Custodisco il tuo cuore.

Когда почти шесть лет назад Ямамото Такеши согласился играть в игру под названием «мафия» в разношёрстой компании под началом Савады Тсунаёши, то он не мог и подумать, что эта сама игра сможет обеспечивать его хотелки. Разумеется, не все и не шибко дорогие, но на вполне себе уютный номер в четырёхзвёздочной гостинице греческого города Тирнавос хватило. Тирнавос был таким живым, таким тёплым, что даже атмосфера словно предлагала им спрятаться от всех забот в его уютных улочках и на площадях, поглощённых запахами еды и музыкой. Такеши ощущал, как каждый шаг становится более лёгким, а мысли более ясными. Он не мог вспомнить, когда последний раз чувствовал себя настолько спокойно. Даже несмотря на шум вокруг, он как будто растворился в этом месте. И всё потому, что три дня они были по-настоящему свободны. Боссы молчали, никаких заданий, никаких сообщений, никаких срочных поручений. Впервые за долгое время он и Беатриче могли просто быть здесь, вместе. Продолжить начатое знакомство в Намимори, когда Ямамото непринуждённо болтал обо всём: бейсбол, их школьные времена с грозным Хибари, о своём отце и суши-баре, и прочие забавные истории из его жизни. «Не так ли это должно было быть с самого начала?» — подумал он, шутливо улыбаясь себе в мыслях. Такеши, конечно, привык к постоянной гонке и кипящим заданиям, но эти три дня были чем-то новым. Он даже не мог вспомнить, когда последний раз проводил столько времени в том, что называлось "покой". Без отчётов о выполненной миссии, без напряжения во время её выполнения, без риска. Только вот прогулки по солнечным улицам, лёгкие беседы или молчание, которое не давило, а наоборот, словно открывало ему что-то большее о себе, вдохнули в него новую жизнь. Он смотрел на Беатриче, шагающую рядом с ним. Она была с ним, как Ямамото и хотел ещё после той рождественской вылазки в Рим, а потом и похищение девушки сделало своё дело. Такеши в своих мыслях был настроен серьёзно (не на рождение детей, конечно, но и не на лёгкую интрижку). Сейчас в нём поселилось странное, удивительное ощущение. Беатриче была не просто союзником Вонголы из Варии, который всегда был готов прийти на помощь, а обычной девушкой, с которой они друг другу симпатизировали. По крайней мере, в римском отеле. Его взгляд невольно задержался на её лице, на тёмных глазах, которые, казалось, никогда не выражали ничего лишнего, но именно в этом молчании было что-то тягучее и глубокое. Его сердце всегда билось чуть быстрее, когда она подглядывалась за ним краем глаза. Беатриче не говорила много, а если и говорила, то редко рассказывала о себе. Она была мастером скрывать свои эмоции, это Ямамото понял чётно, но не унывал. В Намимори было также: она поддерживала общие темы, смело разглагольствуя только о чём-нибудь философском или риторическом. Такеши прекрасно осознавал, что та ночь в Риме, решение сменить их статус с "приятелей" на "что-то около пара" или этот совместный побег не означает, что Беатриче будет готова дни и ночи напролёт делиться с ним самым сокровенным. Ей нужно было время, чтобы привыкнуть к нему, научиться расслабляться в его компании и поверить в его намерения. Ямамото был готов предоставить ей это время, поэтому охотно болтал за двоих. И несмотря на её сдержанность, он знал, что она внимательно наблюдает, анализирует каждое слово, каждый жест. — У меня было много приятных моментов с Тсуной, — продолжал он, чувствуя, как его слова заполняют пустоту между ними. Он не хотел, чтобы