Фея Озера

Шестой отдел выбрал этот дом из-за подвала. И именно на содержание подвала уходила большая часть выделяемых отделу средств. Огромное подземное помещение, двухуровневое, площадью не меньше полсотни акров было идеальным местом для Центрального хранилища артефактов. Старинные каменные своды прекрасно удерживали многослойные защитные заклинания. У входа в хранилище всегда дежурила пара констеблей Шестого отдела. Инспектор Морган и сам когда-то работал здесь: шеф Барлоу настаивал, чтобы стажеры получали разнообразный опыт. Опыт работы в хранилище по большей части состоял из проверки пропусков, перемещения тяжестей, а также нотаций и выволочек от старейшего сотрудника отдела — заведующей хранилищем леди Лютеции Блаунт. Леди Блаунт, высохшая, седая, но всегда элегантно одетая, была ровесницей королевы Виктории. Констебли её совершенно закономерно побаивались, а инспектор Морган обожал. И это чувство было взаимным с того самого момента, когда Артуру удалось совместить новейшую систему климат-контроля и защитные заклинания. Инспектор спустился в хранилище сразу после того, как отправил мисс Лэйк договор. По непонятной причине ему хотелось дождаться от Вивиан ответа, убедиться, что она прочитала и действительно согласна. И, может быть, это не будет просто сухое официальное письмо. «Мерлин упаси», — подумал Артур, закрывая почту. — «Не об этом сейчас нужно волноваться». Было бы неплохо оттянуть неизбежную встречу с шефом и поскорее отделаться от отпечатков ауры. Папки на рабочем столе недвусмысленно намекали, что у него есть и собственные дела, которыми он пренебрегал целых два дня. С другой стороны, именно для одного из этих дел и требовался консультант-историк. Его мысли сделали круг и опять вернулись к острым булавкам, клетчатой рубашке, кудрявым тёмным волосам и ехидной улыбке. Полный сомнений и смутных фантазий Артур предъявил констеблям свой жетон, и тяжелая бронированная дверь бесшумно закрылась за его спиной. Для работы с артефактами была оборудована специальная комната, и все не оформленные на хранение предметы и вещественные доказательства складывались на стеллажах рядом. Он нашел контейнер с неровной надписью черным маркером «Дувр. Таможня» и отнес на верстак к лупе и ярким лампам. Слоновая кость немного пожелтела и местами потрескалась, но гладкая, словно светящаяся поверхность манила снять перчатки и прикоснуться. Артур расставил артефакты на столе в ряд. Пять изящных фигурок, все разные: лукавая гейша прикрылась зонтиком, улыбается толстый монах, мать несет ребенка за спиной, воин в причудливом доспехе держится за меч и пьяница поднимает чашу. Высота — шесть дюймов, материал — слоновая кость, страна — предположительно, Япония. Инспектор Грей начал заполнять акт осмотра, но большая часть граф осталась пустой. Артур посмотрел на статуэтки еще раз, но уже магическим зрением, а потом через рабочие очки, и все посторонние, личные и неловкие мысли разом вылетели из головы. Неизвестный контрабандист, сделавший тайник на пароме, пытался провезти на Остров весьма занимательные предметы. Артур запустил стационарный считыватель аур, громоздкий и требующий тонкой настройки, но гораздо точнее портативного, с которым он работал на выездах. Процесс поглотил инспектора настолько, что перестук каблуков в коридоре и открывшуюся дверь его мозг полностью проигнорировал. — Окимоно, — заметила леди Блаунт, останавливаясь рядом, — прелестная работа, эпоха Мэйдзи, токийская школа. Вероятно, один из учеников Комэя. Добрый день, инспектор Морган. Она сама напоминала статуэтку, выполненную искусным резчиком: ни один волосок не выбивается из гладкой прически, темное платье облегает фигуру как влитое, в руках неизменная трость, с рукояти которой рубиновым глазом подмигивает серебряная собачья голова. — Добрый день, леди Лютеция, — вставать из-за считывателя было неудобно, однако не вставать в ее присутствии — невозможно. — Прошу вас, юноша, — старая дама разрешила его проблему, устроившись на стуле напротив. — Что вы об этом скажете? Артур потер переносицу: — Все фигурки связаны. Это не самостоятельные артефакты, а часть одной системы. И пока я совершенно не понимаю, как и зачем эта система должна функционировать. — Интересная задачка? — леди Блаунт довольно улыбнулась. — Кажется, вам потребуется еще один консультант, дорогой Артур. — Лишь бы не пришлось ехать за ним в Японию, — инспектор рассмеялся. — И вы тоже в курсе? — Разумеется. Я лицо заинтересованное, ведь ваш историк будет работать на моей территории. Вы обязаны нас познакомить. — Как только мисс Лэйк сможет приехать в Лондон — непременно. Хрупкая рука в перчатке из тонкого хлопка стиснула голову борзой. — Мисс Вивиан Лэйк, я полагаю, — безукоризненным светским тоном сказала леди Лютеция. — Весьма неожиданно. — Вы знакомы? — удивился Артур и отложил фигурку воина, которую держал в руках. — В некотором роде, Лэйки — часть моей семейной истории, — леди Блаунт прикрыла глаза. — Мой племянник, Освальд, одно время ухаживал за бабушкой вашей мисс Лэйк. Мы надеялись породниться… но это особенная семья, дорогой Артур, очень особенная. Особенная, согласился он мысленно, и покосился на телефон, хотя в этом не было никакого смысла, потому что интернет в подвале не работал. Она могла уже ответить, а он сидит здесь и не знает. Артуру захотелось быть двух местах одновременно. — Удивительно, что Вивиан-старшая позволила своей внучке такое увлечение. В наше время все человеческое считалось дурным тоном, не для юных барышень, вы понимаете. Конечно же, сейчас все по-другому. Леди Лютеция рассмеялась, и в тишине хранилища этот дребезжащий старушечий смех звучал очень странно и неуместно.

