Что в имени тебе моём?

— Ух ты, — говорит Стив, глядя на свой телефон, — не могу поверить, что июнь уже почти закончился. Солдат замирает, не донеся ложку овсянки до рта. — Что? — Сегодня уже двадцать четвёртое июня. Всего неделя до июля. Солдат подсчитывает. Десять дней до дня рождения Стива. Солдат бросает ложку в миску и выпрямляется. — Мне нужно позвонить Сэму. Стив смотрит на него с тревогой, но подчиняется, выстукивая что-то на экране мобильного. — Всё в порядке? — озабоченно спрашивает он. Он протягивает телефон, и Солдат выхватывает его у него из рук. — Да. — Он встаёт и шагает к двери, чтобы забрать ботинки, которые быстро натягивает, прежде чем оглянуться на Стива. — Я скоро вернусь. Только добравшись до лестницы и оказавшись достаточно далеко, чтобы бы Стив точно его не услышал, он нажимает зелёный кружок на экране, набирая номер Сэма. Тот отвечает громким стоном, заставляя Солдата тревожно отодвинуть телефон от уха. — Стив, какого хрена ты звонишь мне в пять тридцать утра, Господи Иисусе. Солдат не знает, как на это реагировать. — Сэм. — Барнс? — спрашивает Сэм, теперь уже гораздо более бодрым голосом. — Всё в порядке? — Да. Нужна информация о протоколе «день рождения». На мгновение в трубке воцаряется тишина, затем: — Чего? — День рождения, — повторяет Солдат. — Что это за протокол? — Чувак, ты серьёзно из-за этого звонишь мне перед рассветом? — жалуется Сэм. — Да. Мне нужна информация. Сэм вздыхает и бормочет что-то неразборчивое себе под нос. — Ладно. Большинство людей идут и покупают торт или просто готовят его сами. Обычно на него ставят свечи. Иногда приносят воздушные шары, некоторые люди устраивают вечеринку, но не все. Имениннику обычно дарят подарки, открытки и тому подобное. Потом все поют «С днем рождения тебя», задувают свечи, а потом едят торт. Вот и всё. Это для Стива, верно? Солдат кивает, потом вспоминает, что Сэм его не видит. — Да. Сэм фыркает. — На твоём месте я бы постарался сделать для него что-нибудь особенное. Насколько я могу судить, он не праздновал свой день рождения с тех пор, как выбрался из ледяного плена. От этой информации в груди появляется тяжёлое давящее чувство. Сэм прав. Он должен сделать день рождения Стива особенным. — Я сделаю всё, что в моих силах, — обещает он. — Круто, — говорит Сэм. — Если будут ещё вопросы, можешь позвонить мне или погуглить. Желательно погуглить, если это произойдет до восьми утра. — Спасибо, — говорит Солдат. Он вешает трубку и идет обратно в квартиру, уже работая над составлением плана. Проходит мимо дамы, выходящей из своей квартиры, и вежливо улыбается ей. Дама смотрит на его пижамные шорты с обезьянками и прячет смех, прикрыв рот рукой. Солдат рад узнать, что не только ему они повышают настроение. Когда Солдат входит в квартиру, Стив поднимает взгляд. — Ты уверен, что всё в порядке, Бак? — нервно спрашивает он. Солдат хмурится. Он не хотел его беспокоить. — Всё хорошо, — заверяет его Солдат, снимая ботинки и возвращая Стиву телефон. — Мне нужно воспользоваться компьютером. — После того, как закончишь завтракать, — настойчиво заявляет Стив. Солдат надувает губы, но соглашается. Он часами изучает протоколы дня рождения. Дни рождения гораздо сложнее, чем он ожидал. Они требуют затрат многих материалов и решения различных задач. Солдат вытаскивает свой старый маленький блокнот, который прилагался к рюкзаку, и записывает всю необходимую информацию. Затем смотрит, как удалить историю поиска, и продолжает. Предусмотрительность — ключ к успеху миссии. Главная проблема, с которой постоянно сталкивается Солдат — у него недостаточно информации о том, что может понадобиться Стиву. Если спросить напрямую, это вызовет подозрения, которых следует избегать. Солдат даже пытается вызвать воспоминания, с предельной сосредоточенностью думая о Стиве и днях рождения. В какой-то степени срабатывает, и он получает вспышку образов: сверкающие в небе яркие взрывы, прохладный воздух на щеках и яркие голубые глаза, наполненные удивлением, когда молодой, пронзительный голос говорит: — Видишь это, Стиви? Они только для тебя. Весь город празднует твой день рождения. Это говорит ему, что Стиву могло бы понравиться, если бы Солдат устроил по такому случаю взрыв, но он понятия не имеет, какой тип бомбы произвел бы такие же цветные вспышки, какие он видел в воспоминаниях. Кроме того, ценой информации становится острая мигрень, которая сохраняется до конца дня. Солдат решает, что больше не будет пытаться вызвать воспоминания. Он вынужден несколько часов хандрить в своей комнате с выключенным светом, чтобы облегчить головную боль. *** Только на следующее утро, когда Солдат чистит зубы и смотрит на свой счастливый список, его осеняет мысль. Это так просто и в то же время так гениально, что Солдат не может поверить, как это не пришло ему в голову раньше. Закончив, он составляет план. Исполнение должно быть идеально, чтобы Стив не заметил корреляции между запросом Солдата и предстоящим днем рождения. Он ждёт, пока после обеда они не усядутся на диван с книгами в руках. Он постоянно украдкой поглядывает на Стива, на этот раз практически не скрываясь, пока тот, наконец, не замечает и не смотрит на него. Солдат быстро отводит взгляд, потом снова косится на Стива, прежде чем тот успевает уткнуться в свою книгу. Срабатывает. Стив хмуро смотрит на него и спрашивает: — Что-то не так, Бак? Солдат вздыхает, отводит взгляд и вертит в руках книгу, прежде чем захлопнуть её. — Мне нравится, когда ты счастлив, — говорит он. Стив ободряюще кивает. — Да, знакомо. Я чувствую то же самое. — Но... — Солдат снова вздыхает, надеясь, что это звучит искренне. Выступление должно быть убедительным. — Иногда мне кажется, что ты недостаточно счастлив. — Я очень счастлив, Баки! — протестует Стив. — Ты здесь, а что мне ещё нужно? — Но Сэм говорит, что счастье не должно приносить только что-то одно, — указывает Солдат. — Вот почему он попросил меня составить список. — Ты не единственный, кто делает меня счастливым. Есть ещё много всякого. Например... например... — Стив хмурится, потом качает головой. — Тонны всякой всячины. Мой список счастья был бы таким же длинным, как и твой, если бы он у меня был. Солдат смотрит на него с сомнением. — Не был бы, — вызывающе заявляет он. Он понимает, что план сработал, когда Стив выпячивает челюсть. — Был бы! Вот, я докажу это, — говорит Стив, хватая блокнот и ручку. Солдат с трудом сдерживает довольную улыбку. Это было почти слишком легко. Он успешно заставил Стива составить свой собственный список счастья, в то же время сумев убедить его, что именно ему пришла в голову эта идея. Стив даже пересаживается с кресла на диван, чтобы Солдат мог видеть, что он пишет. Идеально. Стив пишет «Баки», а потом зависает. Солдат наблюдает, как он хмурится и задумчиво постукивает ручкой, прежде чем добавить «мороженое», «бег» и «Сэм». И снова затык. Солдату это могло бы показаться забавным, если бы сердце болезненно не сжалось. — А как насчет творчества? — мягко предлагает он после почти минуты молчания. — Раньше ты очень любил рисовать и всё такое. Стив удивленно смотрит на него. — Откуда ты знаешь? — спрашивает он. — Ты помнишь? Солдат качает головой и с облегчением замечает, что лицо Стива не выражает разочарования, как могло бы. — Я читал об этом в Смитсоновском музее. Брови Стива поднимаются вверх, затем опускаются. — Когда ты ходил в Смитсоновский институт? — На следующий день после геликарриеров. И ещё несколько раз после. — И что ты думаешь? Стив нервничает, поэтому Солдат тщательно подбирает слова для ответа. В конце концов он соглашается с тем, что подсказывает интуиция, пусть даже если не совсем понимает, что это значит. — Думаю, история показывает, что ты всегда был мелким засранцем, сопляк, — заявляет он. Это заставляет Стива рассмеяться, и он так широко улыбается, что Солдат не удивится, если у него разболятся щёки. — От придурка слышу, — огрызается Стив, и Солдат хмурится в притворном разочаровании и качает головой. — Ты должен добавить в список ещё и драки, — серьезно говорит он. — Все знают, что тебе это нравится. — Бак, — протестует Стив с раздражением в голосе, — я не люблю драться, я просто... Он замолкает, увидев выражение лица Солдата и понимая, что в этой битве ему не победить. После долгого ворчания и препирательств он записывает: «сражаться за справедливость». Солдат тихо смеётся. — Всё ещё сопляк, — бормочет он, и Стив ухмыляется. — Я твой сопляк, — заявляет он, затем краснеет и отводит взгляд. У Солдата на задворках сознания возникает неприятное ощущение — верный признак того, что у него есть воспоминание, связанное с этими словами, но он не рискует вытягивать его, не желая в очередной раз вызвать головную боль. Вместо этого он наблюдает, как список Стива медленно расширяется. Он, как и предложил Солдат, вписывает «творчество», а потом некоторые вещи, о которых тот никогда бы и не подумал, набираясь уверенности с каждым написанным словом. Солдат рад, что решился. Даже если это упражнение не даст ему никакой информации о Дне Рождения Стива, то, по крайней мере, заставит того понять, как много хорошего есть в жизни. *** В тот же вечер, запомнив весь список Стива, Солдат составляет план операции в своем маленьком блокноте. Он не может привести сюда Мстителей или помочь Стиву навестить кого-то по имени Пегги Картер без помощи самого Стива, но в списке есть много других вещей, которые он может