Что в имени тебе моём?

Весна перетекает в лето, сначала медленно, а потом резко делает рывок, и вот уже волна жары накрывает город и душит жителей. По какой-то причине, которую Солдат не может понять, Стив отказывается прекратить утренние пробежки, вместо этого просто выходя раньше, пытаясь обогнать солнце. Иногда срабатывает, а иногда он приходит домой весь в поту и воняет так, что Солдату хочется толкнуть его в ванну. В ванной большую часть времени проводит и сам Солдат, прячась в прохладной воде, чтобы получить некоторое облегчение от удушливой жары. Количество смузи, которые они со Стивом выпивают ежедневно, начинает вызывать тревогу. Один особенно жаркий день застает их вдвоем распростертыми на прохладном деревянном полу. Вентилятор расположен так, чтобы обдувать их кожу теплым воздухом. — Чёрт, — стонет Стив, вытирая лоб мокрым полотенцем, — жаль, что у нас нет мороженого. — Что такое «мороженое»? Стив отрывает голову от пола и потрясенно смотрит на Солдата. — Ты не помнишь мороженое? Солдат просеивает воспоминания и получает короткие проблески липких рук, освещенных горячим солнечным светом, что-то сладкое и прохладное на языке. Вместе с ними приходит острая головная боль, и Солдат встряхивает головой, чтобы прогнать ее. — Смутно, — сообщает он, и Стив поднимается с пола, отряхивая пылинки с потной кожи. — Подожди здесь, — приказывает он, обувается и выходит за дверь. Встревоженный Солдат снова опускает голову и смотрит в потолок. Стив возвращается минут через пятнадцать с пакетом из продуктового в руке. Солдат садится и с любопытством наблюдает, как он вытаскивает три контейнера и выстраивает их на журнальном столике. — Я взял клубнику, шоколад и ваниль, так что можешь попробовать все вкусы сразу, — объясняет Стив, вытаскивая из шкафа несколько маленьких мисочек и ставя их рядом с коробками. Он замолкает, роясь в ящике стола, потом склоняет голову. — Ну, ладно, думаю, что на самом деле их намного больше, но это классика. Наконец Солдат поднимается с пола и, заинтригованный, подходит ближе. Он наблюдает, как Стив использует странный инструмент, чтобы зачерпнуть мороженое, кладя по шарику каждого вида в мисочки. Закончив, он пододвигает их к Солдату и протягивает ему ложечку. — Вот, попробуй каждое. Солдат так и делает, сначала выбирая шоколад, и чувствует, как от вкуса распахиваются глаза. — Хорошо, а? — говорит Стив, улыбаясь ему. — Попробуй следующий. Ванильное тоже приятное, а клубничное по вкусу почти как смузи, но другое — слаще и сливочнее. Солдат стонет, держа ложку во рту. — Этот вкус больше всего понравился? — удивленно спрашивает Стив, и Солдат качает головой. — Шоколадный, — говорит он. — Но этот почти так же хорош. Почти. Стив улыбается и выпячивает грудь. — Вот! Я знал, что это будет шоколад! Я сам больше люблю ваниль, но ты всегда предпочитал шоколад. — Ты скучный, — заявляет Солдат. Стив прищуривается и смотрит на него. — Осторожнее, мистер, или я унесу мороженое. Солдат хватает со стойки миску с шоколадным и прижимает её к груди, словно защищая. — Ты этого не сделаешь, — говорит он, но в его голосе слышится нотка неуверенности, потому что Стив очень упрям, и, возможно, он бы так и сделал. — Да, наверное, нет, — хмуро соглашается Стив. — Я никогда не смогу сказать тебе «нет». Может, ты заберёшь шоколад, я — ваниль, а клубнику разделим? Солдат кивает. — Приемлемо. Стив так орудует ложкой, будто пытается выиграть гонку, но Солдат не торопится, наслаждаясь вкусом и приятной прохладой. Он озабоченно хмурится, когда Стив стонет и хватается за голову. — С тобой всё в порядке? В его голосе звучит тревога. Что, если ванильное мороженое было отравлено? — Я в порядке, Бак, — успокаивает его Стив. — Слегка обморозил мозги. Это только ещё больше тревожит Солдата. — Как это? — Такое бывает, когда ешь что-то холодное слишком быстро. Длится всего несколько секунд, но больно. После этого Солдат внимательно наблюдает за Стивом, чтобы убедиться, что тот ест медленно и не причинит никакого себе вреда. Стив обижается. — Господи, ты ещё хуже, чем раньше, — жалуется он, но Солдат видит, что втайне он наслаждается вниманием. Они едят клубничное мороженое из одной миски, стукаясь ложками. После третьего раза Солдат выбивает у Стива ложку, и тот возмущённо вскрикивает. — Эй! Солдат улыбается, и взгляд, который бросает на него Стив, заставляет его думать, что это зрелище так же сладко, как и само мороженое. *** — Эй, Бак? — окликает Стив, и сидящий на диване Солдат вытягивает шею как раз вовремя, чтобы увидеть, как он выходит из ванной с тюбиком зубной пасты в руке. — Я заметил, что ты не чистишь зубы. Солдат чувствует, как кровь отливает от лица, и делает глубокий вдох, напоминая себе, что Стив не его куратор и никогда не накажет его. — Ты сказал, что я не должен делать то, чего не хочу, — напоминает он, нервно сглатывая. — Не должен! — спешит подтвердить Стив, очевидно, уловив тревогу Солдата. — Нет, Бак, никогда. Но... могу я спросить, почему ты не хочешь? — Вкус. Он очень... мощный. Мне не нравится. Стив понимающе кивает. Он выглядит задумчивым. — Он довольно терпкий. А что, если вместо этой пасты я куплю тебе какую-нибудь другую? Может, хотя бы попробуешь? Солдат задумывается, потом соглашается. Ему не очень нравится вязкий налёт на зубах и плохой вкус, который иногда надолго остаётся во рту. На следующий день, после утренней пробежки, Стив приносит домой новую зубную пасту. — Вот, — говорит он, — выдави немного на палец и попробуй. Солдат берет её и размазывает немного по подушечке пальца, затем подносит к губам и слизывает. Стив, который с нетерпением наблюдает за ним, ожидая реакции, внезапно вспыхивает ярко-красным и отводит взгляд. Солдат вскидывает бровь, но не утруждает себя расспросами, привыкнув к странному поведению Стива. Зубная паста имеет мягкий ванильный привкус, и Солдат одобрительно кивает. — Приемлемо. — Хорошо, — говорит Стив, его щеки всё ещё пылают. — Хорошо, э-э, рад, что тебе понравилось. Почему бы тебе не почистить зубы? Я... мне нужно воды. Солдат смотрит на поспешно удаляющуюся спину Стива и качает головой. Люди (особенно Стив Роджерс) такие странные. *** Чем больше Солдат пользуется