***

— Вообще-то, — заявил Рик, когда они вышли из кафе де Шастеля, — я умею водить машину. — Да неужели, — ответила Вивиан лучшим скептическим тоном семьи Лэйк. Но когда самонадеянный оборотень направился к водительской двери, возражать не стала, а достала из сумки ключи и бросила ему. — Надеюсь, ты найдешь обратную дорогу. — Заблужусь — разбужу тебя, сис. — Ты думаешь, я смогу уснуть, если ты будешь за рулем? — возмутилась она. И заснула — когда они проехали Хитроу. Сон ей приснился яркий и отчетливый. Она видела круглые листья кувшинок и веселые их головки снизу, словно находилась под водой, и солнце светило сквозь эти листья, и вода вокруг колыхалась. И Вивиан колыхалась вместе с водой и бесконечными тугими стеблями, тело ее утратило вес и плыло, куда несет течение. И течение вынесло ее куда-то, в какое-то смутное неопределенное место, где выбросило на разноцветную гальку, а, может быть, это была мозаика. Вивиан очень хотела рассмотреть, на чем она лежит, но почему-то пришлось встать: во сне она знала, что это необходимо. Вокруг нее стояли женщины в платьях из разных эпох: кринолины и фижмы, чепцы и корсажи, сюрко и блио — и Вивиан опять отвлеклась, пытаясь датировать одежду и украшения, но одна из женщин вытянула руку и указательным пальцем коснулась ее лба. Твердый палец с острым ногтем давил и давил, пока не разошлась кожа, и Вивиан удивилась, почему ей не больно, а потом палец уперся в череп. Она знала, что все лицо ее в крови, и так почему-то должно быть, и две другие женщины начали рисовать этой кровью руны на ее щеках. «Раз-два-три, на луну не смотри», — засмеялась одна из них, и вытерла руку о клетчатую юбку. «Посмотри лучше на мои новые бусы, деточка». И Вивиан увидела — мелкие позвонки на кожаном шнуре, пестрые перья и одна единственная бусина — желтый «кошачий глаз» в серебрянной оправе. «Кровь оборотня сильна, взяла себе, всем нам взяла». Чёрный кот прыгнул Вивиан на плечо и хрипло мяукнул в ухо. — Просыпайся, сис, пожалуйста, — сказал чей-то голос, и Вивиан похлопали по руке. — К заправке подъезжаем. Она открыла глаза: слепящее солнце над черным козырьком автозаправки, алые буквы логотипа. — У меня на карте пусто, — извиняющимся тоном сказал оборотень. — А еще у тебя телефон звуки издавал. Разные. Хорошо спала? Но вид у него был довольный, и Вивиан, отряхивая сонное замешательство, решила, что больше спать не будет. И лоб над переносицей болел и чесался, словно ее укусило насекомое — в том самом месте, куда уткнулся во сне чужой палец. Подробности сна ускользали, но слова женщины в клетчатой юбке засели в памяти, словно заноза. Она расплатилась за бензин и купила две банки ледяной колы. Свою банку она вскрыла сразу и выпила, щурясь и разглядывая далекие холмы, расчерченные изгородями. Кола шипела и проливалась на пальцы липкой пеной, пузырьки щекотали горло и отдавали в нос — и это была реальность, данная в ощущениях, а все остальное лишь сон, морок и чужая память.

