Больно смелый

За прошедшие дни Сиа Лианг успел перевидать десятки бредовых снов: одни были какими-то абстрактными фигурами грязных цветов, то большими, то маленькими формами, а другие казались более реальными — во многих из них нынешний мир сталкивался с его родным. Иногда он приходил в себя и находил рядом кого-то из ребят, которые смотрели на него с навязчивым беспокойством. Юноша чувствовал себя виноватым в том, что тянет всю команду на дно. Само собой, он был безумно им благодарен. Из-за болезни он чувствовал множество противных ощущений, от которых было очень тяжело абстрагироваться — они подобно вязкой зловонной жиже обволакивали сознание, заставляя юношу чувствовать себя беспомощным. Тем не менее, он не ощущал острой боли от ран, потому как Лан Лихуа умело глушила ее местными лекарствами и духовными техниками с Сию Шань. Но вот, успешно провалившись в очередной сон, он через некоторое время открыл глаза и обнаружил перед собой огромный черный купол. Пусть и не сразу, Сиа Лианг смог разглядеть тысячи небесных светил, и ему почудилось, что все они куда-то очень медленно плывут. Было довольно холодно, но так спокойно и, наконец, легко, что юноша принял происходящее за один из снов. Он плыл между звезд, в этой колоссальной холодной пустоте, похожий на песчинку в море, и бредил о своих целях, своем значении в этом огромном мире, о том, зачем они сюда явились, а иногда вспоминал и своих друзей. Теперь все произошедшее после смерти казалось уже не таким реальным, а притупленные лечением ощущения лишь дополняли эту картину. Возможно, он бы даже согласился с этой мыслью, если бы вдруг не ощутил шевеление совсем рядом. Он поднял голову и увидел перед собой темный силуэт. Кто-то все это время был тут? Сиа Лианг не отводил взгляда от очертаний, пытаясь сообразить, кто был рядом с ним. — Пришел в себя? — раздался знакомый голос. Юноша настороженно вглядывался в темноту, поскольку сомнения касательно реальности мира новеллы все еще занимали его голову. — Кажется. — Как самочувствие? — простой, даже излишне будничный вопрос. Сперва Сиа Лианг планировал рассказать, как ощущается болезнь в его теле, как он устал и прочие прелести, однако затем остановился. Раз уж мозг впервые одарил его таким хорошим сном, то зачем нужны эти занудства? Плевать, что его сонные бредни могут услышать ученики, находящиеся в комнате — он имеет право поспать в свое удовольствие, ведь так? — Отлично. Но холодно, — парень принял более удобное положение. * * * [+ 10 баллов за достижение "Почти удачный побег".] Каким бы сказочным не казался мир новеллы в самой новелле, на деле он был довольно беспощаден: Сиа Лианг лежал в куче какой-то непонятной ткани, держал запястья на глазах, а локти кверху, лишь бы эта чертова голова перестала кружиться. Его конечности шевелились практически без остановки — тело раздражающе требовало движения, кажется, то были лихорадочные судороги. Теперь сознание было чуть яснее, чем обычно, и юноша смог разглядеть комнату, в которой оказался. Это явно была не та комната, в которой он засыпал. Поблизости никого не было. Рядом с ним стояли предметы обихода — чашки, повязки и маленькие баночки, от которых пахло лекарствами. Сиа Лианг размял ослабевшие руки, раны на которых уже практически зажили, и принялся осматривать комнату, погруженную в ночной морок. Поблизости действительно никого не оказалось. Его оставили? Парень помотал головой, с трудом принимая сидячее положение. Ему уже давно надоело лежать, просто осточертело. Все эти дни он провел практически в одной плоскости, отчего возникало ощущение, что даже тело теперь приняло более сплющенную форму, а мышцы казались чужими, такими одеревеневшими и странными. Он хотел выйти погулять или что-нибудь еще, лишь бы не лечь снова. Сиа Лианг увидел на столе небольшую чашу с жидкостью и сухо сглотнул. Он понюхал ее, попробовал кончиком языка и, лишь убедившись, что это была вода, жадно выпил все до последней капли. Никто так и не появился. — Шицзе Лан? Они его оставили. Сиа Лианг яростно растер лицо. В голову лезли всякие глупости, так что юноша решил встать и поискать кого-нибудь из ребят. Он скинул с себя одеяло и поставил ноги на пол, только вот... В слабом ночном освещении все еще можно было рассмотреть очертания белых повязок, и их вид несколько пугал Сиа Лианга — казалось, его ноги имели какую-то... неправильную, неполную форму. Нет, о потере какой-нибудь конечности или пальца речи не шло, но... массы явно не хватало. — Шисюн Ло? Шиди Шао? — в ответ последовала лишь тишина. Он задерживал их, вот его и оставили. Парень