лавандовым спреем, тем сильнее воспоминание царапает его затылок. Сначала он не обращает на это внимания, но Сэм говорит, что лучше сообщать о таких вещах, делиться тем, что беспокоит. Писать об этом в дневнике оказывается недостаточно. Поэтому однажды вечером Солдат идёт к Стиву, садится рядом с ним на диван и говорит: — Воспоминание возвращается. — Ещё одно? — говорит Стив, глядя на него с удивлением. — Это хорошо, Бак. Или, по крайней мере, я на это надеюсь. Не хочешь рассказать мне о нём? Солдат хмурится, пытаясь придумать, как описать образ в своем сознании, чувство безопасности, которое необъяснимо приходит с ним. — Там был... куратор? — начинает он и запинается. Куратор звучит не совсем правильно, не подходяще, но это единственное слово, которое он может придумать. — Женщина. Вьющиеся каштановые волосы, короткая стрижка, всегда в платье. По-моему, она была очень милой. Она... готовила мне? И от неё пахло лавандой. Эти слова звучат нелепо, почти не имеют смысла для него самого и уж точно бессмысленны для Стива. Но потом Стив шмыгает носом и улыбается дрожащими губами. Когда он заговаривает, голос его тих. — Это была твоя мама, Бак. Солдат в замешательстве поднимает голову. — Она отдавала мне приказы. — Именно это делают матери. Но она любила тебя. Так любила. Когда Солдат внимательно вглядывается в большие голубые глаза Стива, то не может обнаружить никаких признаков того, что он лжёт. Солдат впитывает эту новую информацию, позволяет ей проникнуть в самое его существо. Кажется правильным. Когда он снова копается в воспоминаниях, то вспоминает женщину, её объятия, может почувствовать, как целует её в щеку. — А у меня был отец? — с любопытством спрашивает он, и улыбка Стива становится светлее — по-видимому, ему не терпится поделиться знаниями. — Ага! Он почти не бывал дома, постоянно работал, стараясь обеспечить семью. Честно говоря, я сам встречался с ним всего пару раз, но он был очень добрым. Когда мы были маленькими, он иногда играл с нами в бейсбол. О! И один раз… Стив болтает часами, подробно описывая каждого члена семьи Баки Барнса: его маму, папу и младшую сестру Бекку. Он рассказывает о том, как мать Барнса пекла лучшее печенье ругелах, как его отец любил «Доджерс», как его сестра всегда заплетала волосы в косички. Он продолжает говорить до тех пор, пока, наконец, не замечает, как потемнело в квартире, и с удивлением отмечает время. — О боже, Бак, извини, я и не представлял, сколько болтаю. — Всё в порядке, — говорит Солдат. Он размышляет о новой информации, чистя зубы, готовясь ко сну, погружаясь в сон, раздумывая, действительно ли эти слова могут быть правдой, действительно ли у него когда-то была семья. Кажется маловероятным, но он хотел бы надеяться. *** В эту ночь ему снится маленькая девочка с серо-голубыми глазами, кривой улыбкой и косичками. *** Несколько недель спустя Солдат просыпается от крика, настолько знакомого, что ему требуется мгновение, чтобы понять, что на этот раз звук исходит не от него. Стив. Солдат в ту же секунду вскакивает на ноги и бежит, голову наполняет страх перед незваными гостями. Он врывается в спальню с ножом в руке, но нападающих не видно. Только Стив, беспокойно мечущийся на кровати: мышцы напряжены, одеяла и простыни сброшены на пол. Значит, это был кошмар. Солдат чувствует, как сердце сочувственно сжимается. Он кладёт нож на комод и делает шаг вперёд. — Баки, нет! — кричит Стив голосом, полным ужаса. Солдат замирает. Что, если кошмар Стива касается его самого? Что, если Стив втайне боится Солдата? Что, если его присутствие в комнате только ещё больше напугает Стива, ещё больше огорчит его? Солдат колеблется. Если это так, должен ли он вообще быть здесь, когда Стив проснется? Но затем Стив издаёт этот ужасный скулящий звук, который вибрацией отражается глубоко в груди, и он понимает, что больше не может медлить. Стиву нужен хоть кто-то, и Солдат — единственный, кто может помочь. Через мгновение он уже у постели Стива и живой рукой мягко трясёт его за плечо. — Стив. Стиви, просыпайся, приятель, давай. Стив слабо дергается и высоко, жалобно скулит. — Нет, — умоляет он. — Пожалуйста, вернись. — Стив, — снова пробует Солдат, чуть повышая голос, и на этот раз у него получается. Стив просыпается с тяжёлым вздохом, резко выпрямляется, отчаянно оглядывая комнату. При виде Солдата из глаз у него начинают течь слёзы. Солдат встревоженно отдергивает руку, но прежде, чем он успевает отступить, Стив снова скулит и бросается вперед. Солдату едва удаётся удержать равновесие и остаться на ногах, когда Стив врезается в него, обхватывая руками за шею, а ногами за талию, цепляясь за него, как одно из тех существ, которых они видели по телевизору. Коала, думает Солдат. — Бак, — всхлипывает Стив, и Солдат нерешительно поднимает руки, чтобы придержать его. Он кожей чувствует слёзы Стива, уткнувшегося ему в шею, и пробегает рукой по волосам на его затылке, пытаясь утешить, насколько это возможно. — Эй, все в порядке, Стиви, ты в безопасности, — бормочет Солдат. — Я никому не позволю причинить тебе боль. Стив качает головой, дрожа всем телом. — Гидра, они были… и ты... я потерял тебя, Бак, я не могу потерять тебя снова, я этого не переживу, — бессвязно бормочет он. Солдат поворачивает голову и тихонько тычется носом в его волосы. — Я здесь, Стиви, всё в порядке, я тебя держу. Стив всхлипывает и трясется в его объятиях. Солдат понадёжнее обхватывает его руками и несёт в гостиную, легко ориентируясь в залитой лунным светом квартире. Он подходит к дивану и осторожно кладет туда Стива, стягивая одеяло со спинки и оборачивая им его плечи. Когда Солдат пытается отступить, Стив снова всхлипывает и хватает его за запястье. — Не оставляй меня, — умоляет он. Солдат успокаивающе кладёт руку ему на плечо. — Всё в порядке, куколка, я не уйду, мне просто нужно кое-что тебе принести. Я сейчас вернусь, это займет всего секунду, просто позволь мне позаботиться о тебе, хорошо? Ты можешь сделать это для меня, Стиви, пожалуйста? Он нежно смотрит в глаза Стива, такие большие и влажные, и тот шмыгает носом, но отпускает его запястье. Солдат улыбается и наклоняется, нежно целуя его в лоб. Действие странно знакомое. Он