Больно смелый

Когда в иллюзорном мире перевалило за полночь, фильм закончился, и Сиа Лианг выключил телевизор, повернувшись к «спящему» гостю. Лу Цинкианг лишь изображал сон, продолжая подыгрывать своему ученику, когда услышал, как тот аккуратно подкрался к изголовью дивана и положил ладонь на его лоб. В чем-то убедившись, юноша вдруг принялся едва весомо поглаживать заклинателя по голове. — Лечись, лечись, жопка лягушачья, не вылечишься сегодня, вылечишься завтра, — пробормотал Сиа Лианг, после чего ушел на второй этаж, оставив Лу Цинкианга с кучей незаданных вопросов. Горный лорд еще некоторое время пролежал с закрытыми глазами, раздумывая, что это вообще могло значить, пока в конце концов не пришел к заключению, что эта поговорка(?) — местный обычай. Приняв сидячее положение, он прислушался к тихим звукам из комнаты выше — юноша явно еще не спал. Что бы ни делал Сиа Лианг, Лу Цинкианг решил оставить его в одиночестве и лишь наблюдать со стороны. Потому что парень недостаточно часто отвлекался. Мастер меча уже успел заметить, что как только Сиа Лианг переставал сосредотачиваться на этом приятном воспоминании, сквозь иллюзию проглядывали другие, более травматичные видения. С утра, оставшись наедине с собой, юноша почувствовал, что что-то не так. Забывшись по дороге к Тео, он увидел кучерявого паренька. Под вечер, когда его не отвлекали ни шум города, ни болтовня Криса, Сиа Лианг лицом к лицу столкнулся с видением из детства, что, возможно, и позволило ему наконец обратить внимание на наставника. По всему выходило, что для выхода из ловушки юношу нужно было выдернуть из этого потока воспоминаний, которым он перекрывал свой болезненный опыт. Лу Цинкианг бесшумно поднялся на второй этаж, привлеченный звуком шагов. Он ожидал увидеть, как юноша задумчиво бродил по комнате, однако на деле тот свернулся калачиком на краю кровати и ритмично бил ногами по стене. На его голове оказался очередной приглушенно шумевший механизм. Похоже, Сиа Лианг действительно привык к постоянному шуму. Даже нуждался в нем. Осознав, что ждать очередного потаенного видения было бесполезно, заклинатель просто вошел в комнату, чтобы поговорить с учеником, но уже около кровати заметил на столе появившиеся листочки: их было много — все, как один, из необычной бумаги, идеально квадратные, ярко-ярко зеленого цвета, и каждый — был исписан. На них был чужой язык, что, впрочем, не мешало мечнику понимать его: он уже видел его в другом, более изящном, броском исполнении — на бесчисленных вывесках, каких-то табличках, надписях на одежде, в «телефонах» — по всему городу. Но мелкая писанина куда больше понравилась Лу Цинкиангу: он словно бы видел, как чужая рука местами торопливо, местами с особой тщательностью выводила тонкие петли, скошенные под одним наклоном линии, которые в итоге складывались во всякие безобидные фразы — «Привет, как ты?», «Как жизнь?», «Мы давно не виделись, и...», «Хотел бы я увидеться, если ты...» и многие другие, так и не законченные. Вполне обыденные слова, словно бы адресованные другу. Вот только — какому? И почему на листах, если у него была возможность, просто отправить весточку по телефону? Изучив внимательнее заваленную комнату, заклинатель все же посчитал, что уже слишком долго не заявлял о своем присутствии — это было уже невежливо с его стороны. Он подошел к кровати со спины Сиа Лианга и аккуратно потянул шумный механизм со светлой макушки, на что парень испуганно дернулся. — А, кто...?! — юноша вскочил, одним движением снял наушники и схватился за сердце. — Хватит подкрадываться! — Ты бы в любом случае меня не услышал, — заклинатель кивнул на устройство в чужой руке, на что Сиа Лианг состроил мину «Ну да, и то правда». — Зачем ты это слушаешь вместо того, чтобы спать? — Я почти задремал, когда ты пришел, — парень потер глаза и упал обратно на постель. — Из-за испуга теперь точно не усну. А ты почему не спишь? Хотел