предоставить. Например различные продукты, художественные принадлежности и ещё несколько вещей. В конце концов, список Стива оказался не таким длинным, как у Солдата, но ему всё равно было с чем работать. Кроме того, вместе они могут найти новые вещи для своих списков. С этой мыслью Солдат решает подарить Стиву некоторые вещи, которые, как он знает, ему самому понравятся. Вполне возможно, что единственная причина, по которой Стив не добавил их — он ещё не испытал их должным образом, и если это так, Солдат это исправит. *** В дни, предшествующие дню рождения Стива, Солдат завершает план вместе с Сэмом, подробно объясняя все детали. Сэм предлагает советы и помощь, значительно сокращая количество заданий, которые Солдату придётся выполнять самостоятельно. Сэм накладывает вето на идею купить собаку, которая была в счастливом списке Стива, читая лекции о том, сколько времени, усилий и обязательств требует домашнее животное. Вместо этого он лично звонит в местный приют и уговаривает их разрешить Стиву заглянуть на несколько часов, чтобы поиграть с их животными. Приют более чем счастлив согласиться, как из-за того, что Стив — Капитан Америка, так и потому, что им нужно утомить собак, чтобы они не испугались, когда начнется фейерверк. (Солдат узнал, что вызывает разноцветные взрывы.) Сэм также советует, какие магазины могут или не могут быть открыты четвёртого числа, которое, как узнает Солдат, является настоящим праздником в честь Американской революции, а не в честь рождения Стивена Гранта Роджерса. Это глубоко разочаровывает Солдата. Стиву абсолютно точно нужен праздник, посвящённый исключительно ему одному. Теперь, когда миссия одобрена Сэмом, а необходимые вещи заказаны, остается только ждать. *** Утром четвёртого июля Солдат делает вид, что абсолютно ничего не изменилось. Он просыпается в то же время, как обычно, улыбается Стиву так же, как обычно, и садится завтракать так же, как и обычно. Пока они едят, Стив часто украдкой поглядывает на него с почти выжидательным выражением на лице. Солдат делает вид, что ничего не замечает, и методично поглощает тост. Как раз в тот момент, когда их тарелки практически пустеют, Стив откидывается на спинку стула, принимая нарочито небрежную позу. — Итак... сегодня четвёртое июля, — замечает он. Солдат хмурит брови, словно в замешательстве, потом расслабляет лицо и кивает. — Ах, да. Американский праздник. Стив немного колеблется, но кивает. — Совершенно верно, Бак. На самом деле, некоторые люди даже называют его днем рождения Америки. — Последнее слово произносится многозначительно и с выражением надежды на лице. Солдат задумчиво склоняет голову. — Да, похоже, это точное описание, — соглашается он, ничего не выдавая. Стив явно сдувается, откидываясь на спинку стула с таким удрученным выражением лица, что Солдат почти отказывается от плана. Но он выдерживает и напоминает себе, что этот день рождения должен быть особенным, должен быть идеальным. Нужно просто продержаться ещё несколько часов. Телефон звонит; вероятно, это сообщение от Сэма, и Стив немного оживляется. — Мне лучше идти поскорее, Сэм только что сказал, что присоединится ко мне на пробежке. Солдат прячет довольную улыбку за стаканом молока. Сэм милостиво согласился пожертвовать собой, проснувшись пораньше, чтобы сопровождать Стива на пробежке и убедиться, что тот не вернется домой до того, как Солдат будет готов. — Ладно. Передай ему привет. Солдат выжидает пять минут после ухода Стива, а потом выходит из дома. Он использовал ту же стратегию днем раньше, тайком выйдя за подарками после того, как Стив на пару часов ушёл в ветеранский центр. Первой его остановкой был магазин художественных принадлежностей, где он купил мольберт и кучу вещей для рисования, потратив около трёхсот долларов — деньги, которые Стив дал ему пару месяцев назад. Дальше был магазин «всё по доллару», где он нашёл оберточную бумагу для подарков, музыкальный магазин, в котором он обзавёлся проигрывателем и виниловыми пластинками, а затем книжный магазин — там нашлось несколько исторических романов. Солдат старательно не позволял себе отвлекаться на раздел научно-фантастических книг. И даже не стал дольше необходимого выбирать идеальную бутылку пены для ванны. Солдат выглядел немного нелепо, когда шёл по улице, неся всё это, но большая часть мелких вещей была уложена в рюкзак, так что с этим грузом он мог справиться. К счастью, сегодня список покупок был значительно короче. Сэм заранее позвонил, так что когда он заходит в пекарню, торт уже готов. Потом остаётся забежать только в цветочный магазин, где он берёт большой букет подсолнухов и красивую синюю вазу. Ему повезло, что оба магазина обычно открываются очень рано. Торт