нагревает воду в чайнике и сидит со Стивом, пока она не закипит, затем встает и наливает горячую воду в кружку поверх чайного пакетика, точно так же, как Стив делал для него бесчисленные ночи до этого. Не дожидаясь, пока чай заварится, он приносит кружку к кофейному столику, не желая слишком надолго оставлять Стива одного. К тому времени тот выглядит чуть более собранным, вытер глаза и смахнул слезы. Когда Солдат возвращается, он поднимает голову и хмурится. — Прости, Бак... — начинает он, но Солдат обрывает его резким движением головы. — Стивен Грант Роджерс, не смей извиняться за то, что тебе приснился кошмар, — упрекает он, ставя чашку с чаем и садясь на диван. Он притягивает Стива к себе, и тот сворачивается калачиком на коленях, положив голову ему на грудь. — Что бы сказал Сэм, если бы услышал тебя, а? Стив издаёт слабый смешок, медленно тая в его объятиях. — Наверное, что я идиот, — бормочет он, и Солдат одобрительно кивает. — Вот именно, — говорит он, крепко обнимая Стива. Тот приглушённо шмыгает носом и льнёт к нему, прижимаясь ухом прямо над тем местом, где бьётся сердце Солдата и заметно расслабляясь, заслышав этот звук. У Солдата что-то сжимается в груди, и он крепче сжимает Стива. — Видишь, я в порядке, Стиви, — успокаивает он. — Я в полном порядке. Это был просто кошмар, я всё ещё здесь, я не оставлю тебя. Стив снова морщится, и Солдат видит, что он явно пытается сдержать эмоции, прежде чем, наконец, сдается и всхлипывает. — Он казался таким реальным, — шепчет он, и Солдат снова проводит рукой по его волосам. — Почему бы тебе не попробовать ту штуку, о которой нам рассказывал Сэм? Представить другой конец? Мне кажется, это очень хорошо работает. Как думаешь, сможешь попробовать ради меня, куколка? Стив кивает и шмыгает носом. Солдат внимательно наблюдает за ним, и по выражению лица Стива понимает, что тот мысленно сжигает Гидру дотла. — Вот так, — хвалит Солдат. — Вот и всё. В конце концов Стив поднимает голову и улыбается, и, хотя улыбка неуверенная и слабая, от неё всё равно теплеет на душе. — Это действительно помогает, — бормочет Стив, и Солдат согласно кивает. Он заставляет Стива выпить чай и обнимает, бормоча какие-то ничего не значащие глупости, просто пытаясь отвлечь от возможных слезливых мыслей. Когда чашка пустеет и отправляется обратно на кофейный столик, Солдат треплет Стива по голове и улыбается, а тот щурится в ответ. — Готов вернуться в постель? На лице Стива мелькает страх, но он тут же сжимает челюсти и решительно кивает. Солдат хмурится, но всё равно обхватывает его руками и встаёт. Стив вскрикивает, когда его поднимают и держат на руках, как невесту. — Я могу идти сам, Бак, — пыхтит он, заливаясь краской. Солдат смотрит на него сверху вниз. — А ты хочешь? Румянец становится ещё ярче, и Стив отводит взгляд. — Нет, — признаётся он таким тихим голосом, что Солдат не расслышал бы, если бы не обостренный слух. Солдат кивает и поудобнее перехватывает Стива. Он возвращается в спальню, где осторожно укладывает его на кровать, собирает разбросанные по полу одеяла и накрывает ими Стива, поправляя подушку и плотно укутывая его, прежде чем удовлетворенно кивнуть. Стив краснеет, но не протестует, просто следит за движениями Солдата своими ярко-голубыми глазами. Солдат снова целует его в лоб и улыбается, услышав, как Стив фыркает от смеха. Он чувствует, как кожа под его губами нагревается ещё сильнее. Но когда отстраняется и смотрит вниз, в глазах Стива всё ещё есть намек на страх, и это никуда не годится. Солдат колеблется и прикусывает губу. — Подожди здесь, — приказывает он и бросается обратно в свою комнату. Он подхватывает Капитана с кровати и спешит обратно, затем кладет его на грудь Стива и смотрит, как тот удивленно моргает. — Ты можешь одолжить его на ночь, — великодушно предлагает он. — Я бы предпочёл одолжить тебя, — замечает Стив, затем хлопает себя ладонью по рту, широко раскрыв глаза и залившись ярким румянцем. Солдат оценивающе смотрит на него, потом кивает. — Хорошо. Глаза Стива расширяются еще больше, когда Солдат забирается в кровать и скользит под одеяло. — Бак, — бормочет он, — Я… ты не должен... — Я хочу, — твердо заявляет Солдат и запинается. — Конечно, если ты не против... — Да, Бак, — вздыхает Стив, — правда, правда. Солдат расслабляется и ложится на спину, а Стив переворачивается и заключает его в объятия. Это немного странно — он обнимал Солдата и раньше, но никогда — лежа. Так они могут быть ближе, прижаться друг к другу с головы до ног. Солдат пробует переплести их ноги, и Стив удовлетворенно вздыхает. — Спасибо, Бак, — шепчет он в темноту, поворачивая голову так, чтобы снова слышать его сердцебиение, как тогда, в гостиной. Заключенный в объятия Стива и чувствующий себя в большей безопасности, чем когда-либо, Солдат, хоть тот этого и не видит, молчаливо качает головой. Он знает, что именно он должен благодарить. *** Солдат просыпается от солнечного света, льющегося в окно, и от чувства удовлетворения в груди. Он бросает взгляд на Стива и обнаруживает, что тот уже проснулся и смотрит на него с грустной улыбкой на лице. — Что случилось? Стив качает головой, отводя взгляд. — Ничего, Бак, — бормочет он. — Просто думаю, вот и всё. Солдат озабоченно хмурится, но по выражению лица Стива видно, что это все, что он хочет сказать. — Это всегда плохо кончается, — поддразнивает Солдат, и Стив смеётся. — Придурок, — ворчит он, но так нежно, что звучит это как комплимент. В конце концов Стив отстраняется, бормоча извинения о необходимости начать готовить завтрак. Солдат нежится на простынях ещё несколько минут, прежде чем выбраться из постели. Спина хрустит, когда он потягивается, и он тихо удовлетворённо хмыкает, прежде чем оглядеть комнату. В отличие от его комнаты, в спальне Стива нет никаких украшений, кроме обычной фотографии пейзажа в рамке на стене. Солдат уверен, что Стив не выбирал её сам. Он хмурится и качает головой. В какой-то момент Капитан упал на пол, и Солдат поднимает его и с извиняющимся видом гладит по голове. Он относит его обратно в свою комнату, где осторожно кладёт на законное место на кровати. За завтраком Солдат замечает, что Стив задумчиво смотрит на