Больно смелый

Целиком и полностью поглощенный эйфорией, Сиа Лианг не сразу обратил внимание на место, в котором они оказались. Это была достаточно просторная пещера, стены которой почти сплошь состояли из кристаллов: то высокие и гладкие, то похожие на поросль грибов, то мелкие, напоминающие крыши мелких домиков. Все они слабо светились, и цвет свечения менялся, переливаясь всеми возможными сочетаниями. Посреди этого великолепия лежала зеркальная гладь небольшого пруда идеально круглой формы, которая имела некоторые сходства с водой из грота Сию. Лу Цинкианг остановился около самой кромки воды и посмотрел на идущих позади заклинателей: они ничего не говорили, но одних взглядов достаточно было для того, чтобы понять, насколько они рады видеть друг друга. — Прежде чем получить духовный камень в этой пещере, — мечник обращался к Сиа Лиангу, — ты должен дать кое-что взамен. Все эти кристаллы хранят в себе воспоминания предыдущих учеников. Никто, кроме хранителя Сию Шань, не может распоряжаться ими, так что постарайся выбрать наиболее важное, на твой взгляд, воспоминание, чтобы получить хороший камень. — Понял, — парень мельком глянул на Лан Веньяна. — Но почему вы говорите это только мне? Разве Веньяну не нужно сделать такой же камень? — Для тебя я учитель Лан, не забывай, — относительно вежливо поправил заклинатель, за что получил кислый взгляд Сиа Лианга. — Со мной все сложнее. Кулон предыдущего Сиа Лианга мало кто вспомнит, если вообще кто-то. А вот Лан Веньян на протяжении многих лет был горным лордом, его медальон многие запомнили, так или иначе. По крайней мере, его чересчур заботливый братец уж точно. Почему я вообще должен объяснять тебе это? — Лан Веньян довольно строго глянул на Сиа Лианга. — Да ладно тебе, — парень лишь расслабленно улыбнулся в ответ. Теперь он узнавал своего брюзгливого друга. — Лан Веньян прав, — заговорил мечник, снова подмечая холодный ум приятеля Сиа Лианга. С этим человеком нужно быть особенно осторожным — никогда не угадаешь, что у таких на уме. — Сперва мы сделаем твой кулон, затем подумаем, что можно сделать с кулоном моего шисюна. — У меня уже есть некоторые соображения на этот счет, — спокойно добавил Лан Веньян. — Какие еще соображения? Когда ты успел? — Сиа Лианг в который раз убеждался в умственных способностях своего друга. — Я много читал. В этой школе достаточно интересной литературы. — Значит, тебе уже известен процесс, — Лу Цинкианг подпустил ученика ближе к воде. — Потребуется ли моя помощь? — Думаю, тебе лучше быть рядом. На всякий случай. У меня имеются лишь догадки, как можно сделать замену этому кулону, — Лан Веньян встал по другое плечо от Сиа Лианга. — Тогда не будем откладывать, — мечник повернулся к ученику. — Тебе нужно войти в центр пруда и сконцентрироваться на выбранном воспоминании. Когда почувствуешь, что готов — отсеки прядь волос и опусти в воду. Можешь придать пряди нужную форму — камень сам окажется в твоих руках, — Сиа Лианг кивнул и задумался. — Уже выбрал? — Лан Веньян смотрел на друга, окруженного слабым свечением, и мыслил о чем-то радостном — в его глазах читалась такая редкая дымка счастья, а рука мягко легла на плечо юноши. Сиа Лианг почти любовно смотрел в ответ. — Теперь да. — И что же это? — Тео уже догадывался, каким будет ответ. — Вечер после той драки, — Лан Веньян снова прижал голову друга к себе, спустя секунду прикладываясь щекой к его макушке и прикрывая глаза. Он редко позволял себе такое, очень редко. — Тогда иди, — Лу Цинкианга покоробило от подобного зрелища, и он вручил парню небольшой кинжал, слегка подтолкнув к воде. Сиа Лианг кивнул и вошел в воду по самые плечи, ощущая уже знакомое тепло и спокойствие, будто бы кто-то уже приготовился его внимательно выслушать. Вода здесь немного отличалась от воды в гроте Сию — она обостряла чувства вступившего в нее, но не сводила его с ума — заклинатель словно бы мог заново прочувствовать тот момент, о котором думает, самая его сущность пропадала в этом воспоминании, полностью растворяясь в священной воде. Юноша погрузился в свои мысли, целиком отдаваясь тогдашним ощущениям, воспроизводя в голове все важные моменты, взгляды, жесты. Прошло некоторое время, в течение которого Лан Веньян