***

Шеф появился в отделе около трех часов дня с печатью неизбывного страдания на круглом лице. — Зарезали, — сообщил он горестно с порога и всплеснул пухлыми руками. — Все нам зарезали, дорогие мои! Стажеров не будет, справляемся собственными силами. Никакого сострадания у людей, никакого уважения к нашему нелегкому труду. И воздел палец в потолок, блеснув парой волшебных золотых колец. Отдел отреагировал, как полагалось — долговязый Барнаби пригнулся пониже и застучал по клавиатуре с удвоенной силой. Инспектор Хелен Мор, изящная коротко стриженая блондинка, сердито фыркнула и закатила густо подведенные глаза. Инспектор Кевин Коути немедленно спрятал пакетик с мармеладом, взъерошил темные волосы, прикрывая бритые виски, и изобразил очень озабоченный вид. Инспектор Морган неохотно оторвался от справочника по артефакторике Дальнего Востока и приготовился. — Зато у нас есть хорошая новость, шеф, — сообщил Коути, дожевывая конфету. — Есть подвижка в деле Поттера — перекупщики дали имена поставщиков палочек. Еще немного и мы найдем нашего умельца. — И Морган вернулся, — промурлыкала Хелен. Шеф достал из кармана клетчатый голубой платок и промокнул потную лысину. Обвел строгим взглядом офис, кивнул Коути и одарил Артура довольной улыбкой: — Нашли нам консультанта, Морган? — Да, шеф, — подтвердил Артур, который готовился к этому моменту весь день. Вивиан до сих пор не ответила на письмо, и, строго говоря, подписанного договора у него на руках не было. Возможно, она передумала. Или что-то еще случилось — что угодно могло случиться ночью или утром. Но все его переживания оказались напрасными — против обыкновения шеф Барлоу удовлетворился этим коротким ответом. — Потом расскажете мне в подробностях, в понедельник. Коути и Мор, ко мне через пять минут, Барнаби, отправь мне отчет до шести. Вечера, а не утра, сынок. — Будет сделано, шеф, — с неискренним энтузиазмом пообещал Барнаби. Хелен дождалась, пока шеф скроется за дверью, и поднялась с места. — Пиши, Барнаби, пиши, — ехидно сказала она, потягиваясь. — А то придется проводить уикенд здесь. — Могли бы посочувствовать, — буркнул младший инспектор. — Э, нет, малыш Джонни, — Коути навис над его столом рядом с Хелен. — Не уследил за Греем, теперь расхлебывай. Коути и Мор умели и любили работать в паре. Несчастный Барнаби покраснел до самых корней волос. Артур уже решил, что пора вмешаться, когда до него внезапно дошел смысл последней реплики. — В каком это смысле «не уследил»? — осторожно поинтересовался он. — А в таком, — Хелен потрепала младшего инспектора по голове. — Стивен временно отстранен, потому что нарушил инструкцию по работе с артефактами. — Леди Блаунт его застукала, а где был наш малыш? — Не было меня там! — вспылил Барнаби, стряхивая руку Хелен. — А должен был быть, — назидательно сказал Коути. — Для этого, Джон, и нужны напарники. Покараулить, если что. — Или вразумить, — нежно добавила Хелен. — Вразумить кого? Кого из вас я могу вразумить? — Барнаби хлопнул по столу, и клавиатура подскочила. — Кто знал, что он схватится за них голыми руками? Кому в голову такое могло вообще придти, а? Никому — Барнаби был прав, не трогать незнакомые артефакты учат детей в трехлетнем возрасте, это одно из базовых правил магической безопасности. И уж точно никто не ожидает такого от опытного мага, два десятка лет проработавшего в шестом отделе. Артур вдруг вспомнил свои ощущения от японских статуэток. И внезапное появление леди Блаунт. Как она выразилась? «Интересная задачка». Выплеснувший эмоции Барнаби закрыл лицо руками. Хелен и Коути переглянулись, а потом она наклонилась и обняла Джона за плечи. — Мы не считаем, что ты виноват, — сказала она серьезно. — Но, котеночек, от того, что жетон прячет твои чувства, они никуда не исчезают. Надо было сказать, что тебе не нравятся наши подначки. — И что ты злишься на Грея. — Идите к Мерлину в задницу, — ответил Барнаби, но лицо открыл. — Правда, Хелен. Дайте мне уже дописать эту проклятую бумагу. — К шефу на ковер, — поправил Коути. — Сейчас мы идем к шефу хвастаться своими успехами. Но вечером, малыш, мы ждем тебя в «Волшебной палочке». И тебя, Морган, кстати, тоже. — Алкоголики, — заметил Артур. Но эти двое только ухмыльнулись, пропели «Сегодня пятница, зануда» — и сбежали за молочно-белое стекло в кабинет шефа, оставив Артура созерцать профиль расстроенного Барнаби. — Извини, — сказал тот, уставившись в монитор. — Надо было тебя предупредить, прежде чем… — Да уж, — сухо отозвался Артур, захлопывая справочник. — С этими статуэтками на самом деле что-то нечисто. — Я не думал, что ты сразу побежишь вниз, — Барнаби оглянулся. — Думаешь, в них все дело? Китайская магия? — Японская. Не знаю, не уверен. Но ты пока их не трогай, пожалуй. Ауры я в лабораторию отправил. И с шефом поговорю в понедельник сам. И с Греем придется тоже пообщаться, неохотно решил инспектор.

