Что в имени тебе моём?

Солдат просыпается с осознанием, что что-то не так. Он пока не знает, что именно. Стив всё ещё крепко спит в его объятиях, тихо похрапывая, лицо спокойное и довольное. Солдат слегка расслабляется, зная, что Стив в безопасности, но тревожное чувство остается. Светящиеся цифры будильника показывают, что сейчас только начало шестого утра. Солдат осторожно высвобождается из объятий Стива, стараясь не разбудить его. Тот хмурится и шмыгает носом, но не просыпается. Солдат целует его в лоб, прося прощения за беспокойство. Его шаги по пути из спальни в гостиную бесшумны, даже дверь спальни не скрипит. Снаружи ощущение неправильности усиливается. Он скользит по квартире от окна к окну как призрак, осматривая окрестности, всё ещё едва различимые в предрассветном свете, просачивающемся сквозь занавески. Потом замирает. За обеденным столом сидит женщина. В одно мгновение нож оказывается в его руке, а затем летит, но врезается в стену, когда она в последнюю секунду уклоняется. В памяти мелькают рыжие волосы и ощущение опасности. Солдат вытаскивает другой нож, и женщина бросается на него, обвивая бедрами шею так, что мозг загорается узнаванием, как будто это уже случалось раньше. Нож со звоном падает на пол, когда он поднимает руки, чтобы высвободиться из ее хватки. — Отставить! Солдат напрягается и рычит, но в конце концов ослабляет хватку и отшвыриваяет её на другой конец комнаты. Он не помнит, была ли эта женщина в Гидре, не помнит, была ли она его куратором, но это ничего не значит. Его воспоминания в лучшем случае ненадежны, и он откуда-то знает эту женщину. Она легко приземляется и бросает нож, потом другой, потом третий, от каждого из которых Солдат легко уворачивается. — Бак? — кричит из спальни Стив всё ещё сонным голосом, и Солдат замирает, широко раскрыв глаза. Ему нужен план. Он не может позволить Стиву пострадать. Этого достаточно, чтобы один из ножей женщины попал в цель. Вспышкой боли он вонзается в плечо, и Солдат снова рычит, выдергивая его и бросая обратно. Женщина едва уворачивается, и Солдат пользуется случаем, чтобы повалить её на пол. Краем глаза он видит, как в комнату врывается Стив, всё ещё в пижаме и с растрепанными волосами. Солдат мысленно проклинает Стива за то, что тот не сбежал, пока у него был шанс, но не позволяет себе снова отвлечься, по крайней мере, пока Стив не говорит: — Баки, стой, ты... Наташа, какого чёрта? Солдат встревоженно замирает, потому что... Стив знает её? Но прежде, чем он успевает сделать что-то ещё, женщина бьёт его по шее и плавно откатывается в сторону, как раз когда раскаленное добела электричество пронзает тело. Тело сотрясается в конвульсиях, а металлическая рука не выдерживает натиска. Солдат поднимает живую руку и отчаянно цепляется за горло, пытаясь вытащить то, что застряло в нём. Боль так сильна, так знакома, что в сознании Солдата нет ничего, кроме ужаса. Ничто не имеет смысла. Он снова в кресле? Не похоже на кресло, но в мозгу электричество, и он не хочет забывать. Солдат чувствует, как горло сжимается от крика, но не слышит его из-за шума крови в ушах. Он отдалённо замечает, что рядом кричат люди. Потом на него надвигаются чьи-то руки, и он борется, пытается вырваться, потому что не может, не хочет, не позволит Гидре прикоснуться к себе. Но тут что-то тянет его за шею, и боль внезапно проходит. Больше нет ничего, кроме звука собственного тяжелого дыхания и голоса: — Баки, Бак, давай, поговори со мной, приятель. — Стив, ты не должен... — рявкает другой голос, но его быстро обрывают. — Заткнись, Наташа. Бак, ты меня слышишь? Солдат крепко жмурится, не желая открывать глаза и видеть банковское хранилище, ученых и наручники на своем теле. — Готов отвечать, — выдавливает он и чувствует, как кто-то его трясет. — Нет, нет, Баки! Милый, это я, это Стиви, это всего лишь я, ты в безопасности, — бормочет голос. Солдат открывает глаза и смотрит вверх, всё ещё боясь, что снова окажется в Гидре. Но когда зрение фокусируется, он встречает взгляд ярко-голубых глаз, которые узнал бы где угодно. — Стиви? Стив улыбается и кивает, бледный и испуганный. — Да, Бак, верно, это я. Солдат снова закрывает глаза и дышит так, как учил его Сэм. Постепенно он восстанавливает контроль над мыслительными процессами и может оглядеться, чтобы понять, что происходит. Он лежит на полу их квартиры. Наручники на руках на самом деле не наручники, а просто руки Стива. Тот нависает над ним, обеспокоенный, но невредимый. Женщина (из Гидры?) стоит в стороне, настороженно глядя на него, но не делая никаких попыток напасть. Он не в Гидре. Он дома. — Стив, — выдыхает он и снова смотрит на Стива, — что происходит? Лицо Стива напрягается, челюсти сжаты от гнева, но Солдат видит, что он зол не на него. — Хороший вопрос, Бак, — говорит он, переводя взгляд с Солдата на женщину. — Наташа? — Стив, — холодно отвечает она, — на твоём месте я бы отошла от Солдата. Стив делает глубокий вдох через нос. — А на твоем месте, — натянуто говорит он, — я бы взял аптечку и начал объясняться, пока я не вышвырнул тебя вон и больше никогда с тобой не заговорил. Женщина — Наташа — поджимает губы и вздыхает. — Где она? — Ванная. Шкафчик под раковиной. Стив больше не смотрит на нее, сосредотачиваясь