плотно сжал губы, насилу оторвав взгляд от своих ног и накинув на них подол. Он крепко оперся о постель и начал вставать, ощущая местами сильную ноющую боль в ногах. Сиа Лианг чувствовал, как сокращаются его мышцы, как некоторые из них отказывались включаться в работу, отчего движения были нескоординированными, беспорядочными и неумелыми. Бесполезный, снова слабый. — Шицзе Лан? Лан Лихуа? — в ответ лишь давящая тишина. — Ло Вейшенг, Шао Деминг! — и снова без отклика. Кончики пальцев похолодели. Юноша судорожно осмотрелся, ощущая приход безотчетной паники, и приложил все усилия к тому, чтобы сделать несколько шагов. Сиа Лианг медленно терял контроль над собственными мыслями. Его оставили одного. Если кто-то нападет, то он даже не сможет дать отпор. — Меня кто-нибудь слышит? — где-то вдалеке раздался слабый собачий лай, и у парня перехватило дыхание. — О-о-о, нет-нет-нет... иди оно к черту. Сиа Лианг стал судорожно растирать уши, лишь бы не слышать этот едва ли реальный звук. Нет, он боялся не собак. Он боялся того, что он в какой-то глуши. Один. — Шицзе Лан! Ло Вейшенг, Шао Деминг! Да кто-нибудь ответит мне в конце-то концов?! Наконец, тишина была прервана быстрыми шагами за дверью. Сиа Лианг вмиг пришел в себя, замер в напряжении и гадал, кто явится в комнату — друг или враг? Дверь распахнулась, и он чуть зажмурился от трепещущего белого света. — Чего ты расшумелся посреди ночи? Зачем ты встал? — парень судорожно выдохнул и облегченно улыбнулся, заслышав знакомый голос. Он быстро вытер мокрые глаза, и паника отступила. — Учитель, — юноша постарался поклониться. — Тебе следует вернуться в постель, если все-таки хочешь выздороветь. Будешь гулять посреди ночи — ноги никогда не заживут, — Лу Цинкианг подошел ближе и помог ученику дойти до кровати. — Хорошо-хорошо, — уже куда веселее говорил Сиа Лианг, пока тело слабо потряхивало. Выходит, его никто не оставлял. Просто передали учителю. Парень сел на постель. Заклинатель смотрел на растерянно-счастливое лицо ученика, но это выражение вызывало лишь беспокойство. Расположившись в соседней комнате, он слышал панику в его голосе, но списал все на очередной бред. Лишь когда Сиа Лианг стал звать громче и четче, Лу Цинкианг решил проверить, не пришел ли тот в себя. И не прогадал. Хотел бы он спросить, что парня так напугало. — Как самочувствие? — Отлично, — Сиа Лианг накинул одеяло на ноги. — Тогда спи, — Лу Цинкианг развернулся и хотел было уйти, но юноша крепко вцепился в его рукав. — Что? Сиа Лианг сделал это рефлекторно, потому как очень не хотел снова оставаться один в этой давяще-тихой тьме. Он уже достаточно належался, но неизвестно, сколько еще придется. Но как убедить учителя остаться с ним? Не мог же он в самом деле рассказать про свой идиотский детский страх. Парень поджал губы, туго соображая под взглядом Лу Цинкианга — в голове оказалось совершенно пусто. Так что? Попросить рассказать сказку? Поцеловать на ночь и одеяло подоткнуть? Зачем он вообще схватился за рукав? — Ты хотел что-то сказать? — (почти) терпеливо ожидал мечник. — Я не хочу спать. — Тогда не спи, — юноша излишне долго держал его за рукав, и заклинатель попытался высвободить его, но безуспешно. — Если есть, что сказать — говори. — Вы можете остаться тут? — свободной рукой Сиа Лианг ухватился за лицо, сгорая от стыда и чувства вины. — Зачем? — Лу Цинкианг был несколько обескуражен такой откровенной просьбой. Во всяком случае, до этого момента никто не просил его о подобном. — Если я останусь, то для чего? Внезапно юноша дернулся. — Я могу рассказать историю, — Сиа Лианг внезапно загорелся этой идеей. — Какую еще историю? — Об удивительном мире и его жителях. Заклинатель уже догадался, что его ученик просто не хотел оставаться один, но не стал заострять на этом внимание, чтобы не ставить того в неудобное положение. Он примерно понимал, что юноше пришлось пережить за эти дни, и потому откладывал расспрос о произошедшем до лучших времен. Должно быть, он чувствовал себя еще хуже, не имея возможности тренироваться с мечом и более того — самостоятельно передвигаться. Лу Цинкиангу самому знакомо это ощущение. Да и, судя по всему, ученик пока не очень хорошо соображал. Пожалуй, причины на то тоже были. В этот раз можно дать поблажку. — Ладно, начинай, — мечник поставил небольшой фонарик на стол и сел на место поблизости. Сиа Лианг устроился поудобнее в полусидячем положении и начал свой любимый рассказ с уже давно заученного текста: - Вода. Земля. Огонь. Воздух. Когда-то давно четыре народа жили в мире. Но всё изменилось, когда Народ Огня развязал войну.