Глупое чувство.

Тихое, хоть и не очень мирное чаепитие, нарушил громкий и не очень приятный звук раскатов грома. Где-то вдалеке мелькнула молния, а в Саша поспешил отвести взгляд от окна. Вот уже около полутора часа они с Дизоффом говорили на тему, которая не была приятна, но без её освещения одиннадцатиклассник не смог бы спокойно существовать. Сложив ноги по-турецки и попивая энергетик, Александр выслушивал все проклятия, упрëки и многочисленные нотации от юного психолога, который так негодовал, что, будь он на ютубе, пару его слов пришлось бы запикать. Бесчисленные вздохи, закатывания глаз и тихие ругательства - всë, что смог вычленить из сея монолога парень, промокший под дождëм на станции. Да, эта приблежающаяся гроза не была первой за день для Саши. На вокзале, в ожидании электрички, его застал небольшой дождик, который, тем не менее, промочил его куртку. - Ты закончил? - невинно похлопав глазами, вопрошает одиннадцатиклассник и немигающе наблюдает за злым взглядом, посланным ему. - Да. Но ты идиот. - Знаю, - пожимает плечами парень и слегка прикрывает глаза от накатившейся усталости. - Пошли спать, а то смотреть на тебя тошно, - Дизофф поднимается с пола и проходит в зал, где для Саши уже была подготовлена кровать. - спокойной ночи, - тут же последовал щелчок выключателя и быстрые шаги, направляющиеся в сторону кухни. Спать хотелось неимоверно, хотя и было всего около девяти вечера, даже ночь, казалось, ещё не наступила, учитывая возраст парней. Казалось, стоило веселиться до утра, но сил не было, будто кто-то невидимый высосал их все. Именно поэтому, стоило голове одиннадцатиклассника коснуться подушки - глаза мгновенно закрылись и заставили парня провалиться в сон. Зато Дизофф спать не собирался, он лишь мирно заваривал себе кофе и думал, что стоит заставить этих двоих нормально поговорить. Из услышанного рассказа парень смог понять, то что заставлять придется только Сашу, ведь Дима, по словам старшего товарища, и сам заинтересован в объяснениях. Прижимая пальцы к вискам, негодование появляется вновь, приходя вместе с небольшой, но от того не более приятной, головной болью. Хочется упрекать людей в настолько детском поведении, которое, мать его, возрасту не соответствует от слова "совсем". Больше всего на свете Дизоффик ненавидит таких людей, которые по своей глупости упускают шансы, так любезно поданые судьбой. Но друг не вызывал подобных эмоций, только жалость и праведный гнев, унять который было фактически невозможно. " Так-так-так... Надо что-то придумать, а то я взорвусь, кажется,"- цокнув, подумал девятиклассник, доставая откуда-то сверху пакет с кофе. Турка опустилась на плиту, наполненная водой и плодами кофейного дерева. Идеи не приходили, хотя, впрочем, решение было сравнительно лëгким, при учтении некоторых факторов. Номера телефона, например... Точно! "Если раздобыть номер Сашкиного хахаля, то можно организовать встречу... Желательно самого Алексундра к кровати или стулу привязать и нож забрать, а то снова смотается..."- мысли останавливаются на ноже и резком внезапном раскате грома. Дизофф чувствует себя злодеем из фильмов или, на худой конец, бабушкой-сводницей. На губах непроизвольно появляется усмешка, и пока парень торжествует, кофе убегает из турки. *** Бросив беглый взгляд на часы, которые показывают четыре часа утра, наш злодей (или бабушка-сводница, как вам угодно), наконец разобравшийся со всевозможными нюансами, которые появились из-за запланированного на завтра пропуска школы, и решивший, что время действовать наконец пришло, направился в зал, где и оставил Сашу. Если он не спит - всегда можно сказать, что понадобилось что-то отсюда, а если спит, то можно начать осуществлять продуманный план. Зайдя в зал и услыша ровное сопение друга, было решено не включать свет, а постараться найти предмет прямоугольной формы в полной тьме. Не на нож же он напорется, верно? Хотя, впрочем, он был близок и к ножу, который, как оказалось позже, лежал рядом с Сашей. Зато телефон лежал там же, где и наушники, а если говорить конкретнее, то на полу, прямо около дивана, где спокойно сопел друг. Найдя его, Дизоффик снова ушёл на кухню, не забыв забрать и гаджет. Пароль разгадывать не пришлось, ибо такого и не было, а графический ключ, стоящий на блокировке, девятиклассник не раз видел. За этим простейшим квестом последовал другой, который оказался намного более муторным - поиск контакта этого так называемого "Сашкиного хахаля", как выражался Дизофф. Ни контакта " Дима", ни контакта "Димочка", ни даже контакта "Папочка" у