него. — Знаешь, Бак, — говорит он наконец, — то, как ты говорил вчера вечером... ты был очень похож на прежнего себя. Такого, каким был до войны. Солдат хмурится. Какая-то его часть отстраненно отметила тот факт, что вчера его голос звучал по-другому: в нём слышался протяжный акцент, он произносил слова, которые сейчас едва имеют для него смысл. Но тогда не придал этому особого значения, сосредоточив всё внимание на помощи Стиву. — Я думаю, это было инстинктивно. Я даже не замечал. — Да. — Стив рассеянно потирает подбородок. Солдат напрягается, отводя взгляд. — Если хочешь, я могу попытаться говорить так почаще, — нерешительно предлагает он. — Эй, — мягко говорит Стив и не продолжает, пока Солдат снова не поднимает взгляд, — мне нравится, как ты сейчас говоришь. Солдат облегченно опускает плечи, но нервно покусывает нижнюю губу, глядя на Стива сквозь ресницы. — Уверен? Я могу попробовать... — Я уверен, Бак, — настаивает Стив, выпятив челюсть. — Мне нравишься ты, а не твой акцент или красивые слова. Твой голос, твои действия, твои воспоминания… всё это не имеет значения. Серьёзно. Только что ты здесь. Я даже не знаю, почему вообще об этом заговорил. — Ты скучаешь по нему, — тихо бормочет Солдат. Он качает головой, когда Стив открывает рот, чтобы возразить. — Нет, ты знаешь. Ты скучаешь по своему старому другу. Всё в порядке. Я понимаю. Потерять кого-то столь близкого... — Солдат замолкает и вздрагивает. — Я не уверен, что смог бы вынести, если бы потерял тебя. Стив слегка опускает плечи, проводя рукой по лицу. — Я тоже, Бак, — вздыхает он. Он делает глубокий вдох и качает головой, приходя в себя и строя серьёзное лицо. — Ты прав. Я скучаю по нему. Но далеко не так часто, как раньше, до твоего возвращения. Я начинаю понимать, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что ты — не он. Вы разные. Но основа тебя, то, что делает тебя тобой, — это он, Бак, и это я люблю. Я бы ни за что не променял тебя даже на весь мир, как бы ты сейчас ни изменился, понял? Солдат улыбается, чувствуя, как теплеет лицо. — Понял, — старательно повторяет он. — Хорошо. А теперь ешь свои чертовы блины. Солдат более чем счастлив подчиниться. *** В этот вечер, когда они готовятся отправиться спать в свои комнаты, Стив колеблется. Солдат тоже, с надеждой глядя на него. — Стив? — рискует он. Стив качает головой и натянуто улыбается. — Извини, Бак, отвлекся. Спокойной ночи. Солдат старается не хмуриться. — Спокойной ночи, — отвечает он, и снова наступает этот краткий миг нерешительности, прежде чем Стив поворачивается и исчезает в своей комнате. Солдат вздыхает и тоже уходит. С чуть большей силой, чем нужно, откидывает одеяло и забирается в постель. Он прижимается к Капитану крепче, чем обычно, зарываясь лицом в мягкую ткань и желая, чтобы тот был таким же теплым и живым, как настоящий. Солдат снова вздыхает и проводит рукой по спине Капитана, как уже много раз делал со Стивом. — Прости, Капитан. Как бы я тебя ни любил, ты не можешь заменить Стива. Капитан тупо смотрит в ответ. Солдат качает головой. Он разговаривает с игрушкой. Вполне возможно, что у него нарушена функциональность мозга. Как ни старался Солдат, он никак не может уснуть, несмотря на лосьон на коже, запах на подушке и звук океанских волн. Он ворочается несколько часов, прежде чем сдаться, плюхаясь на спину и хмуро смотря на звезды. Как раз в тот момент, когда он собирается рискнуть и выйти на кухню, чтобы выпить чаю, дверь в комнату тихо скрипит, открываясь. Заметив, что он смотрит на него, Стив вздрагивает, его глаза блестят в лунном свете. — Прости, — шепчет он. — Я что, разбудил тебя? Солдат угрюмо качает головой. Стив криво улыбается ему. — Не можешь уснуть, да? Когда он снова кивает, Стив почти что с облегчением вздыхает. — Я тоже. Не возражаешь, если я... Солдат отодвигается к краю кровати и откидывает одеяло, призывно похлопывая по пустому месту. Нервозность Стива рассеивается, и он застенчиво улыбается ему, садясь на кровать и натягивая одеяло. — Извини, — бормочет он, ложась к нему лицом к лицу. — Мне кажется, с тобой спится лучше. — Мне тоже, — признается Солдат, и Стив улыбается, прежде чем прижаться ближе. После этого Солдату требуется всего несколько мгновений, чтобы впасть в бессознательность — Стив в одной руке, Капитан в другой. *** — Ладно, — говорит Сэм, снова усаживаясь в кресло. — У меня есть кое-что новое, и я бы хотел попробовать это сегодня, если ты готов. Если нет, можем просто поговорить, как обычно. После первого инцидента с кошмаром Сэм несколько раз приходил, иногда просто поесть с ними или посмотреть телевизор, а иногда поговорить со Стивом или Солдатом. В основном с Солдатом. Стив обычно в это время уходит по делам, плохо изображая, что делает это не ради того, чтобы дать Сэму и Солдату немного уединения. Солдат это ценит. Есть некоторые воспоминания, о которых Стиву не следует знать. Солдат с любопытством качает головой. — Я бы хотел попробовать. Сэм гордо улыбается ему. — Рад это слышать, приятель, — говорит он, хватая блокнот и ручку, лежащие на кофейном столике. Он протягивает их Солдату и откидывается на спинку стула. — Итак, вот что мы сделаем. Я хочу, чтобы ты составил список вещей, которые делают тебя счастливым. Это может быть всё, что хочешь, не важно, насколько покажется странным или банальным. Просто запиши это на бумаге. А потом, если ты не против, мы можем это обсудить. Солдат кивает. Звучит достаточно просто. — Хорошо, дай мне знать, если будут вопросы или что-то ещё, — инструктирует Сэм, затем достает телефон. Через мгновение Солдат слышит звуки какой-то игры, доносящиеся из маленьких динамиков. Первое место в его списке, очевидно, занимает Стив. Далее — ванна и расчесывание волос, затем Капитан. Мягкие пижамные штаны с маленькими животными на них. Ножи. Фруктовые напитки. Космос. Прогулки. Сон. Разговоры с Сэмом. Чем больше он думает, тем больше вопросов приходит ему в голову, половина из них касается еды. Когда Солдат заканчивает, то с удивлением замечает, что почти дошёл до конца страницы. — Я закончил, — сообщает он. Сэм убирает телефон и выпрямляет спину, протягивая руку за блокнотом. — Давай посмотрим, что у тебя тут, — говорит