это было неловким молчанием, поэтому рассказывал, хотя в его голосе скользил лёгкий акцент какой-то неуверенности. В конце концов, это была не просто информация о его прошлом, а попытка построить мост между ними. — Мы всё время с ним шутили, даже когда всё было сложно. Знаешь, я ведь не всегда относился к делам семьи серьёзно. А ты? Беатриче замолчала, как и всегда, когда дело касалось личного. Он почувствовал, что её молчание было словно барьером, который она старательно поднимала между собой и миром. Ямамото, не поддавшись желанию нарушить этот момент, продолжил смотреть на неё, пытаясь понять её реакции. — Я не люблю говорить о прошлом, — наконец произнесла она, тихо, почти сдержанно. — Приходится вспоминать о том времени, когда Скуало не было рядом. Ямамото замер на мгновение, пока её слова не улеглись в его сознании. Вспоминать о том времени, когда рядом не было Скуало. Эти слова пронзили его, как легкий укол. Он знал, что Беатриче и Скуало были не просто братом и сестрой, ведь их семейные отношения были за гранью понимания даже у людей в мире мафии. Супербиа долгое время скрывали своё родство, а когда правда вытекала наружу: не спешили ни перед кем распинаться и объясняться. Такеши видел, как Скуало охраняет её, защищает даже в самых жестоких ситуациях перед Занзасом, как всегда готов вмешаться, когда дело касается её безопасности. И Беатриче, несмотря на свою внешнюю сдержанность, всегда была готова рискнуть жизнью ради старшего брата. Ямамото отлично это помнил из их путешествия в будущее. На совместных тренировках в этом году Скуало с гордостью говорил о ней, с каким уважением относился к её силам и стремлениям. Скуало ценил её за то, что она была самостоятельной, сильной. А Беатриче просто не могла позволить себе быть слабой, не могла просто упасть на плечо Скуало, как это могли бы сделать другие. Насколько крепка была связь брата и сестры, если для Беатриче до сих пор тяжело вспоминать детские времена, когда старший Супербиа покинул родной дом? Это было больше, чем просто братская любовь. Это было взаимное уважение, привязанность, желание защищать друг друга, даже если иногда это было трудно признать. Вся Вария (а теперь и Тсуна с некоторыми Хранителями) знала, как Скуало реагирует на угрозы для своей сестры. Он был готов разорвать любого, кто попытается причинить ей вред. И в то же время Беатриче, несмотря на свою независимость, всегда была рядом с ним, поддерживая, понимая, что он за неё горой. Это была не просто любовь, а жизнь, в которой они не могли существовать друг без друга. Ямамото внезапно замер. — Ты жалеешь, что поехала со мной? Ямамото почувствовал, как холодная тень сомнения вкралась в его мысли, но его вопрос был адресован не столько Беатриче, сколько самому себе. Она молчала, и это молчание казалось бесконечным, почти невесомым грузом. Но когда он поднял взгляд и встретил её глаза, его сомнения рассеялись, как туман на утреннем солнце. Беатриче с лёгким смехом повернулась к нему и слегка сжала его руку, ведя вперёд. Тон её голоса был лёгким, словно она только что отбросила лишнее напряжение, дав себе право быть немножко более открытой. — Если бы ты не был мне интересен, я бы ни за что не поехала с тобой, — сказала она с ироничной усмешкой. — Не переживай, Такеши, твоя компания меня вполне устраивает. Она шагнула вперёд, словно в шутку избегая его взгляда, но он заметил, как её губы слегка расползлись в улыбке. Это было не просто словесное оправдание. Это был её способ показать, что она здесь не по принуждению, а потому что сама того захотела. Ямамото шагал рядом, немного растерянный, но улыбался в ответ, ощущая, как напряжение постепенно исчезает, уступая место лёгкому ощущению тепла. Его мысли снова вернулись к ним обоим, к тому, что сейчас они строили между друг другом. — Ну вот, если я перестану быть тебе интересным, то нам придётся найти что-то более увлекательное, чем просто прогулки по Греции, — подал он в ответ шутку, стараясь развеять атмосферу лёгкого смущения, которое нависло над ними. — О, я уверена, ты сможешь предложить что-то на уровне, — добавила она с улыбкой. — Так что, мне не будет скучно. И с этим едва заметным обменом фраз они продолжили свой путь. Вскоре Беатриче заметила кафе, уютно расположившееся у небольшого старого здания, с террасой, скрытой от шума города. В воздухе пахло жареным мясом и свежим хлебом, а местные сидели за столами, наслаждаясь вечером. Она посмотрела на Ямамото и, указывая на кафе, предложила: — Что скажешь насчёт ужина? Мы можем сделать перерыв на пару часов от прогулок и расслабиться. Ямамото кивнул с улыбкой, чувствуя, как его желание устроить спокойный вечер с Беатриче только усиливается. — С удовольствием. И, если хочешь, я могу даже продегустировать местное блюдо, что-нибудь с рыбой. Оценю, как далеко от до моего старика по уровню мастерства. Беатриче засмеялась, и этот смех звучал уже не так скрытно, как раньше. — Где гарантии, что ты не будешь предвзят? — с вызовом произнесла она, поддразнивая его. Ямамото ответил лёгким жестом, демонстрируя свою готовность быть смущённым и шутливым одновременно. — Если ты заподозришь меня в этом, то я предложу тебе тоже попробовать и оценить. Если по-твоему мнению окажется, что здесь рыбу готовят вкуснее, чем мой старик в Намимори, то с меня будет лучшее местное вино на вечер. — Тогда нет гарантий, что предвзятой не буду я. Такеши звонко рассмеялся, взъерошивая волосы, и, взяв её под руку, прошёл внутрь кафе.

━━━━━━✧⊕✧━━━━━━

Утро в Тирнавосе началось, как и предыдущие три дня, лениво и обманчиво спокойно. Первые лучи солнца ползли по стенам гостиничного номера, касались тюля, мягко ложились на покрывало. Беатриче лежала на спине на огромной, мягкой кровати гостиничного номера, прислушиваясь к тишине и пытаясь поверить, что всё это — не иллюзия. Её серебристые волосы рассыпались по подушке, глаза смотрели в потолок, но мысли блуждали далеко за его пределами. Она всё ещё не до конца понимала, как до этого дошло. Ямамото Такеши, воплощение лёгкости, яркости и беззаветного доверия, спал рядом. Его дыхание было размеренным, лицо безмятежным. Он лежал на животе, уткнувшись носом в подушку, и выглядел до смешного уязвимым. Беатриче повернула голову, медленно потянулась, ощущая, как ноет поясница после вчерашней прогулки по мощённым улочкам города. Скользнула взглядом по его лопатке, по руке, которая бессильно свисала с края кровати, и почувствовала, как в груди что-то сжалось. Как он вообще мог выбрать её? Беатриче знала, кто она есть. Закалённый в боях старший офицер Варии, с прошлым, которое нельзя отпустить; с характером, который отпугивал даже видавших виды мафиози. А он — свет, игра в мафию, бейсбол и вера в людей. И всё же он был здесь, рядом. Он знал, кем она была, и всё равно предложил это безумие. Словно отрезая этот поток мыслей, она дотянулась до телефона на прикроватной тумбочке. Вибрация в ладони показалась ей особенно громкой в утренней тишине. Экран засветился, сообщая о новом