на том, чтобы сгрести Солдата и переместить его на диван. Солдат смотрит, как женщина исчезает из виду, затем поворачивается к Стиву, который присел на корточки перед диваном, на котором устроил Солдата, и теперь запустил ему руку в волосы. — Ты её знаешь? — спрашивает Солдат тихим шепотом. Стив кивает. — Она из Гидры? — Нет, Бак. Она Мститель, как и я. Я ей доверяю. Или, по крайней мере, доверял раньше, — последнюю часть он говорит, многозначительно глядя на Наташу, когда та вручает ему аптечку. Она никак не реагирует, только поворачивается и садится в кухне на стул, откуда продолжает внимательно разглядывать Солдата. Солдат игнорирует её, концентрируясь на действиях Стива, втирающего мазь в место ожога и царапин вокруг него на шее, оставшихся после небольшого диска. Потом Стив замечает кровь, просачивающуюся сквозь рубашку Солдата, и тянет за воротник, шипя, когда видит рану. — Господи, Наташа, что ты сделала? Ударила его ножом? Она неохотно пожимает плечами. — Сначала он пытался ударить ножом меня. Стив качает головой, сжав губы в тонкую линию. Он тщательно перевязывает рану, будто она не заживет полностью в ближайшие несколько часов. Солдат не возражает; он думает, что, возможно, забота о нем заставляет Стива чувствовать себя лучше. Стив хватает одеяло и накрывает им Солдата, прежде чем пойти на кухню, чтобы приготовить чай. Солдат даже не замечает, что его трясет, пока не берёт чашку и не замечает, как рябит поверхность жидкости. — Ты в порядке, Бак? — тихо спрашивает Стив. Солдат поднимает глаза от чашки и кивает. — Функционален, — сообщает он. Стив озабоченно смотрит на него. — Ты уверен? — Да. Стив не кажется убеждённым, но кивает и проводит рукой по волосам Солдата. — Пойду поговорю с Наташей. Оставайся здесь и пей свой чай. Не стесняйся звать, если что-нибудь понадобится. — Он дожидается, пока Солдат кивнет, потом встаёт и направляется в кухню. — Нат, в мою комнату. Солдат смотрит, как он ведёт её в комнату. Хотя Стив и заверил, что эта женщина — его друг, то, что они оба скрылись из виду, нервирует. Солдат сжимает в руках чашку с чаем и напрягает слух, на всякий случай прислушиваясь к их разговору. Стив даже не попытался сохранить их разговор в тайне, закрыв дверь, и это смягчает вину за вторжение в частную жизнь. По словам Сэма, уважение частной жизни очень важно. Стив едва дожидается, когда они войдут в комнату, чтобы начать допрос. — Почему ты здесь? — Ну, я пришла с информацией о местонахождении Зимнего Солдата, но, похоже, тебе она не понадобится, — резко говорит она. — Как долго? Стив вздыхает, и Солдат может представить, что он проводит рукой по лицу, как делает, когда устаёт. — С марта. — И ты не сказал мне, потому что?.. — Потому что я знаю тебя, Нат! Я знал, что в ту же секунду, как мы его найдем, ты потребуешь выдать его, задержать или допросить, а это последнее, что ему сейчас нужно. — А как насчет гражданских? — давит в ответ Наташа, и Солдат, сжавшись в комок, вздрагивает. — Что им нужно? Убийца с промытыми мозгами, который незаметно бродит по улицам? У Щ.И.Т.а есть все ресурсы, чтобы заботиться о нем, обеспечивая безопасность для всех... — Щ.И.Т.? — недоверчиво рявкает Стив. — Ты хочешь, чтобы я отдал его тем же людям, которые ещё несколько месяцев назад работали на Гидру? — Теперь они другие, и ты это знаешь, — настаивает она. — Всем заправляют Фьюри, Хилл и Коулсон. Хочешь сказать, что не доверяешь им? — Когда дело касается его — нет, Наташа. Я не доверю его никому, кроме себя. — И ты веришь, что сможешь удержать его, если понадобится? Что сможешь уничтожить его, если он нападет на тебя или на кого-то ещё? Солдат вспоминает кошмар, который приснился ему много месяцев назад, вспоминает металлическую руку, сдавившую шею Стива, вспоминает геликарриеры и понимает, что она права. Стив не стал бы убивать Солдата, даже если бы его собственная жизнь была в опасности. Даже если это будет стоить ему жизни. Солдат чувствует тошноту. — До этого не дойдёт, — решительно говорит Стив. — Он опасен. — Нет. — Он только что пытался убить меня, — говорит она. Солдат опускает голову. Это правда. — Ты его напугала, — возражает Стив. Тоже верно. — Если он настолько неуравновешен, что пытается убить кого-то только потому, что испугался... — Господи Иисусе, Нат, ты вломилась в нашу квартиру, когда мы спали, и чего ты от него ожидала? Ты же не можешь всерьёз ожидать, что я поверю, будто ты не сделала бы то же самое, если бы обнаружила в своей квартире незнакомца. Особенно если бы Гидра активно выслеживала тебя. — Я не знала, что он будет здесь, — оправдывается она, и Стив усмехается. — Вот почему нельзя появляться ночью в чужих гостиных, предварительно не позвонив! На несколько мгновений воцаряется тишина — вероятно, они пялятся друг на друга. — Я и не знала, что ты умеешь рисовать. Стив вздыхает так громко, что даже без усиленного слуха Солдат мог бы услышать его в гостиной. — Да, но ты многого обо мне не знаешь. Я не собираюсь отдавать его Щ.И.Т.