прячется в глубине холодильника. Солдат вытаскивает из глубин шкафа спрятанные подарки и аккуратно заворачивает в подарочную бумагу, а затем запихивает обратно, чтобы Сэм достал их после. Солдат снова переодевается в пижаму, чтобы у Стива не было никаких оснований подозревать, что он выходил из квартиры. Он как раз заканчивает наполнять ванну тёплой водой с пеной, когда входная дверь со щелчком открывается. Солдат улыбается. Идеально. Он выходит на кухню и хватает Стива за руку, чтобы оттащить его в ванную. — Бак, что? — спрашивает Стив, но послушно следует за ним. — О, — говорит он, увидев ванну. — Ты собирался принять ванну? Неприятно просить, но ты не возражаешь, если я сначала быстренько приму душ? Я весь потный и вонючий. Солдат качает головой и показывает на ванну. — Залезай, — приказывает он. Стив моргает. — В ванну? — Да. Стив смотрит на него с недоумением. — Но почему? Солдат отводит взгляд и прикидывает, как лучше ответить. Он кусает губы и смущённо смотрит на Стива. — Сегодня утром ты казался грустным. Я верю, что ванна поднимет тебе настроение. — О, Баки, всё в порядке, тебе не нужно этого делать... — Я хочу, — вмешивается Солдат. — Ну пожалуйста. Стив мягко улыбается ему. — Ладно, Бак. Всё, что захочешь. Солдат удовлетворенно кивает. — Залезай, — повторяет он. — Я сейчас вернусь. Он возвращается на кухню и берет из холодильника ванильное мороженое, приготовленное заранее, а также миску свежей голубики, которая, согласно списку, является любимой ягодой Стива. К тому времени, как он возвращается, Стив уже погрузился в воду и откинул голову на подушку. — Ух ты, — говорит он, — я и забыл, как хороши ванны. Ты заказал новую пену? Пахнет очень вкусно. Солдат довольно улыбается и ставит на бортики ванны маленький столик, а на него — голубику и мороженое. — Да. Это аромат ванили и коричневого сахара. Стив делает глубокий вдох. — Это потрясающе. Тебе правда не стоило делать всё это, Баки. В смысле... конечно, я был немного расстроен этим утром, но это не так уж и важно. Я уже все преодолел. Солдат собирает все необходимое и опускается на колени позади головы Стива. — Может быть, мне нравится баловать тебя, — говорит он, и Стив смеётся и качает головой. — Используешь мои собственные слова против меня, а, Баки? Солдат только урчит в ответ. — Намочи волосы. Пожалуйста. Стив подчиняется. В ту секунду, когда руки Солдата наносят ему на волосы шампунь и начинают массировать кожу головы, Стив издает определенно неприличный звук, который вызывает в животе странное ощущение тепла. Солдат хмурится, но не обращает на это внимания, вместо этого сосредоточившись на своих руках и вытаскивая из памяти все трюки, которым научился после нескольких месяцев мытья собственных волос. Он улыбается, когда Стив тает под его руками, как воск: глаза закрываются, мышцы расслабляются. Солдат опускает руки вниз, чтобы помассировать основание шеи и плечи, и Стив стонет. — Хорошо? — спрашивает Солдат, и Стив благоговейно кивает. — Так хорошо, Бак, о боже, — хвалит он, и Солдат гордо выпячивает грудь. Он тщательно массирует узлы в напряжённых мышцах, прежде чем вернуться к волосам, царапая ногтями кожу головы. К тому времени, как волосы Стива тщательно вымыты, тот полностью расслабляется, съев всё мороженое и опустошив миску с голубикой. Солдат смотрит на часы, которые купил ему Стив, и хмурится. — Уже почти девять часов. Скоро нам нужно будет идти. Стив приоткрывает один глаз и поворачивает голову, чтобы посмотреть на него. — Идти? Куда? — Сэм считает, что мне было бы полезно попробовать поработать волонтером. Он назначил мне встречу в приюте для собак на десять часов, — объясняет Солдат. Стив хмурится и немного падает духом, что вызывает беспокойство. Совсем не та реакция, на которую рассчитывал Солдат. — О. Он что-то говорил об этом на пробежке, но я не думал, что это произойдет сегодня. — Он качает головой и натянуто улыбается Солдату. — Неважно. Повеселись. Солдат колеблется. — Ты не пойдёшь со мной? Стив моргает. — А ты хочешь? — Да, — твердо отвечает Солдат. Стив снова оживляется и улыбается. — Ладно, да, конечно. Дай мне только обсохнуть, и я пойду собираться. Солдат старается, чтобы на лице не отразилось облегчение. На мгновение он испугался, что план может провалиться. Он собирает посуду с подноса и быстро моет ее в кухонной раковине. Затем возвращается в свою комнату, чтобы надеть ту же одежду, в которой уже выходил ранее, а также забрать рюкзак, заполненный несколькими бутылками воды и перекусами. Согласно его расписанию, они не смогут поесть до часу дня, и Солдат прекрасно понимает, что Стиву потребуется что-то, чтобы утолить голод. Вскоре Стив выходит из своей комнаты. Они идут к приюту; Солдат