Больно смелый

Бродяга собрал всех мертвецов в своем доме, так что прибывшие заклинатели, так и не обнаружившие их в городке и его окрестностях, практически единовременно отреагировали на появление сигнальных огней. Первыми прибыли отряды Веймин, патрулировавшие территории около Хайтана. Опасения Лу Цинкианга оправдались — покойники в самом деле направились в лес, окружавший точку перехода в демоническое царство, только вот мечник не понимал, как целый отряд мертвецов смог пройти мимо его учеников — либо демонический культиватор использовал какую-то особую технику, либо его ученикам необходимы дополнительные тренировки со всеми прилагающимися наказаниями. — Кто отправил сигнальные огни? — спросил Лан Веньян, спрыгивая с меча. — Пока не обнаружили — огни были запущены из демонического леса, — Лу Цинкианг мотнул головой в сторону массивных лиан, обеспокоенно выискивая кого-то в отрядах. — Я велел Ян Шену начать перекличку. — Ли Жонг занимается тем же, но... — заклинатель в светло-зеленом ханьфу даже не смотрел на учеников, уже предполагая что-то. — Где Сиа Лианг и Шао Деминг? — Я тоже их не видел, — казалось, оба лорда думали об одном. — Ну конечно! — едва ли не сквозь зубы проговорил Лан Веньян. — Этих двоих нет на месте! — Учитель Лу, учитель Лан, — со спины к ним подошел Ян Шен на пару с Ли Жонгом. — Прибыли почти все ученики, отсутствуют лишь Сиа Лианг с нашего пика и Шао Деминг с пика Юншэн. Они уходили вдвоем, так что полагаю, именно они и послали сигнал. Лан Веньян с трудом сдержал в себе очередной поток ворчания, сохранив привычное остальным равнодушное лицо. Он ведь намеренно отправил своего друга и бедового ученика в центр города, чтобы те не наткнулись на демонического заклинателя раньше кого бы то ни было, но, похоже, умение главного героя влипать в неприятности оказалось сильнее его планов. И угораздило же их переродиться именно в этой новелле! Было бы куда лучше, появись они в какой-нибудь семейной комедии или симуляторе фермы! — Тогда нечего медлить! Нельзя упускать демонического культиватора с отрядом мертвецов! — Лан Веньян решительно обнажил меч, собираясь тут же отправиться на поиски, однако Лу Цинкианг остановил его. — Нам нужно отобрать сильнейших учеников, — мечник подошел ближе к заклинателю. — Ты не сможешь лететь в демоническом лесу, — уже тише добавил он. — И лучше используй какую-нибудь оборону тела и разума — там могут обитать самые разные опасности. — Я помню, — Лан Веньян неопределенно посмотрел на Лу Цинкианга, но все же остановился на секунду, вдруг опомнившись. Вероятнее всего, им действительно нужно было торопиться, но волнение Тео только все портило — со стороны его поведение могло показаться нетипичным. Нельзя было забывать, кем он являлся в этом мире. — Спасибо. Но мы должны действовать быстро. — Надо спланировать все как следует. Нельзя брать с собой неподготовленных учеников — ты ответственен за них. — Да, да, я понял, — Лан Веньян подозвал Ли Жонга, когда в его голове зазвучал знакомый голос. Выслушав уведомление, заклинатель раздраженно наклонил голову, бубня себе под нос. — А ты все веселишься, да? Жестянка. * * * Куда они делись? Всего миг назад Шао Деминг готовился ощутить чужую кость под своим лезвием, но вот он моргнул — и меч воткнулся в крепкую лиану, а заклинатели растворились в воздухе, подобно наваждению. Мальчик вытащил меч одним движением и резко развернулся, но и там не оказалось Сиа Лианга и бродяги — лишь десятки покойников разной степени свежести. На земле у его ног остался лежать маленький фонарик, единственное свидетельство того, что заклинатели в самом деле были тут, но просто... исчезли? Как такое возможно? Этого он совершенно не предусмотрел! Нужно было что-то предпринять, при том срочно — его близким нужна была помощь! Но что он мог сделать? Критический момент настал, но его умений снова не хватало! Словно сама судьба играла с ним злую шутку. Это бесило. Шао Деминг приготовился изрубить всех мертвецов на мелкие кусочки, всех до последнего, однако