла позже, во время учёбы в университете — по статусу не положено будущему дипломату одеваться как хулиган с улицы. В голове крутилась только одна мысль: "Где ебаный Доменико?" Найти бы его по-скорее и улететь в Таормину. Пусть рядом стреляют, пусть бегают надоедливые телохранители, пусть в меня хоть ещё пять чипов вживят, только не вот это всё. Если нас кто-нибудь остановит с целью завести беседу, то я под землю провалюсь от стыда, потому что кроме имён всемирно известных дизайнеров ничего, блять, не знаю. Нет, не провалюсь. Нахамлю, как обычно, вылив на голову ушат помоев. Я повернулась и посмотрела на своего сопровождающего. Он шёл размеренной походкой, надменно глядя через головы присутствующих. Даже тут он воспринимал людей как своих подчиненных. Чёртов баловень судьбы. Дорогу перекрыл официант, поднес поднос с шампанским, Массимо взял бокал, но я не последовала его примеру. Пить не хотелось совсем. Какое-то гнетущее чувство приближающейся катастрофы тяжело давило на плечи и комок подступал к горлу. Если переборщу с напитками, то, боюсь, рвоты мне не избежать. Около распахнутых дверей на балкон мелькнул Марио. Кого-кого, а этого человека никак не ожидала встретить в подобном месте. Он смотрелся здесь даже менее гармонично чем я. У меня хоть личико смазливенькое. Массимо уверенно пошёл в его сторону, консильери встретился с ним глазами и замер как вкопанный. - Что вы здесь делаете? - у него даже голос дрогнул, а у меня сердце в пятки ушло. Никогда не видела его таким встревоженный. Даже не поздоровался. - Где брат? - мой мучитель оглянулся по сторонам, в поисках своей цели, но найти кого-нибудь в этом буйстве красок и перьев было не более реально, чем иголку в стогу сена. - Вы же должны быть в Неаполе. - А ты проверять наши рестораны, - Торричелли смерил его внимательным взглядом и снова уставился в толпу. - Я раньше освободился, вот и заехал, - Марио также почему-то стал изучать людей, явно ища кого-то среди разношерстной публики. - И мы раньше освободились. Мне подпись его нужна. Срочно. Документы с собой. - Ах, подпись, - пожилой мужчина махнул рукой влево от нас на массивные деревянные двери, - Он там ещё, встретил наших компаньонов. Мне совсем не нравилось его поведение, он всегда был таким сдержанным, умудренным опытом, а сейчас явно чего-то опасался. Моделей что ли? Я даже улыбнулась от этой мысли и, когда Массимо повёл меня в указанную сторону, расслабилась. Он пихнул массивную створку и мы оказались в небольшой гостиной, уставленной мебелью в чисто итальянском стиле. Я вздохнула с облегчением, но потом подняла глаза на присутствующих и тело прошиб холодный пот. В комнате находилось несколько мужчин, кто-то сидел на диване, кто-то стоял, все курили сигары и размеренно беседовали. Но эти глаза я бы узнала из миллиона. Холодные как сталь клинка, голубые как небо морозным утром. Человек зрелого возраста с седыми волосами поднял голову и наблюдал за нами. Он узнал. Это было очевидно. Тот самый, что преследовал в Праге, когда убили отца. Тот самый, который, наверняка, приложил к этому руку. Издевательская усмешка заиграла на его губах, он окинул взором сверху вниз и выпрямил спину. Он бросил вызов. Кому? Потерянной беглянке? Массимо уже отпустил меня и приветствовал мужчин. Он придвинулся к этой мрази и они обменялись дружеским, чисто итальянским объятием. Я забыла как дышать, ногти до жгучей боли вонзились в ладони, замерла на месте, не в силах пошевелиться. Они знакомы. Они очень близко знакомы. Он обнимает человека, разрушившего мою жизнь. Я ощутила как руки стали мокрыми, когда чужая ладонь коснулась спины чуть ниже лопаток. - Ева, дон быстро закончит с бумагами и мы вместе вылетим на Сицилию, - сказал Марио, продолжая оглядываться на зал. Нет, опасность не там, она здесь. На голову выше меня и прожигает убийственными льдинками. Я несколько секунд переводила взгляд с Массимо на таинственного человека, а потом