одиннадцатиклассника не было, а как ещё этот, как шепотом говорил парень, дурак мог записать своего хахаля? Но, вскоре до юного психолога дошло, что быстрее будет найти в заблокированных контактах и поиски продолжились. Записанных номеров было не так много, лишь два-три контакта, почему-то подвергшихся блокировке. Из них лишь один подходил под критерии, ибо два остальных были записаны под именами, а третий был крайне оригинальный - "мамочка". Многие могут подумать, что это был телефон родительницы Александра, но так как она ему пару раз звонила при Дизоффе, то этот вариант отпадал, ибо записана она была совершенно по-другому. "Ну раз не "папочка", то "мамочка"? Интересно, знает ли Дима, как он у своего "дружочка" записан? А тогда у этого "мамочки" Сашка записан как "папочка" ?"- Комаров усмехнулся, закатывая по привычке глаза и переписывая найденный номер на бумажку. *** Если вам звонят с незнакомого номера в шесть утра, то лучше не берите трубку, ведь либо вы услышите очередную рекламу, либо бодрый юношеский голос: - Доброе утро, ты хахаль Сашки? Проснувшись утром от подобного, Дима, мягко говоря, был в шоке. Какой ещё хахаль? Какого ещё Сашки? Или какой? Единственный Сашка, которого он знает - его "друг", или уже нет, который вчера свинтил куда-то. Но, к сожалению, Дима ему не хахаль, как выражался этот голос из трубки. - А... Э... В смысле?- наверное голос Дмитрия звучал слишком растеряно, от чего Дизофф на другом конце трубки рассмеялся. - Ой, извини, я просто так всегда говорю, - парень заглушил рвущийся смешок. - Ладно, перейдем к сути, ты не против? - Не против, - словно загипнотизированный повторил Дима. - Я бы очень хотел, чтобы вы с Сашкой поговорили, смотреть на то, как он мучается, я устал. Сейчас он у меня дома, пока что спит... Не приедешь? -на мгновение девятиклассник замялся, но спустя секунду голос стал твëрже.- Если согласишься - адрес скину. Ближайшая электричка до меня в семь утра. Решай. На пару секунд старший задумался. Мысли с утра были настолько спутаны, что чтобы понять все слова незнакомца, пришлось приложить не малые усилия. Да, с Александром поговорить хотелось, но "кто этот человек, который звонит в шесть утра, и откуда он знает мой номер?" проскальзывало в голове раз за разом. Все же, наплевав на эти вопросы, Дмитрий понял, что встреча с другом ему чертовски нужна, ибо всë, что произошдо за последние несколько недель, а в частности это "псевдо-признание" было настолько непонятно, что выяснения были чертовски нужны. А так как никто, кроме самого Саши, их дать не может, то это предложение казалось заманчивым. Собравшись с духом и собственными мыслями, Дима вздохнул. - Я приеду. Только убери от него нож, пожалуйста, мне моя шея и жизнь еще нужны, - невесело усмехнулся Дмитрий сбрасывая вызов и окончательно вставая с кровати. Через минуту, которую парень просидел на кровати, пытаясь нормально открыть глаза, пришло смс с адресом. "Надо ехать"- промелькнуло в мыслях и Дима пошёл собираться, одновременно с этим раздумывая на тему "а вдруг он меня убьёт" или "а что я блять чувствую". Было одновременно и страшно и как-то спокойно. Было чувствую, что всë так и должно быть, что это уже давно обязано было произойти, но почему-то не происходило, а только мучило. *** Просыпаясь утром после двенадцатичасового сна, будьте готовы ко всему, начиная с прекрасного запаха мятного чая и заканчивая отсутствием телефона. На какое-то мгновение Сашу это испугало, учитывая то, что при пробуждение первые несколько секунд он не мог понять, где находится. Правда после в мозг одиннадцатиклассника пришла мысль, что телефон мог забрать друг, дабы поставить на зарядку. Легкая измученная улыбка сверкнула на лице, почти мгновенно померкнув. Умывшись и удостоверившись, что отражение в зеркале не напоминает мертвеца, Саша, также в длинной футболке, которую ему вручил Дизофф, и каких-то по-девчачьи коротких шортах, пошел в сторону кухни, от которой так приятно веяло мятой. Бросив взгляд в сторону входной двери, он заметил какие-то странно знакомые кроссовки, но не придал этому должного внимания и, потянувшись, зашел на кухню, улыбнувшись от запаха мяты. - Доброе утречко, извиняюсь за неудобства, - с той же улыбкой тихо сказал Александр, присаживаясь за стол напротив Дизоффика. - Ну, доброе, - сказал кто-то за спиной, и Саша вздрогнул, легко определив, кто стоит позади. Улыбка пропала с лица, будто по щелчку пальцев, а руки мелко задрожали. Саша посмотрел на Комарова, ожидая объяснений и тот понял, что поторопился, понял, что Саша ещё не готов. Этот беззащитный