сообщении с пометкой «ВАРИЯ: ОПЕРАТИВНО». Объект: нелегальная мафиозная структура. Цель: устранение лидера. Место: Тирнавос, Греция. Офицеру Супербиа Б. назначен напарник. Прибытие: утро. Беатриче вскинула брови. Совпадение? Или шпионы Варии следили за ней всё это время? Ведь это был нонсенс, что старший офицер Варии не живёт в штабе, но берёт миссии. Сердце кольнуло — теперь их может раскрыть любой, кто увидит их вместе. Особенно если прислали кого-то из Варии. Если это будет Луссурия, то уже завтра вся Вонгола будет в курсе происходящего. Она бросила тревожный взгляд на Ямамото. Его ресницы слегка дрогнули во сне, и она знала, что парень скоро проснётся. Её ладонь сама по себе сжалась. Всё, что они выстроили за эти три дня, пусть не словами, но прикосновениями, взглядами, тишиной между разговорами, — всё это могло рухнуть, так и не построившись до чего-то большего. Пока ещё никто не должен был об этом знать. И в этот момент по двери ударили. Резко. Громко. С яростью. — Чёрт, — выдохнула она сквозь зубы и, не раздумывая, соскочила с кровати. На ней была только чёрная пижама: майка на тонких лямках и свободные шорты. Лёгкая ткань совершенно не соответствовала её боевому режиму, но времени переодеваться не было. По пути к двери она схватила с комода бумеранг, тот самый, с холодным металлом, к которому привыкли её пальцы. Напряжение в теле достигло пика: сердце колотилось, как во время засады. Она приоткрыла глазок. Ну конечно. — О, прекрасно, — пробормотала она себе под нос и щёлкнула замком. Дверь распахнулась. Скуало стоял в дверях, как всегда шумный, раздражённый, с чуть растрёпанными волосами и фирменным выражением «что за идиотизм ты опять устроила». Окинул её взглядом с головы до ног и фыркнул. — Вот это я понимаю, старший офицер — рявкнул он, широко размахнув рукой в сторону номера. — В пижаме, но с оружием. Браво, Беа. — Твою ж, — только и прошептала она, зарыв лицо в ладони. — Расслабься, — буркнул он, понижая голос. — Я сказал Занзасу, что Тирнавос будет мне по пути и вызвался быть твоим напарником. — А что босс? — уточнила девушка, закрывая за братом дверь. — Не задавай глупых вопросов, — старший Супербиа упал в кресло. — Ему плевать, главное успешное выполнение заданий. — Ясно. — Я прикрываю ваши задницы, но работать тут не собираюсь. Так что занимайся этой группировкой сама. Я просто побуду здесь для видимости несколько дней. Чтобы, не дай Бог, кто-то не понял, что вы тут как парочка голубков. — Так мило с твоей стороны, — Беатриче натянула фальшивую улыбку, но в душе была ему благодарна. Пока они с Ямамото сами во всём не разберутся, другим не стоит знать лишнего. — У тебя двадцать минут, чтобы привести себя в порядок и разбудить бейсбольного идиота, чтобы он не помер от счастья, увидев меня вместо тебя. Через час встреча с информатором на главной площади города. Через несколько секунд из-за дверного косяка спальни показался Ямамото, зевая и одной рукой натягивая через голову футболку, а другой придерживая шорты. — Доброе утро, — хрипло сказал он, моргая сонными глазами. — О, Скуало, привет. Старший Супербиа смерил его молчаливым взглядом, наблюдая, как сестра скрывается за этой дверью, чтобы привести себя в рабочий вид. — Конечно же, я буду на подхвате, — тихо произнёс Такеши, словно заранее предугадывая возможную тираду Скуало. — Незаметно. — Лучше бы так, — буркнул Скуало, наконец отводя от него взгляд. — Последнее, что мне нужно, объяснять что-нибудь идиотам из Вонголы или чёртову боссу.