он, глядя на список. Читая первый абзац, он улыбается и спрашивает. — Капитан? Солдат кивает. — Моя мягкая игрушка, — объясняет он, и Сэм снова улыбается и качает головой. — Ладненько. А как насчет космоса? Ты имеешь в виду личное пространство* или?... — Ракеты, — радостно вставляет Солдат, и Сэм кивает. — Ах да, я совсем забыл про ночник и звезды в твоей комнате. Ты, должно быть, любишь научную фантастику, да? — Он вдруг радостно и возбужденно улыбается. — Эй, Стив уже познакомил тебя со «Звёздными войнами»? Солдат качает головой и недоуменно хмурит брови. В космосе шла война? Ему ещё так многому надо научиться. — О, чувак, тебе понравится. Надо будет не забыть поговорить об этом со Стивом. — Он качает головой, снова сосредотачиваясь на списке. — Ладно, последний вопрос. Сон? Пару месяцев назад ты боялся спать. Что изменилось? В смысле, знаю, ты говорил, что тебе лучше, но вписать сон в список любимых вещей? Это прогресс, чувак. Солдат чувствует, как горят его щеки, хотя и не знает почему. — Это всё Стив, — признаётся он. — Мне нравится, когда он меня обнимает. Сэм недоуменно хмурится, затем его лицо вдруг становится непроницаемым. — Вы со Стивом делили постель, — говорит он слишком ровным тоном, чтобы это был вопрос. Солдат все равно кивает. — Обычно мы спим в моей комнате. — И как долго это продолжается? — Пару недель, — сообщает Солдат, переминаясь с ноги на ногу под пристальным взглядом Сэма. — Угу, — медленно произносит он, поджимая губы. Он выглядит расстроенным. Солдат снова беспокойно переминается с ноги на ногу. — Это... неправильно? У меня неприятности? Возможно, Сэм беспокоится о том, что Солдат может причинить вред Стиву во сне или во время кошмара. Солдат его не винит, он и сам об этом беспокоится. Но Стив заверил его, что всё в порядке, что теперь он лучше знает, как с этим справиться, и Солдату так отчаянно хочется верить ему. Сэм резко качает головой. — Нет, Барнс. У тебя нет никаких проблем. С другой стороны, Стив… Солдат напрягается и смотрит на Сэма широко раскрытыми умоляющими глазами. — Пожалуйста, не заставляй его прекращать. Мне нравится спать с ним, с ним я чувствую себя в безопасности. Я не хочу, чтобы он уходил. Сэм вздыхает и проводит рукой по лицу. — Барнс... есть некоторые вещи, которые ты не должен делать на этом этапе своего выздоровления. Ты проделал долгий путь, но есть ещё кое-что, что ты ещё не совсем понимаешь. Такие вещи, как важность личного пространства, или как возможность сказать «нет», когда на тебя давят, или согласия. Солдат моргает. Губа распухла от того, как сильно он ее прикусил. — Что значит согласие? — нерешительно спрашивает он, и Сэм громко вздыхает. — Вот видишь, в этом-то и проблема, — бормочет он, качая головой. — Согласие — это когда ты соглашаешься что-то сделать или чтобы что-то сделали с тобой. Это обычно относится к медицинским процедурам или прикосновениям, и это очень важно. Солдат хмурится. — Я согласен делить постель со Стивом, — заявляет он. Сэм снова качает головой. — Но, видишь ли, чтобы согласиться, человек должен иметь возможность сказать «нет», прежде чем сможет сказать «да». Ты ещё не вполне можешь, по крайней мере, когда речь заходит о чём-то важном. На данный момент это просто объятия, и это здорово! Я уверен, что они нужны вам обоим после стольких лет без положительного контакта. Но что, если Стив решит, что хочет большего? Я точно знаю, что Стив никогда не стал бы сознательно навязываться тебе, но я не могу быть так уверен, что ты сможешь сказать «нет», если понадобится. Ещё? Чего ещё мог желать Стив? Насколько продвинутыми могут быть обнимашки? Солдат качает головой и пытается сосредоточиться на насущной проблеме. — Я могу сказать «нет», — протестует он, и в его голосе слышатся раздраженные нотки. Сэм поднимает брови. — Неужели? То есть ты хочешь сказать, что если Стив попросит тебя о чём-то, что ему действительно нужно, о чём-то, что сделает его по-настоящему счастливым, ты не сделаешь всё возможное, чтобы дать ему это? Независимо от того, как будешь себя чувствовать? Солдат колеблется. — Вот тебе и ответ. Вот почему мне нужно поговорить со Стивом, чтобы он знал, что не стоит ставить тебя в такую ситуацию. — Он смягчает голос и ждет, пока Солдат снова посмотрит на него. — Послушай, парень, это все только гипотезы. Честно говоря, я не имею ни малейшего понятия, может ли Стив быть заинтересован в большем. Всё это может даже не относиться к вам с ним. — Тогда зачем беспокоиться?— спрашивает Солдат, слегка обидевшись. — Зачем переживать все эти неприятности, если они могут оказаться неуместными. — Потому что это в любом случае важно, — решительно говорит Сэм. — Это относится не только к тому, что вы двое делаете в постели. Допустим, Стив попросит тебя сесть в кресло. Солдат замирает, его сердцебиение учащается. — Он... нет, он не сделает этого, он обещал... — Ты прав. Он бы этого не сделал. Я гарантирую, что Стив Роджерс никогда больше не захочет, чтобы ты даже близко подходил к этой штуке. Но допустим, что он это сделал. Допустим, он сказал, что ты в этом кресле — единственное, что может сделать его счастливым. А ты бы хотел? Солдат дрожит от страха. Дыхание учащается даже при одной только мысли об этой штуке. Но он сделает это. Ради Стива он сделал бы всё, что угодно, будь он его куратором или нет. — Да, — хрипит он. — А как бы ты отнёсся к этому? Ты бы сам хотел? — настойчиво спрашивает Сэм. — Нет, — всхлипывает Солдат. — Нет, я бы не хотел, мне было бы так страшно. — И ты расскажешь об этом Стиву? Попытаешься остановить его? Хотя бы просто попросишь не делать этого? — Нет, — снова говорит Солдат, теперь уже шепотом. Потому что Стив заслуживает счастья любой ценой; оно так редко даётся ему в этом мире, Стив никогда не может заставить себя попросить, принять. Солдат не посмеет встать между Стивом и тем, чего он хочет. Сэм встает с кресла и пересаживается на диван. — Барнс, — говорит он серьёзно, — можно я тебя обниму? Ты можешь сказать «нет». Солдат быстро кивает, вытирая слезы со щек. Сэм осторожно заключает его в объятия, и Солдат наклоняется к нему, отчаянно ища утешения. Объятия Сэма не так хороши, как объятия Стива, но делают свое