взгляд голубых глаз и мелко дрожащие руки вводили в ступор. Дизофф отвëл взгляд и лишь одними губами прошептал: - Прости, но так надо. Саша отчаяно посмотрел на младшего друга и, очевидно пытаясь сконцентрироваться, сделал маленький глоток чая. Позади послышались шаги и новый загнанный взгляд был послан Дизоффу, которому искренне стало жаль друга. - Не подходи, умоляю! - отчаянный вскрик вырвался из горла Александра, после чего шаги и вправду прекратились, а в кружке убавилось количество чая раза в два. Тело неумолимо трясло, но, вздохнув и прикинув, как отсюда можно убежать, Саша встал со стула и развернулся, сталкиваясь лицом к лицу с тем, кого видеть не хотел. - Почему? - Дима заглянул в самую глубь зашуганных голубых глаз и, видя, что слишком давит на Александра, приутих, лишь продолжая смотреть прямо в глаза. Внутри что-то сломалось, и Саша это прекрасно почувствовал. Он развернулся и вновь сел на стул, утыкаясь лицом в ладони. Сил отвечать не было, а гнетущая боль в душе лишь усиливалась. Главное было не перейти грань, ведь за ней - истерика. Нужно быть сильным. Спустя пару мучительных минут гнетущей тишины, которые казались вечными, Саша вновь поднял голову, смотря в упор на Дизоффа. Столько тоски юный психолог в одной паре глаз не видел никогда, даже у его бабушки, которая плакала на похоронах деда, лицо не выражало подобной боли. - Зачем он здесь? - решив нарушить тишину и собственную непосвящённость в события и планы, спросил Саша. На лице появилась наифальшивейшая из всех фальшивых улыбок, на которую способен человек, а в глазах пропала, точнее спряталась, боль. - Я... - начал было Дима, но был прерван тихим, но злым "тччч!" от Саши. - Я позвонил ему. Не захотел наблюдать за твоими стенаниями, да и вам нужно поговорить, - Комаров произнес это так, будто читал заученный текст, который видел тысячу раз. Голос был твëрд и спокоен, что даже Александру передалось немного этого спокойствия. Ему будто открыли глаза на то, что его не убьют, а только немного помучают самыми изощрëнными способами. - Хорошо. Только мне не о чëм с ним говорить, - Саша горько усмехнулся и, пытаясь быть смелым, продолжил,- я всë сказал. Сказал, что люблю его, сказал, что ничего не знаю, что я запутался. Я не хочу слышать какие-либо вопросы, поэтому и говорю так точно, - он и вправду считал, что выслушивать ещё и вопросы будет выше его сил, поэтому расставил все точки над "и". Дизофф посмотрел на него с удивлением и лёгкой улыбкой. Он понимал, что говорит это Саша лишь чтобы успокоить себя и не выслушивать вопросы, которые делают больно. Стул скрипнул, когда с него поднялись. Обладатель голубых глаз пытался скрыть боль и наступающие слëзы, но от глаз юного психолога это не укрылось. Он едва заметно кивнул Дмитрию, который стоял в шоке и смотрел на Дизоффика огромными глазами. Кажется, до Димы дошло, что нужно сделать хоть что-то, иначе Саша просто-напросто убежит и он поймал его за руку и без слов обнял "друга". В этот момент внутри Александра сломалось всë. Он, кажется, был рад, что его не отвергли, но ведь ему и не сказали слов взаимности. Это так противоречиво... И, мать его, обидно. - Можешь не отвечать на мои чувства, просто не отвергай... Я и так не люблю влюбляться, ты же знаешь... - Александр тихо всхлипывает и прижимается к Диме, который держит его, не давая упасть. - Я знаю.. Он поступил ужасно, я знаю.. - и Дмитрий правда знает, правда помнит ту заплаканную мордочку Саши, когда он рассказывал эту историю. Он не сразу доверил её лучшему другу, а особенно долго не упоминал тот факт, что признался во влюблëнности пацану. Тот пацан был не самым приятным человеком и на Сашины слова отреагировал соответствующе, то есть послал. Притом громко и облив грязью. Влюбленность-то давно прошла, но отпечаток остался навсегда. Саша боится влюбляться, ведь это как оковы из серебра, надетые на вампира. Они делают больно. - Так, я конечно всë понимаю, вам там надо поплакать, но поговорите сначала лучше, - Дизофф вздохнул, смотря на это всë и отводя взгляд, начиная думать о чем-то своëм. - Он прав, Саш. Нам правда нужно поговорить... - Дима слабо улыбнулся, стараясь подвести парня к дивану и разговору. Голос был так спокоен и ласков, что Александр невольно зажмурился, спрашивая, реальность ли это. - Хорошо, - на выдохе пробормотал парень и отошел от Димы, присев на краешек дивана и отпивая из кружки уже подостывший чай.- Что ты хочешь сказать? - Я... Я бы хотел ответить на твои слова. Я бы хотел сказать, что неравнодушен к тебе, хоть и не могу сказать чëткого "люблю"..