on the ground

Ёнджун стоит в стороне, не желая вливаться в это пестрое сборище лицемеров. Он смотрит на них с презрением, сжав губы в тонкую полоску, скрестив руки на груди. Он на дух не переносил совместные съемки с другими моделями, но раз в год был вынужден стиснуть зубы и вытерпеть напряженно вежливые светские беседы между 12 лучшими моделями по версии топового рейтинга. В их взглядах не было дружелюбия, а улыбки были холодны, отражая весь завистливый, осуждающе оценивающий настрой. Кто-то хвалился своими успехами на подиуме и работой с именитыми дизайнерами, кто-то тут же пытался покрыть эту карту чем-то более знаменательным, например долгосрочным контрактом с крупной рекламной компанией. Некоторые сплетники толпились парами, и перемывали остальным косточки, насмехаясь над подобранными образами, или осуждая успехи, желая не выказывать задетой гордости. — Говорят, что в этот раз позвали даже не одного фотографа. — У них что, свой конкурс будет на звание лучшего из лучших? — Все они не идеальны. Иногда такие кадры присылают, что волосы дыбом встают! В такие моменты я начинаю думать, что они слепы и совершенно не имеют вкуса. Ёнджун бы оспорил это высказывание. После работы с самыми разными фотографами, разного возраста и уровня профессионализма, он мог бы с уверенностью заявить, что лучший среди всех — Чхве Субин. Конечно, вслух он бы такое не озвучил, даже больше, он и мысли такие старался как можно скорее прогнать. Восхищаться кем-то в его планы и установки на жизнь не входило. То, о чем переговаривались модели, оказалось правдой. На съемочной площадке появились пятеро фотографов в сопровождении своих помощников, которые несли необходимое оборудование и допонительные реквизиты. Субину выпала потрясающая возможность поработать не только с именитыми моделями, но и с самыми знаменитыми фотографами. Он с улыбкой появился в месте проведения съемок, вежливо поприветствовал всех присутствующих и пожелал хороших съемок. — Ну и кто этот простачок? — Ни разу с ним не работал. А я работал со всеми лучшими фотографами! Видимо, очередной богатенький сынок, который проплатил свое место тут. — Посмотри на него. О каком богатстве ты говоришь? Он может хорош лицом, но не более того. Наверняка попал другим путем сюда. — Ты о..? — одна из моделей гадко хихикает, прикрывая рот ладонью, — Прогибаться и ложиться под кого-то нынче очень востребовано. — Самый легкий путь для бездарей. Пару часов позора, зато потом фальшивая корона на голове. Ёнджун стискивает кулаки, услышав отвратительный разговор, и все его естество охватывает негодование. Как можно говорить подобные вещи, совершенно ничего не зная о человеке. Так и рождаются грязные слухи, от которых потом нелегко отделаться за неимением вещественных опровержений. Съемки длятся до утомительного долго. Фотографы работают по очереди, требуя каждый своего. Модели от усталости раздражаются, и на их лицах все больше мелькают мрачные тени. Субин последний приступает к съемкам, и с его стороны едва ли есть какие-то требования. Он позволяет моделям быть собой, позировать в своем стиле, и играть любыми эмоциями. И всех все устраивает, многие даже расслабляются, и их улыбки становятся все более живыми, и сияние глаз возвращается. — Как ты меня снимаешь?! Ракурс с левого угла делает мой нос слишком длинным! Ты не видишь?? — Пак Сонен, модель номер 2 в рейтинговом списке после Ёнджуна, срывается на начинающем фотографе, решая закатить истерику на пустом месте. — Простите, но мне как раз виднее, какой лучше ракурс выбрать, — Субин смотрит серьезно на модель, а тот раздражается еще больше от его слов. — Будешь разговаривать так с второсортными моделями для бульварных газетенок! Потому что работы в мире высокой моды ты точно лишишься! — Сонен даже краснеет от негодования, и его симпатичное лицо становится ужасно некрасивым. — Позвольте мне закончить съемку, — Субин старается держать себя в руках и не реагировать эмоционально. — Я не собираюсь позировать для тебя! Ты не считаешься со мной! Я здесь главный! Ты совершенно не умеешь работать! Бесталанный! Жалкий! Никч-, — разгневанную тираду прерывает звонкий удар пощечины. — Закрой свою грязную пасть, — Ёнджун держит ладонь, замахнувшись на еще одну пощечину, и во всем его виде нет ни намека на пощаду, — Если не хочешь работать как положено, то проваливай. Ёнджун хватает