и тут что-то помешало его планам: едва он прикрепил талисман к спине одного из них, как весь отряд покойников разом свалился мешками риса. Это произошло настолько внезапно, что мальчик даже не сразу поверил в произошедшее — он несколько раз обошел лежавшие меж лиан трупы, даже пронзил мечом некоторые из них, но даже так те не подали признаков жизни (как бы парадоксально это ни прозвучало). В который раз он ощутил себя бесполезным. Не выдержав нелепости сложившейся ситуации, мальчик громко закричал и ударил ближайшее дерево, ощущая, как кровь становилась горячее. Стоило крику эхом рассеяться меж темных стволов, как Шао Деминг взял себя в руки: прислонившись к одной из лиан, он начал гадать, в какую сторону следовало пойти, но почувствовал что-то странное. Неясно, сработала ли натура главного героя, однако еще совсем юный заклинатель, брошенный один посреди демонического лабиринта, вдруг понял — было что-то, на что он был способен. И это определенно было связано с его демонической частью. Он живо припомнил слова бродяги о том, что лес живой. Шао Деминг немного успокоился от этой мысли и приложил свою ладонь к толстой лиане, сосредоточившись на ощущениях. Сперва это было похоже на обычный ночной шум, однако вскоре лес вошел с ним в контакт — восприятие мальчика резко обострилось. Не весь, а словно бы частями, он говорил с Шао Демингом, не используя слов — с самим дыханием, дуновением ветров лес доносил до него видимые образы, желания и страхи, вкладывал в его голову мысли. Шао Деминг смотрел на трупы, лежавшие у самых его ног, и ощущал, как тонкие стебельки пробивались сквозь землю, обвивались вокруг подгнившей плоти, как они вонзались в нее и начинали медленно поглощать, особенно жадно впитывая в себя остатки крови. Какие-то лианы простирались на многие ли вглубь леса, опутывая его основание сложной сетью и паразитируя на древних деревьях. Через них можно было видеть. Все было бы замечательно, если бы не одно "но": бродяга каким-то образом велел лесу начать двигаться — энергетические точки в земле постоянно перемещались относительно друг друга, раскидывая существ в нем по всей своей площади. Это было поразительно. Ощутив некоторое удовлетворение, мальчик попробовал использовать лианы для поиска своего брата. Сконцентрировавшись сильнее, он смог уловить некоторые шевеления в демоническом лесу, однако... лишь некоторые движения принадлежали существам со знакомой ему энергией — где-то по лесу бродили демоны, немногочисленные звери, но все остальное имело иную, сложную природу. Это могли быть духи, иные сущности и даже божества, однако Шао Деминг ни разу не встречал их до этих пор и не знал их. Он пытался понять, что из себя представляла новая для него энергия, пока не ощутил человека поблизости. След был слабым, словно бы жизнь едва теплилась в этом теле, и мальчик не стал медлить — он должен был помочь, ведь совсем рядом с этим человеком находилось два сильных демона. * * * Лан Веньян понял, что лес постоянно меняется, как только потерял из виду Ли Жонга: стоило отвернуться лишь на секунду, как он остался совершенно один. Еще по книге он помнил, как Шао Деминг потерял таким образом одну из девиц своего гарема (но не помнил, кого именно — девушек было слишком много). Тогда главный герой не растерялся и благодаря своей демонической сущности быстро вывел и себя, и девушку по лианам. Увы, обычные заклинатели были лишены такой роскоши. Впрочем, Лан Веньян не сомневался в способностях Ли Жонга — отобранные заклинатели были в состоянии выбраться из леса самостоятельно, в отличие от потерявшегося друга, за которого Тео беспокоился в большей степени. К счастью, Система предложила ему использовать один из роялей, на что Лан Веньян сразу же согласился — глупо было поступать иначе. Только вот рояль сработал не так, чем предполагал заклинатель. Перепрыгивая с лианы на лиану и впервые при этом используя цингун, он параллельно прикрывался защитными техниками, выученными по свиткам. В какой-то момент он обнаружил впереди