что-то? — Не спится. Нужно поговорить. — Чувствуешь себя лучше? Вообще не поспал, — Сиа Лианг отложил наушники в сторону и раскинул руки в стороны. — И мне не даешь, совесть у тебя есть вообще? — Не спрашивай у меня совести, покуда сам распорядка не соблюдаешь. Уснуть стоило еще раньше, так что не вздумай увиливать от разговора под таким предлогом, — чересчур серьезным тоном ответил Лу Цинкианг, словно отчеканивая нравоучения. Юноша слегка струхнул, будто бы нахамил профессору, но, стараясь сохранить дружеский тон разговора, попытался «сгладить острые углы». — Да брось, — парень натянуто улыбнулся и легонько стукнул кулаком по пояснице гостя. — Я же в шутку говорю. Тебе-то тут всегда рады, болтай, хоть до утра говори. — Разговор важный, не паясничай, — Лу Цинкианг все еще был серьезен, хоть и ненамеренно, так что Сиа Лианг чуть поник, сложив руки на груди. — Я задам вопросы, отвечай честно. — Хорошо, но… Если не захочу отвечать – не буду, идет? — Да, так вполне годится, — заклинатель мысленно отметил, что «неудобных» вопросов могло быть многовато, поэтому решил начать издалека. — Ты чем-то обеспокоен? — Это так заметно? — юноша удивленно посмотрел на собеседника, чем полностью себя выдал. — Есть основания полагать, — кивнул заклинатель, прекрасно осознавая их реальное положение и понимая, что ученик не мог не волноваться о (временно) забытых вещах. Имея такое преимущество в осознании ситуации, Лу Цинкианг чувствовал, будто играл в прятки со слепым, направляя того в нужную сторону. — Ну, раз так… не знаю. Просто на душе неспокойно, будто я где-то очень, очень-очень сильно налажал. Больше, чем обычно, — Сиа Лианг издал слабый смешок и поднес ладони к лицу. — Неприятно так скребет в груди, какое-то ощущение... безвозвратно разрушенного. Как бы это объяснить по-человечески… — парень повернул голову в сторону заклинателя, задумавшись над чем-то. Некоторое время Лу Цинкианг наблюдал, как юноша усиленно грыз губу, пустым взглядом уставившись на одеяло, скомканное у изножья кровати. Он уже знал, что именно ученик пытался сказать, но не стал прерывать его размышления: чем больше Сиа Лианг думал в нужном направлении — тем лучше. Вскоре в комнате зазвучал странный ритмичный писк. Пытаясь отследить источник звука, заклинатель вдруг заметил, как за спиной Сиа Лианга начало что-то появляться: сперва общие формы, походившие на мутные пятна светлых оттенков, а затем более мелкие детали — прозрачные трубки, большие ящики. И человек. Прямо за спиной юноши стал вырисовываться лежавший человек. — Такое можно было бы почувствовать, случайно отключив чей-то ИВЛ, — вдруг нашелся со сравнением сам владелец иллюзии. — Ты этого не хотел, но это произошло. Произошло быстро, непонятно — ты даже сам осознать не успел, что задел розетку, а стало уже поздно. Случайность, которая не должна была случиться, но она случилась — и все необратимо изменилось, ведь человек, которому нужен был этот аппарат, уже умер. И все. Только в последний момент ты понимаешь, что тебе теперь жить с этим. Очень долго. Нет, всегда, — Сиа Лианг снова затих, в момент растеряв остатки настроения. — Будто на теле остался огромный шрам. Или на лице. Да, будто на лице. Чем больше говорил парень, тем больше внешность человека за спиной принимала его собственные черты. Заклинатель снова видел две версии своего ученика, лежавшие на расстоянии ладони друг от друга: один, снова утопший в раздумьях, и второй, чей вид… внушал тревогу. То был сильно истощенный, с грязными волосами и бледной кожей человек, по всему телу которого были воткнуты трубки, и самая большая из них закрывала нос и рот. Она подсоединялась к огромной коробке, издававшей звук, очень похожий на дыхание, в то время как экран поблизости продолжал ритмично пищать. Померкший взгляд больного был устремлен куда-то в потолок, и от этого бездушного вида Лу Цинкиангу стало не по себе. А затем последовала пугающе простая