Больно смелый

Когда Сиа Лианг, наконец, смог встать на ноги, последовал один из самых противных этапов выздоровления — реабилитация. Когда-то такие простые шаги теперь давались с ненормальным усилием: в первые дни ноги совершенно не слушались парня, отчего возникало ощущение собственной ничтожности и тщетности прилагаемых усилий, будто бы глухого учили играть на скрипке. Юноша видел свои руки на деревянном полу чаще, чем небо за окном. По вечерам, потный и совершенно измотанный, он влажными глазами смотрел на собственные ноги, бил их и ложился спать. Он не понимал, почему полное восстановление оказалось такой сложной задачей, однако сдаваться не планировал — ему нельзя было оставлять Лан Веньяна один на один с проблемами этого мира. Заново выучиваясь ходить, парень раз за разом смерял пространство у стены с поручнями, постоянно падая и ощущая себя отвратительно беспомощным и бесполезным — это заметно подорвало его моральный дух. Тревога съедала его все сильнее. Если бы не постоянные посетители, он почти наверняка извел бы себя собственными мыслями. Нуо Нинг и Лан Лихуа с аккуратностью, свойственной всем лекарям, следили за выздоровлением юноши; Ло Вейшенг и Шао Деминг тоже порой навещали друга, желая проверить, как он там, и воодушевить на скорейшее выздоровление; изредка пробирался и Лан Веньян, слова которого всегда отгораживали Сиа Лианга от самых мрачных мыслей; реже всех появлялся Лу Цинкианг, однако и он пытался успокоить ученика, вспоминая себя самого в процессе такого же выздоровления далеко в прошлом. Когда на восьмой день юноша смог без падений добраться до конца коридора (не без помощи поручней, конечно же), он ощутил прилив надежды — дела пошли на лад. В тот же день к нему пришел Ло Вейшенг, чтобы рассказать о грядущей миссии — похоже, группа с пика Веймин отправлялась в какую-то деревушку из-за участившихся случаев пропажи людей. Сиа Лианга, само собой разумеется, никто не брал. Впрочем, ему и без этого не приходилось скучать. Где-то на пятнадцатый день упорных упражнений в голове юноши вдруг зазвенел знакомый голосок. [+1 балл Скорости.] — констатировала Система, однако и этого хватило, чтобы душа запела — это был РЕАЛЬНЫЙ показатель того, что полное выздоровление не так уж и далеко. Парень принялся упражняться с тройным усилием (не только в ходьбе, но и в медитации). * * * — А потом, когда мы закопали пепел мертвецов, учитель Лу велел мне опечатать их могилы! Мне! — глаза Ло Вейшенга были полны восторга и обожания. — Кое-что я могу! — Да никто и не спорил, — пожал плечами улыбавшийся юноша. — Но это еще не все, — лицо молодого человека приняло очень загадочное выражение. — Когда я покончил с печатями (а сделано все было намертво, ручаюсь), что-то будто бы позвало меня из небольшой лачужки около захоронений. Никого уже рядом не было, темно — хоть глаз выколи, только ветер по деревьям гуляет. Я уже и меч достал, думаю — демоны выползли, не иначе, придется отбиваться, — Ло Вейшенг подошел ближе к постели Сиа Лианга. — Я уже в дом зашел, как вдруг понял — ну не может это быть демоническая энергия, не она! "Для человека, что сталкивался с демонами лишь трижды и живет на одном хребте с сыном их короля, ты слишком уверен в своих способностях, брат Ло!" — Прошел к спальным покоям, звук... нет, ощущение, — еще более таинственно произнес молодой человек, — становилось все яснее и яснее. Я уже опасаться начал, не демоническая ли это ловушка, как заметил поблескивание между половицами. — Ты же говорил, что было темно? — В том-то и дело! — едва ли не налетел Ло Вейшенг. — Было! Я сразу же начал отрывать половицу, а потом, — молодой человек быстро встал с места, проходя ко входу в