дело. — Вот почему мы должны работать над этим, — говорит Сэм. — Нам нужно, чтобы ты понял: твои потребности и желания так же важны, как и желания Стива. — Это не так, — пытается возразить Солдат, но Сэм качает головой и отстраняется, чтобы посмотреть ему в глаза. — Так, — твердо говорит он. — Помнишь наш разговор о том, что вы со Стивом равны? Это относится и к нам. Особенно здесь. Это нормально — хотеть пожертвовать чем-то ради того, кого любишь, даже здорово, но это не должно доводить до саморазрушения. Солдат качает головой, ничего не понимая. Сэм вздыхает. — Ничего страшного, мы над этим поработаем. Хочешь, я схожу за твоим... э-э, Капитаном, да? Может быть, одеяло? Я понимаю, что жарковато, но оно может помочь. Солдат с ногами забирается на диван и сжимается в комок. — Да, пожалуйста, — шепчет он. Сэм уходит и возвращается с Капитаном, которого передаёт ему, и лёгким одеялом. Солдат с готовностью берет игрушку и заключает в объятия. Ощущение Капитана в руках и мягкой ткани на лице мгновенно успокаивает его. Он отстраненно чувствует, как Сэм накрывает его одеялом. — Ты сегодня здорово поработал, парень. Я горжусь тобой. Солдат шмыгает носом и кивает, желая, чтобы слёзы прекратились, желая, чтобы Стив был здесь. Словно по команде входная дверь со щелчком открывается, и Стив нерешительно входит. — Вы закончили, ребята, или мне вернуться позже? — окликает он, и Сэм глядит на Солдата. — Думаю, тебе лучше подойти, — отвечает Сэм, и Стив щелчком захлопывает входную дверь и снимает ботинки. Только подойдя к дивану и увидев заплаканное лицо Солдата, он начинает беспокоиться. — Баки? — говорит Стив, ускоряя шаг. Опускается перед Солдатом на колени и озабоченно хмурится, осторожно заправляя рукой растрепанные волосы ему за уши, и от этого жеста у него перехватывает дыхание. — Что случилось, Бак? — спрашивает Стив, садясь рядом с ним. Он осторожно берёт руку Солдата в свои. — Стиви, я... — запинаясь, начинает Солдат, и Стив успокаивающе сжимает его ладонь. — Пожалуйста, скажи, что никогда не попросишь меня сесть в кресло, — выпаливает Солдат. — Я не хочу снова забывать. Стив замирает. Он выглядит потрясенным. — Баки, что… мы уже говорили об этом... — встревоженно говорит Стив, но этого недостаточно, и Солдат чувствует, как лицо расстроенно кривится от того, что тот не может пообещать ему что-то столь важное. Он начинает отдёргивать руку, но Стив крепче сжимает её, а затем отпускает, чтобы притянуть Солдата к себе, практически затаскивая к себе на колени. — Не буду! — Стив выглядит немного обеспокоенным и очень смущенным, крепко прижимая к себе Солдата. — Господи, Бак, я бы никогда этого не сделал. Никогда, никогда. Солдат с облегчением вздыхает и тает в объятиях Стива, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. — Спасибо, — бормочет Солдат, крепко зажмурив глаза, чтобы не дать слезам вырваться наружу. — Сэм, что случилось? — спрашивает Стив, совершенно сбитый с толку. Где-то за плечом вздыхает Сэм. — Барнс, — говорит Сэм, — ничего, если я расскажу Стиву, о чём мы говорили? Солдат кивает Стиву в шею, но не поднимает глаз, ещё не готовый снова встретиться с миром. На несколько мгновений воцаряется тишина, и слышно только прерывистое дыхание Солдата. Сэм, по-видимому, подбирает слова. — У нас сегодня был разговор о согласии, — осторожно говорит Сэм. Солдат чувствует, как Стив медленно кивает. — Ладно... как это связано с тем, что Баки плачет и просит меня его не пытать? В голосе Стива слышится скрытое напряжение, угроза, как будто он готов защищать Солдата даже от близкого друга. Из горла Солдата вырывается тихий звук, и Стив вновь начинает успокаивающе гладить его по голове. — Мы обсуждали гипотетическую ситуацию. Что он сделает, если ты попросишь его сесть в кресло и скажешь, что это сделает тебя счастливым. — Стив напрягается и крепко прижимает Солдата к себе. — Он сказал, что сделает это, как бы сильно это его ни пугало. Хватка Стива ослабевает от шока, и Солдат скулит. Он хочет, чтобы его объятия оставались крепкими и надежными. — Бак, — выдыхает Стив, — милый, почему? Почему ты?.. На этот раз Сэму не приходится отвечать за него. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, — тихо объясняет Солдат, слова его звучат приглушенно. — Несмотря ни на что. Голос Стива звучит так, будто ломается изнутри. — Господи, Бак, я хочу того же для тебя, но согласиться на это... — он замолкает и качает головой. Сэм откашливается. — Очевидно, его понимание согласия и границ все еще немного искажены. Так что теперь ты понимаешь, — начинает он, и голос его становится жестким, — почему я встревожился, когда он сказал, что вы спите в одной постели. Прижавшийся к Стиву Солдат чувствует, как его кожа теплеет. — Я... Сэм, всё не так, не так, — бормочет он. — Знаю, — уверяет Сэм. — И ещё я знаю, что так будет продолжаться по крайней мере до тех пор, пока Барнс не сможет сказать «нет». — Сэм, я бы не... я даже не думаю, что Бак захотел бы... — Мы поговорим об этом позже, если хочешь, — отрезает Сэм. — Наедине. Он не в том состоянии, чтобы обсуждать подобные вещи. Вероятно, так будет ещё какое-то время. А сейчас я пойду приготовлю всем чай, а ты останешься здесь и будешь утешать своего парня. Звучит неплохо? Стив снова кивает, и Солдат слышит затихающий звук шагов Сэма. Солдат не понимает, о чем они говорят, и не уверен, что хочет понять. Он чувствует, как Стив поворачивает голову и утыкается носом в его волосы. — Бак, — мягко говорит он. — Ты же знаешь, что я никогда никому не позволю причинить тебе боль, да? Солдат кивает, не отрываясь от плеча Стива, и тот крепче сжимает его руку. — Ну, это касается и меня тоже. Если я причиню тебе боль, если заставлю тебя сделать что-то, чего ты не хочешь... не думаю, что смогу с этим жить. — Стив внезапно напрягается, и Солдат слышит, как он сглатывает. — Я… я же никогда, да? Солдат снова качает головой. — Нет. Ты никогда не заставлял меня делать то, чего я не хочу. За исключением ужина, когда я наказывал себя. Но всё нормально. Это помогло. Стив слабо хмыкает, и Солдат чувствует, как в его груди, к которой он крепко прижимается, что-то громыхает. — Приятно знать. Знаю, Сэм сказал, что нам