странные фигуры, в общих чертах напоминавших человеческие, однако заметно от них отличавшихся — почти наверняка разыскиваемые мертвецы. Лан Веньян усилил скрывающий экран и выхватил Юнксу, готовясь вступить в ожесточенный бой, но оказавшись ближе к силуэтам, он разглядел в них двух демонов, явно враждебно настроенных друг против друга. Те стояли по разные стороны от поваленного дерева и о чем-то напряженно говорили. Оба держали оружие наготове: у первого, крупного, частично похожего на ящерицу, в одной паре рук был крепкий лю син чуй, а в другой паре меч и нечто, напоминавшее щит; у второго, поменьше, был лишь меч, однако даже иномирцу было понятно — второй не так прост, как казалось. Лан Веньян же не стал гадать, на чьей стороне силовой перевес, и решил не вмешиваться, чтобы подслушать разговор, разумно полагая, что именно таким образом сработал рояль. Он тихо вернул Юнксу в ножны и спрятался на дереве поблизости. — Ты ужасно глуп, раз веришь, что твой король все еще в состоянии править Севером! Ты не на той стороне! — четырехрукий говорил с ощутимым высокомерием. — Он даже из клетки выйти не может! А напомнить ли тебе, кто заточил его? Мой король! Король Юга! И он готовит вещи куда грандиознее! Скоро он повергнет всю оставшуюся шайку северян, и Север будет наш! Тебе лучше позабыть своего господина и примкнуть к стороне победителей, пока еще можешь — потом таких милостей не будет! Погибнув, ты ничего после себя не оставишь, даже следа не останется, и никто, кроме меня, даже не вспомнит твоего имени! — Лучше я умру в бою, чем примкну к толпе свиней, подобных тебе. Пусть я и демон, я все еще помню, как быть человеком. Ты же просто отвратителен! — голос незнакомца в черном выдавал в нем едва сдерживаемое раздражение. — Скольких ты уже выжрал?! Так и будешь питаться падалью? Совсем ничего не помнишь?! Почему?! Такой рост силы ничего тебе не даст, кроме искажения ци, а ты и рад! Стоишь передо мной и бахвалишься своим господином, словно пес, выпрашивающий кости! — Это я-то пес?! — Самый настоящий! Какая разница, кто наши короли?! Разве мы начинали этот путь за тем, чтобы прислуживать им?! Кто они нам?! Зачем ты предлагаешь мне стать перебежчиком так, будто заботишься обо мне? — Вот именно! Ты не понимаешь! Барахтаешься в луже, как подбитая курица, — четырехрукий вскочил на поваленное дерево. — Я забочусь о тебе! Будь благодарным и послушайся меня! — Это ты ни черта не понимаешь! — демон в черном вонзил меч в дерево и перевел дыхание. — Мы натворили достаточно ужасных вещей, но я смог остановиться. Ты же продолжаешь набирать мощь за счет людских жизней, пожираешь их, будто и нет ничего важнее твоей силы. Хватит. — Я решу, когда хватит, — четырехрукий приблизился вплотную к демону в черном, и Лан Веньян осторожно подобрался ближе. — Я делаю это ради тебя, будь благодарным! Если ты перейдешь на сторону Юга, мне будет проще о тебе заботиться. — Я не просил тебя о таком! Хватит делать вид, что стараешься на мое благо, а не ради своих непомерных аппетитов, — демон оттолкнул от себя четырехрукого. — Остановись. С тебя достаточно злодеяний, упокой свою душу. Пока мы еще можем хоть что-то исправить. — Хах, — демон упер нижнюю пару рук на пояс, — и что же? — Я уже говорил, — второй демон уверенно посмотрел в глаза противнику. — Скажи мне, что именно замышляет Южный король, — Лан Веньян внимательно прислушался. — Ты взываешь к моей совести ради того, чтобы разнюхать что-то для своего короля? — четырехрукий надменно ухмыльнулся, словно бы только этого и ждал от своего собеседника. — Не извращай мои намерения! — демон в черном рывком вытащил меч из дерева. — Речь идет не только о Севере! Король Юга замышляет что-то куда большее! И это касается не только демонического царства: артефакты, что он разыскивает, люди и демоны, которых он собирает — всего этого слишком много для захвата одного лишь Севера, где и без того почти нет короля! И ему никто не оказывает сопротивления! Ты сам сказал, что он планирует нечто колоссальное, и сам