Дневник
17 июня 2021 г., 16:47
— Это наш шанс! — восторженно заявлял немец, глаза которого злорадно блестели. Сейчас парни находились в длинном коридоре дворца Императора и остановились, как только речь зашла о плане их возвышения в Европе. — Пока он болен, пока Великобритания объявил Франции войну, мы можем провернуть всё, что задумывали, Австрия! И если потребуется, пойдём против него!
Австрийская Империя неуверенно смотрит на друга, нервно щёлкая пальцами за спиной. Он не хотел идти против учителя, потому что уважал его, австриец был одним из немногих, кто считал Священную Римскую Империю отцом и любил его, несмотря на всю строгость и чрезмерную заботу. И сейчас, Австрийская Империя мог воспользоваться его положением и завязать войну с Пруссией, его лучшим и, наверное, единственным другом среди всех этих вечно недовольных и завистливых герцогств. Немец ожидал его ответа, ухмыляясь, не сомневаясь, что друг выберет войну, в которой они будут сражаться на одной стороне, бок о бок.
— Ну, так что? — с детской самоуверенностью спросил сероглазый. — Готов возвышаться в Европе?
— Пруссия… — непривычно тихо начал Австрийская Империя, но Пруссия будто не слышал его.
— Я тайно заключил союз с Великобританией, как только придёт время, мы сможем напасть на Францию, если потребуется, или на ближайших соседей, чтобы присоединять их территории к себе…
— Пруссия! — повысил голос австриец, решительно смотря на резко замолчавшего немца. — Я не буду устраивать хаос в Европе и воевать против Империи. Я не могу, — тихо сказал он, тяжело вздохнув.
Пруссия смотрел на него с искренним удивлением и растерянностью, явно не ожидая услышать отказ. Но в тот же момент, быстро взяв себя в руки, парень сжал кулаки и озлобленно посмотрел на друга, словно готовясь напасть на него.
— Но почему?! — спросил Пруссия. — У нас же было всё спланированно, и сейчас ты мне заявляешь, что против всего этого?!
— Я не хочу идти против учителя и не хочу устраивать лишнее кровопролитие, — признался австриец. — Жаль, что я понял это поздно. Но и тебе советую, сверни с этого пути агрессора, это ничем хорошим не закончится, Прусс.
— Я не трус, как ты! — громко рявкнул Пруссия, чем вызвал вопросительные, заинтересованные взгляды прислуги. Заметив это, немец также злобно крикнул им. — Чего глаза вылупили?! Живо за работу, дворец сам себя не отмоет!
Люди со страхом, а некоторые и с ненавистью, посмотрели на парня и молча ушли дальше по коридору, стараясь как можно быстрее покинуть помещение.
— Пруссия, прости, — вздохнув, сказал Австрийская Империя.
— Прости? — переспросил парень, оскалившись. — Тебе только и остаётся, что и говорить это. Ты предал меня! Если бы ты хотя бы раньше сказал мне, что не будешь участвовать в войне, ты не дал бы мне ложных надежд! — с раздражением бросил Пруссия, развернувшись к нему спиной и поправив свой чёрный плащ, направился дальше по коридору, желая что-нибудь сломать, выплеснув всю свою злость.
Австриец смотрел ему вслед с сожалением, чувствуя свою вину и на подсознательном уровне понимая, что больше они так близки не будут, а возможно даже станут врагами, чего зеленоглазый вовсе не хотел. Вдруг, тот почувствовал, как на его плечо легла мягкая рука. Резко обернувшись, тот увидел перед собой стройную, красивую девушку с короткими огненно-рыжими волосами и большими карими глазами. Хмуро посмотрев на уходящего Пруссию, она перевела взгляд на Австрийскую Империю и еле заметно улыбнулась, подбадривая его.
— Т-ты всё слышала? — как можно спокойней спросил австриец у столицы Священной Римской Империи.
Девушка коротко кивнула, недовольно вздохнув:
— Можно было догадаться, что рано или поздно вы с ним будете возвышаться, но я не думала, что вы будете планировать идти на Императора войной.