запомнил место, которое показал ему Сэм, и спланировал наиболее эффективный маршрут. На улице только начинает теплеть, воздух ещё не стал невыносимо жарким. Стив болтает о пробежке с Сэмом, и Солдат внимательно слушает. Он всегда рад послушать Стива. Девушка за стойкой регистрации в приюте на мгновение замирает, увидев их, затем берет себя в руки и нацепляет профессиональную улыбку. — Мистер Барнс, спасибо, что вызвались стать добровольцем, — приветствует она, и Солдат улыбается, довольный тем, что она следует указаниям Сэма. — И Капитан Роджерс, как мило с вашей стороны найти время заглянуть к нам. Вы тоже хотите помочь? Стив улыбается и слегка склоняет голову. Он никогда не умел привлекать к себе внимание. — Да, мэм. Я с радостью помогу со всем, с чем нужно. И, пожалуйста, зовите меня Стивом. Девушка краснеет и откашливается. — Это очень великодушно с вашей стороны, Стив, — говорит она, ведя их за стойку и через дверной проем. — Боюсь, что задача, которую я ставлю перед вами, парни, будет весьма трудной. Стив выпрямляется и кивает с серьезным и решительным видом. При виде этого Солдату приходится подавить улыбку, и он видит, что девушка, Нора, судя по бейджику, занята тем же. — Уверен, что мы справимся, мэм, — обещает Стив. Нора с серьёзным видом кивает ему в ответ. — Хорошо, потому что эта работа очень важна, — подчеркивает она, ведя их дальше по коридору. — Уверена, вы знаете, что сегодня вечером будут фейерверки, и весь этот шум, как правило, пугает собак. — Она останавливается и открывает дверь, ведущую в большой двор, заполненный собаками, которые возбужденно бегают или дремлют в траве. — Ваша задача — утомить их, чтобы они были как можно более расслаблены сегодняшним вечером. Вон в том ведре куча игрушек. Идите и используйте всё, что хотите. Стив моргает. — И это всё? Вам не нужно, не знаю, чистить псарни или что-то передвинуть? Нора качает головой. — Над этим уже работают другие добровольцы. — Она хмурится и с тревогой смотрит на него. — Если не хотите, может быть, я найду кого-нибудь другого... — Нет! Нет, всё в порядке. Мы сделаем всё, что в наших силах, — обещает Стив голосом, полным решимости. — Хорошо, — с облегчением говорит Нора. Солдат впечатлен. Она была бы искусной шпионкой. — Ну что ж, тогда я оставлю вас. Это взрослые собаки, но примерно через два часа мы собираемся увести их в вольеры, чтобы вы могли поработать со щенками. Удачи. — Прежде чем уйти, она подмигивает Солдату, который улыбается и благодарно кивает ей. — Бак, — шипит Стив, когда она уходит, его тело буквально вибрирует от возбуждения, — мы будем играть с собаками. Солдат едва сдерживает улыбку и вместо этого торжественно кивает. — Похоже, это очень важная задача. Надеюсь, этого будет достаточно. — Все будет хорошо, Баки, — успокаивает Стив. — Играть с собаками весело. Вот, я тебе покажу. Время, кажется, бежит гораздо быстрее, чем обычно. Солдат не может сдержать гордой улыбки, наблюдая, как Стив бегает взад и вперед по двору, а собаки гоняются за ним и радостно лают. Стив, должно быть, уже использовал все игрушки в ведре. Улыбка на его лице такая широкая и яркая, что соперничает с солнцем. От вида такого счастливого Стива в сознании Солдата что-то проясняется. Часть его беспокоилась, что этого будет недостаточно. В конце концов, Стив заслуживает всего, а Солдату есть, что предложить. Но Стив, кажется, рад, и Солдат с удивлением признает, что он тоже. Он не так энергичен, как Стив, но ему нравится играть в перетягивание каната с собаками или сидеть на траве с теми, кто уже утомился. К тому времени, как истекают два часа, большинство собак, кажется, счастливо изнурены. Солдат и Стив лежат на земле вместе с ними и запускают пальцы в мягкую шерсть каждой собаки, до которой могут дотянуться. Стив, кажется, тоже немного устал, но в хорошем смысле: поза расслаблена, а глаза счастливо сверкают. Нора улыбается, когда возвращается проведать их, затем она и ещё один работник приюта собирают всех собак и уводят обратно в вольеры. Вскоре после этого приводят щенков. Солдат благоразумно сел, когда они начали забегать во двор, но Стив недостаточно быстр, потому тут же оказывается покрыт пушистыми телами. — Бак! — выдыхает он между приступами смеха, пока собаки лазают по нему, однако не пытается двигаться, похоже, боясь случайно поранить какого-нибудь щенка. — Бак, помоги мне. Солдат игнорирует его мольбы, вместо этого поглаживая по спине маленького черного щенка, изо всех сил пытающегося забраться ему на грудь и лизнуть в лицо. Один из щенков возле головы Стива начинает покусывать его за ухо, и тот вскрикивает. — Баки, пожалуйста, — хрипит он, неудержимо хихикая и безуспешно пытаясь отодвинуться, и