отправился забрать целый отряд буйных, так задумайся — кто пострадает в дальнейшем? Кто падет за чужие цели? Чьей кровью будет отплачена дань на этой войне? — Так не будет ли просто замечательно, если Юг объединит четыре королевства? — И пойдет войной на людей? — тут же дополнил демон в черном. — Юг надо остановить. Мы не можем допустить повторения. — Ты слишком размяк, — разочарованно произнес четырехрукий. — А ты слишком отупел, — демон направил меч на некогда друга. — Я больше не могу позволить тебе падать ниже. — Предлагаю в последний раз, присоединись к Югу. — Прошу в последний раз, скажи, что ты знаешь о планах Южного короля, как мы можем помешать ему, — в ответ последовало лишь молчание. Даже наблюдая со стороны, Лан Веньян мог ощутить уже давнее напряжение между этими двумя. Судя по тому, как изменилось тело четырехрукого (в сравнении с человеческим), напряжение это росло далеко не первый год, и даже не первое десятилетие, достигнув пика именно в этот решающий момент. — Как я и думал. — Вот так все закончится, а? — четырехрукий поднял оружие. — К этому все и шло. Я был слеп, полагая, что тебя еще можно исправить, — демон в черном взмахнул мечом, и на землю упала отсеченная рука с щитом. Четырехрукий даже не вздохнул. Непонятно, ощутил ли он хоть какую-то боль, однако в ответ он лишь помрачнел, поднимая в воздух один из грузов и начиная размахивать им с невероятной скоростью. Между демонами завязался бой. Лан Веньян не планировал вмешиваться в это действо, дожидаясь, когда противники перебьют друг друга или падут без сил, но у Судьбы на то были свои планы. Внезапно оба демона остановились, повернув головы в темный лес. Лан Веньян проследил за их взглядами, но так и не понял, куда они были обращены, пока не услышал чьи-то быстро приближавшиеся прыжки. Выждав несколько секунд, заклинатель почувствовал, как на его голове зашевелились волосы — сюда бежал Шао Деминг! Главный герой однозначно обладал какой-то злой удачей, ибо появиться настолько "вовремя" — настоящее искусство! — Опять заклинатели? — четырехрукий расправил плечи, встречая противника лицом к лицу. Лан Веньян рефлекторно схватился за рукоять Юнксу, как только демоны повернулись в сторону мальчишки, и принялся поспешно соображать, как ему поступить: вступить в бой, чтобы защитить мальца, или положиться на особые удачу и неуязвимость Шао Деминга? Второй вариант казался вполне благоразумным, учитывая, что главный герой попросту не мог умереть, и Лан Веньян всей душой хотел поступить именно так, только вот... Что-то ему упорно не давало. Был то страх за жизнь ребенка, какие-то логические заключения или же обыкновенная совесть, однако Тео припомнил слова Лу Цинкианга: он ответственен за всех учеников, в том числе и за самого бедового человека в этом мире — Шао Деминга. Раздосадованно выругавшись про себя, он высвободил Юнксу из ножен, присел, чуть наклонился вперед и оттолкнулся от ветки, тяжелым ядром пикируя вниз, прямиком на демонов, лишь в последний момент убирая защитный барьер. Первым среагировал демон в черном, вовремя оказавшись между Лан Веньяном и четырехруким, чтобы отразить атаку. Нанеся удар, старейшина пика Юншэн тут же отскочил в сторону прибежавшего Шао Деминга, который остановился в замешательстве — он-то полагал, что обнаружит тут своего брата, но никак не самого ненавистного ему человека. Хоть в том и не было вины горного лорда, мальчик все равно чувствовал себя обманутым. — Не стой столбом, — ровным тоном напомнил Лан Веньян, и Шао Деминг вытащил меч. — А второй откуда вылез? — четырехрукий взял размах одним из грузов, и Лан Веньян перехватил меч, готовясь метнуть его в любой момент. — Вечно путаетесь под ногами! Сколько не перебьешь — меньше не становится! Едва металлическое ядро полетело в голову заклинателя, тот рванул навстречу громиле, и Юнксу взмыл в воздух, в последний миг отражая удар ядра в сторону. Юнксу описал небольшую петлю, вернулся в руки хозяина, и тот схватил его, тут же отражая удар меча четырехрукого. Атака