***

Разные звуки телефон Вивиан издавал, потому что на электронную почту пришло письмо от инспектора Моргана. И еще одно — рабочая рассылка университета. С университетом нужно было что-то решать: заключать контракт на следующий год или нет. Может быть, пора позволить себе сосредоточиться на книге? Старенький минивэн перед ними тащился еле-еле, и кот лихо обогнал его с восторженным воплем. — Полегче, — буркнула Вивиан. Сосредоточиться на книге не получится, если она не решит эту проблему. И ведь она понятия не имеет, что с ним делать потом, если он выживет. Отвезти к де Шастелю? Отправить в Сибирь? — Не парься, сис, я бережно, — он сверкнул улыбкой. — Классная у тебя тачка. Что Рик будет делать в этой самой Сибири? Еще неизвестно, примут ли его эти непонятные русские. — Вот только цвет у нее странный, не обижайся. — Дай угадаю, крутая тачка должна быть чёрная? — Или красная. Ага, конечно. Вивиан фыркнула и полезла в карман сумки — за визиткой Антуана, на обороте которой тот небрежным почерком записал адрес русского оборотня. — А я люблю жёлтый, ясно? — Посмотри на звезды, посмотри, как они сияют для тебя? — пропел оборотень. — О, нет, эту песню написали до твоего рождения, котеночек, ты не можешь слушать такое старье, — возмутилась она. — Жёлтый — это цвет солнца и кувшинок. В ноты и манеру исполнения Криса Мартина он попадал идеально. Еще один сюрприз — вместе с немецким и историей. «Потерявшийся мальчик, потерянный, хороший мальчик», — спокойно и почти нежно произнес один из голосов словно в ответ на ее мысли. Вивиан показалось, что она узнает интонации той женщины в клетчатой юбке. — Кувшинок, ага, — с непонятной интонацией отозвался Рик. — А я сперва решил, тебе предки тачку купили. — Я взрослая и самостоятельная женщина. — Это типа значит «ты сильно много спрашиваешь»? — Типа того, да. Рик снова улыбнулся: — Коты любопытные, извини, сис. Если в хорошем настроении, опять сделала мысленную пометку Вивиан. Он ведь сейчас доволен жизнью, несмотря на то, что французский оборотень отказался помочь. Словно не думает о своем будущем совершенно, просто наслаждается тем, что есть. С другой стороны, от него совершенно ничего не зависит, и невозможно все время бояться. «Потерявшийся мальчик, потерянный». Вивиан посмотрела на визитку в руке, потом решительно выбрала «написать письмо» и принялась забивать адрес получателя.