Сонена за ворот и отталкивает, убирая из зоны с декорациями. Минсок, наблюдавший эту картину, даже потерял дар речи, открыв рот в изумлении. Ёнджун, который вел себя невежественно с другими, внезапно стал тем, кто решил бороться с невежеством. Все пораженно застыли на месте, смотря на зачинщиков всей этой ссоры огромными глазами. Для многих Ёнджун был грубияном, не считающимся с окружающими его людьми, но теперь перед ними стоял другой Чхве Ёнджун. — Ты... Ты!.. — Сонен не меньше других был удивлен, продолжая держаться за щеку, не находя слов, хороших или плохих, — Да как ты посмел, Чхве Ёнджун! Сонен, приходя в себя после потрясения, начинает ругаться и сквернословить, обвиняя Ёнджуна и Субина во всех грехах, но на него едва ли обращают внимание. Субин поправляет прядь волос, неудачно упавшую на глаза Ёнджуна, а затем приступает к съемкам своей лучшей модели. Да, Субин понимал и чувствовал, что Ёнджун был для него вдохновением, тем самым недостающим элементом в головоломке, который позволяет разглядеть полную картину. Это словно связь родственных душ. Не нужно никаких слов, чтобы понять, что необходимо другому. Это была их вторая встреча, и каждый раз они удивляли друг друга, раскрывая новые страницы своих личностей. Субин помогает убирать аппаратуру на площадке, когда сзади него появляется Ёнджун в коричневом вязаном свитере и свободных бежевых штанах. Фотограф оборачивается, от неожиданности чуть не выронив коробку, и Ёнджун тут же хватает ее, случайно касаясь рук парня. — Прости, что напугал! — Прости, я такой неловкий. Парни выдают это одновременно, смутившись и отводя взгляды. Ёнджун продолжает держать руки поверх рук Субина, но затем резко убирает их, почесывая затылок, неловко улыбнувшись. — Чем могу помочь, Ёнджун? Ты что-то тут потерял? — Субин оглядывает помещение, вдруг что-то действительно из чужих вещей лежит в студии. — Эм, нет вроде. Я... — Ёнджун поправляет ворот свитера, не зная, куда деть свои руки, которыми он от волнения слишком часто жестикулирует, он думал, что избавился от этой проблемы, — Ты свободен? Субин вопросительно склоняет голову на бок. — В смысле, сейчас ты свободен? Ну точнее не прямо сейчас, а потом, после работы. Нет ли у тебя никаких дел? — Ёнджун хмурится. И с каких пор он стал тем, кто мямлит при разговоре с другим человеком. — Да, буквально 5 минут, и я здесь закончу, — Субин улыбается, встряхнув коробку в руках. — Буду ждать на улице, надо поговорить. Ёнджун уходит, оставляя Субина с тяжелым сердцем. Он звучал напряженно, а значит разговор просто не может предвещать ничего хорошего. Хотя и Субин не сделал чего-то плохого, но все же, у модели могло быть свое мнение на этот счет. Субин задержался больше положенного времени, так как был слишком вежливым, чтобы отказать в еще одном одолжении и помощи. Он со всех ног бежит по уже опустевшему зданию на выход, и хотя разум продолжал твердить, что Ёнджун наверняка ушел, но все же в сердце были сомнения на этот счет. Если человек желает поговорить, он не уйдет, он дождется. Субин выбегает на улицу и обводит взглядом территорию. На парковке машин почти нет, в парке неподалеку уже зажглись фонари, хотя сумерки только надвигались. Парень растерянно вертит головой и топчется на месте, когда замечает сидящего на скамейке у лестницы Ёнджуна. Модель поднимает взгляд, и Субин не может прочитать по нему, что сейчас за чувства испытывает Ёнджун. Он зол? Он разочарован? Он его презирает? Пока Субин как вкопанный стоит на месте, Ёнджун сам подходит к нему, скрестив руки на груди. — Задерживаешься. — Прости пожалуйста, — Субин низко кланяется с извинениями, — Мне очень жаль, что заставил тебя ждать! — С тебя еда и горячий чай. С лимоном. Я проголодался, — Ёнджун хмыкает и хлопает Субина по плечу. Они прогуливаются пешком по тихому району. Ёнджун явно знает эту местность, потому что уверенно ведет Субина за собой. Субин молчит, пытаясь выбрать тему для разговора, но даже понятия не имеет, с какой стороны подступиться. Но тут он с ужасом осознает еще одну вещь. — Ёнджун! — он выкрикивает так громко, что парень даже останавливается, смотря на него так, словно Субину стало плохо, — Я же не поблагодарил тебя. Тот парень-модель, ну...