Солдат, сжалившись над ним, поднимает обиженного щенка. Но тот, сразу же забыв про ухо, начинает радостно покусывать пальцы металлической руки. По энергичности щенки соперничают со Стивом, но тот принимает вызов и идёт в ногу с ними, уделяя особое внимание тому, чтобы случайно не наступить на них. Вскоре все щенки вырубаются, громко похрапывая во сне, и большинство из них наваливается на Стива. Кажется, они наслаждаются теплом, исходящим от его тела. Солдат их не винит. У него самого на коленях целая коллекция собак. Одна из немногих, кто ещё не спит, тихонько покусывает шнурок. — Вы отлично справились, парни, — хвалит вернувшаяся Нора. — Можете снова прийти в любое время. Стив улыбается ей снизу вверх, осторожно сдвигая груду спящих щенков с груди. — Мы определенно воспользуемся приглашением. Правда, Бак? Он выглядит таким обнадеженным, что Солдату ничего не остается, кроме как кивнуть. — Да. Мы вернёмся. Стив покидает приют вприпрыжку, с улыбкой на лице, его щеки раскраснелись от удовольствия. — Боже, это было так весело, — выдыхает он. — Мы только ушли, Баки, а я уже скучаю по ним. Солдат мягко улыбается ему. — Может, мы снова зайдем завтра? — предлагает он, и Стив весь светится. — Да! Точно! Нора дала мне визитную карточку, чтобы я мог позвонить и договориться о времени. Кроме того, я умираю с голоду. Солдат закатывает глаза. Очевидно, целого рюкзака с закусками оказалось недостаточно, чтобы утолить его аппетит. — Может, остановимся где-нибудь перекусить? — с надеждой спрашивает Стив. — Я знаю неплохой ресторан неподалёку отсюда. Солдат резко качает головой. — Я устал, — заявляет он, зная, что этого будет достаточно, чтобы заставить Стива оставить тему. Он осторожно смотрит на часы и радуется, что они идеально укладываются в расписание. Он не может поддерживать контакт с Сэмом без ведома Стива, поэтому всё, что остаётся — надеяться, что Сэму хватило времени без проблем всё организовать. — О, да, конечно, — говорит Стив. — Извини, наверное, у тебя был тяжёлый день. Мы можем поесть что-нибудь дома. Может быть, блины? — Возможно, — загадочно соглашается Солдат. Стив как-то странно смотрит на него — вероятно, то, что он не ухватился за возможность съесть любимое блюдо, выглядело подозрительно. Однако прежде, чем у него появляется возможность продолжить допытываться, они подходят к дому. Когда они добираются до двери квартиры, Солдат прячется за плечом Стива, желая, чтобы тот открыл дверь первым. Стив открывает дверь, и Сэм кричит: «Сюрприз!». Через плечо Стива Солдат видит, что всё устроено именно так, как он указал. Подсолнухи расположены в центре стола и окружены едой. Синие шары с прикрепленными к ним лентами парят под потолком, бумажные гирлянды с поздравлениями тянутся вдоль стен, а Сэм стоит посреди кухни с широкой ухмылкой на лице. Стив шокированно оглядывает квартиру и моргает. — Сэм, что?.. — начинает он, но тот качает головой. — Эй, не смотри на меня. Всё это было идеей Барнса. Я просто сделал то, что он мне сказал. Стив поворачивается и смотрит на Солдата, который застенчиво улыбается. Его брови сходятся на переносице. — Это из-за четвёртого июля? Солдат борется с желанием врезать ему по затылку. Как бы это ни было приятно, он не хочет причинять ему даже малейшую боль. Особенно в день рождения. Вместо этого он смотрит на Стива. — Нет. Это из-за твоего дня рождения. У Стива отвисает челюсть. — Ты вспомнил? — спрашивает он тихим дрожащим голосом, широко раскрыв глаза. — Конечно, — несколько обиженно отвечает Солдат. Как будто он мог забыть что-то столь важное. Глаза Стива наполняются слезами, а губы кривятся, и тут же, не успев и моргнуть, Солдат оказывается в сокрушительных объятиях. — Господи, Бак, — вздыхает Стив. — Ты самый лучший. Солдат довольно ухмыляется, но отстраняется. — Обнимашки не входят в расписание, — ворчит он, а Стив смеётся и вытирает глаза. — Ты составил расписание? — Да, — говорит Сэм, — и он всё спланировал до последней чертовой минуты, так что предлагаю тебе пойти сюда и начать есть, пока он не закатил истерику. Солдат кивает в знак согласия, и Стив снова смеётся, прежде чем подчиниться, занимая свое обычное место за столом. — Ух ты, — восхищается Стив, разглядывая блюда. — Это колкэннон? И ростбиф? Откуда, черт возьми, ты всё это взял? — Небольшой ирландский ресторанчик недалеко отсюда, — поясняет Сэм, садясь. — Барнс точно сказал мне, что заказать. Я забрал всё минут тридцать назад и держал в духовке на слабом огне, так что вся еда должна быть ещё теплой. — И подсолнухи! — Стив почти благоговейно проводит пальцами по мягкому лепестку. Солдат кивает. — Я купил их сегодня утром, пока ты был на пробежке. Они были в твоём списке счастья. Это приемлемо? Стив