мысль — не жилец. Быстро связав объяснения ученика с увиденным, мечник вдруг осознал — Сиа Лианг был чуть ли не единственным известным ему человеком, который мог помнить о собственной смерти. Едва он подумал об этом, как настоящий Сиа Лианг вдруг заворочался в поисках удобной позиции. Если бы юноша увидел то, что находилось за его спиной, то наверняка этого было бы достаточно, чтобы дать толчок разуму и принять настоящую реальность — казалось бы, выход был найден, ведь игнорировать собственную смерть попросту невозможно. — На что ты смотришь? — Сиа Лианг стал поворачиваться, и все вокруг словно бы замедлилось. По непонятной для себя причине Лу Цинкианг не смог позволить ученику увидеть призрака: в считанные мгновения он протянул руку к чужому лицу, лишь потом смекнув, что лицезрение собственной смерти могло бы в самом деле свести с ума его подопечного. Юноша уже заметил что-то белое, как вдруг огрубевшие пальцы с несдерживаемой силой сжали его щеку и развернули обратно. Видение вмиг испарилось. Щипок вышел крайне болезненным, отчего голубые глаза сразу же увлажнились. — Ай! — Сиа Лианг в шоке схватился за щеку. Застыв всего на секунду, он вдруг наполнился энергией. — Ты что творишь?! С ума сошел?! — едва ли не сквозь зубы проговорил парень, взметнув руки в сторону лица мечника. Лу Цинкианг и сам понял, что переборщил с силой, глядя на четкий красный след от пальцев, но все равно оборонялся от тщетных попыток Сиа Лианга отомстить — не столько во избежание боли, сколько из-за многолетней привычки (бьют — отбивайся). Юноша провозился некоторое время, стараясь хотя бы коснуться чужой головы, однако по очевидным причинам не мог даже этого — заклинатель очень ловко блокировал любое движение, пока ему не надоело. Всего секунды хватило на то, чтобы мечник одной рукой сгреб оба запястья и прижал их к постели около самого уха Сиа Лианга. — Угомонись, — Лу Цинкианг навис над парнем, мысленно отмечая, что его возмущенное лицо вызывало в нем странный, но приятный трепет. — Нет, — ответил юноша и резко дернул головой. Заклинатель вовремя отдернул руку, и совсем рядом звонко щелкнули зубы. Парень разочарованно выдохнул и лег обратно на спину. Уже решив, что «бой» закончился, горный лорд повернулся обратно к тумбе, и Сиа Лианг резко извернулся, пнув оппонента. Так как Лу Цинкианг сидел на самом краю кровати, он в тот же момент с глухим стуком слетел на пол под победный возглас юноши. — Ха-ха! МЕСТЬ! — Сиа Лианг торжественно вскинул кулак к потолку. Растеряв всякое самообладание, Лу Цинкианг вскочил на ноги и свирепо глянул на ученика, уже почуявшего что-то неладное. Похоже, что терпение у мечника все же было не бесконечное: схватив с постели большое мягкое одеяло, он мигом налетел с ним на юношу, после чего началась буйная возня. — Да ты чего?! ДА ТЫ ЧЕГО?! СОВСЕМ БЕЛКУ СЛОВИЛ?! — запыхавшись, «ругался» Сиа Лианг. Он активно отбивался руками и ногами, всячески изворачивался, но этого явно было мало, чтобы противостоять самому прославленному мастеру меча заклинательского мира. В конце концов, в руках Лу Цинкианга образовался своеобразный мешок из одеяла, в котором все еще брыкался юноша. — В тебе сколько дури?! — слышалось сквозь слои ткани. — Я сейчас копов вызову! Выпусти меня! Выпусти или я из тебя всю дурь выбью! Тут дышать нечем! Заклинатель обреченно поднял взгляд в потолок. Получив еще пару ударов ногой через одеяло, он покосился на мешок и подумал — не стукнуть ли им разок по полу? Это же нереальный мир, вряд ли это привело бы к травме в реальности. Тем временем парень перестал брыкаться и начал восстанавливать дыхание в душном мешке. — Выпусти меня. Мне надо тебе кое-что сказать. Супер-важное, да-да, — парень, очевидно, начал торговаться. — Дай мне сказать кое-что. Ну друг ты мне или нет? Протяжно выдохнув, Лу Цинкианг все же опустил пленника на кровать, и уголок одеяла тут же откинулся, открывая вид на веселого юношу. Как