спасибо, что не дал ему оскорблять меня... Хотя так делать не стоило... — Говоришь как мой менеджер. Поверь мне, я давно мечтал ему врезать. Это нахальное лицо меня вечно раздражает, — Ёнджун закатывает глаза, покачав головой. — С тобой ведь все будет в порядке? — Субин искренне беспокоится за деятельность Ёнджуна, а тот лишь отмахивается. — Кто откажется работать с моделью номер один? Какая-то мелкая шавка не сможет противостоять мне, и уж тем более не настроит кого-то против меня. У меня куча покровителей и спонсоров, — Ёнджун гордо смотрит на Субина, вздернув нос. — И все же, не рискуй так больше, Ёнджун. Сегодня на такое закроют глаза, но никто не знает, что будет завтра. В модельном бизнесе конечно многое решает лицо и фигура, но все же благоприятный имидж не должен быть подвергнут сомнениям. Ёнджун тут же опускает голову, и на его лице впервые проскальзывает тень опасения и горечи. — Чем выше взлетел, тем больнее падать, да? — он говорит это с легким смешком, правда он совсем не похож на забаву или веселье, — Если честно, я этого чертовски боюсь. Вот так строишь годами свой образ, дерешь глотки соперникам, терпишь лицемерие, топчешь других, чтобы не растоптали тебя, но ради чего все это? Чтобы кто-то однажды столкнул тебя с звездного олимпа? Чтобы ты стал никем, разбившись вдребезги? — Для таких случаев где-то на земле всегда есть люди, готовые тебя подхватить, чтобы ты не ударился, — Субин с теплотой смотрит на Ёнджуна, теперь понимая, что сформировало такой его характер. — Ты думаешь, у меня есть эти люди? Тут каждый сам за себя, и всякий раз, как кто-то сходит с гонки, ты в тайне радуешься и ликуешь, что на одного врага стало меньше. — Ну, в таком случае, я буду тем человеком, который будет стоять на земле и подстраховывать тебя, — Субин улыбается, а Ёнджун готов оспорить эту фразу, но почему-то не хочет этого делать, — Если весь мир отвернется от тебя, то посмотри в мое лицо и пойми, что я на твоей стороне. Ёнджун чувствует странный трепет в груди, ведь прежде никто не говорил ему таких слов. Он кусает губы, а затем пытается скрыть свое смущение: — Я ни за что не упаду! Солнце же все еще держится на небосводе. Субин посмеивается, прикрывая лицо ладонью. Для модели, Ёнджун оказался человеком с хорошим аппетитом, потому что сумел в небольшом кафе, куда они зашли, съесть порцию супа, рис с курицей, салат, и закусить чизкейком с чаем. — Вас настолько плохо кормят? — Субин наматывает пасту на вилку, отправляя ее в рот. — Нет, но я люблю вкусную еду, а тут она потрясающая. Готов есть и есть без остановки, пока не лопну, — Ёнджун лениво помешивает чай в кружке. — О чем ты хотел со мной поговорить? — Субин вспоминает, что все началось с того, что Ёнджун ждал его для разговора. — А? Да ни о чем таком. Просто захотелось кого-то заманить и раскрутить на еду, — Ёнджун игриво улыбается уголками губ, выглядя при этом как хитрый лис. — Ты мог бы сразу так и сказать. Я бы не отказал ни в коем случае, — Субин, кажется, облегченно выдыхает, утирая со лба незаметный пот. — С чего такая щедрость? Субин приоткрывает рот, чтобы дать ответ, но понимает, что не может сказать ничего конкретного. Фраза "Потому что ты мне нравишься" будет звучать слишком...просто слишком. Но на самом деле, так оно и есть. Правда Субин не позволял тешить себя надеждами, поэтому просто пожал плечами, решив не развивать тему. Впрочем, темы для разговора у них появляются и другие. Еда раскрепощает, тем более такая великолепная еда, как в этом кафе. Ёнджун становится все более болтливым, и это напоминает ему о тех годах, когда он был окружен друзьями, и мог говорить с ними обо всем. В какой-то миг все разговоры стали для него чужими, и за ними не было ничего, кроме формальностей. И он годами ничем не делился с другими, потому что никому не нужны чужие заботы. Правда, этого нельзя было сказать о Субине. Он с живым интересом слушал Ёнджуна, задавал вопросы, искренне поддерживал, да и сам стал все более откровенно рассказывать о себе и своей профессии, как он пришел к ней и какие планы им движут. Телефон Ёнджуна разрывается от звонков, но он не обращает на него внимания. Потому что прямо сейчас они прогуливаются по ночным улицам с Субином, говорят о звездах, космосе, спорят на счет внеземных цивилизаций, и для них не существует ровным счет ничего другого. Ёнджун смеется, повиснув на плече Субина. Субин и сам вытирает слезы, так и катящиеся из глаз от смеха. Как ему нравится смех Ёнджуна. Как Ёнджуну нравится быть рядом с ним.