комнату, — увидел грязную тряпицу с чем-то внутри. И когда развернул, — парень достал из-за входа меч, — Зенггуанг назвал мне свое имя! Сиа Лианг с искренним восхищением смотрел на то, как его товарищ обнажает превосходный меч из темно-красных ножен, мельком замечая солнечный полукруг у гарды меча, которая своим узором также напоминала солнечные орнаменты. — Потрясающе, Ло Вейшенг! — воскликнул Сиа Лианг, отчего лицо заклинателя расплылось в гордой улыбке. — Я ощутил настоящее озарение, как только обнажил Зенггуанг! Меч сам меня нашел, это очень хороший знак! Я сразу же отправился в поселение рассказать учителю Лу о находке, — Ло Вейшенг уверенным жестом вложил меч в ножны. — По счастливой рассеянности, я даже не понял, почему учитель так странно на меня посмотрел. Когда он поздравил меня с обретением золотого ядра, я вдруг понял в чем дело — я с самой головы до пят был покрыт загрязнениями! — Так ты и ядро обрел! — Сиа Лианг и сам был готов вскочить с места. — Это невероятно круто! — Круто? — Отлично! — А, теперь понятно. Значит, — продолжил Ло Вейшенг, — думаю, формирование моего ядра произошло из-за меча и последних событий — я немало поднялся за прошедшие месяцы! Если бы ты тогда не разозлил учителя Лу..! — Не злил я его, — перебил Сиа Лианг перевозбужденного друга. — Но если бы не это..! * * * Прошел месяц. Погода на хребте Цинъюань выдалась неплохой, несмотря на довольно сильный ветер. Небольшой, но аккуратный дворик на пике Юншэн был скован тонким льдом да пушистым инеем в тенях, покрывая небольшой слой опавших листьев, смешанных с грязью. Немногочисленные чистые дорожки змеиной чешуей вились между несколькими постройками — домом горного лорда и несколькими ученическими в комплекте с кухней, складами и прочим. Оголившиеся черные деревья заметно контрастировали с белыми стенами, напоминая странноватые узоры на кованных решетках. Солнца почти не было, но Тео отчего-то понимал — зима уже перешла за свою середину. Лан Веньян стоял у окна и смотрел на безмятежно плывущие облака, неохотно думая о выданном утром Системой задании. Та, как и ожидалось, велела нынешнему горному лорду перевести главного героя из младшего звена в среднее, и теперь заклинателю необходимо было посетить главу школы. Задание его не особо заботило, ведь он понимал, что рано или поздно Система потребовала бы этого — нервничать просто не было смысла, и Лан Веньян смирился, давая сюжету случиться. На самом деле, ему даже нравились эти временные мирные будни: он бы вечность мог провести в этом живописном и тихом месте, полном самых необычных уголков. Он бы сколько угодно перечитывал едва ли не рассыпающиеся старинные свитки, плотные добротные книжки, в которых чьими-то спокойными руками описывались истории, легенды, техники и прочее-прочее. Он был бы рад каждый день общаться с новообретенной внучкой, иногда перекидываться парой добрых с Лу Цинкиангом, да забегать к Сиа Лиангу и знать, что днем он увлеченно размахивал ученическим мечом. Только вот Лан Веньян прекрасно понимал, что время сейчас одно из самых спокойных, последнее — другое такое перемирие состоится лишь много лет спустя, в конце сюжета. Но и это теперь не было точным — заклинателя немало беспокоил факт наличия второго главного героя, третьего принца империи Тао, о котором случайно проговорились Система и блог автора. Кроме того "известные" переменные уже значительно повлияли на развитие сюжета. На первый взгляд, попытки Системы вернуть все в нормальное русло были просто смешными, и парень сперва не понимал, зачем вообще она это делала, но при ближайшем рассмотрении он выдвинул одну занятную теорию — Система не пыталась бороться с изменениями в сюжете, она лишь вычленяла