у, Наташа. И я, чёрт возьми, не позволю тебе даже попытаться. — Я знаю, — признается она, и напряжение, витающее в воздухе квартиры, заметно спадает. — Я просто хочу, чтобы ты был готов ко всему. Гидра хочет вернуть свою игрушку, и в конце концов они придут за ним. Возможно, ты не сможешь справиться с ними самостоятельно. — Почему ты здесь, Нат? — уже без злости спрашивает Стив. Только с усталостью. — Если бы ты действительно хотела дать мне наводку, то позвонила бы. Наступает короткая пауза. — Меня послал Фьюри. Есть новая миссия, слишком рискованная, чтобы обсуждать её по телефону. Признаки перегруппировки Гидры в Вашингтоне. Стив снова вздыхает. — Когда отправляемся? — Через два часа. Возьмем Квинджет из башни Старка. Солдат встаёт и роняет почти пустую кружку, та со звоном падает на пол, но не разбивается. Стив тут же вылетает из комнаты для гостей и оказывается перед ним. — Ты уезжаешь? — обвиняющим тоном выпаливает он прежде, чем Стив успевает заговорить. Стив морщится. — Бак... — начинает он, и Солдат понимает, что это «да». Солдат выпячивает челюсть и разворачивается, чтобы вернуться в спальню, захлопнув за собой дверь, не заботясь о том, насколько по-детски себя ведет. Он хватает Капитана, затем падает на пол, чтобы закатиться под кровать: он так делает только когда расстроен, чего не случалось уже несколько месяцев. Темное замкнутое пространство одновременно расслабляет разум и заставляет страх нарастать в теле, но контрастных ощущений всегда достаточно, чтобы хоть немного отвлечь от мыслей. Через пять минут дверь с тихим щелчком открывается, а затем закрывается. Солдат наблюдает за босыми ногами Стива, которые останавливаются на полушаге, затем возобновляют путь к кровати. Вскоре ему видны и колени, а затем сам Стив, когда тот опускается на пол. — Баки, — тихо говорит он, заглядывая под кровать печальными серьёзными глазами. Солдат фыркает и ненавидит себя за то, что стал таким эмоциональным, что не сохранил былой холодности и уравновешенности. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — заявляет он нарочито ровным голосом. — Не сейчас. Только не после того, что только что произошло. Особенно на миссию против Гидры. Стив сочувственно хмурится и протягивает руку, кладя ее поверх руки Солдата, прижимающей Капитана к груди. — Я знаю, Бак. Я тоже не хочу уезжать. Но эта миссия кажется важной, и Нат понадобится моя помощь. У меня нет выбора. — Позволь мне пойти с тобой, — требует Солдат. — Я могу помочь. Я буду защищать тебя. Он не хочет драться, не хочет снова идти на задание, не хочет больше видеть Гидру. Но если Стива ранят, а его там не будет, если с ним что-то случится… Стив качает головой. — Нет, Бак. Это не лучшая идея. Со мной всё будет в порядке, мне не нужна дополнительная защита. Солдат кривит губы и поворачивается спиной к Стиву, сворачиваясь в клубок и обхватив всеми конечностями Капитана. — Баки, — пробует Стив, но Солдат качает головой и не оборачивается. Стив вздыхает. Пол скрипит, когда он поднимается на ноги. Солдат выжидает мгновение, прежде чем снова обернуться. Он прислушивается к звукам, которые издает Стив, переодеваясь и собирая вещи, следит за его ногами, пока те ходят по комнате, смотрит, как он берёт сумку и комплект одежды. Солнечный свет струится в окно, окрашивая темно-коричневый деревянный пол в золотистый цвет. В конце концов звуки и движения прекращаются, и Стив замирает посреди комнаты. — Можно мне хотя бы обнять тебя на прощание? — спрашивает он каким-то безнадёжным голосом, словно окончательно сдался. Солдат выкатывается из-под кровати, не обращая внимания на пронзившую плечо боль. Встав, он швыряет Капитана на матрас и поворачивается к Стиву, который тут же заключает его в объятия. Солдат крепко обнимает его в ответ, утыкается лицом в изгиб шеи и вдыхает его запах. — Обещай мне, что будешь осторожен. Стив отстраняется и серьезно смотрит на него. — Я сделаю все, что в моих силах, Бак. Это довольно короткая миссия, просто зайти и выйти. Я вернусь поздно вечером, самое позднее, завтра рано утром. Можешь пообещать звонить мне, если что-нибудь понадобится? Солдат колеблется и качает головой, закусив губу. — У меня нет телефона. Стив моргает. — У тебя нет телефона? Всё это время, пока ты здесь жил, у тебя не было доступа к телефону? — Солдат снова качает головой, и Стив проводит рукой по лицу. — Господи, ладно, напомни мне купить его тебе, когда вернусь. А пока что-нибудь придумаю. По крайней мере, постарайся не попадать в неприятности. Солдат без особого энтузиазма легонько хлопает Стива по плечу. — Если нам и нужно беспокоиться о том, что кто-то попадет в беду, так это о тебе, — замечает он. Стив закатывает глаза и снова обнимает его. — Я вернусь раньше, чем успеешь оглянуться, — обещает он, хватая с кровати спортивную сумку и перекидывая ремень через плечо. Солдат мрачно кивает и забирается на кровать, сворачиваясь в углу и с подбородком на коленях. Он ещё долго не сдвигается с места после ухода Стива, слушая, как открывается и закрывается входная дверь. Лениво подумывает о том, чтобы встать и приготовить себе завтрак, но аппетита нет, и, похоже, затея не стоит хлопот. Солнце поднимается из-за горизонта, тени на полу сдвигаются, следуя за освещением. Услышанные от Наташи слова продолжают крутиться голове. Многие из её утверждений верны, пусть Солдату этого и не хочется признавать. Как бы далеко он ни продвинулся благодаря занятиям с Сэмом, он все еще неуравновешен. Он часто бывает психически нестабилен. Потому