— Это в том случае, если бы учитель начал мешать нам, — сами слова ему были противны, но нужно было объяснить ситуацию.
— Я рада, что ты отказался от этого, — призналась Вена, чем вызвала удивление на лице Австрийской Империи. — Что? Ты думал, я буду тебя как-то ругать или угрожать тебе?
— Да? — неуверенно ответил он.
— Я скажу о планах Пруссии и о вашем разговоре Священной Римской Империи, — строго сказала столица, убрав свою руку. — Я не могу промолчать о подобном, особенно, когда твой друг уже готов к этой войне.
— Я понимаю, — кивнул австриец. — Но как ты нас услышала?
— Я сидела в столовой, а позже услышала восклицания Пруссии и прислушалась к вашему разговору, — ответила Вена, сложив руки на груди. — Если нас и правда ждёт война, то тогда нам нужно к ней подготовиться...
***
Австро-Венгрия, чуть нахмурившись, вальяжно сидел в кресле и листал пожелтевшие страницы найденного дневника отца. Некоторое время поколебавшись, любопытство взяло верх, и мужчина всё-таки решил почитать записи бывшего Императора. Может удастся найти ответы на вопросы, которые сын не успел задать Австрийской Империи? Сейчас, заканчивая читать отрывок из дневника, австриец понял о какой войне шла речь в записи. Семилетняя война, где как раз впервые Пруссия и его отец стали не союзниками, а соперниками. — М-да, — недовольно сощурился Австро-Венгрия, перевернув страницу. До определённого абзаца нельзя было понять, что же писал Австрийская Империя: были перечёркнуты слова, чернила размазаны, неожиданностью в дневнике стали непонятные зарисовки. Император перевёл взор на следующую страницу, где уже Австрийская Империя расписывал сражение с немцами.***
...Австрийская Империя, крепко сжимая меч, с яростью воткнул его в сражающегося с ним пруссака. Кровь стекала на глаза, но тот, тяжело дыша, всё ещё находил в себе силы отражать атаки и неожиданно нападать на врага. Резко вытащив окровавленный меч из груди солдата, он прокричал над полем боя: — Не отступать! Мы боремся против агрессоров, против тех, кто собирается нанести вред вам и вашим семьям! Принести страдание и горе! — австриец сжал одну руку в кулак, а второй поднял меч вверх. — Так прогоним их с нашей земли! — закончил он, и его слова подхватили его армия и армия Священной Римской Империи. — Прогоним с нашей земли! — взревели солдаты и начали нападать на пруссаков с большей яростью, от чего те опешили. Австрийская Империя, откашлявшись, опустил меч, и, заметив солдата Пруссии, уже хотел ринуться к нему, застать врасплох, как почувствовал, что кто-то с силой сжал его плечи сзади и откинул на спину. Почувствовав резкую боль, австриец вскрикнул, зажмурив глаза, выронив меч в момент падения. Он громко выругался, мгновенно осознав весь ужас ситуации. — Зря ты пошёл против меня, предатель! — прошипел знакомый голос. Раскрыв глаза, некоторое время австриец ничего не видел, но когда тьма, вызванная болью, начала отступать, тот с ужасом и растерянностью смотрел на парня с растрёпанными чёрными волосами, в тёмно-сером мундире с золотыми вставками, возвышавшегося над ним. На переносице красовалась уродливая рана, кровь из которой стекала прямо на военную форму немца, а серые глаза отражали ярость и ненависть к другу. — Пруссия! — громким шёпотом, опасливо косясь на подставленный к горлу окровавленный меч, воскликнул парень. Скольких же австрийцев он ранил или убил этим же мечом? — Молчать! — рявкнул немец, хватая меч обоими руками, всё также направляя лезвие в шею Австрийской Империи. Левой ногой немец наступил на руку австрийца, которой тот держал меч, а правой наступил на живот, окончательно лишая шанса друга встать. Австрийская