оказалось, тот вовсе не запыхался, а задыхался (даже с кашлем) со смеху, хотя по представлениям заклинателя должен был и вовсе взъерепениться. И все же это веселье было куда лучше, чем бессмысленная борьба или ругань. — В тебе сколько дури-то, реально? — Сиа Лианг стал поправлять одежду и вздыбленные, наэлектризованные волосы. — Что значит «дури»? — заклинатель почти неотрывно смотрел на красное пятно на щеке. — Я говорю, сильный ты. Прям очень. Хорошо, что мы друзья, а не враги, — последнее предложение было сказано тише, словно бы с опаской. Чуть придя в себя, Сиа Лианг осмотрел гостя. — А ты даже и не вспотел, как такое возможно вообще? ... Мда... Хоть красный — и на том спасибо. — Я не красный. — «Я не красный», — передразнил парень. — Ага, как же! Впрочем, ладно. Я слишком устал, чтобы докапываться до этого. — Тогда спи. Время уже позднее. — Сон для слабаков. — Тогда спи, — повторил заклинатель. Сиа Лианг ехидно сощурился, улыбнулся, сморщив нос, и отвернулся от гостя, буркнув «спокойной ночи». Завершив разговор, горный лорд по привычке поднес ладонь к поясу, где обычно висел меч, но не найдя рукояти, скрестил руки на груди, удивившись тому, как быстро он позабыл о Лейвее. Он носил оружие практически постоянно, готовый начать оборону или атаку в любое время, однако сейчас даже не ощущал в этом необходимости — очень уж спокойно тут было. Тем не менее, каким бы хорошим ни казался иллюзорный мир, мир реальный все еще ждал снаружи, требуя от попавших в ловушку активных действий. Это обстоятельство давило на лорда, учитывая, что разговор так ни к чему и не пришел — Лу Цинкианг смог задать лишь один вопрос (и тот привел к неожиданным последствиям). На лице мечника зашевелились желваки, и он пошел прочь. Однако, едва он переступил порог комнаты, в затылок шлепнулось что-то большое и мягкое. Рывком перехватив подушку до того, как она успела упасть на пол, заклинатель гневно развернулся, прошив ученика строгим взглядом. — Это хорошая подушка, спи на ней, — чуть ли не оправдываясь, произнес юноша, как только запахло жареным. Стоило Лу Цинкиангу двинуться в его сторону, как парень стремительно завернулся в одеяло, покатился по постели, упал с нее и закатился под кровать. Заклинатель замер на секунду, в который раз недоумевая с действий ученика: если ЭТО было его обычное поведение, то сколько усилий Сиа Лианг прилагал для того, чтобы притворяться более-менее сносным человеком на новом месте? Пожалуй, такое даже стоило похвалы. Маленькой и скромной. Снова выдохнув, мечник бросил подушку около кровати и почти горизонтально упал около ее края, опершись на кулаки. — Я буду спать здесь. — Не выспишься — пол твердый. Иди в гостиную на диван спать, — Сиа Лианг скомкал одеяло под голову, заменяя им подушку и замахал рукой. — Кыш-кыш. — Я буду спать здесь, — снова повторил заклинатель. — Ну... Дело твое, — юноша пожал плечами, — просто завтра поедем к берегу, ради такого стоит поберечь силы. — К берегу? — Ага, — Сиа Лианг довольно улыбнулся. — Мы наконец-то нашли все необходимое, чтобы съездить к морю. Брат Итана повезет нас в одно тайное место — спуск к пляжу закрыт скалами со всех сторон, но там неглубоко — вода будет хорошо прогреваться. Трейлеры будут наверху, в лесу, а днем будем спускаться вниз — ночью у берега все-таки холодно, — юноша вдруг остановил рассказ, словно бы вспомнив что-то. — А ты с нами поедешь? — Поеду, — без излишних колебаний ответил заклинатель. В конце концов, куда он денется? — Отлично. Куртка есть? — Что? — Куртка. Легкая какая-нибудь, ночью все равно прохладно будет. А, забей — попрошу Криса свою прихватить, — чуть вылезши из-под кровати, Сиа Лианг достал телефон, тут же набирая сообщение другу. Ненадолго в комнате воцарилась полнейшая тишина. Сперва дождавшись ответа, парень отложил телефон и повернулся обратно к Лу Цинкиангу, но продолжать разговор не стал — просто смотрел на человека перед