посмотрела на консильери. Он отпрянул и повернулся к гостиной. Он понял. Точно понял, что меня так напугало и понял, как я смотрела на Массимо. Мой любовник один из них. Я ошиблась. Поверила в красивую сказку, забылась. Сама себе нарисовала образ спасителя, которого в реальности никогда не существовало. Он был и останется таким же безжалостным бандитом, готовым на всё, ради достижения своих целей. И далеко не факт, что он не использовал меня ради уничтожения данных, что он не был в курсе с самого начала, а позже просто увлёкся игрой с забавной куклой для своих плотских утех. Я ведь поверила тебе... Я думала, что ты меня защищаешь... Сделала шаг назад, ещё один, Марио попытался перехватить мою кисть, но я развернулась и со всех ног бросилась наутек. Прорывалась через пёструю толпу, пихнула нескольких человек и выскочила на балкон. Сердце бешено колотилось в упорных попытках вырваться из груди, залить эти твёрдые камни испорченное кровью, паника накатывала вязкими волнами и стало трудно дышать, я хватала ртом воздух, до одури вцепившись в кованные перила второго этажа. Всё от чего бежала, всё, о чем старалась забыть, ворвалось в мою жизнь одним единственным ублюдком из прошлого. Я застряла в истерическом припадке на неопределённое время и когда стало отпускать, то на краю сознания забегала только одна мысль. Месть. Я убью это существо, чего бы мне это не стоило. Разрежу на части, выну все органы, засыплю солью и сожгу. Кем бы он не был и кто бы не попытался мне помешать. Я выведу под солнце всех демонов ада и сотру с лица земли пепел от гнусных останков. - Ева! - детский голосок прорезал воздух и ко мне навстречу прыгнул Лука, за его спиной вырос охранник, он стоял, держа руки за спиной, - Хоть ты здесь! Я хочу домой к Бэтмену. - Вы... Вы... Вы с родителями скоро вернётесь домой, - чуть выдавила. Каждое слово выходило с трудом. Но мальчишка так мило дул губки, что я стала успокаиваться. Вы вернётесь, а я нет. - Пошли кое с кем познакомлю, - Лука схватил за руку, совсем как дон, и потащил в толпу, я крутила головой по сторонам в поисках знакомых лиц, но вокруг давила все та же безликая тьма народа. - Там мама и тётя Лаура, - мальчик освободил руку и пошёл вперёд. Я проследила за ним и увидела Ольгу, весело болтавшую с незнакомкой. Девушка, одетая в короткое платье цвета ню, была немного старше меня. Аккуратная стрижка чуть ниже плеч, волосы тёплого русого оттенка, губы подчеркнуты яркой помадой. Она мило улыбнулась мальчику и крепко прижала к себе. Он что-то говорил им, но Ольга поцеловала его в щеку и всунула стакан сока, не прерывая беседы. Лаура. Ты самая Лаура. За что, ради всех святых, на меня в один миг свалились именно те люди, которых я меньше всего хотела бы видеть в своей жизни? За те недолгие дни счастья? За каждое утро, что я просыпалась в тёплых объятиях? За то, что впервые в жизни почувствовала себя важной? За всё нужно платить, и сейчас, проклятая неудачница, пришла твоя очередь. Твой хрустальный замок рухнул под глыбой действительности. Я отвернулась от этой картины и хотела уйти, но мой взгляд наткнулся на Массимо, он стоял в нескольких метрах от девушек и не сводил с них глаз. Ладони в карманах. Закусил губу, думая о чем-то своём. Такой... Такой чужой... Знал бы он как это мучительно страшно видеть, как он замер и смотрит на неё. Настолько блестят глаза, что кажется, будто вот-вот слезинка очертит путь по щеке. В груди тупая боль мешает дышать. Не могу, больше не могу. Хватит! Не хочу видеть его больше никогда! Какая же я никчемная... - Давно не встречались, дорогуша, - послышался голос за спиной. Катерина Никодемо подошла и стала рядом со мной, на её губах играла самая счастливая из виденных мной улыбок. Волосы убраны в высокий хвост, брючный бежевый костюм выгодно подчёркивает фигуру. Красивая и безобразная одновременно. Мерзкая тварь. Первым желанием было разбить её маленький курносый носик прямо у всех на