Империя шикнул, сдерживая крик боли. Мозг просто не хотел воспринимать то, что сейчас его жизнь зависит от Пруссии, что он может прямо сейчас с лёгкостью перерезать тому глотку. — Я тебе говорил, чтобы ты лучше не отказывался от того, что предлагал тебе я, — прошипел Пруссия, чуть наклонившись к другу и вглядываясь в его тёмно-зелёные глаза. Увидев в них животный страх за свою жизнь, тот садистки ухмыльнулся, будто картина боящегося его же друга приносила ему удовольствие. — И теперь я щадить никого не собираюсь! — Но мы же друзья… — в глазах Австрийской Империи появились подступающие слёзы. Тихий голос, наполненный надеждой достучаться до сердца Пруссии, застал того врасплох. Он прищурено наблюдал за австрийцем, ожидая, что же тот ещё скажет. — Ты предал меня! — немец поднял меч, намереваясь нанести окончательный удар австрийцу. — И какой же ты мне друг после этого? — усмехнулся Пруссия. — Мы росли вместе, словно братья. Мы вместе готовы были сражаться, — всё ещё тихо произносил Австрийская Империя, оттягивая свой конец. — И ты готов просто проигнорировать все наши счастливые моменты вместе и прикончить меня? Видно было, что Пруссия терял уверенность в своём решении. Крики и яростные возгласы, раздаваемые на поле боя, их вовсе не волновали, будто бы они очутились в отдельном мире, где были только они и никто больше. — Ты сейчас манипулируешь мной, — холодно сказал парень. — Я пытаюсь тебе донести то, что убив меня, совершишь ошибку, которую ты никогда себе не простишь… — закашлявшись, ответил австриец. — Вот мы и проверим! — рявкнул Пруссия, занося меч для удара. Конец. Сейчас он провалится во тьму и никогда больше не вернётся. Но может это лучший вариант умереть для него? Умереть от рук лучшего друга… Австрийская Империя зажмуривает глаза, готовый принять неизбежное. Меч рассекает воздух, но вместо того, чтобы ощутить резкую боль, австриец открывает глаза и с удивлением смотрит на оружие Пруссии, которое оказывается воткнутым в землю около его головы. Затем, переведя взгляд на немца, который, сжав кулаки, тихо сказал, словно стыдясь своего решения: — Я не могу тебя убить. Австрийская Империя хотел было что-то сказать ему, как Пруссию неожиданно толкают в сторону, освобождая его друга. Опешивший от такого немец, с ненавистью уставился на наглеца, как тут же ярость сменяется на удивление, как только тот разглядывает нового соперника на поле боя. — Ты?! — крикнул Пруссия, сразу же хватая свой меч и освобождая его из-под земли. И как раз вовремя, новоявленная страна мгновенно нападает на немца, целясь точно в грудь. В тёмно-зелёном мундире, уверенно держащий своё оружие, монарх со злостью смотрит на защитившегося от удара Пруссию и холодно отвечает на его вопрос: — Я, — голубые глаза парня блеснули огнём. — Зря ты ввязался в эту войну, Российская Империя, — рыкнул немец, всё ещё держа меч около груди, защищаясь от лезвия врага. — Сидел бы себе спокойно и приглядывал за своей никому ненужной Сибирью, — хмыкнул он, пробегая глазами по лицу русского, будто пытаясь прочитать его мысли, понять слабости...***
В дверь неожиданно постучались, и Австро-Венгрии пришлось нехотя оторваться от своего чтения. Недовольно отложив дневник в тумбочку стола, тот громко сказал: — Зайдите! На пороге появился Будапешт, держащий в руках несколько бумаг, документы, которые просил принести ему Император. Прикрыв за собой дверь, столица подал бумаги Австро-Венгрии: — Здесь всё, что ты просил меня подать тебе на прошлой неделе, — отчитался мужчина. — Да-да, — просматривая бумаги, кивнул Империя. — Есть какие-то важные вопросы или проблемы в стране? — спросил он, не открывая