придется над этим поработать, но... как думаешь, сможешь мне сказать? Если я случайно начну давить? Хоть как-нибудь? — Я попробую, — обещает Солдат, и Стив кивает. Сэм возвращается с двумя чашками чая. Солдат слышит, как они опускаются на кофейный столик с тихим стуком донышек о дерево. — Думаю, мне лучше уйти, — объявляет он. — На сегодня мы сделали достаточно, и я чувствую, что нам всем не помешал бы перерыв. Барнс, у тебя есть домашнее задание. Солдат наконец отрывается от шеи Стива и смотрит на него. Сэм одаривает его мягкой улыбкой. — Я хочу, чтобы ты ещё раз перечитал список. Может быть, попробовал сделать что-нибудь из него сегодня вечером. И не засовывай его куда-нибудь в ящик, повесь там, где сможешь видеть его каждый день, чтобы он напоминал о хорошем. — Хорошо, — соглашается Солдат, прикидывая, куда его деть. Наверное, приклеить скотчем к зеркалу в ванной, чтобы смотреть на него, пока чистит зубы. — Ладно, парень, — говорит Сэм. — Напишу позже, может, захочешь, чтобы я зашел еще раз. Посмотрим, как пойдут дела, хорошо? Это страшно, но важно, а ещё полезно. В конце концов им приходится отлипнуть друг от друга, чтобы выпить чай, пока он не остыл. Солдат делает это очень неохотно, но после некоторых уговоров поднимается с колен Стива, но не прекращает жаться к нему, желая еще немного погреться в его тепле. Они молча потягивают чай, и горячий напиток проникает в горло Солдата и растапливает холод в груди. Стив всё ещё гладит его по голове, пропуская волосы сквозь пальцы. Свободной рукой Солдат вновь крепко прижимает к груди Капитана. Теперь, когда разум успел успокоиться, Солдат чувствует себя немного глупо. Умом он понимает, что Стив никогда не захочет, чтобы он вернулся в кресло, никогда не попросит об этом. Но одна только мысль о том, что он мог бы, заставила Солдата растерять всё здравомыслие. Это неприемлемо. В будущем Солдат должен лучше поддерживать эмоциональную стабильность. — Приношу свои извинения, — заявляет он, когда чай заканчивается. Стив удивленно смотрит на него сверху вниз. — За что, Бак? — За то, что стал эмоционально нестабилен. За то, что боялся, что ты нарушишь обещание. Я знаю, что ты не стал бы просить меня об этом, но я просто... — Солдат обрывает фразу и раздраженно шевелит губами. Стив приглаживает рукой его волосы, и Солдат невольно льнёт к нему. — Тебе не нужно извиняться, — упрекает он. — Бояться — нормально, Баки, особенно после того, что ты пережил за последние семьдесят лет. Черт возьми, мне чертовски часто бывает страшно, а я эти семьдесят лет спал. Первое побуждение Солдата — отругать Стива за то, что он принизил свою травму, но затем до него доходит остальная часть фразы. — Ты боишься? Солдат никогда не видел, чтобы Стив Роджерс проявлял трусость или бежал от драки, но тот только фыркает. — Конечно, Бак. В основном, когда речь заходит о потере тебя, но я боюсь и других вещей. Например, засыпать и просыпаться в одиночестве в будущем, утонуть или снова замёрзнуть, приступов астмы, возвращения инопланетян… — Инопланетян? — О да, не знаю, просыпался ли ты тогда. Инопланетяне напали на Нью-Йорк ещё в 2012 году, сразу после того, как я выбрался изо льда. Важное событие. На самом деле мне кажется, что мой товарищ по команде Тор технически инопланетянин, но я стараюсь не думать об этом. Солдат недоверчиво качает головой. Кажется, он читал что-то о битве за Манхэттен во время своих исследований, но тогда это не отложилось в памяти. Стив замечает блокнот на кофейном столике и показывает на него. — Это тот самый список, о котором говорил Сэм? Солдат кивает, отрываясь от своих мыслей об инопланетянах, космических кораблях и роботах. — Да. Он заставил меня записывать то, что делает меня счастливым. Стив что-то урчит, и Солдат чувствует, как вибрирует у него в груди. — Не возражаешь, если я взгляну? — спрашивает он с напускной небрежностью в голосе. Солдат пытается скрыть улыбку. Так или иначе, какая-то часть его знает, что Стив всегда был любопытным сопляком. — Давай, — соглашается он и подавляет смех, когда Стив практически бросается вперед, хватая блокнот и рассеянно отставляя кружку на стол. — Давай посмотрим, — говорит он, откидываясь на спинку дивана. Солдат понимает, что Стив прочитал первый пункт по тому, как восхитительно краснеет его лицо. — О, как мило, Баки, — поддразнивает он, реплика не имеет нужного эффекта, потому что он явно в восторге. — Кстати, конечно, я ожидал, что половина вещей здесь будет связана с едой. — Еда очень вкусная, — оправдывается Солдат, и Стив улыбается ему. Стив внимательно читает оставшуюся часть списка, и на его лице появляется то же самое выражение, когда он пытается что-то запомнить. Солдат не уверен для чего, но решает, что время покажет. *** Время покажет. На следующий день во время обеда у Стива звонит телефон. — Доставка, — объявляет он, вставая со своего места. Солдат хмурится, глядя на соломинку своего коктейля. — Мы ничего не заказывали. — А я да. — В глазах Стива мелькает озорной огонек, который заставляет Солдата подозрительно прищуриться. Стив только усмехается в ответ. — Сейчас вернусь. К тому времени, как смузи заканчивается, он возвращается с коробкой средних размеров, которую тут же вручает Солдату. — Для тебя, — говорит он, и Солдат поднимает брови. — Весь? Стив пожимает плечами. — Да. Давай, открой его, Бак, хочу посмотреть, что ты думаешь. Солдат нетерпеливо фыркает, но послушно поднимает коробку, чтобы осмотреть. Легкая, замечает он, разрезая ленту ножом. Он откидывает картонные створки и моргает. В верхней части стопки лежит сложенная бледно-зеленая ткань с маленькими мультяшными пандами. Солдат осторожно вытаскивает её из коробки, отмечая, какая она мягкая и шелковистая на ощупь, и встряхивает. Это именно то, что он подозревал — пижамные штаны. То же самое относится и к следующему предмету в куче (поросята), и к следующему (белки с желудями), и к следующему (щенки), пока Солдат не понимает, что, должно быть, ими заполнена вся коробка. Он извлекает из коробки всё больше и больше штанов — все с разными принтами в виде милых мультяшных зверей. Тип ткани варьируется — некоторые штаны пушистые, некоторые хлопковые, некоторые шелковые, но