демона была настолько сильной, что старейшину пика Юншэн попросту прибило к дереву, и заклинатель оказался зажат — два меча скрестились, и Лан Веньян вступил в силовое противостояние с четырехруким. Шао Деминг тоже не отставал от учителя: не давая четырехрукому атаковать, он метнул меч в цепь лю син чуя, готовившегося вновь взмыть в воздух. Попав в одно из звеньев, Шао Деминг воткнул меч в ближайшую лиану, незаметно велев ей закаменеть и таким образом пригвоздив одну сторону лю син чуя к ней. Оставшись без оружия, мальчик ненадолго замер, наблюдая за Лан Веньяном. Если учитель умрет тут, в этом не будет его вины. Мир будет свободен от этого мерзавца. Шао Деминг замер, озадаченный этой мыслью. Это были мысли недостойного человека. Но было некогда. Готовый вступить в схватку со вторым демоном, используя лишь талисманы и энергетические клинки, мальчик вскочил на поваленное дерево и увидел, как демон в черном стоял поодаль и разглядывал его с какой-то особой заинтересованностью. Демон совершенно не предпринимал каких-либо попыток атаковать или бежать, а вместо этого просто стоял, скрестив руки на груди, словно случайно забредший зевака. Он изредка поглядывал на четырехрукого, но быстро отводил взгляд, будто бы не желая смотреть на разочаровавшего его противника. Чуть помешкав, Шао Деминг все же метнул в него энергетический клинок, но тот, ожидаемо, увернулся от такой простой атаки. Тогда мальчик незаметно для учителя наклонился к лианам, велев им обездвижить демона в черном, но сам демон оказался проворнее: Шао Деминг резко увидел его прямо перед собой. На мертвенно-бледном лице с посиневшими губами, подобно пустым провалам, уместились два абсолютно черных глаза, и лишь в самых их зрачках ютился слабый белый свет — довольно жуткое зрелище для неподготовленного. Демон оказался совсем вплотную к главному герою и, прежде чем тот успел что-то предпринять, схватил того за волосы, оттянул голову кзади и шумно втянул аромат у шеи. — Ну надо же... — пробормотал он. Шао Деминг вскипел моментально. Мальчика захлестнули возмущение и злость, но в то же время он вдруг почувствовал мощный прилив сил. Все его конечности разом наполнились такой энергией, что Шао Деминг вырвался из чужой хватки, одним рывком схватил демона за затылок и тут же припечатал его лицо к одной из лиан. Демон, не ожидавший такого отпора, удивленно уставился на мальчика, но едва придя в себя, быстро выкрутился и взлетел на дерево, почти моментально исчезнув во мраке. Шао Деминг поспешно вскочил на ноги, однако демона уже и след простыл. Случись такое парой месяцев ранее, мальчик даже не понял бы, что такого в нем разглядел какой-то демон, однако сейчас он отчетливо осознал — все дело в отцовской крови. Он не до конца принял этот факт и еще не совсем понимал, как и когда она начинает работать, однако эта кровь уже во многом помогла ему. Шао Деминг был в замешательстве. Это было не совсем достойное преимущество для него. — А ты довольно крепкий, — с раздражением произнес четырехрукий, напирая на старейшину пика Юншэн. — Если сожру тебя, насколько сильнее стану? В ответ Лан Веньян лишь молчал, одной рукой удерживая Юнксу, а другой перехватив массивную руку, освободившуюся от груза. Заклинатель смотрел прямо в глаза противнику, сохраняя холодное спокойствие и концентрируясь на чем-то. Громила даже не пытался разнять мечи, чувствуя, что вот-вот сможет перерезать горло этому назойливому типу, однако на деле все обстояло немного иначе. Когда лезвие Юнксу коснулось шеи Лан Веньяна, Шао Деминг заметил, как заклинатель что-то неслышно шепнул. В тот же момент меч демона стал словно бы нематериальным, провалившись сквозь землю, а Юнксу, более ни во что не упиравшийся, дернулся вперед, срубив голову четырехрукого. Обезглавленное тело тотчас же обмякло и начало заваливаться вперед, и Лан Веньян с явным отвращением пнул его от себя, параллельно вытирая Юнксу от крови о ближайшую лиану. Шао Деминг неотрывно следил за движениями учителя, удивленный такой уловкой: он