виду. Но она продолжила, глядя всё в ту же сторону, - А он до сих пор любит свою бывшую жену. На чужих людей так не пялятся. Смотри, расплачется мужик, придётся платочек искать. Но ведь ты ему поможешь, правда? Зачем же ты ещё нужна? Только выполнять его прихоти. Но это ненадолго. Он хочет только одну женщину. Катерина подняла бокал и исчезла в толпе, а я так и осталась стоять, видя своими глазами, как рушится мой мир. И тебя я тоже, убью. Занесу в маленький список и буду поочерёдно вычёркивать имена простым карандашом. И рисовать сердечки и звёздочки на жёлтой бумаге. Доменико подошёл и попытался взять меня под локоть, но я оттолкнула его и стала пробираться через людей на улицу. Выскочив на прохладный воздух, попыталась вздохнуть, спускаясь быстро по ступеням, но то ли сознание помутилось, то ли подвернула ногу, и полетела вниз через несколько ступеней. Голову прошибла тупая боль, я застонала, силясь выпрямиться и крепкие мускулистые руки подхватили и поставили ровно. - С вами всё в порядке? - спросил кто-то по-английски. Передо мной был мужчина возраста Массимо, голова лысая, из под закатанных рукавов рубашки выглядывали татуировки, охватывающие руки, - Вы меня слышали? Сильно ударились? К врачу? Голос такой мягкий, в глазах неподдельное участие. К психиатру. Мне к психиатру!!! Одна я не справлюсь! Но я только хлопала ресницами и кусала щеки с внутренней стороны от горя, обиды, от разочарования... - Лапы от неё убрал! - раздался яростный окрик. Я подняла глаза. На верхней ступеньке стоял Торричелли, его кулаки сжимались и разжимались в неконтролируемом гневе. Лицо обезобразилось бешеной гримасой, - Я тебе все кости переломаю, животное, если не отойдешь! Ой, да ладно, какой грозный! И всё-то мы успеваем. И тут и там. Душка какая. Игрушка потерялась? Новую купишь! Медальку тебе за это!!! Тварь поганая! Мужчина пораженно посмотрел на меня и снова повернулся к итальянцу, продолжая поддерживать моё онемевшее тело. - И эту тоже придётся спасать от такого конченого садиста как ты? Она сама от тебя бежит! Торричелли выхватил пистолет из-за пояса и направил на лысого, незнакомец сделал тоже самое. Они замерли в немой схватке, а я освободилась и стала пятиться назад. - Не стрелять! - закричал Доменико, который выбежал и втиснулся между ними. Ольга со своей подружкой появились следом и Лаура заорала в сторону Массимо: - Когда ты оставишь меня в покое? - Да пошла ты нахуй! - итальянец даже не повернул головы, продолжая держать на прицеле своего соперника. - Какого хрена ты приехал? - не унималась она, - Опять строить козни? - Я сказал — пошла нахуй, Лаура! Семейные разборки. Как мило. Но нет желания копаться в чужом грязном белье. Я почувствовала себя лишней и обернулась, чтобы исчезнуть отсюда. Исчезнуть из его жизни. Исчезнуть навсегда. Как и должна была сделать давным давно. Сука, как больно... Я же просила только об одном. Только не предавать. - Бегом за мной. Марио. Блять! Отойдите все, наконец! Но меня моментом запихнули в машину и дали по газам. Консильери оглянулся назад и вывел порше, за рулём которого сидел на дорогу. - Ты знакома с тем человеком? - С каким? - события вечера путались в голове. Ужасно мутило, я приложила ладонь ко рту, надеясь остановить порыв. - Это всё побочка от таблеток. Терпи, Ева, - он повернул автомобиль и мы съехали со второстепенной дороги на шоссе в город. - Каких таблеток? - Говорил я ему не пихать эту дрянь в тебя! - Каких таблеток? - повторила на манер заезженной пластинки, с глаз брызнули слезы, было ужасно плохо. Тело била судорога. - Откуда ты знаешь того человека? - вопросом на вопрос ответил консильери. - Не важно. Отвези меня в отель. Я покажу. Там остались вещи. Пожалуйста, отвези. Мне нужен мой паспорт. - Чего вы вообще припёрлись сюда? Неужели нельзя было подождать? - Нет больше никаких "мы", - я зажмурилась и зарыдала в голос, спрятав лицо в коленках. И не было никаких "мы". Никогда.