смотрел на затылок своего близкого друга, а Лу Цинкианг — на Лан Веньяна. Мечник ждал момента, чтобы задать вопросы этому подозрительному человеку. Сиа Лианг не спеша открыл заблестевшие глаза и немного судорожно выдохнул. Достав кинжал, он почти со звоном отрезал черную прядку и погрузил ее в воду, впадая в транс и растворяясь в том вечере окончательно. Вечерняя прохлада. Разбитая бровь все еще саднит над чуть распухшим глазом. Дом Кристиана. Шесть человек. Опаляющий вкус алкоголя, доставшийся школьникам с большим трудом. Тишина, а затем разговоры. Много разговоров. Много личного. Достаточно слез. Но ребята, наконец, стали близки, почти едины. Теперь они подпускают друг друга почти вплотную, им все равно, как воспримут это другие. Это не любовь в типичном ее романтическом понимании, это что-то большее — только однажды ощутивший это сможет понять подобное чувство. За этот вечер их честность и открытость огнем выжгла тяжесть собственных мыслей, и их одиночество кончилось — они обрели друг друга. Приняли и были приняты. — В вашем мире принято проявлять такие жесты близости? Они кажутся весьма... личными. Тут это может выглядеть подозрительно, — Лу Цинкианг смотрел на спину ученика — тот думал о чем-то очень сокровенном, что было видно по его волнению. — Нет, мы скорее исключение. Только между нами сложились такие отношения, — честно и невозмутимо ответил Лан Веньян. — Тебе нет нужды беспокоиться, он не бу... — Какого рода отношения? — мечник перевел взгляд на заклинателя, и тот поднял лицо в ответ, как бы изучая собеседника. — Это сложно объяснить, — после непродолжительного молчания ответил Лан Веньян. — Но тебе не о чем беспокоиться — в наших действиях нет романтического подтекста. Это только между нами. —Я не беспокоюсь, — Лу Цинкианг чуть отвернулся. — Ваши действия могут показаться возмутительными некоторым заклинателям. — Например, тебе, — тут же съязвил Лан Веньян, но тут же утихомирил взметнувшегося мечника. — Успокойся, я прекрасно это понимаю, как и Сиа Лианг. Никто из нас не будет так себя вести на публике... — Наедине тоже стоит быть осторожными, — снова перебил заклинатель. — Этот мир отличается от вашего, тут существует достаточно различных техник для манипуляций с разумом. — Что ж... раз ты так говоришь. Мы будем осторожны, но... Просто хочу, чтобы ты понял: мы ближе друг другу, чем некоторые семьи могут быть. Мы всегда были вместе. И теперь, как мне кажется, все еще можем быть. Лу Цинкианг посмотрел на Лан Веньяна, который с тихой радостью наблюдал за другом, который неожиданно появился после смерти — если это не дар Судьбы, то что еще? Такие дары не достаются кому попало, ведь так? Отчего-то Судьба выбрала именно этих людей для переноса сюда, у них было Предназначение. Следовательно, и в словах Лан Веньяна не было никакой лжи по поводу этих отношений. По крайней мере, Лу Цинкианг хотел так думать. — Я понимаю, — спустя некоторое время ответил он. — Но почему ты... сомневаешься в этом? — То есть? Что ты имеешь в виду? — Ты сказал "кажется, все еще можем быть". Разве вы не только что объединились? — Лан Веньян снова посмотрел на заклинателя в серебристо-белом одеянии. Черт, он довольно любопытный. — Я сказал это не потому что сомневаюсь в себе или в Лианге, а потому что нас было шестеро, — мечник удивленно приподнял брови. — Что-то мне подсказывает, что из нас среди пользователей может оказаться еще кто-то. Но не говори Лиангу, иначе он точно в это поверит, и если все окажется не так, его разочарованию не будет предела. Лу Цинкианг кивнул. Если посмотреть на ситуацию с пользователями с этой стороны, то становилось не так тревожно перед неизвестностью — вряд ли кто-то из близких Сиа Лианга будет вредить этому миру... хотя нет. Во-первых, кто-то из них уже умудрился убить высокоуровневого демона. Во-вторых, в целом пользователей было семь, а не шесть — теоретически, оставался еще один неизвестный. Ну а в-третьих... кто знает, что станет с человеком, который в одночасье лишился всего, что имел в прошлой жизни — кто угодно мог бы измениться после подобного. — Ты, должно быть, много волнуешься, раз никому не говорил. Действовать тайно и в одиночку... — снова заговорил Лан Веньян. — Спасибо за это. С