и раньше слышал, что некоторые заклинательские мечи обладают особыми свойствами, но впервые убедился в этом воочию — меч демона буквально провалился сквозь землю. Такая способность была у Юнксу? Атаковать безоружного — разве на это должен быть способен меч достойного человека? — Вас было двое, — Лан Веньян подошел к Шао Демингу, на всякий случай осматривая окрестности. — Второй демон сбежал, — мальчик прилежно поклонился, отчасти все еще погруженный в свои мысли. — Этот ученик виноват. — Это я видел. Я имел в виду второго ученика. Где он? — заклинатель с обыденным равнодушием убрал Юнксу в ножны. Шао Деминг все еще смотрел в землю, не смея заглянуть в глаза учителю. Вопреки ожиданиям, заклинатель совершенно проигнорировал факт его провинности, словно бы не он до этого долгие годы избивал его за любую оплошность. Вместо этого старейшина сразу перешел к вопросам, туманно обозначая Сиа Лианга "вторым учеником". Похоже, это его волновало куда больше. Бровь Шао Деминга дернулась: почти наверняка заклинатель знал, кто был вторым. Конечно же, он притворялся, что не был знаком с Сиа Лиангом достаточно близко, чтобы не навлечь на себя подозрения случайной оплошностью. С другой стороны, Шао Деминг просто не мог обвинять своего учителя в том, что он уделял больше внимания поискам ученика, нежели его оплошности — он тоже очень волновался о сохранности брата, и в этом их мнения сходились. — Если знаешь — говори, — первым молчание прервал Тео. — Сам цел? — заклинатель не стал брать ученика за запястье — будучи "Лан Веньяном", он не должен был знать о демонической части главного героя, даже "подозревать" о ней было нельзя. — Да, с этим учеником все в порядке, — Шао Деминг все еще не определился с самоощущением: пропажа брата, неожиданные способности, странный демон, его учитель (с которым он не желал быть согласным) — всего этого было очень много для одной ночи. — Тогда не будем терять времени, — Лан Веньян взял конец белой ленты, свисавшей с его пояса, и протянул ее мальчику. — Держись за нее, чтобы не потеряться. Лес постоянно меняется, будь внимателен. — Понял, — Шао Деминг с великой неохотой вцепился в прохладную гладкую ткань, мысленно отмечая, что учитель все же обладал одним весомым преимуществом — опытом. Он уже знал об особенностях демонического лабиринта. Тем временем сам Лан Веньян изящно материл Систему на чем свет стоял, ведь та обещала ему помочь найти друга, но в итоге опять развела. * * * И снова Лу Цинкианг был вынужден вести поиски Шао Деминга, демонического сына, и Сиа Лианга, едва оправившегося от прошлой вылазки и снова увязавшегося за первым. Сложно было сказать, что именно испытывал по этому поводу мечник: беспокойство по поводу происхождения Шао Деминга, волнение за судьбу Сию Шань и людей в целом, злость из-за того, что недавняя ситуация повторялась, или ощущение собственной беспомощности перед лицом судьбы — в любом случае Лу Цинкиангу было просто необходимо предотвратить то, что он мог предотвратить. Эта цель всегда заставляла двигаться его вперед. Стволы деревьев, опутанные лианами, проносились мимо Лу Цинкианга один за другим, каждое новое место было похоже на предыдущее, и лес сливался в одну сплошную черную массу — даже рельеф земли не менялся. Заклинатель уже собирался остановиться, чтобы убедиться, что он не бродил кругами, как вдруг заметил вдали что-то белое. В пару прыжков он оказался на месте и застал довольно мрачную картину: на земле лежало три трупа. Первый был меньше двух других и лежал ближе — на вид то была девочка лет семи, однако Лу Цинкианг довольно быстро заметил, что она была мертва уже задолго до этого момента. Ее уже успели опутать лианы, и мечник прошел к двум другим, лежавшим между корней друг на друге и пронзенным мечом. Их тоже начали опутывать тонкие стебли, в особенности тот труп, что лежал сверху. Голову неприятно повело, как только Лу Цинкианг заметил знакомую серебристо-белую ткань на нижнем теле. Он грубыми взмахами перерубил мелкие ростки и ловким движением поднял