━━━━━━✧⊕✧━━━━━━

На главной площади Тирнавоса было неспешно и спокойно: местные разбредались по делам, воздух пах утренним хлебом, кофейными зёрнами и чем-то терпким, греческим. Беатриче стояла в тени мандаринового дерева, глядя на гуляющих под масками и гирляндами людей. Пёстрый праздник жизни контрастировал с заданием, которое она собиралась выполнить. Информатор появился почти незаметно. Мужчина с обветренным лицом, в куртке туриста, сел рядом на скамейку, не глядя на неё. — Цель по-прежнему здесь, группировка называется «Чёрный Улей». Они базируются в подвале старого отеля на улице Аркадиу, действуют под прикрытием небольшого транспортного бизнеса. Вонголе они перешли дорогу месяц назад: два наших союзника были устранены. Чисто, без следов. Босс не хочет связываться официально, поэтому в деле Вария. — Сколько их? — сухо поинтересовалась Беатриче. — Точное число неизвестно. По моим данным от пяти до восьми человек. Главарь мужчина по прозвищу Лайка. Очень осторожный, работает с ядами. — Отлично, — сквозь зубы произнесла девушка, похлопывая по бумерангу, который был закреплён на поясе форменных штанов.. — Есть ещё один момент. Их вчера видели возле северной границы города. Похоже, они ищут кого-то. Или что-то. Она кивнула, вставая. Солнце поднялось выше, светя в глаза, и на секунду всё показалось слишком ярким, слишком живым, слишком настоящим. — Благодарю за информацию, — бросила она. Информатор уже исчез в потоке людей. Беатриче шла быстро, не сбиваясь с ритма, лавируя среди прохожих. Узкие улицы Тирнавоса вели её всё ближе к Аркадиу, старой, забытой богами улочке, где здания стояли слишком плотно, а фасады хранили отпечатки десятилетий. Здесь пахло затхлой пылью, нагретыми камнями и медленной, гниющей историей. Мирное утро осталось за её спиной. Когда она свернула за угол и увидела указанный отель, сердце отстучало три глухих удара. Не от страха, а от чёткого переключения режима на боевой. Здесь всё было неправильно: все жалюзи на окнах опущены, но одна чуть приоткрыта; белый фургон был припаркован слишком близко к чёрному входу; на крыше антенна, которой не должно быть на таком старом здании. Она прошла мимо, как будто случайно, бросив взгляд в витрину магазина напротив. Отражение показало больше, чем любая разведка: в маленьком окошке подвала мелькнула тень. Значит, они на месте. Беатриче свернула в узкий переулок, проверила, что за ней никто не следует, и прыгнула на крышу соседнего дома, зная, что с высоты обзор всегда был лучше. Бетон дрогнул под её подошвами. «Главаря оставлю живым для допроса. Остальные по ситуации», — решила она, снимая бумеранг с крепления. Металл приятно холодил ладонь. Её пламя облака заструилось по поверхности оружия тонкой дымкой. Беатриче спрыгнула с крыши прямо к чёрному входу. Ни секунды колебаний. Резкий удар ногой, и дверь вылетает с петель. — Кто там, чёрт побери?! — раздался крик. Она влетела внутрь как вихрь. Бумеранг с шипением срезал угол стены и врезался в пол перед ближайшим противником. В ту же секунду из точки удара вверх вырвался купол, пульсирующий её фиолетовым пламенем. Мужчина оказался внутри, и его крик оборвался, когда пламенем начало высасываться его собственное. — Это что за херня?! — один из мафиози метнулся к ней с ножом. Беатриче оттолкнулась от стены и ушла в перекат, по пути выхватывая второй, компактный бумеранг, который использовала в сражениях на закрытой площади. Метнула так, что он разрезал воздух, оттолкнулся от потолка и с треском врезался в грудь нападавшему. Пламя активировалось, поглощая энергию врага и гася его защиту. Он рухнул, даже не вскрикнув. — Тут одна девка! — крикнули сверху, и на лестнице показались ещё двое. Беатриче, не дожидаясь, пока те среагируют, метнула бумеранг под ноги одному. Сфера облака снова вспыхнула, захватив сразу двух. Один успел выстрелить, но пуля с шипением рассыпалась при соприкосновении с её защитным барьером. Сзади раздался грохот: Лайка выбежал из комнаты внизу, лицо его было в маске, а в руке он держал шприц с капелькой чёрной жидкости. Яд? — Вария? — с безумным взглядом поинтересовался мужчина, рассматривая её форменный плащ. — Приятно познакомиться, — холодно бросила она. Он метнулся к ней, как змея, быстрой волной. Она отбила его руку бумерангом, но игла задела плечо, оставив тонкий порез. Беатриче откатилась назад, активировала пламя в ране. Облако вспыхнуло изнутри, и яд буквально выжгло из тела. Её дыхание сбилось, но она была на ногах. — Я тебя живьём возьму, — прорычала она и в следующий миг атаковала. Ещё один бумеранг врезался в пол под его ногами, образовывая победный купол. — Что ты будешь делать? Убьёшь меня? — процедил он сквозь зубы, задыхаясь от утечки пламени. — Нет, — прошептала Беатриче, лицо её оставалось непроницаемым. — Ты расскажешь, кто тебя нанял. Он захрипел, а затем рухнул на колени. Купол медленно сжался, оставляя его без сил, но в живых. Лайка был на грани потери сознания; его глаза были затуманены, кожа покрыта потом, а руки дрожали. Беатриче смотрела на него холодно, почти с отстранённым интересом, как Бельфегор перед тем как отправить несколько стиллетов в шапку Франа.. — Кто тебя нанял? — её голос был ровный, безэмоциональный. — По...пошла ты... — прохрипел он, но в его голосе не было силы. — Нахер. Она подняла руку, и купол на мгновение сжался. Не до боли, но до тревожного давления, отчего мужчина всхлипнул. — Кто нанял тебя, Лайка? Не заставляй повторять, — в голосе по-прежнему не было злобы, только нескрываемая нервозность. Они с Ямамото хотели сегодня посмотреть какие-то древние развалины. — Это не твой уровень, девка, ты не понимаешь, — он закашлялся кровью. — Даже Вонголы дрогнут, когда узнают... Он вдруг резко рванулся вперёд. Рядом с ним, внутри купола, вспыхнула капсула с дымом, которая ранее была спрятана в кармане и активировалась остатками его пламени. Пока Беатриче заслонялась рукой, Лайка выскользнул сквозь неустойчивую структуру купола и с яростью бросился на неё со спрятанным ножом. Всё произошло за секунду: дым, пламя, выплеск яда. Но не успел он добраться до неё. Звон металла разрезал воздух. Меч прошёл сквозь дым, будто рассёк саму пелену реальности. Следом раздался тихий, почти ласковый голос: — Никто не смеет нападать на девушку со спины, тем более, на мою. Лезвие отбросило Лайку в сторону, и прежде чем тот успел среагировать, Ямамото шагнул из тени. Он был в чёрной рубашке и брюках, уверенно держа в руках меч. Его пламя дождя текло вдоль клинка, гася остатки дыма и подавляя агрессию в воздухе. — Такеши?! — Беатриче изумлённо распахнула глаза. — Что ты... — Прости, — он криво усмехнулся. — Я не смог просто сидеть, раз уж Скуало устроил себе выходной. Ты бы справилась, но я решил подстраховать. Лайка, шатаясь, попытался встать. Ямамото лениво подошёл к нему и одним взмахом выбил нож из рук пленника, затем вернул его в прежнее положение: на колени, со связанными руками его голубым пламенем. — Я не убью тебя, — мягко сказал мечник. — Но ты не сдвинешься, пока не заговоришь. Дождь умеет быть тяжёлым. Особенно, когда льёт изнутри. — Не надо... не надо этого... — забормотал Лайка, под напором пламени рухнув на бок. Беатриче, стоя рядом, всё ещё смотрела на Такеши, и в её взгляде было всё: раздражение, облегчение, злость и немного благодарности. — Ты идиот, — прошептала она. — Рад, что успел, — тихо ответил он, глядя на неё с привычной лёгкостью в глазах. — Допрос теперь продолжим вместе? — Нет, — она хмыкнула. — Это моё задание. Однако, разрешаю тебе следить за тем, чтобы он не выкинул ещё какой-нибудь фокус. Ямамото откинулся на стену и кивнул. Меч остался в руке, но пламя сменило тон стало ровным, как затяжной, тихий дождь. Беатриче медленно провела пальцами по краю бумеранга, глядя на израненного Лайку. Он лежал на боку, губы были в крови, дыхание сбивчивое, но в глазах всё ещё плескалась злая насмешка. — Кто тебя