из первоначального нужные ей события, чтобы получить какой-то конечный результат. Например, по какой-то причине ей было необходимо, чтобы Шао Деминг обрел невероятную силу. Думая в таком ключе, Лан Веньян часто натыкался на одну неприятную мысль: все попаданцы оказались простым инструментом в чьих-то руках. Если первоначальный сюжет действительно являлся нормальным ходом событий (то есть, без вмешательства персон извне), то тому, кто призвал гостей из другого мира, явно не понравился финал истории, и он решил таким образом исправить случившуюся реальность. Для этого, как полагал Тео, этот некто ознакомил с сюжетом его, Сиа Лианга и, почти наверняка, других пользователей, а затем отправил в этот мир. К своему несчастью, Лан Веньян совсем не понимал конечной цели, а потому решил остаться в нейтралитете — не сближаться с Шао Демингом, не заводить знакомства с принцем и за сотни миль избегать демонических королей. Снова зайдя в мысленный тупик, Лан Веньян чуть напряг брови, в очередной раз не замечая угрюмого мальчика в соседней постройке, и отошел к столику, на котором лежала книга, описывавшая способы отдаленной коммуникации. Шао Деминг, до этого момента наблюдавший за учителем, заметил шевеление у входа во дворик. Первым вошел Ли Жонг, тут же неоднозначно взглянувший на мальчика. Шао Деминг уверенно посмотрел в ответ, но привычной враждебности во взгляде личного ученика не проявилось. К слову, Ли Жонг уже давно не надоедал ему, и если хорошенько подумать, это началось в день знакомства с Сиа Лиангом. Мысленно полудемон зачел еще один благородный поступок в копилку юноши, даже не предполагая, что в деле был замешан кое-кто более влиятельный. Ли Жонг почтительно отошел в сторону, и внутрь двора вошел горный лорд пика Веймин в походном серебристо-белом одеянии. Такая одежда куда больше подходила мечнику, нежели парадная одежда — вкупе с уверенным взглядом, она подчеркивала статус воина, и Шао Деминг делал себе заметки: такой тип одежды был привлекательным для многих, что могло произвести хорошее впечатление. После разговора с братом, мальчик начал анализировать людей вокруг, вычленяя особенности, которые он мог бы взять на вооружение. Вообще, Лу Цинкианг был для него не чем иным, как примером для подражания — он все чаще жалел, что не попал на пик прославленного воина. Если верить тому, что говорили о мечнике остальные ученики, тот был человеком чести (да и сам Шао Деминг не раз убеждался в этом лично). Можно было бы рассказать о своих подозрениях по поводу порочных отношений лорда Юншэн ему, но... Нет, это не вариант: Лу Цинкианг был известен как человек довольно опрометчивый — если за дело примется он, то огласки не избежать, и Сиа Лианг будет опозорен. Сможет ли юноша жить с этим? Шао Деминг слегка нахмурился. Не стоило рисковать. К тому же, если еще совсем зеленый, неопытный мальчишка выступит против горного лорда Лана, кто встанет на его сторону? Какой вес имело его слово? Даже если дело дойдет до главы школы, толку будет мало — ходили слухи, что Му Фэнг хорошо относился к лорду пика Юншэн не просто так. Едва Шао Деминг подумал о брате, как тот вошел вслед за Лу Цинкиангом, все еще прихрамывая, но улыбаясь. Несмотря на то, что все эти дни он провел в лечебнице, Сиа Лианг заметно посвежел (и не без причины) и выглядел едва ли не здоровее, чем до миссии в Гуаньбэй. Все трое дошли примерно до середины двора, когда мечник вдруг остановился и повернулся к ученикам, требуя оставить его наедине с Лан Веньяном. — Но... — хотел возразить юноша, однако, заметив на себе неодобрительный взгляд Ли Жонга, все же учтиво кивнул. — Да, учитель. Лу Цинкианг прошел дальше и скрылся за резными дверями. Сиа