есть риск, что он может потерять контроль и навредить Стиву или кому-то ещё. Кроме того, Гидра, по-видимому, начинает восстанавливаться. Они обязательно попытаются вернуть его, и когда они это сделают, то, вероятно, не пощадят вставших у них на пути невинных людей. Солдат уверен, что они сделают всё, что угодно, убьют кого угодно, лишь бы вернуть его. Солдат представляет опасность для окружающих. Стив, Сэм, Нора, собаки — кто угодно. Их жизни находятся под угрозой просто из-за того, что он рядом. Пластины металлической руки сдвигаются, сердцебиение учащается от беспокойства. Он встаёт и расхаживает по комнате, пытаясь оценить ситуацию трезво и спокойно, несмотря на нарастающую панику. Он подвергает риску то, что для него важнее всего. Опасность исходит если не от него самого, то от Гидры или любого другого правительственного учреждения, жаждущего заполучить его в свои руки. Это неприемлемо. Но что он может сделать? Он уже работает над психической стабильностью, постоянно следит за угрозами и старается скрыть свою личность, прикрывая металлическую руку всякий раз, когда выходит на улицу. Конечно, этого недостаточно, у Гидры слишком много ресурсов. Рано или поздно они его найдут. И когда они это сделают, то нет никакой гарантии, что ему удастся защитить тех, кто его окружает, как бы он ни старался. Нет, лучший и единственный способ убедиться, что люди, которые ему важны, в безопасности, — покинуть их. Мысль поражает, как удар в грудь, и он тяжело опускается на кровать, со свистом выдыхая. Он не хочет уходить. Наконец-то, вопреки всему, он счастлив. И он думает, что, может быть, Стив тоже. Солдат не хочет всё это потерять. Но он также не хочет отбрасывать в сторону заботу о безопасности Стива. Солдат поднимает руки к лицу, резко смахивая выступившие на глазах слёзы разочарования, и запускает пальцы в волосы, резко дергая за них в надежде, что боль поможет сосредоточиться. Подумать. Ему нужно подумать. Должен же быть способ обезопасить всех, не покидая своего единственного дома. Должен же быть способ сдержать обещание. Но его нет. Он обдумывает ситуацию час за часом, рассматривая различные планы и сценарии, но уйти — по-прежнему вариант с наибольшей вероятностью успеха. У него просто нет доступа к ресурсам, необходимым для того, чтобы обезопасить Стива и всех, кто его окружает. Да, уход опустошит Солдата, и, вероятно, Стива тоже. Но если бы он остался, если бы Стиву причинили боль или еще что похуже из-за его эгоизма… Он этого не переживет. И, по всей вероятности, Стив тоже. Если он оставит всё, что любит, и потеряет контакт с самым важным человеком в своей жизни, во всём мире, они оба смогут выжить хотя бы физически. И действительно, когда речь заходит о защите Стива... ну, вообще-то у него никогда не было особого выбора, не так ли? *** На этот раз он упаковывает спортивную сумку вместе со своим старым рюкзаком. Вряд ли ему понадобится что-то больше, чем он сможет унести на спине, но, по крайней мере, Стива немного утешит понимание, что он уехал с достаточным количеством ресурсов. Он позволяет себе роскошь взять две любимые книги, а также рубашку из корзины для стирки, которая всё ещё хранит запах Стива. Запах исчезнет в течение недели, но, по крайней мере, до тех пор он у него будет. Он оставляет Капитана на кровати. Капитан не заслуживает жизни на улице, и если кто-то и нуждается в его утешении, так это Стив. Сердце сжимается, когда Солдат представляет себе, что почувствует Стив, когда вернется домой и обнаружит, что квартира пуста. Он, несомненно, будет волноваться. Испугается. Растеряется. Разозлится. А потом будет сломлен. Опустошён. Стив никогда не должен испытать подобного. (Но, по крайней мере, он будет в безопасности..) Солдат старается не думать обо всём этом. Он оставляет пижаму в ящике комода, но берёт пачку денег, которую дал ему Стив. Оставляет бутылки с пеной для ванны, но берёт зубную пасту. Оставляет мороженое, но берёт протеиновые батончики. Он подумывает взять список счастья, но какой в этом смысл? Без Стива он всё равно не сможет найти счастье. Солдат в последний раз оглядывает квартиру. Беспорядок, оставшийся после обеда, убран, пролитый чай вытерт, кружка в раковине, ножи лежат посреди обеденного стола. Солдат поднимает их и засовывает в карманы. Он подумывает оставить один Стиву, но у того есть собственное оружие, даже если он упрямо не хочет использовать ничего, кроме щита. Кроме того, Солдат надеется, что с его исчезновением у Стива не будет необходимости в оружии. Он прокручивает мысленный список, пытается придумать что-нибудь ещё, что может понадобиться, но ничего не вспоминает. Он готов настолько, насколько это возможно. Сердито смахнув влагу со щек, он говорит себе, что это правильный выбор, каким бы неправильным тот ни ощущался. Он может это сделать. Он может сделать это ради Стива. Щелчок двери кажется громче, чем обычно, когда она закрывается за ним. *** Он добирается до конца коридора, когда двери лифта открываются. Сэм Уилсон ступает в коридор и врезается прямо в грудь Солдата. — Ой, извините, — говорит он, пытаясь поймать телефон, который от удара выскальзывает у него из рук. Он крепко сжимает его в руке, смотрит на Солдата, застывшего в панике, и моргает. — Барнс? — Сэм