Больно смелый

Лотта расслабленно покачивала белым цветочком (очевидно тем, что подарил ей Итан), лежа на бедре Криса, пока сам парень о чем-то крепко задумался, глядя на старших товарищей, занимавшихся своими делами у костра. Тео и Джесс так же впали в некий транс, Итан развалился в кресле и запрокинул голову, глядя куда-то в небо, а Сиа Лианг продолжал тихо сидеть на земле. Затишье в их нескончаемых разговорах наступило как-то совсем незаметно, но вместе с тем неожиданно — Лу Цинкиангу казалось, что они никогда не замолкают, но вот — все разом вдруг затихли. Они сидели у трейлера достаточно долго — за прошедшее время на мир успела опуститься тьма, и в их части лагеря стало уже довольно темно. Пламя костра рыжими язычками отражалось в окнах машин, в металлических покрытиях, в бездумных глазах ребят — всех словно бы охватила то ли тоска, то ли усталость. Звук трещавших в огне веток эхом пробегал по лесу, разговоры у костра были тихими и монотонными, и где-то вдалеке шумела большая вода. Эти звуки были привычнее заклинателю, отчего и он ощутил спокойствие, неожиданно снизошедшее на ребят. Летние ночи в самом деле блаженны. * * * — Разъехаться нам придется, как ни крути, — Крис проверил сосиску у костра. — Учиться-то надо. — Уже решили куда? — брат Итана, Юджин, развалился поперек раскладного кресла с уже готовым хот-догом (вернее, с кучей еды между булочек, именуемой хот-догом). — Я уже определен на управление и бизнес (или что-то в таком духе), выбирать не приходится. Мой отец уже распланировал все — типа, я поведу их с матерью дело дальше, — на лице Криса показалось легкое отвращение, и ветка с сосиской грубо воткнулась в землю у костра. — М, понятно. Тебе не очень-то нравится, как я погляжу, — Юджин перевел взгляд на Тео. — А ты? Вы же вроде кузены, да? Ваши отцы — близнецы, я верно помню? — По нам несложно догадаться, — Тео указал на себя и на лицо Криса. — Но да, я тоже уже выбрал. Буду поступать на юридический. — Не ты выбрал, а твой отец. Ты же хотел заниматься наукой, — подметил Крис. — Не пойму — раз тетя поддерживает тебя в этом, то почему бы не поступить куда-нибудь, ну… на молекулярку? Ты из всех нас самый мозговитый, ты сдюжишь. — Пойдешь против них, как же… — Тео сжал и разжал кулаки, перебирая пальцами и глядя на пламя. — Мда, родаки у вас реально не сахар, — произнес рыжий парень, один из приятелей Юджина. — У остальных-то как? — он перевел взгляд на Итана. — Я буду на экономическом в Портленде долбаебить. У меня спортивная стипендия есть. — Красавчик! Все схвачено, а? — рыжий парень одобрительно поморщился и перевел взгляд дальше. — Медицинский, на других местах себя даже не вижу, — не дожидаясь вопроса, ответил Сиа Лианг. — Это же пиздец как сложно, — Юджин откусил очередной кусок лакомства. — И дорого. Нужно тебе столько мороки? — Понятия не имею. Просто… у меня мама медик, я почти все время обитал в больнице, так что там мне привычнее. Да и… особых способностей у меня нет, талантов тоже. И толковых увлечений… Вообще не знаю, что я такое, — закончил парень на депрессивной нотке. — Опять прибедняется, — закатила глаза Лотта. — Столько времени обсуждали твои… — Но! Я буду чувствовать себя спокойнее, если буду понимать, что от меня есть польза, — Сиа Лианг снова взбодрился. Заклинатель, также находившийся поблизости, оценил такую странную позицию. — Тогда удачи, — взгляд рыжего парня пал на Джесс. — Дизайн, — глаза девушки воодушевленно загорелись. — Я хочу этим заниматься, плюс, к другим вещам у меня тоже нет ни умений, ни желания. — Ну вообще, — начал Итан, — у тебя же руки боженькой целованные. Рисование, шитье, э-э-э-э… скульптура… вообще любые штуки — все же получается. У тебя вот, есть что-то в мозгу, есть творческие наклонности. — Спасибо, — девушка растроганно просияла, и Итан застенчиво улыбнулся, склонив голову и поймав пошатнувшийся венок. — Ага… — чуть сощурился рыжий парень, сразу смекнув, чем дело попахивало. — А ты? — взгляд пал на Лотту. — Я не знаю, — ответ оказался неожиданно коротким. — Совсем? — Юджин переглянулся с рыжиком, девушка же лишь пожала плечами. — А кем бы хотела стать? — Первой леди Америки, — тон был слишком серьезным — то ли правда, то ли сарказм. — Ну, если не хочешь говорить… — Юджин продолжил поедать хот-дог. — Погоди… Ты не занимаешься фигурным катанием? — рыжик же и не думал униматься. — Точно! Я видел тебя на соревнованиях в прошлом или позапрошлом году, я к сестре приезжал. — Не занимаюсь, — девушка вдруг нахмурилась, и рыжий паренек ощутил на себе предупреждающие