взгляд от документов. — Имеются некие проблемы, — медленно кивнул Будапешт, как-то неуверенно отведя взгляд от Австро-Венгрии в сторону. Мужчина же заинтересовался и поднял глаза на столицу. — Продолжай. — Славянские и другие народы на нашей земле недовольны своими правами, которых заметно меньше, чем у австрийцев. Они возмущаются и создают оппозиционные кружки, развиваются и национальные движения. Пока опасения не вызывают, но возмущённых всё больше и больше… Австро-Венгрия прищурился, а затем, сложив руки на груди и откинувшись на спинку кресла, ответил: — Уничтожьте все кружки, которые выражают хоть какое-то недовольство к моей власти, найдите лидеров национального движения и предъявите к ним должные наказания, — изогнув бровь, холодно изъявил мужчина. Будапешт удивлённо смотрел на него, желая что-то сказать. Это видел и Император, поэтому вздохнув, тот спросил столицу: — Что хочешь сказать? — уже гораздо теплее и мягче сказал Австро-Венгрия. — Мне кажется, что если мы будем ликвидировать эти кружки, это лишь отсрочит… Дела не решит, в общем, — покачал головой он. — Может и правда предоставить им больше прав, наравне с австрийцами? — Прав у них достаточно, — сразу же ответил Император. — Сейчас главное разобраться с этими кружками и движениями. Они не поймут добро, которое я могу им преподнести, поймут только угрозу и страх. Права! — фыркнул Австро-Венгрия, встав из-за стола. — Получится так же, как в Российской Империи, он решил дать им столько свобод, а что в итоге? Народ это не оценил, на его жизнь покушаются, а я не собираюсь повторять его судьбу, — хмуро заявил мужчина. — Но нельзя просто бороться с ними, используя силу и страх, — попытался возразить Будапешт. — Будапешт, я уже всё сказал, — раздражённо прервал его Император. Столица замолчал и тяжело вздохнул, принимая мнение и приказ Австро-Венгрии. Кашлянув, мужчина сложил руки на спину и сказал: — Там, в столовой уже всё подготовили, — Империя никогда не обедал в одиночестве, он всегда приглашал своих столиц присоединиться к трапезе. — Благодарю, я сейчас подойду, — спокойно кивнул белокурый. Будапешт вежливо склонился перед монархом и вышел из кабинета. Австро-Венгрия вздохнул и, глянув в окно, недовольно прошипел: — Славяне не довольны своими правами, - сказал белокурый таким тоном, будто передразнивая столицу. - Смешно. Он уже направился к двери, как в глазах резко потемнело, и мужчина, чтобы не упасть, опёрся рукой на стену, зажмурив глаза. Может если моргнуть всё вновь встанет в норму? Но даже когда Австро-Венгрия открыл глаза, ситуация не улучшилась, его до сих пор окружала тьма, и тут душу сковал настоящий страх. Неужели он ослеп? Но как? Как можно так внезапно потерять зрение? От шока австриец даже не мог крикнуть, позвать кого-то, чтобы ему помогли. Но долго этот ад не продолжился, медленно, спустя минуты три, тьма начала отступать, и зрение вновь вернулось к нему. Мужчина растерянно разглядывал его кабинет, стену, на которую опирался, в окно, за которым щебетали мелкие птички. Часто дыша, Австро-Венгрия, сжал свободной рукой часть мундира, около сердца. — У меня же такого никогда не было… — сглотнув, бормотал монарх. — А вдруг это повторится? Австриец убрал руку со стены и выпрямился, собираясь покинуть кабинет. Выставив ладони в белых перчатках перед собой, он некоторое время разглядывал их, а затем, убрав их за спину, вышел из кабинета и быстро направился в столовую, желая забыть этот неприятный инцидент.
Примечания:
В следующей части будем уже развивать Германскую Империю, решила всё-таки разделить на две части эту главу.
Оп, а у кого-то уже начинаются проблемы с глазками.