переводит взгляд с лица Солдата, несомненно бледного и заплаканного, на кулак, крепко сжимающий ручки рюкзака. Сэм поднимает бровь. — Куда-то собрался? Солдат сглатывает. — Да, — соглашается он, потому что теперь нет смысла отрицать. — Ты собираешься за Стивом на миссию? — спрашивает Сэм, оценивая его взглядом. Солдат колеблется, потому что это послужит отличным прикрытием. Но решение занимает слишком много времени, и лицо Сэма становится жёстким. — Сэм... — Что ты делаешь, Барнс? Голос Сэма суров, тон и выражение глаз ясно дают понять, что он не примет ничего, кроме правды, и что уже не одобряет того, что скажет Солдат. Слезы щиплют глаза, и Солдат чувствует, как лицо теплеет. Он хотел сбежать как можно скорее, чтобы не видеть гнева и разочарования, которые испытали бы Сэм и Стив, узнав о его решении уйти. Он должен это сделать, и Сэм не делает это легче. — Я должен уйти, — отчаянно говорит он, умоляя Сэма не пытаться остановить его. Сэм не слушает. — Да щас. Разворачивайся и возвращай свою задницу в квартиру. Сейчас же. — Сэм... — Солдат пытается протестовать, но Сэм качает головой и показывает пальцем в коридор. — Нет. Мы не будем обсуждать это посреди коридора, и ты не уйдёшь, пока мы не сядем и не поговорим, по крайней мере. Я этого не допущу, приятель. Солдат отворачивается и покусывает нижнюю губу. Конечно, он легко мог бы одолеть Сэма. Он не обязан ему подчиняться. Но Сэм — его друг, и Солдат не хочет причинить ему вреда. Он вздыхает и опускает плечи, сдаваясь, прежде чем вернуться в квартиру, как приказал Сэм. Когда они заходят, Сэм молча указывает ему на диван. Солдат садится, бросает сумки у ног и наклоняется вперёд, упираясь локтями в колени и утыкаясь лицом в ладони. Он слышит, как Сэм возится на кухне, и чем дольше они молчат, тем сильнее напряжение в воздухе. Солдат поднимает голову, когда слышит, как Сэм входит в гостиную с двумя чашками чая, которые ставит на кофейный столик. Едва перевалило за полдень, а Солдату уже дали две чашки чая. Это лучше, чем что-либо другое, показывает, каким ужасным был этот день. — Итак, — начинает Сэм, — Стив написал мне. Попросил заскочить и проверить, как ты. Он, кажется, ужасно беспокоился о тебе. — Он многозначительно окидывает взглядом сгорбленную фигуру Солдата, потом опускает глаза на сумки на полу. — Похоже, он был прав. Поговори со мной, Барнс. В чём дело? Солдат умоляюще смотрит на него. — Я должен уйти, Сэм. Пожалуйста, я должен. Сэм вскидывает руки. — Эй, если ты действительно хочешь уйти, я не собираюсь тебя останавливать. Ты можешь встать и выйти за дверь прямо сейчас, если очень захочешь. Всё, о чем я прошу, чтобы ты сначала поговорил со мной, чтобы мы были уверены, что ты не пожалеешь. Солдат немного расслабляется от облегчения и кивает. Звучит вполне приемлемо. — Ладно. — Хорошо, — поощряет Сэм. — Так... почему ты хочешь уйти? — Я не хочу, — подчёркивает Солдат. — К сожалению, я не могу остаться здесь. Не могу. Я должен защитить Стива, несмотря ни на что. Для меня нет ничего важнее этого. Сэм склоняет голову. — Как твой уход может обезопасить Стива? — Гидра. Она восстанавливается. Рано или поздно они придут за мной. И когда они это сделают, я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал, особенно Стив или ты, или Нора с собаками. И даже если Гидра не придет за мной — а они придут, — за мной охотятся другие правительственные учреждения. Я не хочу, чтобы у Стива из-за меня были неприятности с законом. И я не хочу рисковать получить еще один психический сбой и снова причинить ему боль, — умоляет он. — Слишком много факторов, слишком много способов навредить ему. Будет лучше, если я уйду. Я должен уйти. — Парень, когда ты всё это надумал? Два дня назад у тебя всё было отлично, — жалуется Сэм, качая головой. — Эта женщина, Наташа. Я слышал, как она говорила об этом Стиву, но он не слушал её. Лицо Сэма становится жёстким, он чертыхается. — Чёрт бы побрал эту женщину. Мне нужно с ней поговорить. Солдат качает головой. — Она права, Сэм. Я подвергаю всех опасности, просто находясь здесь. — Стив всегда в опасности, Барнс. Таково уж быть супергероем, — рассуждает Сэм. Солдата это не убеждает, и он разочарованно вздыхает. — Послушай, старик, могу я тебе кое-что сказать? В ту же секунду, как я встретил Стива, я понял, что парень несчастен. Он хорошо притворялся, возможно, обманывал большинство людей, думающих, что с ним всё в порядке, но это было не так. Единственный раз, когда я видел в нём хоть что-то, похожее на надежду — когда мы узнали, что ты жив. А с тех пор, как ты появился? — Сэм недоверчиво качает головой. — Он совершенно другой человек. Он улыбается и смеётся. Я никогда раньше не видел, чтобы он делал что-то подобное искренне. Ты делаешь его счастливым, Барнс, и я готов поспорить, что то же самое происходит и с тобой. Солдату неприятно думать, что Стив тосковал все эти годы после того, как выбрался из ледяного плена. Солдат ненавидит мысль о том, что ему когда-нибудь снова станет грустно. — Я хочу, чтобы он был счастлив, — признается он, — но ещё больше я хочу, чтобы он был жив. Мне нужно, чтобы он был жив. Сэм вздыхает. — Если ты действительно считаешь, что это лучшее решение, то я не смогу сказать ничего, что заставило бы тебя