взгляды. Было видно, что эта тема ее задела. — Вообще-то… — начал было Крис, однако его резко перебили. — Я хочу потанцевать, — Лотта моментом поднялась с шезлонга. — Включите что-нибудь, не то со скуки подохнем. Приехали к морю и только об учебе и говорим! Юджин и рыжик снова переглянулись, а третий бугаек, молчавший на протяжении всего разговора (и похоже, малость задремавший) направился к серебристому пикапу, чтобы включить что-нибудь пободрее. Пока Лотта и брюнет-бугаек копошились в машине, ребята снова затихли, занятые костровой пищей. Сиа Лианг, уже давно покончивший с перекусом, сидел и понемногу потягивал напиток из ярко-зеленой (или желтой) бутылки с дерганной надписью "Горная роса" (что несколько заинтересовало заклинателя). Зачем было собирать горную росу и везти так далеко с собой? Почему у бутылки такой странный вид? Судя по всему, это был довольно роскошный напиток, ибо заклинателю сам процесс сбора такого количества горной росы представлялся очень трудоемким. Ребята были очень богатыми, да? — … Очень изнеженные люди. Лу Цинкианг снова задумался над тем, как работать с таким юношей: уж избалованных богачей он на дух не переносил из-за их постоянного нытья, требований и капризов, а также из-за их высокомерия, но… Сиа Лианг не казался особо привередливым в заклинательском мире — питался, как все, жил в таких же домиках, как все, старался работать так же, как и все, помалкивал о прошлой спокойной и комфортной жизни. Просто был уязвимым. Своеобразным. Довольно светлым. Порой раздражающим, как оказалось. Ему-то охотиться на демонов? Оберегать сына их короля? Заклинатель снова глянул на юношу, старательно дувшего в горлышко бутылки ради извлечения гулкого звука. Чушь. Даже если такое было возможно, потребовалось бы немало усердия, чтобы обратить Сиа Лианга в воина, способного трезво и твердо решать проблемы их мира. Лу Цинкианг напряженно потер переносицу; следовало начать хотя бы с теории, но вот снаружи их уже поджидал демонический лес, в котором юноша уже хромой, залитый чужой кровью и отравленный ядом лиан, лежал вблизи трупов. Заклинательский мир оказался крайне "приветлив" к чужакам. Внезапно по лагерю прокатился громкий удароподобный звук. — Оставь! Оставь ее! — почти разом заговорили вмиг взбодрившиеся подростки. Удар за ударом, хлопки, хлопки — и откуда-то из машины послышалось пение, сопровождаемое струнными. Большинство находившихся в лагере начало ритмично подтанцовывать, почти моментально погружаясь в мелодию и вторя незнакомому певцу, повествовавшему о своей непростой жизни, о своих ощущениях — похоже, эта необычная (но хорошая песня) была знакома многим. Я был сломлен с юного возраста, срываясь на людях… Лотта почти невесомо пронеслась мимо, порхнув белым платьем и загадочно подмигнув Крису. Писал стихи для тех нескольких, кто видел меня, кто сотрясал меня, кто чувствовал меня… Лу Цинкианг заметил Тео, едва слышно подпевавшего песне. Пою с болью в раненом сердце, извлекаю посыл, пульсирующий в венах, делюсь уроком, высеченном в мозге… Голос Криса стал заметно разгоняться вместе с певцом. Старшие ребята удивленно переглядывались между собой, глядя на странных и энергичных подростков. Вижу красоту через… — Боль! — разом вскрикнул лагерь, подхватив песню и обратив песню в нечто совершенно новое, дикое, полное страсти и потрясающей динамики. Вы заставили, заставили меня верить… — Боль! — заклинатель резко обернулся, вдруг отчетливо услышав Сиа Лианга. Голос у юноши оказался неожиданно мощным, но более "тонким" — его крик был более надрывным, отчаянным, но еще более эмоциональным. Это было красиво вкупе со всем происходящим, но напрягало заклинателя (крик в его понимании не мог быть красивым). Вы сломали меня, собрали заново, и я поверил, поверил… Лу Цинкианг снова вслушался. Словно знак небес. Похоже, это и был ответ на его вопрос — сломать и собрать заново. Будет непросто, но юноша справится. Должен справиться. Пусть пули летят, пусть льются дождем! Моя жизнь, моя любовь, мой огонь — все произросло из… — Боли! Заклинатель преисполнился решимости: в песне был самый нужный посыл, она вдруг дала понять — он поставит ученика на ноги, заставит твердо встречать новые проблемы, как и всех прочих учеников, и не имело значения, из какого мира появился этот бедовый парень. Он слишком много думал о том, чего парень не мог, и словно бы совсем не замечал вполне трезвые и зрелые взгляды на жизнь, отличавшие Сиа Лианга от обычного глупого мечтателя. Сиа Лианг справится с новой жизнью. Лу Цинкианг за этим проследит.