нетерпеливо кивает. — Они идеальны. Не знаю, помнишь ли ты, но это были любимые цветы моей мамы. Когда я был маленьким, она называла меня своим маленьким подсолнухом. Ну, или так, или солнышком. Сэм усмехается и качает головой. — Боже, это восхитительно. Моя мама называла меня вонючкой. Похоже, Стив не лгал, когда говорил, что умирает с голоду. Он активно поглощает блюда, в одиночку прикончив около половины еды на столе. Солдат улыбается и обменивается с Сэмом раздраженным взглядом, но ничего не говорит. Какая-то глубоко запрятанная часть его души в восторге от того, что Стив ест столько, сколько хочет, и ни крошкой меньше. К счастью, Солдат предвидел это и попросил Сэма купить еще еды и положить её в холодильник для ужина. Вскоре на столе не остаётся ничего, кроме грязной посуды. Солдат относит всё к раковине, чтобы помыть позже, и сердито смотрит на Стива, когда тот пытается встать и помочь. Сэм — мудрый человек, так что знает, что нужно оставаться на месте, ведь он гость. Солдат достает торт из холодильника и осторожно снимает коробку, в последний раз проверяя надпись на наличие ошибок, прежде чем удовлетворенно кивнуть. Он раскладывает чистые тарелки и столовое серебро («Подожди, Бак, это ещё не всё?») перед тем, как принести торт на обеденный стол вместе с коробкой ванильного мороженого. Стив бросает взгляд на торт, прежде чем разразиться смехом. Солдат очень внимательно прислушивался к своим инстинктам, когда заказывал торт. На белом сливочном креме изящным почерком густой синей глазурью написаны слова: «С днём рождения величайшего сопляка вселенной». — Боже, это так здорово, Бак, — говорит Стив, качая головой. — А что это за торт? — Яблочный пирог. Я вспомнил... это было твоё любимое блюдо? — Солдат внезапно запинается, опасаясь, что воспоминание может быть ложным, но Стив лучезарно улыбается ему. — Так и есть! Яблочный пирог с глазурью из сливочного крема. Мы практически никогда не могли позволить себе приготовить его, но когда могли... это удивительно, Бак. Ты потрясающий. Солдат не может не выпятить грудь от гордости. Сэм и Стив смеются над ним, но он слишком счастлив, и настроения ему это не портит. *** Наевшись торта и мороженого, они направляются в гостиную. Стив раскрывает рот, когда видит гору подарков, сложенных на кофейном столике, и мольберт, который оказался слишком большим, чтобы завернуть его в бумагу. — И всё это для меня? Сэм фыркает. — Ну да. Для кого ещё? Стив качает головой и падает на диван, глядя на кучу подарков так, будто понятия не имеет, с чего начать. — Я не могу принять все это, — протестует он. — Можешь и примешь, — заявляет Солдат, и в его голосе слышатся жесткие нотки. Когда ему кажется, что Стив вот-вот начнет спорить, Солдат меняет тактику и надувает губы. — Пожалуйста, Стиви, — просит он, и Стив сдаётся. — Да, хорошо, хорошо, — бормочет он. Сэм показывает Солдату большой палец. Несмотря на все ворчание, Стив с энтузиазмом относится к каждому подарку. Он восхищается качеством художественных принадлежностей, читает описания на каждой из книг и возбужденно болтает о проигрывателе. Очевидно, до войны они с Баки Барнсом никогда не могли себе этого позволить, но всегда хотели. Солдат тщательно отобрал пластинки, которые были популярны в 30-е и 40-е годы, и Стив рассказывает о тех, которые помнит, и о том, что ему не терпится послушать их снова. Сэм также купил Стиву несколько пластинок, хотя его выбор был более современным. Другой подарок Сэма — пара красно-бело-синих кроссовок, вид которых заставляет Стива смеяться. Всё это время Стив перемежает похвалы и благодарности с протестами — «ребята, правда, не стоило», которые Сэм и Солдат демонстративно игнорируют. Сэм уходит вскоре после того, как все подарки распечатаны, ссылаясь на семейное барбекю, которое должен посетить. Солдат и Стив проводят остаток дня за просмотром диснеевских фильмов. Стив удобно устраивает голову на коленях Солдата, а тот зарывается рукой ему в волосы. В девять часов Солдат тащит Стива и охапку одеял вверх по лестнице на крышу. Больше здесь никого нет, вероятно, из-за уверенности, что дверь, ведущая наружу, будет заперта. Так оно и было, по крайней мере, до того, как Солдат сорвал замок. — Что мы здесь делаем, Бак? — спрашивает Стив, у которого после событий сегодняшнего дня с лица не сходит счастливая улыбка. Солдат раскладывает одеяла и подушки, делая удобное гнездышко. Он садится и ёрзает на них, оценивая уровень комфорта, прежде чем одобрительно кивнуть и похлопать рядом с собой. Стив повинуется невысказанному приказу и плюхается на одеяло. — Фейерверки, — объясняет Солдат. Стив улыбается ещё шире. — Неужели? Они будут где-то рядом? Солдат кивает и указывает на север, где