Ошибка богов

Оррис мчался по лесу, стараясь не оставлять следов, как учил его Ник. Злые слёзы закипали на глазах. — Я отомщу вам за Ника, отомщу! — шептал он еле слышно. Отряд мертвяков напал, когда они с военным эскортом возвращались в Пуштамуш. Их было слишком много, и небольшой отряд сопровождения не смог справиться с превышающим по силе врагом. Ник прикрыл его собой, строго приказав: — Беги, ты должен спастись, возвращайся в Шуршели и проси помощи Отшельника. Судя по тому, что его ещё не догнали, Ник смог сдержать натиск и задержал мертвяков. Оррис начал уставать и перешёл на шаг. Они хотели именно его схватить, а не просто перебить отряд. Мертвецы из Ченкале... Когда это и чем он насолил им? Он то шёл, то бежал, стараясь не оставлять следов на земле, перепрыгивал по камням и брёл по ручьям, стараясь не терять направления. В груди мешала дышать огромная глыба льда: они наверняка убили Ника, любимого, которому он так и не отдал свою невинность. После, с той памятной пьянки, им так и не удалось больше побыть одним. Его охраняли, за ним следили, и уже не было возможности быть наедине. Восхищённые взгляды Ника — вот главная радость прошедшей зимы. Ну и конечно, бесконечные разговоры и обучение. Но даже это было счастьем, потому что Ник смотрел на него, как на чудо. Вечерело, а до Шуршели ещё было приличное расстояние. Интересно, смогут ли мертвяки взобраться на дерево? Боятся ли они огня? Боятся ли диких животных? Сам он больше боялся этих почерневших от времени воняющих скелетов, чем зверей. Оррис стал оглядываться в поисках подходящего дерева или укрытия. Вот, наконец, довольно высокая сосна с ветками, за которые он мог бы ухватиться. Подпрыгнув и подтянувшись, он закинул ноги на сук и повис. С трудом вскарабкался, цепляясь за ветки, поднялся и полез выше, туда, где хвоя была гуще. Там он привязал себя к стволу шарфом и решился задремать.

***

Шурмашель весь день не находила себе места. В человеческом теле она не могла чувствовать и слышать мысли, только интуиция вела её. А интуиция кричала: что-то должно произойти. Чтоб немного успокоиться и развеяться, женщина оседлала одного из коней брата и поехала прокатиться к ближайшему перелеску. Каково же было её удивление, когда из-за скал вдруг вышел ободранный и какой-то загнанный юноша. — Госпожа, прошу вас, укажите мне дорогу к дому Отшельника. — Оррис? Что случилось? — Мне нужно срочно попасть к Отшельнику, только он может помочь. На мой кортеж напали мертвецы. — Конечно, садись на лошадь позади меня, сейчас мы едем домой и что-нибудь придумаем. Измученный парень еле забрался позади Шурмашель. Прабабка поторопилась быстрей довезти его к дому, помогла ему войти и усадила в кресло к камину. Пока он пил предложенный отвар, она осторожно встала за его спиной и провела руками, проверяя, целы ли его кости. Принц был истощён, но здоров. Она принесла ему горячий бульон, мясо и хлеб, и села напротив. Несмотря на сильный голод, он ел аккуратно и красиво, с любопытством посматривая на эту ещё очень красивую и не старую женщину. — Он уехал вместе с Лоэри, — наконец сказала она, рассмотрев его хорошенько. Принц чуть не подавился. — Так Лоэри был здесь? Он жив? О, боги, это хорошая весть! А как вы узнали кто я? — Не бойся меня, я знаю кто ты, вот только не знаю, что привело тебя сюда, Оррис, сын Амиран. Расскажи мне. — Боюсь, это не для женских ушей... — И всё-таки. Я не простая женщина. — На меня и отряд сопровождения напали мертвяки Ченкале. Скорее всего, все воины погибли. Тут он сжал зубы так сильно, что они скрипнули. Шурмашель не надо было читать мысли, чтоб понять — погиб кто-то очень дорогой. — Я хочу это увидеть, пойдём со со мной. И она потащила его в другую комнату. Там налила в серебряную чашу воды, попросила у принца его волос, распылила над чашей какой-то порошок и стала смотреть в воду. Оррис стоял, саркастически приподняв бровь, но когда в воде начали двигаться фигуры, подошёл поближе и с изумлением увидел вновь ту бойню. Это были его воспоминания. Он увидел последний взгляд Ника, услышал вновь его голос. Слёзы хлынули из глаз, и он не смог сдержать всхлип. Женщина обернулась, подхватила слезинку со щеки отпрянувшего от неожиданности принца и бросила её в воду. Изображения не стало. Теперь Шурмашель произнесла несколько непонятных слов и вновь уставилась в чашу. Они увидели Ника и ещё нескольких воинов сопровождения, перевязанных и бледных, но живых. — О боги-близнецы! Благодарю тебя, Шурмашель! Он жив! — Не за что, мой мальчик, не за что... Оррис изумлённо посмотрел на женщину. — Не смотри на меня так, Оррис, твоя мать, Амиран — моя внучка. Сейчас ты вымоешься и ляжешь спать, а завтра я пошлю весть Миовиру, что ты жив. Ты останешься здесь, пока опасность не минует, нам есть чем заняться. — Внучка? Чья внучка? Кто вы? — Слишком много вопросов, малыш. Пока прими одно, я — Шурмашель, твоя прабабка.