Ошибка богов

Ник никогда особо не смотрел на младших братьев Лоэри. Будучи наставником в боевом искусстве старшего наследника, он видел только его, гордился им, на всех церемониях отыскивал его ладную фигуру. Он сделал ставку на наследника империи и придерживался этой линии. Он, конечно, видал Орриса и раньше, знал, как выглядит третий принц, но не более того. Сейчас же, волею судьбы, загнавшей их в эту дыру, он рассматривал юношу, как диковинную зверушку. Оррис был в мать — Императрицу Амиран — голубые глаза сверкали из-под тёмных ресниц, длинные густые волосы вились волнами до лопаток. Со старшим братом он имел мало общего, кроме упрямого взгляда, волевого подбородка и стати настоящего воина. Его сложно было назвать красавцем, но что-то в его облике было такое, что заставляло всё пристальней всматриваться. Принц в одном исподнем стоял перед зеркалом. — Мне нужны ножницы. — Зачем, ваше высочество? — Поможешь остричь мне волосы? Если я их обрежу и куплю одежду как у местных, никто не распознает во мне принца, а ты ничего не скажешь отцу. — Вы очень наивны, ваше высочество. Я служу его императорскому величеству и не намереваюсь скрывать место вашего нахождения. Что же до жителей Шуршели, вы сразу себя выдали манерами и одеждой. Конечно, они никогда не видели здесь императорской семьи и придворных, но вот на воинов насмотрелись вдоволь. Оррис смутился. Неприятно выглядеть глупым мальчишкой, особенно в глазах Ника. — Но вы отличный следопыт, ваше высочество, вам бы по военной стезе пойти, — вдруг решил утешить огорчившегося принца Ник. — Хотя запутывать свои следы ещё не умеете. Кто ваш наставник? — У меня не было учителей в военном и охотничьем искусстве. Я учился у Лоэри, когда у него было время на меня. Да ещё... ну... я дружу с сыном старшего егеря, — краснея, прошептал принц. — Он много знает. Седрин опешил: — Но почему вас не учили? Военное искусство… — Я же третий, генерал Седрин, кому до меня есть дело? — тут же перебил его юноша. — В лучшем случае женят на принцессе какого-нибудь нужного княжества, а для этого не надо знать военное дело. Меня никогда не отпустят на войну, боясь, что я могу повернуть войска против братьев в борьбе за престол. — Понимаю, но считаю, что принц должен уметь хотя бы охотиться. — Умею. Ты сам сказал, что я отличный следопыт. Поверь, с охоты я всегда возвращался с добычей. И это были не только утки, но и кабаны. — Неплохо. Кстати, если б не ваши следы, я не смог бы напасть на след его высочества Лоэри. Оррис чуть не подпрыгнул. — Ты его нашёл? Где он? — Он проехал здесь раньше нас на несколько дней. В отличие от нас с вами, он чётко знал, куда едет и что его ожидает, поэтому подготовился лучше, в нём никто не узнал наследника, и он успел до снежной бури. Ник решил не тревожить Орриса и не выражать сомнений в спасении Лоэри у Отшельника. Весной будет ясно. А пока они заперты в этой дыре, он должен сделать всё, чтоб мальчишка был жив и здоров. В жизни бывает всякое, но губить карьеру Седрин не желал.

***

— Если бы вы, ваше высочество, не ринулись как дурной искать своего братца, сидели бы сейчас у камина во дворце и кушали паштеты. Но раз уж мы здесь, извольте жр... кушать, что дают. Оррис выбешивал аскетичного в еде и быту Ника. Как военный, генерал Седрин знал, что больных кормят овсянкой, куриным супом, отварами ягод. А принц вертелся на подушке, отворачиваясь от ложки. — Ешь сам свою овсянку! Пусть принесут мне вина и бисквитов! — Уже бегу… Ник моментально скрутил принца в свежую простыню и усадил в подушки. — Негодяй, Ник, Ник, что ты делаешь… не смей… гад… — Вот так, а теперь открываем ротик и… амк… ещё ложечку. — Зарра… мнямня… пуфтиии… развяжи… мнямня… я буду саммнянмям… — Нет уж, нам тут ещё зимовать, и вы будете слушаться меня как шёлковый. Неделю будете есть здоровую еду и пить отвары лесных ягод. И предупреждаю: никаких побегов в горы, никаких шляний по девкам, никакого пьянства и прочих непотребств! Я должен привезти вас к императору целым и невредимым. Открывайте рот! — Скажи ещё — невинным, — хмыкнул вдруг мальчишка, открывая рот. — У хозяина симпатичная дочка, кстати. И шляться далеко не надо. — Не заметил что-то. Но никаких шалостей я вам не позволю. Открывайте рот. Оррис усмехнулся коварно и молча жевал кашу. Он знал всё о людях, бывавших при дворе. Память его была цепкой, а ум острым. Кроме того, они с тем самым приятелем, Тоззи, сыном егеря, очень любили играть в опасные игры. Каждый раз они ставили себе всё более сложные и интересные цели. То надо было стащить поднос пирожных с кухни, то подслушать заседание министров, то пробраться в библиотеку, то утащить у статс-дамы подвязку от чулка. Чего только не наслушаешься, притворяясь невидимкой в потайных коридорах или подсматривая в зал сквозь вентиляционное отверстие под потолком. Ник Седрин был суровым, хотя и очень красивым мужчиной. Ходили сплетни, что его бабка была феей, ибо красоты была неимоверной. Глядя на Ника, в это охотно верилось. Оррис сам был много раз свидетелем попыток дам привлечь внимание ледяного Седрина, но они отступались. Для себя Оррис сделал вывод, что Ник — карьерист, что всеми силами старается стать правой рукой наследника престола. Но это его не беспокоило, ибо Лоэри не из тех, кто позволит влиять на себя.

***

Ник знал, что в нём тоже есть кровь древних царей, был честолюбив и знал себе цену. Когда представилась возможность стать наставником наследника, он сделал всё, чтобы выбрали именно его. Ставка была смелой, но несколько ошибочной. Лоэри не поддавался влиянию, был умён, хитёр, скрытен. С Ником он сохранял нейтралитет, хотя знания впитывал охотно. Они не были друзьями, но Седрин уважал этого юношу и старался быть для него значимым человеком.

***

В дверь постучали. Служанка, стреляя в Ника глазами, поставила на стол деревянный вычищенный поднос с какой-то снедью. Её лёгкие пальцы порхали над принесённым молоком и мёдом, намешивая снадобье. Оррис исподлобья наблюдал. Его бесило, что девчонка смотрит вовсе не на него, сына императора, а на этого красавца военного. Ник, не позволив служанке даже приблизиться к ложу принца, глотнул лекарство и начал сам поить своего подопечного. — У меня есть руки, Ник Седрин. — Есть... Ник вдруг взглянул в глаза мальчишки. Красивый. Видно, что упрямый и умный, не такой красавец, как Лоэри, но что-то в нём привлекало, и отводить взор уже не хотелось.