передумать. Но я хочу, чтобы ты сделал только одно. Если не ради меня, то ради Стива. — Он ждёт, пока Солдат кивнет. — Я хочу, чтобы ты подождал ещё один день, прежде чем принимать решение. Ты сегодня через многое прошёл, твои эмоции зашкаливают. Это важный выбор, и я хочу быть уверен, что ты сделаешь его с ясным умом. Солдат уже качает головой. — Я не могу, Стив к тому времени вернётся... — И ты считаешь, что он не заслуживает объяснений? Думаешь, он заслуживает того, чтобы его лучший друг ушёл от него, даже не попрощавшись, не объяснив причины? Ты действительно собираешься заставить его пройти через это? Солдат с силой прикусывает нижнюю губу. Сэм прав. Стив, как никто другой, заслуживает большего. Сэм, должно быть, видит, что его защита рушится, потому что спешит продолжить: — Просто сядь рядом с ним и расскажи, о чем ты думаешь. Дай ему шанс убедить тебя остаться, или, чёрт возьми, хотя бы просто попрощаться и немного успокоиться. — Ты мог бы сказать ему, — слабым голосом говорит Солдат. — Ты мог бы объяснить, почему я ушёл. Сэм качает головой. — Стив должен услышать это от тебя, а не от меня. Солдат вздыхает. Он знает, что Сэм прав. Знает, что это должен сделать он. Но это будет так трудно — посмотреть Стиву в глаза и сказать, что уходит после того, как обещал остаться. Но Солдат это сделает. Как и всегда, ради Стива он сделает всё, что угодно. *** Сэм остается с ним на весь день, и, когда получает сообщение от Стива, сообщающего ему, что тот не вернется до завтра, решает остаться и на ночь. Солдат не уверен, делает ли он это в качестве поддержки или просто чтобы убедиться, что он не передумает и не исчезнет до возвращения Стива, но всё равно ценит это. Они обсуждают, как мозг Солдата вышел из строя от шокового устройства Наташи. Сэм объясняет, что это ощущение, скорее всего, вызвало вспышку воспоминаний, и именно это заставило Солдата временно забыть, где он находится, а не само электричество. Солдат думает, что будет скучать по помощи Сэма. Конечно, он будет пытаться продолжать работать над умственным функционированием, когда останется один, но сомневается, что это будет столь же эффективно. В тот вечер он принимает приятную долгую ванну. Он надеется, что воспоминания о тепле и чистоте принесут ему некоторое утешение, когда он вернется к жизни на холодных, грязных улицах. Он старается не думать об этом. Они с Сэмом смотрят фильм под названием «Марсианин». Он очень нравится Солдату. Потом, вычищая застрявший в зубах попкорн, он думает, что кино — ещё одна вещь, по которой он будет скучать. И, ложась спать с Капитаном в объятиях, он думает, что будет скучать по своей комнате со всеми её маленькими украшениями и безделушками. Но больше всего ему будет не хватать Стива. Он уже здесь скучает по нему, скучает по тому, как в какой-то момент ночью Стив всегда цепляется за него, как осьминог, как тепло тела Стива согревает его до глубины души, как ощущается его дыхание, когда соприкасается с его кожей. Спать без Стива гораздо труднее, чем казалось, а он пробыл без него только одну ночь. Солдат может только представить себе, каково будет спать так через несколько недель, скорее всего, на жесткой скамейке в парке или на земле в переулке. Из глаз снова текут слезы. Он ненавидит себя за то, что позволил себе стать таким эмоциональным, таким слабым. Его миссия, как он понял некоторое время назад, заключается и всегда заключалась в том, чтобы защитить Стива. Это его основная директива. Нужно исполнять её, чего бы это ни стоило. *** К следующему утру, когда солнечные лучи проникают в комнату, Солдат напряжённый и дёрганый. Ощущения такие, будто кожа сделана из пластика, а внутренности — из битого стекла. Кажется, за всю ночь ему не удалось хоть на секунду заснуть. Он всерьёз подумывает снова натянуть одеяло на голову и спрятаться под ним до конца дня, но понимает, что некоторых вещей не избежать. Шатаясь, он выходит в гостиную и прямиком направляется на кухню. Не желая разбудить Сэма шумом, он готовит чай — движения вялые, но тихие. Потом делает глоток из кружки и вздыхает. Вкус чая начинает надоедать. Такое ощущение, что за последние двадцать четыре часа он не пил ничего другого. Но травяной настой делает своё дело и хотя бы немного расслабляет тело, и за это Солдат благодарен. Плечи болят как от уже зажившей колотой раны, так и от напряжения глубоко в мышцах. Он поводит ими, наполняет кружку и несет её к обеденному столу. Через некоторое время Сэм выходит из старой комнаты Стива, со стоном вытягивая руки над головой. — Чувак, — решительно говорит он, — матрас просто потрясающий. Может быть, мне стоит спать здесь всё время. Солдат считает, что это неплохая идея. Стиву не придётся жить тут одному. Сэм хмуро смотрит на него и качает головой. — День только начался, а ты уже хандришь. Клянусь, вы со Стивом друг друга стоите, — жалуется он, направляясь на кухню, чтобы порыться в холодильнике. — Ты уже завтракал? — Нет. — Хочешь, я тебе что-нибудь приготовлю? Солдат чувствует, как от одной мысли о еде в желудке поднимается тошнота. — Нет. Сэм оборачивается и с беспокойством смотрит на него. — Уверен? Знаю, тебе не хочется, но это будет лучше. Солдат качает головой. — Уверен. Спасибо. Сэм вздыхает и что-то бормочет