через десять минут должен начаться показ. Воздух ещё хранит остатки дневного тепла, но Стив всё равно прижимается к Солдату, как в суровые зимы перед войной. Солдат упивается этим чувством, воспоминаниями. Когда начинается фейерверк, он смотрит на лицо Стива больше, чем на само шоу, впитывая удивление на его лице и отражения блестящих огней в глазах. После грандиозного финала Стив снова поворачивается к Солдату и смотрит на него так, будто он такой же ослепительный, как огни, которые освещали небо. — Сегодня был прекрасный день, Бак, — тихо говорит он, и Солдат кивает, потому что да, он действительно был прекрасен. Глаза Стива такие нежные и голубые в тусклом свете городских огней. — Бак? — с опаской спрашивает он. — Могу я попросить тебя кое о чем? — Всё, что угодно, — заверяет Солдат. Стив отводит взгляд, прежде чем снова поднять глаза. На его лице решительность. — Скажи, что не оставишь меня. Не снова. Никогда. Солдат моргает. Он, конечно, никогда не захочет оставить Стива, но существует слишком много факторов и слишком много различных сценариев, которые могут вынудить его. Но Стив выглядит таким обнадеженным, таким уязвимым, что Солдат невольно кивает. — Да, — бормочет он. — Я не... до конца, верно? Он не уверен, откуда взялись эти слова, но они кажутся правильными, потому что глаза Стива загораются. — Обещаешь? — умоляет он дрожащим голосом, и Солдат никогда не сможет ему отказать. — Обещаю. *** Спальня Стива медленно превращается в новую гостевую комнату тире офис тире арт-студию. Новые книги выстраиваются в ряд на книжной полке Солдата, а его одежда мигрирует в ящики комода. Солдат не возражает. Приятно оглядеться вокруг и увидеть следы Стива везде, куда бы он ни посмотрел. Даже если эти следы иногда состоят из грязных носков, небрежно брошенных на пол. Стив снова начинает рисовать. Он немного заржавел без практики, потому как не делал ничего, кроме невнятных каракулей, с тех пор, как его вытащили изо льда, но постепенно оттачивает навыки и уверенность в себе. Смутные наброски в альбоме превращаются в замысловато нарисованные цветные карандашные рисунки, которые превращаются в большие трудоемкие картины маслом. Солдат любит сидеть на кровати в гостевой комнате с книгой в руке и смотреть, как Стив создаёт на чистом холсте великолепные произведения искусства. Стив резко критикует собственные работы, сетуя на то, что «цвет немного не тот» или «окна в здании выглядят странно», или «волны вообще нереалистичны». Солдат любит каждый элемент картин, будто это продолжение самого Стива, и с гордостью развешивает их по стенам, пока некогда мрачная квартира не наполняется красками. Стив пыхтит, краснеет и смущается («Бак, да ладно, не вешай, это ужасно»), но Солдата это не останавливает, и картины он не снимает. Солдат думает, что это как-то связано с улыбкой, которую он чувствует на своем лице, когда вешает каждую картину на идеальном для неё месте. Солдат вместе с Сэмом работает над установлением границ и пониманием согласия. Он практикуется говорить Стиву «нет». В основном это мелочи, например когда Стив просил принести ему выпить, или велел «поднять свои чертовы ботинки с середины прихожей и положить туда, куда надо». Он пытается вспомнить, что он важен, что его желания и потребности имеют значение, что он не должен делать то, чего не хочет. Все это очень ново, странно и трудно запоминаемо, но он работает над этим. Они становятся постоянными посетителями приюта для собак: иногда они просто играют с собаками, но в основном помогают с реальной волонтерской работой. Нора каждый раз приветливо здоровается с ними и вежливо умалчивает о том, что Солдат никогда не снимает куртки и перчаток, как бы ни было жарко. К счастью, жара постепенно спадает, так что ношение курток не вызывает подозрений. Красивые красные и оранжевые листья, на которые так любил смотреть Солдат, в конце концов падают на землю. Солдату немного грустно видеть, как они облетают, но они приятно хрустят под ногами, так что он не слишком расстроен. Иногда, прогуливаясь, он останавливается, чтобы подобрать особенно красивые. Стив показывает ему, как засушивать их при помощи книг, и покупает несколько рамок для фотографий, чтобы вставить листья туда. Солдат думает, что яркие цвета красиво выделяются на фоне темно-синих стен его спальни. Солдат расслабляется. Мучительная мысль о том, что это не может длиться вечно, возникает всё реже и реже, пока не становится едва слышным шепотом в глубине сознания. Разносящейся по всей квартире музыки с пластинок, смеха Стива и добрых слов Сэма достаточно, чтобы заглушить его, пока Солдат практически перестаёт его слышать. Потому что, может быть, только может быть, это продлится долго.