еще не остывший верхний труп, заметив, что меч поднялся вместе с ним. Однако то, что осталось между корней, заставило мечника ощутить холод под сердцем и осознать, что его худшие опасения подтвердились. Руки так и застыли в воздухе. Меж сложных переплетений лиан и корней, ранее придавленный грузным телом, лежал Сиа Лианг, пугающе неестественно согнув шею. Почти вся его верхняя часть была залита кровью, одежда во многих местах оказалась изодрана, а о синяках и ранах можно было и вовсе не говорить. Было похоже на то, что юноша бился до последнего. Лу Цинкианг неотрывно смотрел на бледное лицо с плотно закрытыми глазами, а в голове набатом билась мысль — он опоздал. Он глубоко сожалел о том, что так и не смог уберечь такого простодушного и мягкого человека, совершенно не готового к этому миру, от такой внезапной смерти. Лу Цинкианг, как и всегда до этого, мог утешать себя лишь тем, что юноша умер достойно — в бою. Заклинатель встал и осмотрелся — кругом не было и следа Шао Деминга, вот же везучий дьяволенок! Вновь опустив взгляд на ученика, Лу Цинкианг тяжело выдохнул, выражение его сделалось довольно жалким, и он отвел взгляд в сторону, после чего немного потоптался в стороне, судорожно растирая лицо грубыми руками, словно бы приводя себя в порядок и отгоняя чувство вины. Мысли были в легком раздрае, но мечник уже не в первый раз пытался смириться с потерями. На войне такое происходило постоянно, но привыкнуть к такому было невозможно. Сжав челюсть несколько раз, заклинатель решительно повернулся и подошел к корням, чтобы вытащить тело ученика и вынести хотя бы его останки из леса. Едва коснувшись обмякшей ладони, Лу Цинкианг вдруг остановился, широко раскрыв глаза. Рука была теплой! Сиа Лианг жив! Дышал он очень слабо, но не был мертв! Небеса были благосклонны в этот раз. Одной рукой обхватив парня поперек груди, мечник попытался его поднять, упираясь другой о корни, но что-то мешало. Он встал на колени, вытащил меч и прижал голову юноши к груди, чтобы посмотреть, что не так. В затылок Сиа Лианга проросла одна из лиан, а правая рука застряла где-то в земле, так глубоко, что ничего не было видно. Прекрасно понимая, что парень оказался в ловушке лоз кровавого дурмана, мечник решил первым делом освободить руку, ведь сколько бы он ни пытался — та застряла в ямке намертво. Мечом было лезть рискованно, поэтому требовалось поработать другим способом. Пространство было слишком узким, и ему пришлось проталкивать туда свою ладонь, раздирая руку и себе, и юноше — небольшая потеря. В узком углублении оказалось очень сыро, даже мокро, но заклинатель все же продолжил раздирать крепкие корни, чтобы высвободить ученика. На это потребовалось больше времени, чем ожидалось, но он продолжил бороться с демоническим растением, не заметив того, как вода Сию Шань медленно вытекала из поврежденного бурдюка, и все перед глазами начало медленно плыть. Когда заклинатель понял это, было уже поздно: все окружение смазалось в один черный фон, который начал преображаться и приобретать новые очертания. Вместе с тем неприятное скребущее чувство ушло, и на душе стало легко и спокойно. Постепенно воздух начал теплеть, место стало маленьким, но светлым, и вскоре перед глазами Лу Цинкианга появилась небольшая комната. Заклинатель сидел на ковре, очень приятном на ощупь, прислонившись спиной к довольно высокой и очень мягкой кровати, а все пространство кругом... было очень захламлено: всевозможные приспособления, книги, украшения (?) и игрушки (?) были почти везде, куда бы ни пал взор. Повернув голову, Лу Цинкианг увидел бледную спину. Юноша тоже лежал на полу, лениво раскидав ноги, обняв кучу вещей с постели и уткнувшись в них лицом. Кажется, спал. На нем были только свободные серые штаны, светлые волосы были беспорядочно взъерошены, а вся его поза была очень непринужденна и открыта — Сиа Лианг явно был дома. Лу Цинкианг рассматривал слабую, совсем нетренированную фигуру, залитую добрым солнечным светом, и чувствовал покой на душе — тот жив.