себе под нос. Он достаёт из шкафа старую упаковку пудинга и швыряет её Солдату, который инстинктивно ловит сначала её, а потом летящую следом ложку. — Съешь хотя бы это, — приказывает Сэм, и Солдат хмурится, но подчиняется. День проходит одновременно быстро и медленно, Солдат с тревогой смотрит на часы в гостиной, ожидая и в то же время страшась возвращения Стива. Сэм пытается отвлечь его телевизором, но безуспешно; Солдат слишком волнуется, и даже «Как это сделано» не может успокоить его. Около одиннадцати замок на входной двери наконец щелкает. Напряжённый Солдат встаёт и смотрит на открывающуюся дверь, в которую входит уставший Стив. Тот закрывает дверь за собой и улыбается, увидев Солдата. Он бросает сумку на пол, но держит бумажный пакет в руке. — Привет, Бак! — с энтузиазмом приветствует он, а потом добавляет чуть менее восторженно: — И Сэм. Солдат не шевелится, когда Стив подходит к нему и заключает в объятия. Он ничего не может поделать с тем, как расслабляются при его прикосновении мышцы. — Ты ранен? — с беспокойством спрашивает он, обшаривая взглядом тело Стива ещё до того, как спрашивает. Стив закатывает глаза и качает головой : он всё ещё счастлив и, кажется, не замечает нервного напряжения в комнате. — Я в порядке, Бак, как и обещал. Получил царапину, но она уже зажила. Хотя я скучал по тебе, — говорит он, и Солдат чувствует укол в сердце. Стив ничего не замечает, его внимание сосредоточено на том, чтобы выудить что-то из бумажного пакета. — Я купил тебе кое-что в одном маленьком магазинчике в башне Тони, — объясняет он, вытаскивая предмет. — По словам женщины, которая там работает, это лучшая пена для ванны, какую только можно получить за деньги. Он протягивает дорогую бутылку, выглядя гордым и довольным. Солдат чувствует, как морщится лицо. Стив смотрит с тревогой и протягивает руку, чтобы дотронуться до него, но Солдат отшатывается. Его колени упираются в диван, и он тяжело садится. — Баки? — испуганно спрашивает Стив, когда Солдат закрывает лицо руками и качает головой. — Что случилось? — Стив, — серьезно говорит Сэм, — думаю, тебе лучше присесть. Солдат вытирает слезы с глаз и, подняв взгляд, видит, что Стив озабоченно смотрит на него, потом ставит бутылку на стол и опускается на диван. — Бак? — встревоженно зовёт он. Солдат в отчаянии смотрит на Сэма, ища помощи, но тот лишь наклоняет голову, словно говоря: «продолжай». Солдат судорожно вздыхает и снова поворачивается к Стиву. — Я должен уйти. Реакция мгновенная. Стив в замешательстве хмурится, затем его лицо разглаживается, становится пустым и бледнеет. Солдат видит, как дёргается его кадык, когда он сглатывает. Когда он говорит, его голос звучит ровно. — О чём ты говоришь, Бак? Солдат стискивает руки. — Я должен уйти, — повторяет он. — Вещи уже упакованы. Я собирался уйти вчера, но Сэм сказал, что я должен подождать. Последнюю часть он признаёт неохотно, уверенный, что это расстроит Стива. Он прав. Лицо Стива искажается, он отводит взгляд и прикрывает глаза рукой. — Ты собирался уйти. Даже не сказав мне, — обвиняет он, голос по-прежнему лишен эмоций, но потом они внезапно прорываются. — Почему? — спрашивает он, слово звучит сдавленно. — Это из-за Наташи? Потому что, клянусь, Бак, она не собирается сдавать тебя, я уже говорил с ней... — Не из-за неё, — вмешивается Солдат, стараясь, чтобы голос звучал мягко и успокаивающе. Кажется, не срабатывает. — Не совсем так. Я подслушал, что она сказала. О том, что я подвергаю вас — всех вас — риску. Будет лучше, если я уйду сейчас, пока никто не пострадал. — Ты не имеешь права решать это! — Стив порывисто встает с дивана и в отчаянии разводит руками. Солдат едва удерживается от того, чтобы не отпрянуть от крика и резкого движения. — Не тебе решать, что для меня лучше! Я могу защитить себя, черт возьми, Бак… Ты же обещал! Ты обещал, что не сделаешь этого со мной! — Стив, — вмешивается Сэм, и Стив резко поворачивается к нему. — Нет! — кричит он. — Нет, Сэм, он не должен этого делать. Он обещал мне, обещал меньше трёх месяцев назад; он сказал, что больше не оставит меня, сказал, что останется со мной до конца. Он обещал! Сэм безмятежно выставляет вперёд ладони. — Стив, я понимаю, ты расстроен. И я тоже. Но если он действительно хочет уйти, ты не сможешь его остановить. У него есть право на ошибку. У него и так отобрали слишком много, и он не твой пленник. На долю секунды ярость Стива, кажется, возрастает ещё больше, лицо краснеет от гнева. Но так же быстро исчезает. Вместо этого на его лице поражение, весь он источает безнадежность. Он смотрит на Солдата глазами, полными отчаяния и предательства, потом отворачивается и качает головой. — Чёрт, — выдыхает он, затем разворачивается на каблуках и уходит в свою старую спальню. — Стив, — тихо зовёт Солдат, но Стив либо не слышит его, либо не слушает. Дверь с грохотом захлопывается за ним. Солдат чувствует... чувствует… — Эй, — говорит Сэм, — ты в порядке? Солдат ломается. — Нет, — всхлипывает он, сжимаясь в комок. Удивительное должно быть зрелище: сам он бледный и дрожащий, лицо пошло пятнами, глаза покраснели от слез. Сэм вздыхает и садится рядом с Солдатом, успокаивающе обнимая его за плечи. Он ничего не говорит. Просто проводит рукой по спине, предлагая