собой. Разглядывал мозолистые ладони, длинные волосы, точеные черты лица, достойные художественного описания, а самое главное — глаза: темные, как высокое ночное небо, внимательные и участливые — они никогда не оставались равнодушными к чужим бедам (по крайней мере, так думал Сиа Лианг). К юноше вдруг закралась мысль об очень странном несоответствии между Лу Цинкиангом и этой заваленной всяким барахлом комнатой. Словно бог спустился на помойку. Сам же «бог» и не догадывался о подозрениях в чужой голове — он размышлял, как подтолкнуть подопечного к неприятным воспоминаниям, но при этом снова не вызвать видения о смерти. На самом деле юноша уже сам неосознанно шел в верном направлении, но Лу Цинкианг рассуждал над этим с точки зрения уже известной ему теории: если хватает духовных сил — найди точку выхода, если нет — уничтожь фрагмент памяти и увидь выход в пустоте (что могло даже повлиять на личность). Но что важнее — для выполнения и первого, и второго вариантов требовалось осознать свое пребывание в иллюзии. Если Сиа Лианг так и не поймет, где находится, вполне возможно, что они оба застрянут тут. Вопреки ожиданиям, эта мысль мало беспокоила Лу Цинкианга. И это его волновало. Возможно ли, что и на него подействовал яд лиан? Не может же быть, чтобы он сам пожелал остаться тут? Это было бессмысленно. Лу Цинкианг повернул голову и посмотрел на ученика. Тот очень по-доброму улыбался, глядя на него, что несколько сбивало с толку — в чем причина? — Почему улыбаешься? Снова что-то задумал? — Нет, просто радуюсь. — Чему же? — Не знаю. Почему бы и нет? Ты пришел сегодня в гости, завтра мы все поедем к берегу, моя мама наслаждается отпуском с родителями моей лучшей подруги. Есть ли повод для переживаний? — Сиа Лианг пожал плечами, а заклинателю стало совестно. Что ответить? — Тихо, — юноша вдруг поднял голову, прислушиваясь к чему-то. — Дождь пошел? — не дожидаясь ответа, Сиа Лианг вылез из-под кровати и, скинув одеяло, отправился на первый этаж. — Похоже, спать я все-таки не буду. Пошли на улицу? — Зачем? — спросил мастер меча с облегчением, потому как не пришлось давать ответ на сложный вопрос. — Фруктов поедим, освежимся немного. — Ты ешь фрукты… потому что идет дождь? — Нет, я ем фрукты во время дождя на улице, — парень торопился вниз, говоря на ходу. — Привычка, наверное, но наслаждение просто божеское. Необязательно выходить именно под ливень, достаточно просто хорошенько промерзнуть — дождь освежает снаружи, а какой-нибудь сладкий, сочный, холодный фрукт — освежает изнутри. Представил? Нет? — Сиа Лианг достал на кухне нож и пару яблок. — Ничего-о-о. Сейчас попробуешь. Познаешь вкус жизни... Парень вышел на задний двор, попутно накинув какую-то видавшую виды (и лучшие времена) кофту, и сел на старую, малость скрипевшую скамью с изношенным сиденьем и раскинул свои нехитрые пожитки. Заклинатель вышел следом, ощутив пробиравшую до самых ребер прохладу, и разместился рядом, осматривая небольшой двор слишком пустой в его понимании — ни сарая, ни дров, ни бочек воды, ни других хозяйственных построек, а только аккуратно высаженные цветы. Очень беззаботно. Помимо их ароматов, в холодном, влажном от ночного дождя воздухе витал запах мокрого дерева и сырой земли. Пока крупные капли тарабанили по крыше и шумно падали ручейками к дорожке, Сиа Лианг разрезал яблоки на каком-то шатком стуле, дрожа от холода. Лу Цинкианг смотрел на согнутую спину, взлохмаченные волосы, а в чужих аккуратных руках поблескивал маленький нож, подсвечиваемый лишь бледным светом телефона. — На, — парень протянул четвертинку свежего красного яблока. Целый день, полный бесконечных сравнений прошлого и настоящего, реального и иллюзорного, своего и чужого, вдруг закончился небольшой долькой сладкого яблока, протянутой на дрожавшей от холода ладони. — Спасибо, — заклинатель принял угощение и в смешанных чувствах откусил крепкую белую мякоть. Действительно освежало.