***

Она ответила. Артур собирался уже выключать компьютер и обновил страницу в последний раз, уже ни на что не надеясь — и вот оно, письмо, отправитель Вивиан Лэйк. Он вдруг почувствовал себя совершенным идиотом, мальчишкой, который получил от нравящейся девочки ответ на свою записку: не терпится прочитать и страшно одновременно. Но что там может быть? «Сам дурак»? Артур засмеялся, заслужив недоуменный взгляд Барнаби, и открыл письмо. «Дорогой инспектор, ваш стандартный контракт меня вполне устраивает, и я готова его подписать и выполнять все, что там по нему полагается, в срок и в соответствии с условиями. Надеюсь, вы достаточно обрадованы этим фактом, чтобы оказать мне небольшую любезность. Есть ли у вас возможность достать для меня некоторые книги из прилагающегося списка в библиотеке Ди? Ко мне попало в руки некое пособие по интересующему нас вопросу, но оно, увы, на французском языке, а это представляет большую трудность для кое-кого». К письму прилагался файл с небольшим списком — полдюжины книг. Артур пробежал глазами по названиям — большая часть была ему смутно знакома, наверняка, что-то есть в библиотеке особняка Морганов. А это означало, что выходные его ожидают насыщенные, богатые на визиты. Может быть, стоило проигнорировать приглашение Коути и Хелен и отправиться домой, попробовать выспаться наконец? — Всё! — радостно воскликнул Барнаби. — Йей! Я все-таки его дописал! Морган, ты готов? С другой стороны, он определенно заслужил бокал-другой холодного пива. И, возможно, ещё какие-нибудь новости, о которых ему позабыли сообщить на трезвую голову. — Идем, — ответил он, выключая компьютер. «Волшебная палочка» была пабом для магов. И по пятницам здесь всегда делали скидку блюстителям, так что Артуру пришлось поздороваться с половиной посетителей, прежде, чем он нашел Коути и Хелен в компании какого-то длинноволосого мужчины в джинсовой рубашке. Успевший соскучиться Коути обрадовался и немедленно прицепился к Барнаби с расспросами о его личной жизни, и закончилось это ожидаемо: Кевин потащил «малыша Джона» знакомиться с девицами у стойки. Рядом они смотрелись комичнее некуда — один долговязый и неловкий, второй невысокий, крепко сбитый и невероятно юркий, но результатов всегда добивались потрясающих. Коути называл это «магией контраста». Барнаби отмалчивался и краснел. Артуру пришлось составить компанию Хелен и ее спутнику с претенциозным именем, которое она смаковала при каждом удобном случае. — Ну что, когда ты нас познакомишь со своим таинственным консультантом? — Хелен постоянно смотрела куда-то поверх плеча собеседника, и улыбка ее всегда словно существовала сама по себе. — Представляешь, Максимилиан, Артур нашел какого-то мага, который учился в человеческом университете. Ее спутник, смутно напоминавший какого-то известного актера, покачивал в руке бокал с пивом и задумчиво рассматривал белую пену, казалось, он не слушает вовсе. Но он умудрялся кивать в нужных местах или вскидывать многозначительно брови. — Я бы не смогла, честное слово, ну как так — вокруг тебя абсолютно никого твоего уровня, не с кем поговорить. Конечно, ученые — совершенно особенные люди, им это все неважно? Он, наверное, ужасный зануда? — Она, — машинально поправил Артур и тут же пожалел об этом. Бокал в руках Максимилиана замер. Он не поднял глаз, но Артур почти физически почувствовал, как тот подобрался. — Она? Оу, — Хелен пришла в восторг. — Это женщина? Она старая? Наверное, кто-то из тех, ну… эмансипе старой закалки или полукровка? Артур, ты обязан привезти ее сюда. Теперь я точно умираю от любопытства. — Она не старая и не занудная, — осторожно ответил Артур. — Но у университетских профессоров плотный график. — Уверена, ты можешь уговорить девушку на что угодно, — и опять эта отсутствующая улыбка, сделавшая фразу еще более двусмысленной. Артуру оставалось лишь надеяться, что молчаливый Максимилиан не воспримет это как намек на какие-то особенные общие воспоминания. — Ты переоцениваешь мои таланты, — хмыкнул он. Если они оба будут молчать, рано или поздно Хелен сама сменит тему. Инспектору Мор всегда есть о чем поговорить с окружающими. — Я? Переоцениваю? Представляешь, Максимилиан, однажды шеф… Дальше Артур слушал вполуха: Хелен перескочила с одной истории на другую, а затем на сплетню про каких-то общих знакомых, и можно было расслабиться и поддакивать, создавая видимость обычного вечера. Бокал с пивом опять покачивался в руках Максимилиана, пена оседала и поднималась снова — в новой порции, убывали в тарелке соленые орешки. Через некоторое время Хелен упорхнула в уборную, оставив мужчин вдвоем. И вот тогда Максимилиан заговорил, и голос у него был низкий и протяжный, с каким-то еле уловимым акцентом: — Не связывайтесь с женщинами из семьи Лэйк, мой вам совет. Он не добавил больше ничего, а Артур не стал переспрашивать: это значило бы подтвердить знакомство с Вивиан. Но остаток вечера он крутил в голове эту фразу, и на всякий случай переспросил у Хелен фамилию ее приятеля и запомнил ее, чтобы при случае навести справки. Молчаливого мужчину с колючей щетиной звали Максимилиан Брум и работал он в службе поддержки маскировочных заклятий.