маленькую поддержку. — Я не хочу уходить, — скулит Солдат. И он не хочет... он действительно отчаянно не хочет... не хочет нарушить обещание, не хочет бросать Стива, не хочет разрушать их счастье. — Барнс, дружище, говорю тебе, я правда не думаю, что ты должен это делать. Солдат издает протестующий звук и слегка распрямляется, чтобы посмотреть на Сэма. Тот продолжает, не давая ему заговорить. — Нет, просто послушай меня. Я уже думал об этом. Кто может сказать, что без тебя Стиву не грозит опасность? Кто сказал, что Гидра не пошлет отряд убрать его? Он — главный человек, который может преуспеть в их уничтожении, и у него есть все основания сделать это, особенно за то, что они сделали с тобой. Думаешь, Гидра этого не знает? Думаешь, они не сделают всё возможное, чтобы устранить его? И тебя даже не будет рядом, чтобы защитить его. Солдат бледнеет, ужасаясь этой мысли, но Сэм не останавливается. — И знаешь что? То же самое касается и меня. Гидра знает, что я помог уничтожить проект Озарение. Почему бы им не прийти и за мной? Ты подвергнешь Стива и меня большей опасности, чем сейчас. — Но моё присутствие здесь только увеличивает риск, — настаивает Солдат всё еще дрожащим голосом, но разум, наконец, немного проясняется. Сэм пожимает плечами. — Я это понимаю. И Стив тоже. И знаешь что? Нам обоим всё равно. Потому что мы скорее будем подвергаться риску, но вместе с тобой, чем будем в безопасности без тебя. Так работает дружба. И эй, если ты действительно беспокоишься, может быть, нам всем нужно подумать и найти какой-то способ уменьшить риск. У тебя есть выбор, Барнс. Солдат пытается успокоиться и обдумать слова Сэма. — Ты действительно веришь, что это может сработать? Если я останусь здесь? Сэм смотрит на него и торжественно кивает. — Уверен. Надежда начинает шевелиться в груди Солдата, но тут же тонет в волне сожаления. — Слишком поздно, — сокрушается он. — Я уже всё испортил. Стив, наверное, теперь меня ненавидит. — Старик, не думаю, что существует хоть что-нибудь, что может заставить Стива ненавидеть тебя. Конечно, сейчас он в бешенстве. И, наверное, ему больно. Но он не ненавидит тебя… это я могу тебе обещать. Солдат закусывает щёку изнутри, кусает так сильно, что ощущает вкус крови на языке. — Я пойду домой и дам тебе подумать над этим, — говорит Сэм, — но если ты все-таки решишь уйти — а я очень надеюсь, что нет, — я хочу, чтобы ты сначала позвонил мне, чтобы я мог прийти попрощаться. Хорошо? Солдат кивает, и Сэм хлопает его по спине. — Удачи, — говорит он. Солдат смотрит, как он хватает ключи со стола у входа, осторожно переступая через брошенную Стивом сумку. Он открывает дверь, останавливается, чтобы помахать рукой, и закрывает её за собой. Почти в то же мгновение, как входная дверь захлопывается, дверь Стива распахивается, и сам Стив выскакивает из комнаты. — Бак, подожди! — кричит он, и Солдат тревожно вздрагивает, когда Стив бросается к входной двери. — Стив? Стив резко оборачивается: его глаза полны отчаяния, а лицо заплакано. — Бак, — выдыхает он. — Ты всё ещё здесь. Я думал… От выражения лица Стива Солдату кажется, что сердце остановилось. Он качает головой. — Сэм ушёл. — О, — с явным облегчением выдыхает Стив. — Ладно. Они смотрят друг на друга в неловком молчании, пока Стив не вздыхает и не садится на диван рядом с Солдатом. Затем они сидят, продолжая всё так же неловко молчать, ещё некоторое время, пока больше не могут терпеть, и оба спешат заговорить: — Я не знаю… — Я не должен этого делать... Они оба замолкают и удивленно смотрят друг на друга. Солдат слегка натянуто улыбается Стиву. — Ты первый. Стив глубоко вздыхает и кивает, затем поворачивается к Солдату, глядя на него внимательно и решительно. — Мне не следовало так кричать на тебя, и мне очень жаль. Я позволил эмоциям взять верх, хотя не должен был. Я прошу тебя не делать этого, но если ты действительно хочешь уйти... — Стив кривится, прежде чем берёт себя в руки. — Ну, это твой выбор. Я с самого начала сказал тебе, что никогда не заставлю тебя остаться, если ты не хочешь. — Я не хочу уходить, — грустно признается Солдат. — Оставить тебя — последнее, чего я хочу. Но если ты пострадаешь из-за меня... я не переживу этого, Стиви. — Я сам могу за себя постоять, — твёрдо возражает Стив, и Солдат не может не фыркнуть. — Фигня. Ты за собственной долбаной спиной следить не в состоянии, — язвит он, а затем удивленно моргает от собственных слов. Он не собирался их произносить. Однако это заставляет Стива раздражённо рассмеяться, так что Солдат считает это победой. На мгновение воцаряется тишина, прежде чем Солдат снова заговаривает. — Сэм считает, что мне не нужно уходить. Он думает, что, возможно, мы сможем найти другой способ обезопасить всех. — Конечно, сможем, Бак! Я уверен, что мы сможем что-нибудь придумать, а если нет... ну, я всегда могу попросить Тони и Нат помочь. У них наверняка найдётся куча идей, — говорит Стив нетерпеливо, почти отчаянно, и Солдат сжимает челюсти и медленно кивает. — Хорошо. Если есть другой способ обезопасить тебя, я останусь, — соглашается он. Стив бросается к Солдату и обнимает его так крепко, что обычному человеку было бы больно. — Боже, Бак, спасибо, — выдыхает он. — Мы что-нибудь придумаем, ладно? Я обещаю.