Нас больше чем один. Конфликт колец

Тсунаёши пристально смотрит в серые глаза — периодически они напоминают ему глаза своенравного кота, что признал его своим вожаком и теперь подставляет мягкое, нежное пузо. Гордый, несносный кот, что иной раз по своей назойливости может превзойти собаку. Гокудеру Хаято. Тот, кто отдаст за него жизнь, и тот, за кого он сам в другом мире отдал собственную. Тсунаёши оставляет мягкие поцелуи на его щеках и обхватывает их руками, поглаживая пальцами. Вокруг витает успокаивающий запах какао с корицей, что греет душу активного Урагана, наполняя его покоем и гармонией. — Ты же понимаешь, что для меня важно, Хаято? — Его голос звучит проникновенно, обволакивающе, словно патока. — Жизнь семьи. — Одними губами шепчет тот смотря в глаза горящие от внутреннего Пламени. — Моя жизнь.

d(￣ ￣)

В этот раз Червелло настойчиво проводило всех в специально оборудованный класс, чтобы высокопоставленные господа не пострадали и могли со вкусом насладиться подготовленным ими зрелищем. Последовав за Червелло, Савада с остальными разошлись: Реборн завязал с Ноно ненавязчивую беседу, Кёю увели братья, Мукуро с Россо, увлечённо беседуя, бросали хитрые взгляды в сторону Занзаса, Хроме просто проходился по залу, Такеши с Рёхеем не отходили от еды. Тсуна, заметив усталого Каваллоне, присоединился к нему, обманчиво-расслабленно расположившись на диване. Он догадывался, отчего тот сегодня такой невоодушевлённый, сам же с Реборном придумал ему занятие — оставив наедине с гиперактивными детьми. — Знаешь, Тсуна, я ещё лет десять не заведу наследника. — Убитым голосом произнёс Дино, не переводя взгляд с бокала вина у него в руке. Тсунаёши только понимающе хмыкнул на это. Величественного Дробящего Мустанга смогли полностью вымотать какие-то детишки. — Я так понимаю, что когда у меня родится ребёнок, ты не будешь ему крёстным? — Тсуна хитро посмотрел на него. Каваллоне, вздрогнув, посмотрел на него затравленным взглядом, а после выпил залпом вино. — Буду. Тсунаёши ласково похлопал его по плечу. Мукуро садится на подлокотник дивана со стороны своего Неба и даёт ему в руку второй фужер с шампанским. — Должно понравиться, в этот раз они купили приличное. — Туманник с удовольствием сделал глоток из своего. — Не знаю, что с тобой, Каваллоне, но ты похож на жертву группового изнасилования. — Он с Ламбо и компанией несколько дней провёл. — Тсунаёши прячет ехидную ухмылку за фужером и делает мелкий глоточек. — Куфу-фу-фу-фу, как же я угадал! Дино обвёл их кислым взглядом, у него не было сил даже возмущаеться. И это он ещё как-то переживал о недостойном поведении своего бывшего репетитора в сторону Тсунаёши. Какой уж тут аморальный союз, когда они двое подстать друг другу — ему теперь Кёю больше жаль, застрять с такими двумя так ещё и по своей воле. В стороне Реборн внимательно осмотрел их компанию и вновь вернулся к разговору с Ноно и Кенто Хибари, обсуждая довольно легальную сделку о поставке, стараясь не отвлекаться на отпрыска дона Томасо, что пришёл в сопровождении очень… интересного, мягко говоря, омеги. Он даже слышал, как кто-то подавился, когда Найто со своим спутником проходил мимо, чтобы познакомить его с отцом. Лауру сейчас не позавидуешь. Вечер перестаёт быть томным, когда начинается трансляция. — Поле боя было специально создано для сражения обладателей Пламени Урагана. — Голос одного из Червелло привлёк всеобщее внимание к экранам. — Итак. Время полночь. — Поле боя — весь третий этаж старого корпуса. Сражаться можно как в классах, так