абсолютно все мягкие. Двое из них (с обезьянами и с рыбами) укороченные, как те, что Стив надевает на пробежку. Только на одних нет изображений животных — вместо этого на них ракеты, а также множество белых точек, которые выглядят как звезды на фоне тёмной ткани. — Знаю, что технически они не соответствуют характеристике «с мультяшными животными», — говорит Стив, когда Солдат подходит к нему, потирая затылок, — но ты любишь космос, и в отзывах говорилось, что ткань мягкая, поэтому я решил, что тоже подойдут. — Они замечательные, — решительно заявляет Солдат. — Все они совершенны, Стив. Почему ты... — он замолкает, не зная, как спросить, почему: почему Стив продолжает делать это для него, почему думает, что он этого заслуживает, почему согласен пройти через все неприятности. Стив, кажется, понял вопрос. — Как я уже сказал, Бак, мне нравится тебя баловать. Ты сказал, что они делают тебя счастливым, а у тебя только две пары, так что... — он пожимает плечами. Солдат резко отодвигает стул, обходит стол, плюхается к Стиву на колени и заключает в объятия. Бедный деревянный стул зловеще скрипит под их тяжестью, но Солдат игнорирует предупреждение, предпочитая крепко прижать Стива к себе. — Спасибо, — говорит он, утыкаясь в изгиб шеи Стива. — О боже, да никаких проблем, Бак. Если бы я знал, что ты так счастлив от каких-то пижамных штанов, я бы купил тебе их давным-давно. — Он тычет Солдата пальцем в ребра, отчего тот непроизвольно ойкает и дергается, а стул, в свою очередь, снова скрипит. Стив смеётся и качает головой. — Эй, слезь с меня, ладно? Пока мы не сломали стул. Солдат подчиняется. Он собирает стопку пижамных штанов в охапку и уносит свою добычу в спальню. Пижамы занимают почти целый ящик в его комоде, и этот факт не может не радовать. *** После он получает новые подарки. В течение следующих нескольких недель Солдат получает надувную подушку, которую кладут под голову в ванну, мягкий плюшевый халат, ещё несколько флаконов приятно пахнущего мыла, маленькую копию Солнечной системы, которую можно поставить на полку, и коллекцию научно-фантастических книг. Солдат дорожит каждой вещью, но больше всего любит книги. За чтением он проводит часы, позволяя себе погрузиться в рассказы. Он предполагает, что Стив покупает книги в букинистическом магазине, потому все обложки сильно потёртые, а страницы пахнут плесенью. Солдату это нравится, нравится каждый аспект чтения. Вскоре Стиву уже трудно обнаружить его за каким-либо другим занятием, кроме чтения, купания, еды или сна. Его, кажется, забавляет такое развитие событий, даже слегка раздражает: он часто уговаривает Солдата выйти на улицу или сделать перерыв, чтобы вместе посмотреть телевизор. Сэм в очередной раз приходит к ним и уводит Стива на долгую прогулку. Когда они возвращаются, у Стива розовые щеки и красные глаза, будто он плакал, но он кажется более расслабленным, будто скинул лишний вес с плеч. Солдат замечает, что после этого Сэм смотрит на них по-другому, глядя на Солдата с чем-то вроде жалости в глазах. Солдат не понимает, но и не спрашивает. Сэм делает гору попкорна, и они усаживаются в гостиной, чтобы посмотреть «Звездные войны», которые, как узнает Солдат, являются названием вымышленного фильма, а не реальной битвы. Солдат по такому случаю переодевается в пижаму с ракетами. Сэм долго объясняет, что то, что они собираются смотреть, технически является первым фильмом, но на самом деле он четвертый фильм, а Солдат всё это время серьёзно кивает и делает вид, что всё понимает. Фильм включает в себя множество космических кораблей, инопланетян, роботов и классных пушек. Оценка «Звездных войн»: положительная. К тому времени, когда они переходят ко второму, но на самом деле пятому фильму, Стив каким-то образом ложится головой к Солдату на колени, а тот этого не замечает. Солдат не возражает, просто проводит рукой по волосам. В фильме есть человек, которому приделывают металлическую руку после того, как отрезают живую, и у него есть друг, который замерзает на некоторое время. Солдат задается вопросом, является ли это обычным явлением в дружеских отношениях, но судя по тому, что в эти моменты Стив начинает тихо плакать, это не так. Кроме того, в фильме есть очень сильная и умная женщина с каштановыми безукоризненно уложенными волосами, которая вызывает неприятное ощущение в мозгу. Идентифицированные эмоции: восхищение, страх, ревность. Странно. Когда идут титры третьего, но на самом деле шестого фильма, небо снаружи темнеет, и их лица освещает только свет экрана телевизора. — Ну, — говорит Сэм, с усмешкой поворачиваясь к Солдату, — что думаешь? Понравилось? — Да, — отвечает Солдат. Он говорит тихо, потому что Стив заснул у него на коленях, и он не хочет будить его. Сэм замечает затруднительное положение Солдата и фыркает. — Не могу поверить, что этот идиот умудрился заснуть, смотря «Звездные войны». Можно подумать, весь этот экшен его умиротворяет, — жалуется Сэм, качая головой. Солдат улыбается спящему Стиву и проводит рукой по его голове. На бедре Солдата мокрое пятно, потому что Стив пустил слюни. Солдат не может найти в себе сил переживать об этом. Сэм зевает и, разминаясь, вытягивает руки. — Нет ничего лучше старого доброго киномарафона. Надо будет посмотреть приквелы как-нибудь на неделе. Я уберу попкорн и запру дверь, когда буду уходить… удачи тебе со спящей красавицей. Солдат благодарно кивает. Сэм тихо выключает телевизор и убирает посуду, прежде чем уйти, помахав рукой на прощание. Солдат дает Стиву поспать еще немного, прежде чем осторожно встряхивает его, чтобы разбудить. — Стив, — шепчет он. — Пора ложиться спать. — Угу, — ворчит Стив, даже не открывая глаз. — Я не хочу вставать. Солдат склоняет голову набок. — Хочешь, я тебя отнесу? — М-м-м, — мычит Стив, и Солдат понимает это как «да». Он осторожно выскальзывает из-под головы Стива и встаёт на колени рядом с диваном, чтобы поднять его на руки. Стив никак не облегчает процесс, просто лежит и ворчит, но Солдат справляется. Как только он берёт его на руки и встаёт, Стив утыкается лицом ему в шею, что-то удовлетворенно бурча. Солдат улыбается. Стив снова засыпает ещё до того, как Солдат добирается до спальни.