нанял? — холодно повторила она. — Никто, красавица. Это всё мой выбор, — он усмехнулся сквозь боль. — Не тяни, — Супербиа прищурилась. — Мы знаем, что ты перешёл дорогу союзникам Вонголы. Значит, был заказ. Кто? — Ты не слушаешь, да? — прохрипел он. — Нет никакого заказчика. Я сам это начал. Ямамото, стоявший рядом, напрягся. Он видел, как медленно загорается пламя облака вокруг запястья Беатриче. — Объяснись, — сказала она, голос всё ещё оставался спокойным, но в нём проступала угроза. — Хотел проверить себя, — с ухмылкой выдохнул Лайка. — Свои яды, своих людей. Если ты хочешь стать кем-то в этом мире, нужно бросить вызов тем, кто сильнее. А Вонгола лучший тест. — Ты убил двоих, — напомнила Беатриче. — Только ради амбиций? — Ради силы, — с нажимом ответил он. — Ты же понимаешь это, верно? — Тогда тебе пора заплатить за свой выбор, — сказала девушка и подняла руку. — Подожди, Беа, — Ямамото сделал шаг вперёд. — Он обезврежен. Вария... — Моя цель: устранение главаря, — перебила она, не желая его слушать и соответствовать его ожиданиям. Глаза её не отрывались от Лайки. — Это не переговоры, это приговор. — Тебе не обязательно... — увидев как она качает головой, Ямамото замолчал. — Ты ошибся в одном, Лайка, — сказала она. — Вонгола не те, кого ты можно использовать в своих целях. Бумеранг, вспыхнув пламенем облака, рассёк воздух. Ямамото не отвёл взгляда. Когда всё стихло, Беатриче выдохнула и опустила оружие, пламя на её руке погасло. — Теперь его имя точно забудут, — спокойно сказала она, развернувшись к выходу. — Пошли. Ямамото молча кивнул, шагая рядом. Пыльная дорога вела от полуразрушенного отеля к оживлённому центру Тирнавоса. Ветер гнал по каменной мостовой мандариновые листья, всё вокруг постепенно возвращалось к нормальному ритму: крики торговцев, детский смех где-то на фоне, запах кофе и жареного теста. Беатриче и Ямамото шли молча. Она чувствовала, как её мышцы наливаются тяжестью после боя, но гораздо больше её грызло другое. Взгляд Такеши. Он не осуждал, не отворачивался. Просто смотрел. Без тени страха или удивления. И всё же, мысль крутилась в голове, свербела под черепом: а теперь? Теперь ты видишь, с кем ты рядом? Он видел, как она без колебаний вынесла приговор. Хладнокровно, без пощады. Вария не оставляет хвостов, особенно когда речь идёт о личной ответственности. Беатриче не просила, чтобы он Такеши. Не ждала, что он согласится. Но всё равно, что-то внутри дрогнуло. Изменится ли он? Посмотрит ли иначе теперь? — Слушай... — вдруг раздался его лёгкий голос, будто бы их прогулка не последовала за кровавой зачисткой. — А давай перекусим? Беатриче моргнула, сбитая с мысли. Она повернула к нему голову, не сразу уверенная, что услышала правильно. — Что? — Ну, всё равно пока не хочется в номер возвращаться. Скуало явно устроит допрос, а я, если честно, ещё окончательно не проснулся и не хочу слушать его крики. Мы можем найти какую-нибудь забегаловку. Я тут видел круассаны странной формы. Она остановилась, смотря на его расслабленное лицо. Мечник говорил так, будто ничего необычного не произошло. Будто не стоял в подвале, где она хладнокровно ликвидировала человека. И тут Супербиа рассмеялась. Не громко, почти истерически. Как будто что-то сорвалось внутри. Смех разлился по улицам, звонкий и живой. Она вытерла ладонью уголок глаза, на котором не было слёз, но будто хотелось их стереть. — Ты невозможный, — выдохнула она. — Я только что избавилась от психа, травившего людей, а ты говоришь про круассаны. — Ты же всё сделала правильно, — пожал плечами он. — Ты забыла, что я видел, как ты работала в Намимори? Когда эти отморозки напали на штаб, ты так лихо расправилась с Алонзо и его людьми, что даже методы Хибари выглядят скромно. — Ты действительно не нормальный, — она вновь хихикнула. — И голодный, — ухмыльнулся он. Беатриче покачала головой, и, всё ещё улыбаясь, нашла своей рукой его ладонь. Воздух стал теплее, а мир немного легче.