Лианг скрестил руки на груди и наклонил голову, чуть выдвигая челюсть в недовольной мине. Ему казалось, что он пришел повидаться с другом, однако учитель, судя по всему, взял его с собой в роли декоративной собачки. Досадно. — Шиди Сиа считает себя достаточно важным, чтобы так неуважительно относиться к учителям? — довольно строго спросил Ли Жонг. — Нет, не считаю. Просто... — парень приложил большой палец к переносице, а затем вздохнул. — Сложно объяснить. Прошу прощения. Ли Жонг явно не был готов к тому, что юноша так просто сдастся — в прошлую их стычку чудак показался молодому человеку по-детски вздорным (однако замечание, что он сделал ему в тот раз, показалось дельным). Заключив, что Сиа Лианг принял замечание и все же рассуждает достаточно здраво, Ли Жонг замолк, довольный своей маленькой победой. Во дворике стало довольно тихо. Спустя минуты три такого затянувшегося молчания Сиа Лианг принялся разглядывать окружение, похлопывая себя по бедру. Листья, иней, колонны, резные двери-ставни, деревянные перегородки, бумажные окна — как все вдруг стало интересно, мда... Вдруг на глаза попался главный герой, сидевший с каким-то свитком в руках, и парень сразу же тихо подманил его. Шао Деминг повернулся лишь после второго оклика, чтобы не было заметно, что он следил за ними. Сиа Лианг помахал ему рукой, но Ли Жонг сразу же отвлек его, чем вызвал недовольство мальчика. — Вы довольно близко сдружились, полагаю, — заметил молодой человек, не понимая, отчего вдруг Шао Деминг притворился таким занятым. — Хотя оно и не удивительно — вы вполне подходите друг другу. — Что ты имеешь в виду? — спросил Сиа Лианг, уже готовый к перепалке. — Ты с причудами, этот тоже диковат, — равнодушно ответил Ли Жонг. — Приму за комплимент, — язвительно ухмыльнулся парень, сморщив нос. — Мыслить иначе не так уж и плохо, а вот Шао Деминг не был бы таким диким, если бы вы его не задирали, не находишь? — Мы исполняли волю учителя. Ты перечишь мнению учителя? — с легкой угрозой вопросил Ли Жонг. — Нет, но... хотя думаю, он ошибался. Возможно, он и сам это понял, и теперь исправляется. — Как ты смеешь упрекать учителя?! — Да погоди ты! Ты же неглуп, сам разве ничего такого не заметил? — немного сманипулировал Сиа Лианг, с удовлетворением замечая в собеседнике легкое сомнение. — Если он ошибся, это нормально — все ошибаются. Хотя нет. Не ошибается только тот, кто ничего не делает. А ошибившийся извлекает урок и двигается дальше. Главное — исправиться. И вовремя. Лицо Ли Жонга приняло напряженное выражение, и он отвел взгляд в сторону. — Это довольно умная для тебя мысль, — ответил он после непродолжительной паузы. — Что значит "для меня"? — с раздражением переспросил Сиа Лианг. — На кого тут жаловаться можно, так это на тебя — думай ты своей головой, не последовал бы приказам учителя так слепо. Может быть, и Шао Деминг стал бы тебе замечательным шиди. — Я ученик, и моя обязанность — слушать учителя, — Ли Жонг продолжал стоять на своем. Но он вспомнил последние несколько дней в пути от столицы Тао — тогда Лан Веньян довольно часто спрашивал мнение ученика, что обычно не было ему свойственно. Может, это как раз таки была проверка на самостоятельность? Ли Жонг неприятно сжался внутри — наверное, Сиа Лианг был в чем-то прав. Признавать это не хотелось ни в коем случае, и молодой заклинатель попросту умолк. Но Сиа Лианг и ошибался тоже: Шао Деминг был диковат еще до того, как Лан Веньян обратил на него внимание, а в последнее время и вовсе казалось, что он замышлял что-то недоброе, глядя на учителя (возникало ощущение, что мальчик попросту не видел всех благ, дарованных ему наставником). Ли Жонг точно знал, что дело было нечисто.