и в коридорах. — Однако. Червелло отскакивают в бок за мгновение до массового разрушения, вызванного стремительным потоком воздуха. — В разных частях установлены «ураганные турбины». Мукуро издал задумчивое мычание и облокотился об плечо Тсуны. — Нашему Ураганчику придётся попрыгать. — Угу. — Коротко кивнул Савада. — Они им там действительно создали условия «урагана». — Тсуна поджал губы и нашёл взглядом каждого Хранителя. У многих читалось волнение на лицах за Хаято. — По сравнению с Рёхеем…или даже с Ламбо. Это сложнее. Мукуро издаёт громкий вздох. — Это нам не твердолобый Леви, куфу. — Мукуро выпивает остатки шампанского из фужера. — Бельфегор сложный противник. — Со звездочкой. — Он гений. — Тихо произнёс Дино, не отрываясь от экрана, где начался бой. — И невероятно опасный. Вашему Урагану не повезло. Тсунаёши коротко улыбается. — Возможно. Но не забывай, что его тренировками занимались многие не менее опасные люди. И он до сих пор жив. — И даже вменяем, куфу-фу-фу-фу. Каваллоне хмурится, не понимая их уверенность, но уже с большим интересом начинает следить за боем. И он испытывает огромное изумление, когда Бельфегор достаёт за леску не скрывшегося в классе Хаято, а манекен. — А сейчас будет кое-что новенькое. — Мукуро предвкушающе облизывает губы. — Смотрите внимательно, господа. Гокудера, невзирая на новый выстрел «ураганных турбин», запускает в воздух динамит, что прямой наводкой и невзирая на всё несётся к Бельфегору, взрывая его. И стоило только этому произойти как на весь класс раздаётся смех Занзаса, заставляя вздрогнуть многих и оглянуться на него. Скуало весело скалится, смотря на экран. Луссурия взволнованно обмахивает себя, причитая: — Сейчас мы увидим милашку Принца-Потрошителя. И действительно, с этого момента Хаято приходится бегать не хуже зайца, стараясь уклоняться не просто от ножей, но и лески, что может ранить не хуже них, пока не оказывается в ловушке из нитей, застряв между книжных стеллажей. Но даже находясь в такой ситуации, когда противник зажал его в угол, Гокудера находит выход, используя порох как фитиль, что разбросан в виде незаметных нитей. Происходит мощный взрыв, что сбивает противника с ног и заваливает его различным мусором обломков стены и книг. В классе стоит ошеломлённая тишина, из-за чего было идеально слышно, как в сердцах ругнулся Занзас, посылая недобрый взгляд на кокетливо помахавшего ему Россо. Тсунаёши с Мукуро чокаются наполненными своевременно официантом фужерами. — Заметил, как Бельфегор сейчас убийственно зыркает на Хаято? Ку-фу-фу-фу. — С чувством полного превосходства за подопечного говорит Мукуро. Тсунаёши кивнул. — Это наша разработка. Придумали, когда Бьянки приходил проверить своего младшего. Там помимо самонаведения ещё и яд. Ку-фу-фу-фу-фу. Тсунаёши смеётся, откинув голову назад. Теперь понятно, чего этот Принц-Потрошитель в сознании, но никак не сопротивляется тому, что с него стянули кольцо так ещё и потащили на выход. Парализующее! Надо же было придумать. — Ураган. Истинный Ураган. — Тсунаёши с воодушевлением поднимается с дивана. — Я должен расцеловать своего Хранителя! Кёя и Реборн одновременно повернулись в его сторону — точно услышали два ревнивца — и стремительно направились вслед за Небом. Мукуро аж прикрыл рот чтобы заглушить смех, Дино, же не смущаясь, издал ехидный смешок. Всё же в такие моменты было приятно наблюдать за садистом-репетитором, хоть кто-то за него отыграется. Хроме примостился на место Тсуны. — За этим можно наблюдать вечно. — Понимающе кивнул он.