другой стороны, я понимаю, почему ты так поступил. — В самом деле? — Думаю, да. С Сиа Лиангом ситуация легче — он просто твой ученик. Он редко держит язык за зубами, следовательно, он посвятил тебя во все, что знает сам, — Лу Цинкианг кивнул. — Не знаю, как ты его обнаружил, но могу с уверенностью сказать — ты посчитал, что доносить главе школы о назревающих проблемах без точных оснований (кроме самого Лианга) — бесполезное занятие. Он умрет, если секрет узнают, и докладывать будет снова не о чем, поэтому ты оставил его в качестве информатора. К тому же, при непредвиденных обстоятельствах ты сам с ним справишься, если что-то пойдет не так, — Лан Веньян перевел взгляд на мечника. — Он нужен тебе лишь как источник сведений о пользователях, хоть ты и "заботишься" о нем в какой-то мере. — Не только поэтому, — заклинатель несколько помрачнел. — Ты забываешься. Заклинатели должны сохранять свою честь и благие намерения, чтобы служить светлой энергии. От ученика не исходило угрозы, поэтому я его оставил. — Ведь сам с ним справишься, если что-то пойдет не так, — повторил Лан Веньян, и мечник сжал руку на Лейвее. — Впрочем, со мной ситуация была иной. Я горный лорд, дело серьезное, тебе следовало бы доложить обо мне главе школы или убить самому. Что тебе помешало? — По той же причине, — хмуро ответил мечник. — Ложь. Я мог оказаться кем угодно — демоном, злым духом, но ты поверил мне на слово и даже дал встретиться с Лиангом. Я бы понял, если бы ты просто побоялся сообщать обо мне из-за того, что я брат главы школы или сильный заклинатель, но опять же — ты свел меня с Лиангом. Ты, кажется, к нему чуть прикипел и все же решил рискнуть. Ты же не знал, кто я. Так в чем дело? — Ты не выглядел опасным, скорее потерянным — это все, что я могу сказать. — Должна быть иная причина, — холодный и настороженный взгляд оказался прикован к Лу Цинкиангу. Лорд пика Веймин не стал говорить, что его привлек чужой загадочный мир — он видел лишь его частичку, но и она пробудила в нем давно забытый в мирных и рутинных буднях азарт. Лу Цинкианг не хотел смерти безвинного и решил удостовериться в отсутствии опасности этого человека. Сперва он тщательно наблюдал за Лан Веньяном, как он взаимодействует с окружением, иногда проверял того на наличие темной энергии, а затем, несколько убедившись в своем мнении, и вовсе решил свести с Сиа Лиангом в надежде, что что-нибудь окончательно докажет его безопасность для мира. И это сработало. — Тебе этого знать не обязательно. — Хорошо, я могу не знать причин и не спрашивать у тебя большего. Я точно не буду вредить кому-либо без причины. Но если ты только посмеешь навредить хоть одному моему человеку, я прибегну к любым средствам, но отомщу тебе сполна, — бросив последний ледяной взгляд, Лан Веньян повернулся к пруду и расслабился. По шее мечника прошелся холодок. Все же, эти люди очень занятные, такие сложные и разные! Заклинатель заметно воспрял духом, получив угрозу от незнакомца — такое всегда распаляло его боевой дух. В то же время Лу Цинкианг мог понять чувства этого Лан Веньяна, поэтому лишь молча согласился с запугиванием — он же в самом деле не собирался вредить кому-то из них, а особенно своему ученику — на то просто не было причин. Но вот чтобы окончательно убедиться в новом лорде, стоило заглянуть к нему в память или через Лианга узнать о его (возможных) тайных намерениях. — Вау, — оба заклинателя перевели взгляд на ученика в пруду. — Тео, смотри! Камень... настоящий! — возбужденный юноша вытянул перед собой ладонь. Драгоценный камень в форме капли радостно и тихо сверкал. Прядка, изящно сложенная в форме волны, была погружена в лазурный духовный камень, который чисто переливался мягким свечением, отражал окружение и преломлял своими прямыми гранями свет воды — крохотные радужные пятна плясали на ладони Сиа Лианга, и тот с гордостью любовался своим творением. Заклинателям на берегу этот камень тоже понравился — он довольно ясно отражал и личность владельца. — Неплохо выглядит, — Лан Веньян выпятил нижнюю губу, — но тебе лучше поторопиться и доделать кулон. Нужно его обрамить, а времени не так много, — он достал медальон своего предшественника. — Я пока попытаюсь сделать что-нибудь с этим.